Глава 42

Я сморщилась, не в силах игнорировать резкий тошнотворный запах, въевшийся в ноздри. Перевернулась на бок, пытаясь понять, в какой момент моя кровать стала настолько неудобной и… липкой. Открыла глаза. И тут же поняла, что кровать, в которую я легла парой часов ранее, превратилась во что-то совершенно иное. Жесткий чугун ванны почти что прожигал кожу своим холодом. Я опустила глаза чуть ниже. Мими. Она лежит совсем рядом, плотно прижавшись ко мне. Ее губы приоткрыты, лицо расслабленно, а темные волосы аккуратно обрамляют грудь… И черно-красную зияющую дыру в ней. Дыхание перехватило, и вместо крика из моего горла послышалось лишь шипение. Я попыталась вскочить, но тяжелое окоченевшее от холода тело едва слушалось. Неловкое движение, и я вновь упала, руки с чавканьем погрузились в вязкую жидкость. Я обернулась и столкнулась лицом к лицу со Стеллой. Она лежала по другую сторону от меня. Точно такая же, как Мими. С полным умиротворением на лице и кровоточащей огромной дырой в груди. Без сердца. Кровь в жилах закипела, и тошнота подкатила к горлу. Я судорожно заводила окровавленными руками по ванной, пытаясь найти опору, встать и сбежать отсюда. От рваного дыхания голова закружилась. В панике я начала задыхаться, из груди вырывались лишь стоны и всхлипы. Я чувствовала, как утопаю в чужой густой крови, как рассудок медленно угасает, как сознание начинает теряться среди чужих тел. Кое-как выбравшись из ванной, я упала на холодный кафель ванной комнаты и тут же оставила кровавые отпечатки. Поскользнувшись, вскочила на ноги и бросилась к двери. Страх, настолько дикий, что стирал все мысли из головы, сжал мое горло в железные тиски. Я не думала, что делаю и что нужно делать, лишь следовала инстинктам, которые кричали мне о спасении. Я одним рывком отворила дверь, метнулась вперед и тут же столкнулась со Стефано. Мужчина остановился в дверном проеме со снисходительной улыбкой. Я замерла на месте, не в силах оторвать широко раскрытых глаз от его фигуры. — Как мне нравится это выражение лица, — протянул он и сделал шаг вперед. Я отшатнулась назад и повернула голову в сторону, чтобы увидеть свое отражение в зеркале. Спутанные волосы колтунами торчат в стороны, глаза, словно у бешеной кошки, бегают из угла в угол, рот искривлен в гримасе ужаса, а щеки заляпаны в крови. Я выгляжу как сумасшедшая. Я словно только что была погребена заживо. — Отпусти меня! — закричала истошно. — Что тебе от меня нужно?! — Ты считаешь, что смерть — это худшее, что может произойти, — Стефано подошел еще ближе, но я уже не смогла двинуться назад. Мужчина хищно навис сверху. — Но я хочу доказать тебе обратное. — Что ты… — Смерть — это подарок, Мартина. А я не настолько щедр, — рука Стефано, холодная и едва ощутимая очертила мое лицо. Сердце в груди екнуло и замерло, а я окоченела, не в силах противостоять чужой силе. Глаза Стефано постепенно чернели, наливаясь кровью, дорожки вен побежали по векам. — Я обещаю, эти последние недели станут худшими в твоей жизни. Ты будешь умолять меня о смерти. Я почувствовала, как слезы заструились по щекам. Молча, не отводя глаз от хищно очертившегося лица Стефано, я плакала от отчаяния, от страха, что поселились в моей груди. — Наслаждайся, маленькая горничная, — прошептал он, и мир вокруг тут же угас. Я резко вскочила на ноги и схватилась руками за зажатое в тисках горло, но тут же поняла, что дышу свободно, а сердце в груди не оглушает беспорядочной чередой ударов. И сейчас я сижу на своей кровати. Одеяло сбилось у изножья, а подушка взмокла от моих слез. Я шумно выдохнула и пригладила взбившиеся волосы. Огляделась по сторонам: за окном небо только окрасилось в нежно-голубые тона, в своих кроватях спят Инес и Патриция. Новый день начался лишь несколько часов назад. Я поднялась с кровати и, чуть помедлив, все-таки зашла в ванную комнату. Чугунная ванна оказалась пуста, кафельный пол — чист, а из зеркала на меня глядела совершенно обычная девушка, лишь чуть помятая после ночного кошмара. Я судорожно выдохнула и умылась холодной водой. Этот кошмар… Слишком реальный, чтобы быть обычным сном. Я видела тела Мими и Стеллы, настолько детально, насколько мой мозг просто не мог их запомнить. А Стефано… Его черные глаза, холодные руки и аура всепоглощающей ненависти — все это было слишком даже для моего воображения. «Я обещаю, эти последние недели станут худшими в твоей жизни. Ты будешь умолять меня о смерти». Несмотря на то, что разговор со Стефано мне лишь приснился, я уверена, что и в жизни могу услышать от мужчины эти слова. Он не просто хищник. Он ведьмак, измывающийся над своими жертвами. Ему нужна охота, страсть, адреналин. И я, хоть и невольно, даю ему все это. Его игра уже началась. А мне лишь остается либо смириться с таким положением дел, поддаться и принять решение злодейки Фортуны, либо забиться в истерике, замахать кулаками и сражаться до последнего вздоха, на радость Стефано и его садистским наклонностям. В итоге всегда побеждает сильнейший. Раньше я считала себя такой. Настойчивой, хитрой, смелой и уверенной. Победительницей. А сейчас едва могу встать с кровати и умыться. Мои силы оказалась не бесконечны. Полчаса спустя, когда горничные начали просыпаться и медленно сползать со своих кроватей, а в столовой послышалось копошение поваров и звон посуды, я решила спуститься на завтрак. Несмотря на все внутренние терзания, желудок нещадно крутило от голода. И, как бы я не сокрушалась мыслями о смерти, умереть от голода пока не входило в мои планы. Спустившись на первый этаж по уже осточертевшей лестнице, я двинулась в сторону раскрытых двустворчатых дверей. Но, стоило мне сделать пару шагов, как из бильярдной послышался знакомый мужской голос. — Не выспалась? Я резко обернулась и, нахмурившись, взглянула на Стефано. Мужчина в темно-синем костюме стоял подле бильярдного стола с зажатым в руках кием. — Кошмары, — ответила я, почувствовав вспыхнувшую в груди злобу. — Сыграем? — предложил вдруг мужчина, кивнув в сторону стола с разложенными треугольником шарами. Я несколько секунд колебалась, не зная, как реагировать на это высокомерное наигранное равнодушие. Предложение Стефано показалось мне настолько неуместным, что даже рассмеяться захотелось. На языке закрутились самые отвратительные ругательства. Я приготовилась послать мужчину куда подальше, но вместо этого сделала шаг вперед, в бильярдную. — Сыграем. Стефано хмыкнул и медленно снял с себя пиджак. Закатав рукава белоснежной рубашки с золотыми запонками, он снял с подвесного держателя еще один кий и протянул его мне. — Дамы вперед. — Уступаю профессионалам, — сквозь стиснутые зубы проговорила я, остановившись поодаль от стола. — Как скажешь. Стефано пригнулся к столу, вытянул вперед руку и выверенным четким движением разрезал кием воздух. Тут же шары разлетелись в разные стороны. Я стояла, крепко стиснув палку в руках, не в силах осознать, что сейчас происходит. Я играю в бильярд с ведьмаком, что грозится убить меня со дня на день. Он беспринципный маньяк, самовлюбленный аристократ… А я, я любезничаю с ним за игрой в эту бессмыслицу. — Что тебе снилось? — спросил вдруг мужчина, и этого вопроса хватило, чтобы я все поняла. — Этот сон твоих рук дело? — Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? — А ты? Стефано глухо рассмеялся, попутно наблюдая за моими жалкими попытками ударить по красному шару в углу стола. — Здесь я задаю вопросы. — Может быть, так и было раньше, — я выпрямилась и оперлась о кий. — Но теперь, когда мне осталось жить месяц, думаю, и я могу позадавать вопросы. — Попробуй, — Стефано ловко забил мяч в лузу. — Но ты не услышишь ответов. — Ничего страшного, — я попыталась также быстро управиться с шаром, но лишь больше насмешила своего оппонента. — Иногда кричать в темном лесу — не самая лучшая идея. — Я уже накричалась вдоволь. — Рад, что ты это понимаешь. Как это невероятно глупо — играть в бильярд со своим убийцей, любезничать с врагом. Притворяться храброй и самоуверенной с ведьмаком, что читает истину в одних моих глазах. — Что вам даст моя смерть? — спросила вдруг я. Стефано промолчал, сосредоточенно глядя на бильярдный стол. Он хмуро осматривал шар за шаром, выискивая удачную расстановку. Я на мгновение поразилась его сосредоточенности. Неужели даже в этой нелепой игре, итог которой предрешен с самого начала, он не теряет своей расчетливости? — Силе всегда нужно питаться, — ответил мужчина, забив очередной шар в лузу. — Это закон природы. — Питаться чем? — я вновь промахнулась. — Все горничные — обычные люди. — Даже в вас, — последнее слово Стефано произнес с нескрываемым презрением, — есть огонь. — Но неужели сил Габриэллы вам не хватало? В моем голосе послышалось ответное отвращение. Я забила свой первый шар, и Стефано на миг удивленно вскинул брови. — Для кормовой зверюшки ты слишком сообразительна. Я зажала в руках кий так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Ты недооцениваешь людей. И зря. У нас нет магии, но есть то, чего никогда не будет у тебя. Стефано иронично заломил бровь. — И что же это? — Ты ошибаешься, если думаешь, что я сдалась. Еще один шар, отбившись от стенок стола, залетел в лузу. Я выпрямилась и с вызовом взглянула Стефано в глаза. Весь страх, что сейчас бушевал во мне штормом, оказался тщательно замаскирован. Смелость, хоть и напускная, обострилась в каждой черте лица. — Нужно уметь достойно проигрывать, маленькая горничная. Стефано, чуть сморщившись, нагнулся к столу. Ворот белой рубашки отогнулся, и я заметила, как напряглись мышцы на груди в готовности дать удар. Ровное отточенное движение рукой, кий перерезал воздух, послышался глухой стук, и белый шар резко выстрелил. Черный лакированный шар закатился точно в лузу. Я замерла в неуверенности, глядя на игральный стол. Мне никогда раньше не приходилось играть в бильярд или хотя бы притворяться, что я знаю правила. Но в одном я была уверена точно — забитый черный шар означает поражение. Стефано медленно выпрямился и криво усмехнулся. Он зачесал назад черные волосы, поправил рубашку и отставил кий в сторону. — Поздравляю с победой, — проговорил он, улыбаясь мне совершенно неуместной улыбкой. Слишком едкой, слишком злорадной, слишком много значащей. Не успела я и слова сказать, как за спиной послышались чужие гулкие шаги. Взгляд Стефано поднялся с меня чуть выше и тут же обострился. Улыбка стала самонадеянным оскалом, а и без того темные глаза налились тьмой. — Что здесь происходит? — спросил Кристиан и спешно вошел в бильярдную. Я отставила кий в сторону и сделала шаг вперед, ближе к мужчине. Кристиан остановился чуть впереди меня, закрыв спиной от Стефано. — Ничего особенного. Лишь горничная обыграла меня в бильярд. Я заметила, как напряглась спина Кристиана. Даже под плотным черным пиджаком можно было разглядеть заходившие мышцы. — С каких пор ты развлекаешься с прислугой? — С тех самых, братишка, как прислуга стала слишком много себе позволять. — Такие проблемы ты всегда решал иначе. — Времена меняются, — Стефано мягко улыбнулся, обошел бильярдный стол и облокотился о него спиной. — Всему приходит конец. Меня с ног до головы окатило холодом, исходившим от Кристиана. Мужчина стоял неподвижно, но все его тело стало натянутой до предела струной. И Стефано, словно отчаянный музыкант, безустанно затягивал колку все сильнее и сильнее, ожидая, когда же его брат раскроет истинные чувства. Кристиан резко обернулся ко мне лицом, схватил мое запястье и двинулся к выходу из бильярдной. Я поддалась, послушно следуя за мужчиной. И лишь у самого выхода обернулась, чтобы заметить взгляд Стефано — слишком глубокий и задумчивый, слишком неясный для меня.