Глава 54

— Храм всех богов. Пантеон. — Тот, что в Риме?! — Тот, что в Риме. — Розовый турмалин находится там? — Да. Первые турмалины были привезены в Европу из Цейлона в начале 18 века. Один из них оказался в Пантеоне, и с тех пор находился там. За два столетия в нем накопилось столько силы, сколько ты даже представить себе не можешь. Он способен не только снять с тебя заклятье, но и уничтожить половину Италии. Когда Кристиан уехал, я почувствовала, будто из меня вырвали частичку сердца. До этого момента мне и не приходилось осознавать, насколько присутствие младшего брата Фарнезе в особняке было для меня важно. Зная, что Кристиан всегда рядом, я чувствовала себя в какой-никакой безопасности. Теперь же вокруг остались одни враги. Еще я переживала и за самого Кристиана. Их отношения с Маркизом нельзя было назвать образцовыми… Отец и сын, они никогда не проявляли своей любви. Оба скорее относились друг к другу, как к вынужденным соседям. Маркиз видел в сыне лишь слабую человеческую ошибку, а Кристиан в отце — тирана и пленителя Габриэллы. Теперь же их ждала долгая совместная поездка, ровно как и меня со Стефано. Когда горничные начали возвращаться из города, я спрятала платье Инес под матрас в надежде, что девушка не заметит пропажи. Но, привезя с собой целую кучу новых нарядов, Ящерица и думать забыла о старом дорожном платье темно-бордового цвета. Так я обзавелась новой вещицей. Полночи я проворочалась в кровати. В голове был сущий бардак. Я не переставая думала о Риме, о предстоящей поездке, о Стефано, с которым мне придется путешествовать рука об руку несколько дней. Эта мысль казалась сумасшедшей. Еще недавно я запрещала себе и думать о том, чтобы согласиться на предложение ведьмака. Я была готова убить себя, причем таким ужасным способом, лишь бы не идти на уступки семье Фарнезе. Теперь же лежу в кровати и прячу под матрасом чужое дорожное платье, в котором предам не только свои последние принципы, но и собственную мать. Но что бы сказала мне мама?.. Если бы она узнала, что я примерила на себя ее страшную судьбу, стала бы твердить, что лучшим решением станет смерть? Не приказала бы она мне принять предложение Стефано, лишь бы я осталась в живых? Или помогла бы мне на озере?.. К счастью или сожалению, на эти вопросы я никогда не найду ответов. Когда посреди ночи дверь в покои отворилась и тонкий лучик света из коридора проскользил по моим глазам, я тут же выпала из полусна. Щурясь, я посмотрела на соседскую кровать: Инес и Патриция были на своих местах. Обе тихо сопели, не услышав протяжный скрип. Заметив соседок спящими, я напряглась. Мои глаза тут же устремились к открывшейся двери и различили в проходе два силуэта. Один — низкорослый мужчина с лысиной на затылке. Он вошел первым и остановился у кроватей горничных. Второй — высокий, с широкой спиной в черной рубашке… Это был Стефано Фарнезе. «Еще ведь совсем рано», — подумала я, вспоминая, что мы договорились встретиться в семь утра. Но если Стефано пришел за мной, то кто тогда рядом с ним? Неужели ведьмак рискнул посвятить в наши планы кого-то третьего?.. Мужчина в темном костюме, скрывающем полное низкорослое тело, был мне знаком. Его силуэт я уже где-то видела. Когда старший брат Фарнезе наклонился к кровати Инес и дотронулся рукой до девушки, я поняла, что нежданные ночные гости явились не за мной. Что-то прошептав, Стефано отошел в сторону, а черноволосая горничная медленно поднялась. Она равнодушно скользнула взглядом по мужчинам, встала с кровати и остановилась на месте. Длинные волосы Инес даже после сна выглядели превосходно. Они водопадами спускались по мерно подымающейся груди. Прямая осанка девушки прибавляла ее силуэту уверенности, словно горничная только и ждала прихода хозяина. — Можем идти, — резкий голос низкорослого мужичка вдруг дал мне подсказку. Я вспомнила, как одной из ночей заметила Стеллу в компании Стефано Фарнезе и этого самого мужчины. Они вели горничную в зал для приношений, в котором позже провели ритуал. Неужели сейчас они пришли за Инес?! Сердце в груди глухо застучало. Мои глаза забегали по комнате. Если Стефано решил снять заклятие с меня, значит, ему нужна другая жертва. И, кажется, ею станет Инес… «Санти…» — простонала я про себя. — «Что же делать?» Меня разрывало на части. Одна часть упрямо твердила, что приношение в жертву Инес обеспечит жизнь мне. Я знала — Ящерица полностью заслужила такую судьбу. Высокомерная и заносчивая, она измывалась надо мной, над Патрицией и всеми горничными, что не могли дать ей отпор. Инес наслаждалась той крупицей власти, что получила в особняке. Она считала себя почти что одной из семьи Фарнезе, разве что в нелепой черно-белой форме. Но другая часть… Она напоминала мне, что Инес — точно такой же человек, как и я. Она напоминала, ради чего я начала борьбу с Фарнезе. Мной двигала жажда справедливости. Я стремилась уничтожить магический произвол и сохранить жизни, которые для Фарнезе ничего не значили. Инес приблизилась к двери. Ее нога ступила на красный ковер коридора, когда я вскочила с кровати. Проклиная саму себя, я все же не смогла оставаться на месте и делать вид, что крепко сплю. — Стефано! — мой голос прозвучал слишком громко, но ни Патриция, ни Инес его не услышали. Мужчины резко обернулись. Слуга застыл на месте, равнодушно глядя на меня. Стефано же, оглядев меня с ног до головы, хмуро произнес: — Ты не спишь. — Куда вы ее ведете? — Тебя это не касается, — резко пресек меня Стефано. Его темная фигура, обрамленная оранжевым свечением коридорных ламп, зловеще нависала надо мной. Я видела блестящие черные глаза, оскал белых зубов и чувствовала первобытный страх всем своим существом. Тем не менее, я приблизилась к Инес и хотела было схватить ее, как Стефано резко одернул меня. Он крепко стиснул мое запястье и вынудил остановиться на месте. — Не смей лезть, куда не следует, — процедил Стефано сквозь зубы. Ведьмак почти что рычал от злобы. В полутьме я заметила, как его веки покрылись черной паутинкой вен. Мужчина резко щелкнул пальцами — и его слуга вдруг растворился. Он, подобно пыли, разлетелся на мелкие щепки. Я, ошарашенно открыв рот, глядела на опустевшее место. Стефано же сжал мою руку так, что кости едва не захрустели, и тряхнул ею. — Ты хочешь жить или нет? — спросил он зловещим шепотом. — Не такой ценой, — я попыталась противостоять Стефано, несмотря на то что мои поджилки тряслись от страха. — Я не позволю тебе убивать горничных. Стефано злобно рассмеялся. — Ты? Не позволишь мне? Я могу одним движением рук усыпить тебя и пробудить сразу в Пантеоне. Желаешь проверить? Я плотно сжала побелевшие губы. На угрозы ведьмака мне было нечем ответить. — Я знаю, что для тебя человеческие жизни ничего не значат. Но никто из горничных не заслужил такой смерти. У всех них есть семьи, возможно, даже дети. Они — обычные девушки, которые пытаются выжить. Ты не знаешь, о чем они мечтают, чем живут и о чем думают. Ты даже не догадываешься, какую боль они могли пережить. Каждая из них — это кусочек вселенной, а не кормовое зверье. Стефано промолчал. Его глаза внимательно изучали мое лицо: бледное, испуганное и покрывшееся испариной. Но я не отводила ответного взгляда. — Особняку нужно питаться. Без новой жертвы Маркиз быстро поймет, что я его предал. — Я все еще остаюсь вашей жертвой, и вы все еще питаетесь мной. Я чувствую это. Стефано шумно выдохнул. Несколько мгновений он медлил, а потом отпустил мою руку. Запястье тут же засаднило. Мужчина выпрямился и взглянул на Инес. Девушка медленно вернулась в свою кровать. Я глядела на горничную и не могла поверить, что у меня получилось! Я спасла ее. Хотя это и была Инес, я все равно чувствовала, что поступила правильно. Она человек, как и я. Значит, я должна ее защищать. Тем не менее, Стефано быстро омрачил вкус победы. — Я убью ее, когда сниму с тебя заклятье. Ты вылетишь из особняка вместе с моим братцем, и мне больше никто не сможет помешать. Не дожидаясь моего ответа, Стефано ушел. Он громко хлопнул дверью, однако горничные даже не шелохнулись. Одна я осталась стоять среди комнаты, прижимая к груди ноющую руку и чувствуя, как внутри все пылает. Я не спасла Инес, а лишь растянула ее предсмертную агонию.