Глава 60

Примерно через сорок минут мы приблизились к деревне. Колубро. Небольшое поселение в четырех часах от Рима. Это была наша последняя остановка. У самого въезда в деревню мы спешились и пошли пешком. Стефано вел меня по узким улочкам с двухэтажными каменными домиками. Какие-то из них были новыми и выглядели лучше остальных: с выложенной двускатной крышей и крепким дымоходом, другие — обветшали и угрожающе нависали над нами. Я замечала редкие лица, выглядывающие из окон или сидящие на скамьях у самых домов. Однако не могла рассмотреть никого детально: деревня освещалась лишь из окон чужих домов. Пылающие камины и свечи отбрасывали блики и указывали нам путь. Мы прошли почти всю деревню. Через пятнадцать минут Стефано вывел меня к ее другому концу. Там, на отшибе, оказался еще один дом. Огороженный забором с каменными подпорками, он приглашающе мигал окнами. — Мы пришли, — проговорил Стефано. Он взял под уздцы Марко и повел обеих лошадей в загон. Я тем временем пыталась разглядеть маленький деревенский особняк. Двухэтажный сарай, куда Стефано завел коней, сросся с основной частью дома. В одной части он также высился несколькими этажами, а где-то — спустился до одного. Вдоль стены сарая стояла телега, набитая сеном. Рядом растянулись веревки для белья. На них, чуть раскачиваясь, сохли тряпки. Несколько деревьев склонились над плешивым газончиком и накрывали собой входную дверь. Стефано вернулся из сарая, прошел к двери и постучал. Я подошла к ведьмаку. Через минуту внутри послышалось копошение. Чьи-то маленькие босые ноги пробежали к двери, брякнул засов, и деревянная дверь медленно отворилась. У входа стоял ребенок. Маленькая девочка в простом домашнем платье серого цвета. У нее были длинные темные волосы, раскосые глаза и небольшой носик. Девочка удивленно смотрела то на меня, то на Стефано. Когда она открыла рот, чтобы что-то сказать, сзади послышался женский строгий голос: — Агата! Ты что, негодница, открыла дверь незнакомцам? — Мама! — вскрикнула девочка, отвернувшись от нас. — Это не незнакомцы!.. — Господин Фарнезе! Женщина, вышедшая из глубины дома, быстро переменилась в лице. Сталь тут же исчезла из ее тона, а губы растянулись в улыбке. — Вы приехали! — Здравствуй, Аврора, — произнес Стефано сдержанно. Женщина в льняном светло-сером платье с коричневым передником приглашающе махнула рукой. У нее были темные волосы, забранные в тугую косу, и молодые черты лица. Автора, несомненно, была красива. Но это была деревенская, неотточенная красота. — Агата, — обратилась она к дочери. — Сходи лучше позови бабушку. Она будет рада. Девочка, мельком взглянув на меня, помчалась к лестнице в конце коридора. Она стремительно взбежала по ней на второй этаж, и ее голосок постепенно затих. Аврора же провела нас в скромную столовую. Я оборачивалась по сторонам, рассматривая убранство дома. Узкий темный коридор был пронизан дверными проемами. Столовая оказалась небольшой комнатой с единственным окном и большой белой печью. Женщина усадила нас за деревянный стол и поставила на него чугунный подсвечник с подоконника. Три свечи слабо освещали кухню, поэтому хозяйка зажгла еще парочку. Дом был небогатым, но ухоженным и добротным. Здесь не было электричества и водопровода, к которым я так привыкла в особняке Фарнезе, однако дом не вызывал ощущения бедности. Скорее, он был далек от городской суеты и вместе с тем хранил в себе деревенский уют. — Мы совсем не ожидали увидеть вас так скоро, — заговорила Аврора вновь. У женщины были резкие сильные движения, с которыми она скоро накрывала на стол. Ее голос был с едва заметной хрипотцой, но от этого не менее женственный. — Вы проездом к нам? — Да. Мы держим путь в Рим, — ответил Стефано. Сидя рядом со мной, мужчина стянул с себя черный грязный камзол. Только сейчас я заметила длинную полосу на его спине. Кровавый след тянулся от самой шеи до поясницы. Аккуратный, он выглядел так, словно его нарисовали здесь. Но я знала его истинную природу. И от открывшегося вида мне стало не по себе. Аврора поставила на стол стеклянный кувшин с молоком и только сейчас осознанно взглянула на меня. Она виновато ойкнула. — Как невежливо с моей стороны! Мискузи, синьорина, я совсем не представилась! — Это Мартина Инганнаморте, — сухо произнес Стефано. — Моя служанка. — Служанка? — переспросила женщина удивленно. — Я уж было подумала, что… — А это Аврора Руссо. Объясняющего пояснения не последовало, поэтому я лишь скромно улыбнулась и произнесла: — Приятно познакомиться. Женщина улыбнулась в ответ и произнесла: — Стол, конечно, скромный. Но завтра я приготовлю еще чего-нибудь. Угощайтесь! — Ничего не нужно, — Стефано взял графин с молоком и разлил его по стаканам. — Завтра мы уже уедем. — Но как же так? — изумилась женщина. — Погостите хоть пару дней! — У нас нет времени. Мы едем в Рим по неотложным делам. «Неотложные дела», — подумала я с совершенно неуместной иронией. — «Отличное описание смертельного заклятья, лежащего на мне». — Аврора, прекрати приставать к гостям. Слева послышался женский скрипучий голос. Я обернулась и заметила в дверном проеме женщину. Высокая, лет шестидесяти, с короткими седыми волосами и лицом, прочерченным морщинами. Она глядела хмуро, но ее темные глаза смеялись. — Стефано! — проговорила она нежно и прошла в кухню. — Я очень рада, что, стоило мне постареть, как ты стал навещать нас чаще. Мужчина поднялся из-за стола. Он обнял женщину в темно-синем скромном платье так, что его огромная рана была видна лишь мне, и помог ей сесть за стол напротив меня. — Я уверен, вы проживете еще не один десяток. — Не хотелось бы мне этого, — фыркнула женщина весело. — Эти обормоты сводят меня с ума. Я скосилась на дверь. За ней, выглядывая, на нас пялились две пары глаз. Одни — Агатины — я узнала сразу. А вот вторые, мальчишеские, были мне незнакомы. — Быстро спать! — прикрикнула женщина. — А то завтра отправлю доить коров. Угроза подействовала. Дети тут же скрылись за стеной. Послышались громкие быстрые шаги и скрип лестницы. Дети сбежали. — Агата уже совсем взрослая, — проговорил Стефано. — Совсем недавно она даже говорить не умела. — Недавно! — засмеялась Аврора, нарезая овощи у печи. — Просто вы, господин, не так часто к нам приезжаете. — Ты знаешь, почему, — ответил Стефано спокойно. — Знаю. Седовласая женщина посмотрела на меня. У нее были такие же темные раскосые глаза, как у Авроры и Агаты. Видимо, это были бабушка, мать и дочь. Целая семья. — Мартина, — повторила она мое имя. — Посвященная Марсом… Дочь бога войны. Я слабо улыбнулась. Отец тоже всегда мне об этом говорил. — Меня зовут Люция Орси, — представилась женщина. Медленно, но между женщинами и Стефано завязался разговор. Я слушала, попутно набивая живот пирогом. Мне не приходилось принимать участие в тихих перешептываниях или смеяться вместе с женщинами. Я была наблюдателем, что поражался каждый раз, когда слышал голос Стефано. Такой необычно спокойный, но не равнодушный. Глубокий и при этом мягкий. — Нам пришлось полностью перестраивать сарай, — рассказывала Люция про недавний циклон. — Спасибо за рабочих, что ты прислал. Без них мы бы не управились и ко Второму пришествию. — Рано или поздно это нужно было сделать. Стефано размышлял о таких повседневных вещах, что я с трудом его узнавала. Где же этот беспощадный расчетливый ведьмак, все речи которого завязаны на смерти, муках и всепоглощающем страхе? Кто сейчас сидит рядом со мной и обсуждает починку черепичной крыши? Я смотрела на двух женщин перед собой и пыталась угадать, кто они. Жила эта семья небогато, но и не сетовала на бедность. Их дом был лучше тех, что я видела, пока мы сюда добирались. У них был домашний скот, каменная печь и хорошая одежда. Они не бедняки, но и не аристократы. Обычные крестьяне, живущие в самой обычной деревне в самом обычном доме. Так что же их связывает со Стефано Фарнезе? Почему они говорят с ним так спокойно и открыто? Почему не бегут в страхе, не бросаются в ноги и не молят о пощаде? Знают ли они, кто Стефано на самом деле? А если знают, то почему не боятся?.. Вопросы не покидали моей головы до самого конца позднего ужина. Однако ответов на них получить мне было не суждено. Когда я едва подавила зевоту и устало сгорбилась, Стефано прекратил разговор. — Уложите Мартину и сами отправляйтесь спать. Уже поздно. — Конечно, — согласилась Аврора и встала из-за стола. Женщина отвела меня на второй этаж. Там оказались спальные комнаты. Одна из них — гостевая — предназначалась мне. Аврора поставила на деревянный добротный комод подсвечник с тремя свечами и выудила с одной из полок домашнее платье. Я оглядывала скромную маленькую комнату. Каменные стены серого цвета были украшены рисунками. Совсем неказистые и смешные, они выглядели так, будто их днями напролет рисовал ребенок. Небольшая деревянная кровать у стенки была аккуратно заправлена. Окно в стене напротив — завешано плотной коричневой тканью. — Наверное, после особняка господина Фарнезе наши покои вряд ли тебя устроят, — заговорила Аврора. — Но чем богаты… — Все замечательно, — ответила я, улыбаясь. — У вас прекрасный дом. — И все это благодаря господину Фарнезе, — кивнула женщина. Я не решилась спросить, что женщина имеет ввиду. Все-таки, для нее я — простая служанка Стефано. И вряд ли у меня есть право голоса. Тем не менее, она добавила: — Тебе повезло с таким прекрасным хозяином. Ты должна быть ему благодарна. Я промолчала. Не смогла выдавить из себя лживое согласие. Стефано Фарнезе я была благодарна лишь за самые ужасные и трагичные события моей жизни. Все началось еще с моей матери, а закончилось на мне. Только из-за его семьи я оказалась в Цитадели, только из-за них я переживала чужие смерти раз за разом. Только из-за Стефано я оказалась перед широко раскрытыми дверьми смерти, а теперь и здесь, в этой комнате. Неужели человек, что стал кошмаром для меня, может быть благодетелем для этой семьи? — Вода уже нагрета. На первом этаже есть туалетная комната. Прими ванну и ложись спать, — проговорила женщина перед тем, как уйти. — Спасибо… — я осталась в маленькой спальной комнате одна.