Глава 64

Молодая красивая женщина с большими карими глазами и чувственными губами. Она мягко улыбается, глядя на меня. В ее взгляде лишь чистота и покорность. Ее голову покрывает полупрозрачный платок, на шее блестит ожерелье. Эта женщина отвечает на мой взгляд тихим согласием. Я вижу ее, а она — меня. Разница лишь в том, что женщина смотрит на меня из книги. Я отыскала книгу о живописи на одной из полок шкафа со стеклянными дверцами в моей комнате. Там меня и поджидала «Донна Велата», принадлежавшая Рафаэлю Санти. Я рассматривала портрет и пыталась запомнить каждую его частичку, каждый мазок краски, каждую тень и оттенок. Мне не хотелось быть той невежественной девчонкой, что не знает банальных вещей. Я все больше убеждалась в своей догадке о розовом турмалине. Сначала я решила, что камень спрятан в гробнице первого правителя Королевства Италия. Но после разговора с папой Паризи поняла, что ошибалась. Сейчас все мои мысли занимало захоронение Рафаэля Санти. «Здесь покоится великий Рафаэль, при жизни которого природа боялась быть побеждённой, а после его смерти она боялась умереть». Как чувственно и красиво… Рафаэль, великий художник, внес неоценимый вклад в историю всей Италии. И похоронен он был с соответствующими почестями. Рафаэль создавал прекрасное и гармонировал с природой. Природа тем временем тоже могла похвастаться своими красотами: зелеными бесконечными лугами, прозрачными блестящими водоемами, рябинового цвета закатами и медовыми восходами. И минеральными камнями, что пестрят цветами, формами и размерами. Еще одно чудо, подаренное нам Мадре Натурой. Конечно, Рафаэль Санти был похоронен задолго до появления первых турмалинов в Европе. Однако, когда Пантеон обзавелся этой драгоценной вещичкой, ей нужно было найти соответствующее место. И могила великого творца как нельзя лучше подходит на эту роль. Я перелистывала странички книги, пропуская одну картину за другой. Чужие портреты, натюрморты и пейзажи не слишком захватывали мое внимание. Я думала лишь о том, что же делать дальше. Возможно, я правильно определила место, где спрятан розовый турмалин. Но как мне его оттуда достать? В своих вылазках в Таранто я всегда продумывала лишь пути отхода да возможности для отвлечения горожан. Сейчас же этого было недостаточно. «Ночь тысячи лун» — идеальное время для проведения ограбления. Тьма народу, шикарные пестрые костюмы и платья, миллионы горящих фонариков и настроение всепоглощающего, бесконечного веселья. Никто и не заметит очередную девушку, вертящуюся у могилы Рафаэля. А если и заметит — то легко потеряет из виду. В Таранто я всегда уповала на случай. На каждую вылазку я отправлялась с молитвами Фортуне, и удача никогда от меня не отворачивалась. Если не считать последнее дело с Джулией. Но тогда все было совершенно иначе. Сейчас у меня нет возможности исследовать Пантеон от пола до потолка. Я не могу туда вернуться и обшмонать все захоронения. Все, что у меня есть, — это собственная смекалка да папа Паризи на первом этаже гостиницы. Вот только достаточно ли этого? Кажется, пришло время вновь обратиться к Фортуне. Потому что сейчас кроме нее у меня никого нет. И только от госпожи Удачи зависит, спасу я собственную жизнь или нет. Когда в дверь постучали, я вздрогнула и выплыла из глубокого озера мыслей. Не дожидаясь ответа, внутрь вошел Стефано. Мужчина скосился на книжку, лежащую у меня на коленях, и произнес: — Решила заняться живописью? Я пропустила насмешливый тон ведьмака мимо ушей и спросила: — Что ты знаешь о Рафаэле Санти? Стефано удивленно вскинул брови и опустился на деревянный стул напротив моей кровати. Я рассказала ведьмаку обо всем, что узнала от папы Паризи, и представила заготовку своего плана. — Твои… умозаключения имеют место быть, — согласился Стефано, выслушав меня. — Могила Рафаэля — важнейшее место в Пантеоне. К ней каждый день стекаются тысячи приезжих и горожан. Если и искать заряженный чужой энергией камень, то только там. Я мысленно удивилась тому, что Стефано согласился со мной, но виду не подала. Лишь вновь и вновь рассматривала портрет «Донны Велаты», слушающей нас с немым участием. — Я могу рассчитывать на твою помощь? — произнесла сипло. Мне не давали покоя слова, сказанные Стефано в Пантеоне. Ведьмак отчетливо дал мне понять, что поиски розового турмалина полностью ложатся на мои плечи. В какой-то миг я даже подумала, что Стефано и не собирался меня спасать. Привезти девчонку в Рим и позволить ей умереть по собственной глупости — чем не план? Но я упрямо отгоняла от себя эти мысли. Вряд ли бы ведьмак стал тратить столько сил и времени, чтобы от меня избавиться. Такими темпами он мог оставить меня на дороге с Тринадцатым кланом или бросить где-нибудь в лесу без лошади и припасов. — А ты сомневаешься? — Да, — призналась честно. — После всего, что было? — Ты не раз выручал меня в пути до Рима, — согласилась я. — Но я помню все, что было в особняке. И вряд ли когда-нибудь забуду. Стефано смотрел мне в глаза. Его темные брови были нахмурены, взгляд — задумчив. Он всматривался в мое лицо так, словно увидел меня впервые. Будто только что узнал, что у их «кормового зверья» тоже есть чувства. — Я помогу, — сказал он уверенно. — Не тебе одной нужен розовый турмалин. Драгоценный камень нужен был мне, чтобы выжить. Стефано он требовался, чтобы снять с себя тяготы давнего долга перед младшим братом. Это был выгодный союз между смертной и ведьмаком: он дарует мне жизнь, а я ему — освобождение. — После того, как ты снимешь с меня заклятье, турмалин останется таким же сильным камнем? — спросила я с сомнением. — Да. — И что ты будешь с ним делать? — Он станет частью силы моей семьи, — сказал Стефано без обиняков. — Значит, вам будет еще легче обманывать и убивать. — Обманывать и убивать? — усмехнулся ведьмак. — Думаешь, моя семья занимается только этим? — Да, — резко отрезала я. — Ваша магия несет только беды. Стефано глухо засмеялся. Он пригладил черные волосы и произнес с вызовом: — Я могу доказать обратное. — Докажи. Когда весь свет в комнате угас, а фигура Стефано затерялась в темноте, я испугалась. Я хотела было вскочить с кровати, но не успела и смахнуть с колен книжку. Щелчок пальцев — и в комнате вновь стало ярко. Мои глаза медленно расширялись от удивления. Я заозиралась по сторонам, глядя на миллионы парящих в воздухе огоньков. Словно звезды на бескрайнем небе, они мигали и вспыхивали, затухали и растворялись в темноте. Их мягкое теплое свечение напоминало восходящее солнце. Мириады восходов, первых утренних лучей, нежных солнечных прикосновений. Я поднялась с кровати и медленно протянула руку к одному из огоньков. Мои пальцы боязливо притронулись к светлячку. Тепло поцеловало кожу, и огонек растворился в воздухе. Стефано тоже поднялся. Он глядел на мое лицо, растянувшееся в изумлении, и едва заметно улыбался. Это была горделивая улыбка. Ведьмак получал удовольствие от моих эмоций, он добился желаемого эффекта. Я не могла прекратить крутить головой из стороны в сторону, касаться волшебных огоньков и чувствовать, как тепло солнечного дня, безоблачного неба и мягкой золотистой травы разливается по телу. Когда я взглянула на Стефано, хищные черты его лица разгладились. Его глаза цвета виски пылали вместе со светлячками, волосы блестели, а губы дрогнули в мягкой улыбке. Ведьмак словно наблюдал за восторгом ребенка, впервые увидевшего небо. — Магия — это не только смерть, — произнес он тихо. Стефано плавно вытянул вперед руку. Она почти касалась моей шеи. Вдруг огоньки заискрились и вихрем потянулись по его предплечью к пальцам, а потом перепрыгнули на меня. Я изумленно смотрела на свои руки. Маленькие вьюги из волшебных огоньков пылали вокруг моих рук, щекотали щеки и путались в волосах. Мне было тепло и щекотно, я засмеялась от неожиданности. Спокойствие разливалось по телу от нежных прикосновений света. Я закрыла глаза. А когда открыла — огоньки уже растворились в воздухе. Вновь мигала люстра под самым потолком. От искрящихся всполохов солнца не осталось ни следа. Сразу стало непривычно холодно и темно. Я вновь взглянула на Стефано. Ведьмак лениво наблюдал за мной. Сейчас его острые скулы и сильная челюсть не казались такими опасными, а темные глаза не вызывали в моей груди первобытного страха. — Отдыхай, — произнес он тихо. — Завтра важный день для нас обоих. Ведьмак ушел. Я еще раз оглядела комнату, но больше ничего не выдавало магии, оставшейся от волшебных светлячков. Тогда я легла в кровать, шумно выдохнула холодный воздух и закрыла глаза. В груди все чувства перевернулись с ног на голову. Я думала о магии, но чувствовала лишь приятное покалывание в пальцах. Думала о Стефано и ощущала совершенно неуместное чувство безопасности. Я знала: что бы завтра ни случилось, я могу положиться и на жестокого кровожадного ведьмака, и на его смертельную магию.