Глава 83

Я не собиралась послушно исполнять команды Жаклин. Однако, несмотря на все доводы рассудка, в следующее мгновение зашла в ее комнату и даже сама закрыла дверь. Возможно, во мне сказывалось изнеможение после трудного…монолога, а, быть может, я уже устала всего бояться и всем не доверять. Вряд ли Жаклин могла сделать мне больнее, чем уже было. Горделиво выпрямившись, Жаклин прошла вглубь своей комнаты. Она мазнула глазами по своему отражению в зеркале, поправила закрученные светлые волосы и коснулась стены у туалетного столика. Ее тонкие бледные пальцы пригладили уродливую трещину, пролегшую по камню от самого потолка. Раньше ее здесь точно не было. — Старье, — нежно протянула она, вглядываясь в тонкую лощину. — Особняк сдает позиции. Я хотела было, как и раньше, промолчать, позволяя взять Жаклин «бразды правления» и управлять нашим разговором. Но в следующую секунду заговорила сама. Осторожно, с подозрением и сталью в голосе: — Что ты хочешь мне предложить? Жаклин обернулась ко мне и с хитрой улыбкой взглянула на мое лицо. — Во-первых, хочу отдать должное за такое громкое возвращение. Горничные мечутся в панике, Кавелье сжирает саму себя из нетерпения, а Маркиз упивается собственным величием, совершенно не обращая внимания ни на меня, ни на тебя, ни на твою странную команду. — А во-вторых? — А во-вторых, хочу спросить о твоей исповеди младшему братику. Неужели ты вправду так убиваешься по нему? Я поджала губы. — Не твое дело. Жаклин хмыкнула и намотала на палец прядь блондинистых волос. Она села на кровать и пригладила складки легкого домашнего платья. — Значит, убиваешься. Но почему именно Кристиан? — Что? — Тебе не кажется, что его старший брат больше подходит на роль страстного любовника? –девушка хитро улыбнулась. — Такого, что кровь в жилах кипит, а ноги сами раздвигаются от желания? Я вспыхнула как спичка. Жаклин тихо засмеялась. — Невинное дитя… Ты влюбилась в героя из сказки, однако сказок с плохим концом в мире предостаточно. И, боюсь, вас с Кристианом ждет именно такое печальное завершение. — О чем ты говоришь? — вспыхнула я. — Ты ничего не знаешь о нас! — Я знаю много, и даже больше, — равнодушно ответила Жаклин. — И потому даю тебе отличный совет. — Бросить Кристиана? — оторопело произнесла я. — Таков твой совет? — Нет же, глупое дитя. Я говорю тебе выбрать не Кристиана, не Стефано, а себя. Сделать выбор в свою пользу. Я ошеломленно глядела на Жаклин. — Ну, а если захочешь поразвлечься, то лучше выбрать для этой цели Стефано, — усмехнулась девушка, облизнув полные розовые губки. — Я знаю, о чем говорю. — Если ты позвала меня обсуждать своих любовников, то, боюсь, такая помощь мне не требуется! — вспылила я. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы оказаться подле двери и схватить позолоченную ручку. Однако открыть дверь я не смогла. Жаклин не позволила. — Прекрати колдовать! — сказала я, отпуская ручку и гневно оборачиваясь к невестке Фарнезе. — Как я могу перестать пользоваться своим приятным преимуществом? — промурлыкала Жаклин довольно, но в следующее мгновение наконец посерьезнела. Она перестала притворяться. — Хорошо. Я расскажу, что к чему. А дальше ты сама решай. Я медленно кивнула и вновь вернулась в центр комнаты, где до этого стояла. Тогда Жаклин заговорила медленно и вкрадчиво. — Не хочу это признавать, но я тебе должна. Ты когда-то спасла мне жизнь, помнишь? — девушка указала на жемчужное ожерелье на своей шее. — Не волнуйся, это лишь искусно подделанная копия с магическим ореолом. Все вокруг думают, что эти бусы медленно превращают меня в ручную зверушку, а я умело играю свою роль. Однако мне не нужна фамилия Фарнезе, если я не смогу пользоваться ею в своих целях. Понимаешь меня? Я опять кивнула, хотя слова Жаклин вызывали внутри меня волны отвращения. Меня тошнило от ее расчетливости и холодной смекалки. — Славно. Тогда ты поймешь и то, что я сама хочу если не уничтожить Маркиза, то хотя бы притупить его необъятную силу. Ну, и прижать каблуком его самодовольную рожу. От неожиданности высказываний я фыркнула. Жаклин тоже улыбнулась, внимательно разглядывая свои ровно постриженные ногти. — Я не собираюсь нарушать твое странное трио с братьями Фарнезе. Но с удовольствием помогу. — Как? — наконец подала голос я. — Я знаю, что ты способна на многое, — призналась девушка нехотя. — Я заметила это еще в первую нашу встречу, однако списала твои таланты всего-то на уверенность во взгляде. Сейчас я понимаю, что сила внутри тебя способна на куда более серьезные вещи, нежели на жалкий шпионаж и слежку. Я едва не улыбнулась самодовольно. Жаклин впервые говорила мне что-то настолько приятное, хоть и с привычной желчью в голосе. — Не радуйся раньше времени, — хмыкнула она. — Я не хвалю тебя, а лишь указываю на сильные стороны. Как я уже сказала, ты на многое способна, но при этом твои человеческие глаза видят лишь то, что способны заметить другие люди. Я же предлагаю тебе один из талантов ведьм. Я невольно отшатнулась. Жаклин заметила перемены в моем лице. — Да-да, я знаю, что ты нас всех ненавидишь, — девушка равнодушно повела плечом. — У тебя есть на это полное право. Однако помни, что и внутри тебя есть магия. Ты не ведьма в привычном понимании этого слова, но определенная часть твоей души нам принадлежит… Так что не отворачивайся от того, что и так хранится внутри тебя. — Что же ты предлагаешь? — хрипло спросила я. — Меня научили одному заклинанию, — начала Жаклин медленно. — Оно позволит тебе быть там, где тебя нет, и видеть то, что от тебя хотят скрыть. Это довольно сложная магия, но думаю, мне хватит на нее сил. — Это магия малумов? — произнесла я неуверенно, вспоминая рассказ Кристиана о запретном колдовстве. — Что? — искренне изумилась Жаклин. — Кто рассказал тебе про малумов? Нет же. Я никогда не испорчу себе жизнь этой грязной магией. Ведь тогда обратного пути у меня не будет. — Но ведь Маркиз малум? — Не сомневаюсь. И не завидую. Его ждет весьма незавидная участь после смерти. Малумы платят очень высокую цену за силу, которую получают. — А Стефано? — Он не малум. Стефано часто заходит далеко, но он никогда не перешагнет черту. Он знает о последствиях. Я ощутила необъяснимое облегчение от этих слов. Почему-то мне стало в тысячу раз спокойнее от мысли, что Стефано не был тем загадочным, страшным малумом, обреченным на ужасную судьбу. Хотя сейчас у него и не было сил. Однако этот разговор привел меня на мысли куда более страшные. Если Стефано обладал ужасающей силой, будучи обычным ведьмаком, то малум Маркиз… Обратившись к запретной магии, насколько сильным он стал? И есть ли у обычного человека или даже у магического сосуда шанс его победить? — Так что? — спросила Жаклин, закинув ногу на ногу. — Ты согласна? Каждый раз, когда я слышала о магии, я чувствовала лишь отторжение и страх. Я не могла принять даже те осколки силы Фарнезе, что очутились во мне. Моя суть стала моим врагом. Даже предложение Габриэллы вылечить меня с помощью магии когда-то вызывало во мне приступ отвращения. Мое знакомство с магией обнажило многие страшные вещи колдовского мира. Я видела лишь безмерную жестокость, смерть и сплошные страдания. Магия привнесла в мою жизнь ужасные события, которые тянулись одной сплошной вереницей уже долгие месяцы. Поэтому я всегда относилась к ней с подозрением и страхом. Ведь только такой я и знала магию. Но сейчас многое изменилось. Я научилась принимать помощь, верить тем, кого опасалась, и различать в людях ложь и правду. Я изменилась. И поняла, что магия, которая пугала меня все это время, может стать как кошмарной смертью, так и опасным оружием. Все зависит лишь от того, как я ее буду использовать. И сейчас я могу либо отказаться и вжаться в угол, дрожа от одной мысли о колдовстве, либо взять в свои руки неведомую силу, которая до этого была доступна каждому, но только не мне, и превратить ее в свой меч. Сделать ее орудием мести и правосудия. Я могла наконец обернуть свою магическую сущность в мою пользу. — Я согласна, — произнесла уверенно. — Делай, что нужно. Жаклин довольно кивнула. Она ждала от меня этих слов и явно не разочаровалась. — Тогда присаживайся, — девушка похлопала по кровати рядом с собой. — И приготовься к приключению. Я послушно опустилась на кровать. Вспомнила, как меня лечила Габриэлла в своем особняке, и уже хотела было повернуться к Жаклин спиной, но она меня остановила. — Мне нужна твоя грудь, — произнесла она. — Твое сердце. — Уж не остановить ли его ты собралась? — саркастично произнесла я, борясь с напряжением. — Даже если бы очень хотела, у меня не хватило бы сил, — фыркнула она. — А еще ты слишком миловидная, чтобы умереть так глупо. Тебе больше пошла бы смерть в схватке с Маркизом, нежели в кровати со мной. Не думаешь? — Ну, спасибо, — нервно усмехнулась я. Общаться с Жаклин так иронично и едко становилось все страннее и страннее. Жаклин расстегнула пуговицы моей формы. Только сейчас, отогнув ткань, она заметила едва различимый темный след от руки Маркиза. — Это он сделал? — спросила она тихо. — Он хотел сжечь мое сердце. — Ублюдок, — выплюнула Жаклин злобно. — Маркиз всегда выбирал изощренные способы убийства. — Поэтому мне немного некомфортно подпускать тебя к моей груди. Санти… Сарказм на сарказме. Ирония на иронии. От повисшего в воздухе напряжения мой язык выдавал одну «искрометную шутку» за другой. Я поражалась самой себе. Зато Жаклин посерьезнела. — Спасибо, — произнесла она вдруг, — Что доверилась мне. Ты не пожалеешь. — Надеюсь, — ответила, поражаясь такой перемене в поведении Жаклин. Никогда бы не подумала, что она способна на искреннюю помощь и сочувствие. Без лишних слов и долгих прелюдий Жаклин начала колдовство. Ее холодная маленькая рука легла на мою грудь, совсем рядом с отпечатком, оставленным Маркизом. Однако ни тепла, ни тем более обжигающего пламени я не почувствовала. Лишь мерное биение сердца. — Ридекано лире мацо де риафо… Голос Жаклин разливался по комнате мощной, сильной рекой. Ее сладкий тон уверенно произносил слово за словом, погружаясь все глубже в магическую силу. Я глядела на мягкие розовые губы, не в силах оторвать от них глаз. Глаза Жаклин медленно прикрыла, и лишь длинные черные ресницы подрагивали от каждого нового слова. Я следила за магическим процессом, как завороженная, не в силах перестать вслушиваться в запретные слова или глядеть на красивое сосредоточенное лицо Жаклин. Сейчас я видела ее другой. Не избалованной самовлюбленной аристократкой, не легкомысленной молоденькой невесткой, но сильной ведьмой, ожесточенной соперницей Маркиза. И даже если Жаклин подчинялась собственным корыстным целям, если стремилась к богатствам и независимости, она все равно помогала мне. И я эту помощь охотно принимала. Какое-то время ничего не происходило. Жаклин продолжала начитывать заклинание, словно выученный стих. Слово за словом, предложение за предложением, и я уже начала забываться, как вдруг… Как вдруг мир вокруг вздрогнул и размазался, словно невысохшие краски на холсте. Жаклин медленно открыла глаза и с таким же напряжением, как и я, огляделась вокруг. Комната девушки плавно, но неизбежно претерпевала метаморфозы. Медленно ее бледные стены превращались в темные, окруженные резными шкафами с книгами. Окна сменялись на непроницаемые коричневые гардины. А туалетный столик с зеркалом превращался в оружейную стойку. Жаклин медленно поднялась с исчезающей кровати и потянула меня за собой. Когда в центре комнаты из ниоткуда вырос большой квадратный стол с потрепанной старой картой Королевства, я поняла, где мы очутились. Это был кабинет Маркиза Фарнезе. И когда я заметила самого Маркиза, восседающего на массивном деревянном стуле, внутри меня все покрылось толстым слоем льда. Я было отпрянула назад, но Жаклин меня остановила. — Он нас не видит. Тогда я замерла. Я и сама едва видела Маркиза сквозь мутную, дрожащую пелену магии. Все вокруг выглядело так, словно я обрела сознание в собственном сне, и сейчас пыталась свыкнуться с рябеющей мыльной картинкой. Маркиз что-то говорил. Но мы его не слышали. — Это мой первый раз, — призналась Жаклин. — Так что магии нужно время. Я не ответила. Все мое внимание было сосредоточено на противоположном конце стола. Там, облокотившись руками о деревянную поверхность, стоял Стефано и хмуро глядел на своего отца. — Я смотрю, мы вовремя, — едко усмехнулась Жаклин, а потом мы услышали голоса.