Часть 1

You right I got my guy but I, I can’t help it I want you Акт 1. Завязка и развитие событий Все эти глупые мысли можно ведь было избежать… Можно ведь было не мучаться, не думать, не ждать следующей встречи, но разве имело ли значение теперь уже слово «можно» когда все происходит и никто не собирается это останавливать?

***

Вечер. Милан. Мари уже почти подъезжала к ресторану Энрико Бартолини. Несмотря на то, что гулять по романтическим улочкам Италии она любила, сейчас ей не хотелось лишних любопытных взглядов, она устала. Собственно именно поэтому и Энрико Бартолини. Чем дороже ресторан, тем больше приватности и конфиденциальности. Наверное, за такое количество времени стоило бы и привыкнуть к вниманию и постоянным взглядам. Ей всегда нравилось это. Но все рано или поздно надоедает и сейчас она расплачивается за необдуманную жажду внимания девчонки подростка. В двух словах, модельный бизнес непрост. Даже если тебя и не знают, твоя внешность приковывает к себе внимание. Конечно, не Марлена из фильма, но бывало, что незнакомцы кричали бред о любви в лицо, многие хотели дружить только из-за милого личика и всё в таком духе. Вот оно вечное проклятье. Очень мало людей видели в ней ее. И он был один из.

***

-Signora, mi scusi, la conosco? Ho perso la memoria dalla tua bellezza* — проговорил молодой человек, ожидавший Мари уже за столиком, как увидел ее (* Сеньора, извините, я вас знаю? Я потерял память от вашей красоты. переведено с итальянского) — No, soy una extraña misteriosa que vino a secuestrarte esta noche* — ухмыляясь выкинула мадам (* Нет, я таинственная незнакомка, которая пришла похитить тебя на целый вечер. переведено с испанского, не дословно) — Мы в Италии, испаночка. Но эста ноче звучит интересно — рано радуешься, Леклер Они пришли сюда в надежде на то, что людей будет не так много, но все было так наоборот … — Ты выглядишь очень обеспокоено — мужчина потянулся к руке синьоры, которая лежала на столе, и накрыл ее своей — Я не знаю, что со мной происходит в последнее время. Мне всегда спокойнее с тобой но… — Спокойнее? А вот мне с тобой точно нет, синьора маленькая неприятность — смеясь бросил он Она тоже стала улыбаться, потому что его улыбка была очаровательной и очень уж заразительной, но она не чувствовала каких то ощущений фанатки, нет. В этой улыбке было что то такое до боли родное, что она не смогла сдержаться и уголки ее губ сами невольно дрогнули в улыбке. — Но последнее время меня так напрягают большое количество людей. Я просто не могу находится в толпе. — Мы можем сбежать отсюда. Нас никто тут не держит. Ох уж эти огоньки в его ярких глазах. Она знала этот взгляд, а ведь вечер только начался.

***

Площадь Мерканти. Поздний вечер Ее звонкий смех было уж очень хорошо слышно. С ним она очень часто смеялась. Однако звонко, но не долго. Спустя всего мгновение она забывалась и тихо думала о своем, идя тихими и размеренными шажками. — Загадочная, может снимешь свою шляпку диор? Девушка лишь напряженно взглянула на него из-под шляпы своими кошачьими глазами — Уже темно. Тебе вообще видно куда ты идешь? — пытаясь перевести в шутку и отвлечь ее сказал Шарль — Даже если и не вижу, у меня кавалер есть, чтобы вести в правильном направлении так то. — Ой, сглупил. Тогда вашу руку, мадам?

***

Спустя какое то время легких разговоров, прикосновений невзначай и всего другого они не заметили, подошли к отелю Хаятт — Время час ночи, поздновато уже, сеньорита загадка — Тебе, видимо, правда мой вид память отшиб полностью? Причем настолько, что имя забыл? — проговорила она с недовольным видом, на что он лишь поднял обе руки в знак поражения, но тут она выпалила то, чего он явно не ожидал услышать. — Прошу не оставляй меня, Шарль. Неожиданно. Она всегда была сильной и самоуверенной девушкой с безупречным видом, стойким характером и ошеломительной модельной походкой, но здесь и сейчас, ночью, возле входа в отель, казалась такой уязвимой, такой беззащитной. В ее глазах пробежал какой то страх, которого он раньше и не замечал. Для них это всегда было весело, азартно. Но в этот момент все было иначе, вот какой ситуация была по настоящему. Она боялась потерять того, чего и не имеет, боялась одиночества. Он тоже был потерян внутри, уязвлен ей. Слова были лишними. Они зачастую только портят многое. Вместо ответа он заключил ее в свои объятия и тихо сказал на ухо — Я никогда не думал тебя оставлять, никогда. Она слегка отстранилась от его объятий и начала тараторить — Пошли ко мне в номер? Откроем бутылку какого нибудь шампанского на балконе и забудем обо всем настоящем.

***

Она очень хотела забыть обо всех тягостях и проблемах жизни за пределами Милана. Она знала, что как только улетит все ее обязанности и роли тут же падут на ее плечи и она вновь будет одна, хоть Шарль и говорит, что не оставляет, но тот мир за Миланом диктует свои правила, иные, которые нам пока не подвластны. — Рыцарь печального образа, я взял на себя смелость самому выбрать что бы выпить Девушка лишь вновь стрельнула в него глазами — Не убей меня однажды таким взглядом. После некоторого молчания он задал ей вопрос — А ты помнишь как мы встретились? — Я не ты и память у меня в порядке. А ты и это забыл? — Ты была в белом платье и это было в Монако. Первый раз я увидел тебя там, но это я вспомнил потом. Ты шла такой невероятной походкой, будто для тебя весь мир это подиум. Тогда я подумал, а если мне ходить так во время гонок, как эта незнакомка? Ладно, как видишь, помешал здравый смысл, ну и ты до сих пор не научила, к сожалению. Второй раз на гонках случайно, но мы пересеклись мельком. Я тогда уже подумал, что странно видеть одного и того же незнакомого человека в разных городах. Но познакомились как раз в Италии, это был Рим. Благослови господи общих друзей и знакомых, потому как вечером в Риме у Наты я понял, что нас с тобой явно хочет свести судьба — Лорд Персиваль, из какой книги вычитал все это, а? — улыбаясь сказал Мари. А ведь приятно, что помнит все в деталях, хитрый лис. — Ну Мари, ну нет, давай еще полное имя и… — Хочешь полное? Думаешь я не знаю или мне не было лень выучить? Не забывай, у меня то память хорошая как раз таки — Нет, нет, нет. Все. Я понял, белый флаг Он гадал почему же Мари никак не реагирует? Почему молчит? Не хочет вспоминать из встречу? А может сказал что не так и вновь сглупил? — А знаешь, Шарль, я очень благодарна судьбе за тот день в Риме. Нас явно благословила Италия Вид был красивым, подстать Милану, подстать их сегодняшнему вечеру. Они много говорили. Говорили о важном, говорили о посредственном. Молчали, наслаждаясь обществом друг друга. Многочисленные прикосновения не могли ведь привести к чему то хорошему, верно? В какой то момент его рука медленно поднялась с его колена на ее ногу, двигаясь выше. Дыхание сперло у нее в горле и она замерла, будто впервые. Миллион мыслей пронеслись у нее в голове в тот момент. Его горячая рука обжигала кожу сквозь платье. По ее спине пробежала дрожь. Ее разум кричал ей отодвинуть его руку и сказать, никогда не прикасаться снова, но у ее тела были другие мысли. Она выдохнула воздух, который держала в своей груди и почувствовала, как громко стучит ее сердце. Прошла, по крайней мере, минута, и ни один из них не произнёс ни слова. Их дыхание и приглушенный шум города были единственными звуками, которые были слышны сейчас. Обернись, Мари — сказал он спокойно. Звук его голоса нарушил тишину, ее дыхание перехватило, и она закрыла глаза, слушая. Выпрямив спину и посмотрев прямо, она медленно повернулась. Его рука двигалась вместе с ней, скользя по бедру. Когда она встретилась с его взглядом, стало еще тише. Его грудь поднималась и опускалась. Каждый вздох был глубже, чем предыдущий. Он ждал, что она остановит его, у нее было много времени, чтобы сказать что нибудь. Но настолько же, насколько ненавидела себя и его, она понимала, что не сможет сказать этих слов. Шарль не сводил с нее глаз, когда она повернулась к нему лицом. Его рука продолжала скользить по ее бедру, его прикосновения становились все более настойчивыми, более собственническими. Он видел, как она смотрит на него, как борется с собой. Чарльз наклонился к ней ближе, все еще держа руку на ее бедре, его пальцы медленно выводили маленькие кружки на ее коже. Другой рукой он нежно обхватил ее лицо и заговорил низким голосом. «Ты должна сказать что-нибудь сейчас, иначе я не смогу остановиться, милая». Когда Мари промолчала, Шарль понял, что она сдалась. Это было единственное разрешение, в котором он нуждался. Он придвинулся ближе, и его рука, наконец, полностью скользнула под подол ее платья, остановившись на внутренней стороне бедра. Его прикосновение было горячим и собственническим, как будто он отмечал ее как свою. В одно мгновение он усадил ее к себе на колени, его сильные руки обхватили ее за талию, и он прижал ее к своей груди. Его руки блуждали по ее телу, почти отчаянно, как будто ему нужно было прикоснуться к каждому дюйму ее тела. Они продолжали исследовать ее тело, лаская каждый изгиб и контур. Он уткнулся лицом в изгиб ее шеи, глубоко вдыхая ее аромат. Он не мог насытиться ею. Руки Шарля переместились на спину ее платья, нащупывая молнию. Он медленно потянул ее вниз, проводя пальцами по ее спине. Ему нужно было почувствовать прикосновение к ней. Он отодвигал ткань платья, медленно раскрывая для себя все больше и больше ее красоту. Он немного отклонился назад, его глаза блуждали по ее обнаженному телу, вбирая в себя каждый дюйм. — Ты невероятная, — прошептал он, его голос был полон благоговения. Его руки вернулись к ее коже, лаская бока и бедра. Каждое прикосновение было подобно огню, разжигающему в нем глубокое желание. Его губы последовали за руками, покрывая поцелуями ее шею, плечи, грудь. Он боготворил каждый дюйм ее тела, его прикосновения становились все более настойчивыми. Продолжая исследовать ее тело, он провел руками между ее ног, скользя вверх по внутренней стороне бедер. Он чувствовал исходящий от нее жар, потребность, которая отражала его собственную. Шарль легко подхватил ее на руки и понес в спальню, как будто она ничего не весила. Он положил ее на кровать, не сводя с нее глаз. Какое-то мгновение он смотрел на нее, любуясь тем, как она лежит под ним. Затем он наклонился и запечатлел на ее губах глубокий, жадный поцелуй. Его руки продолжили исследовать ее тело, блуждая и лаская каждый изгиб и контур. Он прервал поцелуй, его губы скользнули к ее шее, плечу, к каждому месту, которое заставляло ее стонать и выгибаться навстречу ему. Его руки обхватили ее бедра, притягивая еще ближе. Он продолжал целовать и покусывать ее тело, поцелуи оставляли огненный след на ее коже. Он хотел, чтобы она была его, заявить на нее свои права, целиком и полностью. Когда ее руки скользнули ему под рубашку, Шарль вздрогнул от прикосновения ее холодных ладоней к своей коже. Он тихо застонал, его грудь поднималась и опускалась от тяжелого дыхания. Он отстранился ровно настолько, чтобы она могла стянуть с него рубашку, обнажив его торс, широкую грудь, плечи. Он вернулся к ней, и теперь его кожа прижималась к ее коже. Ощущение прикосновения было подобно электрическому разряду, посылая по нему волны удовольствия. Он запечатлел на ее губах еще один поцелуй. Его руки блуждали по ее телу, касаясь и исследуя каждый сантиметр. Он нуждался почувствовать ее, запомнить каждый изгиб и контур, чтобы она полностью принадлежала ему. Когда Шарль посмотрел на нее сверху вниз, любуясь, как кружево и атлас нижнего белья соприкасаются с ней, он почти лишился дара речи. Его глаза потемнели от желания, сердце бешено колотилось в груди.Он провел руками по ткани, ощущая ее мягкость. — Ты прекрасна, — прошептал он хриплым голосом. — Просто великолепна. Шарль заметил, как румянец залил ее щеки, и уголки его губ тронула легкая улыбка. Ему нравилось видеть ее такой, уязвимой и открытой под его пристальным взглядом. Его руки прошлись по линии нижнего белья, по краю кружева. — Мне нравится, когда ты так краснеешь, — пробормотал он. Он наклонился, чтобы снова поцеловать ее, на этот раз медленно и нежно. Он не торопился, наслаждаясь ощущением ее губ на своих. Его руки обхватили ее лицо, нежно прижимая к себе, хотя желание, охватившее его тело, было совсем не нежным. Шарль медленно раздел ее, не торопясь любоваться каждым дюймом обнаженной кожи. Он двигался с терпением, о котором и не подозревал, его руки благоговейно скользили по ее телу. Каждый снимаемый предмет белья сменялся поцелуями и шепотом восхвалений, слов поклонения и желания. Когда она, наконец, оказалась полностью обнаженной под ним, Шарль воспользовался моментом, чтобы насладиться этим зрелищем. Она лежит перед ним, нежная и прекрасная, полностью открытая ему. Мгновение он не двигался, просто смотрел на нее, его глаза были полны желания и чего-то более глубокого, что выходило за рамки физического влечения. «Ты нужен мне», — неожиданно прошептала она. У Чарльза перехватило дыхание, когда он услышал ее слова. Потребность в ее голосе, нотки отчаяния — все это отражало чувства, которые бурлили в нем.Он наклонился, снова накрывая ее своим телом, его губы были у ее уха. — Я твой. Я принадлежу тебе весь, — прошептал он низким и грубым голосом. Он прижался к ней, его тело идеально подходило к ее телу. Ощущение из прикосновения было словно электричество, посылавшее искры желания между ними. Он поцеловал ее плечо, его губы скользнули по ключице к основанию шеи. — Ты моя, — прошептал он, касаясь ее кожи, его руки сжали ее бедра, словно подтверждая свои права. Как только эти слова слетели с его губ, Шарль понял, что это ложь.Но, когда он держал ее в своих объятиях, ему было все равно. В этот момент была только Мари. Только ее тело, прижатое к нему, только ее дыхание, смешивающееся с его дыханием, только ее тихие стоны у него над ухом. Он нуждался в ней. Ему хотелось утонуть в ней, забыть обо всем на свете и просто существовать в этом моменте. Он скользнул рукой между ее бедер, его тело жаждало ее, отчаянно желая сделать своей, пусть даже всего на одну ночь.

***