Часть 4

Леон последовал за ней, все еще испытывая сильные эмоции, а его сердце было наполнено смесью боли и разочарования. Он молча наблюдал, как она начала снимать свои украшения, его глаза следили за каждым ее движением, ища хоть какой-то намек на признание или объяснение. — Мари, пожалуйста, скажи что-нибудь — Он умолял ее — Объясни мне, что было у тебя на уме. Неужели наши отношения значили для тебя так мало, что ты могла скрывать от меня что-то настолько важное? Мы были вместе много лет, я думал, что мы партнеры, что я заслуживаю твоей честности и доверия. Но теперь я чувствую, что наша связь была ложью. — Мне жаль, Леон… Я не хотела причинить тебе боль, прости — сказала Мари, не смотря ему в глаза. Леон уставился на нее со смесью обиды и недоверия. Извинения не уменьшили остроты ее обмана и боли, которую он испытывал в своем сердце. С каждым словом Леон злился все больше, его эмоции выплескивались наружу. Разочарование и обида накапливались в нем, наполняя его голос смесью яда и отчаяния. — «Прости»? — повторил он с горечью в голосе. — Сожаление не изменит того факта, что ты предала мое доверие, Мари. Сожаление не сотрет все секреты и ложь, которые ты хранила. Как ты могла, Мари? Как ты могла лгать мне, обманывать меня так долго? Я отдал тебе свою любовь, свою верность и свою веру в наши отношения, и вот как ты мне отплатила… Ложью и неверностью. — Я… Леон, я не хотела, чтобы все было так… — тихо сказала она, снимая свое бриллиантовое колье. Леон усмехнулся, его голос был полон недоверия и боли — О, правда? Ты не хотела, чтобы все было так? Тогда почему ты не призналась мне во всем? Почему ты позволила своему предательству разгореться в тайне? Ты хоть представляешь, каково это — осознавать, что человек, которого, как ты думал, ты знаешь, которого ты любишь, ведет двойную жизнь за твоей спиной? У тебя есть хоть малейшее понимание? Из ее глаз выкатилась слеза — Я ничего не могла с этим поделать… Лицо Леона потемнело, когда он увидел, как из ее глаза скатилась слеза. Ему хотелось верить, что ее слезы были признаком искреннего раскаяния, но в его сердце бушевала буря противоречивых эмоций. — Ты ничего не могла с этим поделать? Это твое оправдание? — в его голосе слышался сарказм. — Значит, твое предательство, ложь и обман — все это было вне твоего контроля? Ты была бессильна и беспомощна перед лицом собственного выбора? — В тот момент Леону показалось, что он тонет в море разочарования, предательства и душевной боли. — Я открыл тебе свое сердце, Мари. Я доверил тебе свою душу. И все это время ты делилась собой с кем-то другим. Как ты могла ожидать, что я приму это? Как ты могла рассчитывать на прощение, когда так сильно подорвала мое доверие? — Я не ожидаю этого от тебя… Я не хотела, чтобы все так обернулось. Мне жаль. Я любила тебя и до сих пор люблю, просто… — Что «просто», Мари? — Голос Леона стал резким, наполненным болью от предательства и растерянности. — Что может оправдать твои действия? Неужели тебе было недостаточно нашей любви? Ты нашла в его объятиях что-то, чего не смогла найти в моих? Были ли его прикосновения другими, более манящими, более возбуждающими? Или ты просто устала от наших отношений? — Нет… все не так — сказала она сквозь тихие слезы. Ее слезы очень раздражали его. Она хотела выйти из комнаты, но он схватил ее. Леон схватил ее за руку, не давая уйти, его пальцы впились в ее кожу, как в тиски. Он уставился на нее, в его глазах полыхала смесь боли и гнева. — Нет, нет, нет. Мы еще не закончили. Ты не можешь уйти, не осознав, что натворила. Ты не можешь оставить меня здесь ни с чем, кроме боли и вопросов. — Быстрым движением он притянул ее ближе к себе, его хватка усилилась, когда его слова прорезали воздух — Ты хотела узнать, каково это — быть с ним? Ты хотела испытать что-то необычное, что-то захватывающее? — спросил он, и его голос сочился сарказмом. — Ну, скажи мне, Мари. Что он дал тебе такого, чего не смог дать я? — Леон… он прижал ее к стене. Это был первый раз за все эти годы. Раньше он даже не повышал на нее голос. Никогда не смел позволять себе такого. Леон прижал ее к стене, его тело было так близко, что она чувствовала тепло его дыхания на своей коже. — Прекрати. Просто прекрати, — сказал он низким, сдерживаемым рычанием. — Больше никаких оправданий, никакой лжи. Я хочу знать правду, всю правду целиком. Его глаза прожигали ее насквозь, его взгляд был таким пристальным, что, казалось, проникал сквозь все слои обмана и боли. Скажи мне, Мари, — потребовал он. — Что делало его прикосновения такими желанными? Что делало его присутствие таким пленительным? Почему ты выбрала его, а не меня? — Ничего, просто… — Что именно, Мари? — В голосе Леона зазвучали опасные нотки, поскольку его терпение было на исходе. — Что может оправдать твое предательство? Был ли я недостаточно хорош для тебя? Ты искала возбуждения и трепета в его объятиях? Говори, Мари. Объяснись! — Ты делаешь мне больно.… — тихо сказала она. И тут он понял. При этих словах Леон слегка ослабил хватку на ее руке, когда его осенило. Он посмотрел на свою руку, все еще крепко сжимавшую ее, и отпустил. Он отступил назад, внезапно почувствовав укол стыда за то, что потерял контроль над собой. Но боль и оскорбление все еще жгли его изнутри. — Прости, — извинился он, в его голосе слышалась смесь сожаления и разочарования. — Я не хотел тебя обидеть, но, черт возьми, Мари, это больно. Чертовски больно. Я знаю — она посмотрела на него, слегка дрожа Взгляд Леона слегка смягчился, когда он увидел ее дрожащее тело, но боль все еще горела в нем. — Я просто хочу понять, Мари. Помоги мне понять, почему ты думала, что сохранить это в тайне от меня было правильным поступком. Почему ты решила обмануть меня, вместо того чтобы быть открытой и честной. Почему ты предпочла его мне? — Я не… Ты всегда есть и будешь для меня важен… я заботилась и… до сих пор продолжаю… Горькая улыбка промелькнула на лице Леона, когда он услышал ее слова. Он хотел верить ей, но тяжесть ее поступков мешала этому. — Заботилась обо мне? Так вот почему ты вела двойную жизнь за моей спиной? Так вот почему ты делилась своими интимными моментами и эмоциями с кем-то другим? Ты действительно думаешь, что я поверю, что тебе действительно небезразличны наши отношения? — Этому нет объяснения, не так ли? Я просто… просто люблю его, вот и все. Выражение лица Леона стало жестче от ее слов. — «Люблю его. Люблю его,» — повторил он, и каждое слово было пронизано горечью. — И этого должно быть достаточно для объяснения? И это должно все исправить? Что ж, поздравляю, Мари. Ты нашла того, кого любишь, и в процессе этого уничтожила меня. — Леон… пожалуйста Леон уставился на нее, и в его глазах смешались боль и смирение. — Что «пожалуйста», Мари? Пожалуйста, прости меня? Пожалуйста, пойми, что ты сожалеешь? Сожаление ничего не исправит. Оно не уничтожит доверие, которое ты разрушила, и любовь, которую ты растратила. Сожаление не избавит от этой боли. — Ты дорог мне… ты не ничто для меня… — О, я дорог тебе, не так ли? Я не ничтожество, — произнес Леон, и горький смешок сорвался с его губ. — Но, очевидно, меня недостаточно. Меня недостаточно, чтобы хранить тебе верность, не дать тебе уйти в объятия другого мужчины. Похоже, в итоге моя любовь и преданность стоили совсем немного. — Но это правда… Ты дал мне все, что мог, баловал меня без остановки, ты слишком хорош для меня. Я не заслуживаю тебя, вот в чем проблема. Дело не в тебе, а во мне… Я не прошу тебя простить или понять… просто не надо меня ненавидеть… не надо. Выражение лица Леона слегка смягчилось после ее слов. Обида все еще горела в нем, но боль в ее голосе нельзя было проигнорировать. — «Ненавидеть тебя?» тихо повторил он.- Как я могу ненавидеть тебя, Мари, после всего, что мы пережили? После всей нашей любви? Это больно, да. Это чертовски больно. Но я не испытываю к тебе ненависти. Я просто… Я просто не знаю, смогу ли я когда-нибудь снова доверять тебе. — Он подошел к ней ближе, его голос был тихим и нежным. — Ты говоришь, что не заслуживаешь меня, что я слишком хорош для тебя. Может, это правда, а может, и нет. Но я знаю, что мы потратили годы на то, чтобы построить совместную жизнь, делясь мечтами, секретами и счастьем. Можем ли мы просто выбросить все это из головы? она посмотрела на него сквозь слезы. Его взгляд смягчился, когда он посмотрел на нее, на сердце у него было тяжело от смеси боли и любви. Он нежно взял ее за руку, его голос стал нежным бормотанием. — Мы через многое прошли, Мари. У нас были общие взлеты и падения. Мы построили совместную жизнь. Но все это не имело бы значения, если бы мы не могли доверять друг другу. — Он помолчал, рисуя большим пальцем маленькие круги на ее ладони. — Доверие — основа любых отношений, и оно пошатнулось. Можем ли мы восстановить его? единственное, что она могла сделать, это наклониться ближе и спросить шепотом — Могу ли я…? Леон обнял ее и крепко прижал к своей груди. Этот жест был знакомым, напоминающим о той близости, которую они когда-то разделяли. Его объятия были нежными, но прикосновение выдавало его противоречивые чувства. — Да, — тихо сказал он. — Ты можешь. она прислонилась к его плечу и заплакала. Леон прижал ее к себе, ощущая тепло ее тела, ее мокрое от слез лицо, уткнувшееся в его плечо. Его сердце сжималось от боли, когда он шептал слова утешения, пытаясь унять ее рыдания. — Ш-ш-ш… все хорошо, все хорошо, — пробормотал он успокаивающим голосом. — Я здесь. Пока она продолжала плакать, уткнувшись в его плечо, Леон провел пальцами по ее волосам, предлагая хоть немного утешения. Но в его голове бушевал вихрь смешанных эмоций — боль, любовь, гнев, разочарование. Он не мог стереть ту боль, которую она причинила, но его объятия пытались передать глубину его любви и противоречивые чувства, которые он все еще испытывал.В конце концов, ее рыдания стихли, сменившись усталым изнеможением. Леон осторожно отвел ее от своего плеча, встретившись с ней взглядом и подыскивая слова, чтобы выразить смятение и боль, которые все еще переполняли его. — Нам нужно поговорить, Мари, — тихо сказал он. — Нам нужно говорить открыто и правдиво, если есть хоть какой-то шанс на выздоровление или продвижение вперед. она посмотрела на него и вытерла слезы — Леон… о чем ты говоришь?.. Леон глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, прежде чем заговорить. — Я говорю о нас, Мари. О том, что будет дальше. Наши отношения были разрушены твоей неверностью. Нам нужно понять, как двигаться дальше. Пытаемся ли мы исправить то, что было сломано, или признаем, что это не подлежит восстановлению? — Ты… ты хочешь сказать, что все еще хочешь что то со мной? Ты шутишь Леон вздохнул и прислонился к стене. — Нет, я не шучу. Это правда, я в замешательстве. Часть меня хочет сохранить то, что у нас было, цепляться за любовь, которую мы когда-то разделяли. Потому что, черт возьми, я очень сильно любил тебя. Но другая часть меня, та, что обижена и зла, хочет оттолкнуть тебя, разорвать все связи и двигаться дальше. — А чего ты хочешь? Леон посмотрел на Мари, и в его взгляде смешались боль, тоска и неуверенность. — Чего я хочу, Мари, — начал он тихим, но решительным голосом, — так это понять, почему ты сделала то, что сделала. Узнать правду о том, кто ты и что ты на самом деле чувствуешь. Потому что человек, которого, как мне казалось, я знал, за которого я тебя принимал, не смог бы причинить мне такую боль. Поэтому мне нужно знать, осталось ли еще что-то, за что стоит бороться. После всего, через что мы прошли, есть ли у нас еще шанс? — Я никогда не лгала тебе, никогда. Я была искренна. Несмотря ни на что. Это ничего не объясняет. Я просто делала то, что делала. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного… ты понимаешь? Я знаю, тебе больно, я не хотела причинять тебе боль и не хотела, чтобы это узналось так… Я ценю все, что ты сделал, ты дорог мне, и я очень забочусь о тебе, но… Леон кивнул. — Я понимаю, что ты что-то чувствуешь к нему, чего не чувствовала ко мне. Но ты говоришь, что я тебе небезразличен. Если это правда, тогда почему ты предала меня таким образом? Почему ты предала нашу любовь? — Что я должна была сделать? Я знаю, это неправильно, но это случилось после того, как ты сделал мне предложение, и это чувство все усиливалось и усиливалось. Я думала, как правильно поступить, как правильно для меня и для тебя тоже… Я не пытаюсь вести себя как хороший персонаж, то, что я сделала, ужасно, но я ничего не могу с этим поделать, с тем, что я чувствовала и продолжаю чувствовать… Леон вздохнул, его голос был полон боли и разочарования. — Тебе не стоило изменять мне. Тебе не стоило искать утешения и радости в чьих-то объятиях. Ты должна была быть честна со мной, с самой собой. Вместо этого ты предпочла хранить секреты, скрывать свои истинные чувства. И это величайшее предательство, которое ранит сильнее всего. — Так ты говоришь, что было бы лучше, если бы я рассказала тебе сразу? В голосе Леона прозвучала нотка горечи, когда он ответил. — Да, было бы лучше, если бы ты сказала мне сразу. Боль была бы острой и мгновенной, но, по крайней мере, это было бы честно. Я бы тогда понял, что наши отношения были не такими, какими я их себе представлял. Вместо этого ты хранила от меня этот секрет, позволяя ему разрастаться, пока он не взорвался самым болезненным образом из всех возможных. — Он вздохнул, устало выдыхая. — Но теперь уже слишком поздно для этого. Ущерб нанесен, доверие подорвано. Мы не можем вернуться к тому, что у нас было, и, возможно, нам не стоит пытаться. Возможно, наши отношения исчерпали себя, и пришло время двигаться дальше. — Тебе нужен кто-то другой… кто-то лучше меня. Я не плохой человек, Леон, просто мы… не созданы друг для друга. Взгляд Леона смягчился, когда он посмотрел на нее, в его глазах отразилась смесь эмоций. — Ты неплохой человек, Мари. У нас были свои моменты, наша любовь, наши годы, проведенные вместе. Но, возможно, ты права. Возможно, мы не созданы друг для друга.— Он помолчал, его голос звучал тихо, в его словах чувствовалась тяжесть ситуации.- Возможно, нам обоим нужно найти свой собственный путь вперед, отделиться друг от друга и обрести счастье на своих собственных условиях. она грустно улыбнулась ему, положив свою руку на его плечо — Мне так жаль, что все так обернулось… Я никогда не хотела причинить тебе боль. Я уважаю и ценю все, что у нас было. Я благодарна тебе за все в этих отношениях… Леон посмотрел на нее, на его лице была смесь боли и принятия. Он взял ее руку в свою и нежно сжал, ощущая тепло ее кожи под своей. — Я знаю, ты не хотела причинить мне боль, Мари. Но боль здесь, и она настоящая. Наши отношения были важной частью нашей жизни, они были полны любви и воспоминаний. Я благодарен за счастье, которое мы разделили, даже если оно было недолгим. Может быть, когда-нибудь мы сможем вспомнить эту главу с нежностью, но сейчас пришло время закрыть книгу и начать новую. она крепко обняла его. Леон обнял ее в ответ, прижимая к себе. Боль и предательство все еще витали в воздухе, но в тот момент все, что он мог чувствовать, — это тепло ее тела, прижатого к его телу, и знакомый комфорт ее объятий. — Прощай, Мари, — тихо сказал он, в его голосе звучала смесь обиды и смирения. Он наклонился и нежно поцеловал ее в лоб, задержавшись на мгновение на губах, прежде чем медленно отстраниться. — ты возвращаешься в Париж? Леон кивнул, в его глазах мелькнула боль. — Да. Мне нужно вернуться домой. Но, Мари, — сказал он мягко, но твердо, — я думаю, будет лучше, если мы больше не будем видеться. По крайней мере, пока. Мне нужно немного пространства и времени, чтобы побыть вдали от тебя, от всего этого. — Я понимаю… А что насчет нашей квартиры? Леон на мгновение задумался над ее вопросом, выражение его лица стало задумчивым. — Я не уверен, что делать с квартирой. Прямо сейчас мне нужно время подумать. Я не могу принимать никаких решений по этому поводу в данный момент. Ты можешь дать мне немного времени, чтобы во всем разобраться? — Конечно, я не приду к тебе, пока ты не согласишься. Ты купил ее для нас в качестве подарка на свадьбу, но в документах она записана на меня. Не торопись думать об этом Леон кивнул ей, признательный за ее готовность уделить ему время. — Спасибо, Мари. Мне действительно нужно время, чтобы во всем разобраться и решить, что лучше. Вся эта ситуация сложная, и мне нужно решить, что делать с квартирой. Я свяжусь с тобой, когда приму решение. — И, пожалуйста… не надо меня ненавидеть… я знаю, это тяжело, но … Я больше ни о чем не прошу. Я не хочу быть плохим человеком в твоей жизни. Выражение лица Леона стало задумчивым, когда он обдумал ее просьбу. Часть его все еще хранила обиду, боль от предательства была еще свежа. — Ненавидеть тебя? Нет, не хочу и не буду. Я никогда не смог бы возненавидеть тебя, Мари. У нас было слишком много общих воспоминаний, слишком много моментов радости и боли. Когда-то ты была любовью всей моей жизни. — Он вздохнул, в его голосе все еще слышалась боль. — Но отпустить боль, которую ты причинила, принять то, что произошло… это более сложная задача. Время покажет, смогу ли я простить и забыть. Моник и Джош вернулись домой, смеясь и разговаривая. Они приехали к себе домой, беседа была по-прежнему легкой и радостной. Однако в тот момент, когда они открыли дверь и увидели задумчивое выражение лица Леона, их смех стих. Джош сделал несколько шагов к Леону, на его лице было написано беспокойство. — Леон, дружище, все в порядке? Ты выглядишь так, будто наступил конец света. — Спасибо тебе за твое гостеприимство и уважение. Все было замечательно, но мне нужно срочно лететь в Париж. Моник и Джош обменялись взглядами, их беспокойство усилилось. Моник сделала шаг вперед, не сводя взгляда с Леона. — Париж? Ты уезжаешь? Что случилось? Пожалуйста, расскажите нам. Мы всегда рядом, что бы ни случилось. — Моник, я действительно ценю это, но мы… немного поссорились с твоей сестрой. Все слишком сложно. Честно говоря, я думаю, что это наш конец.… но я был очень рад познакомиться с вами, и это не значит, что мы не будем поддерживать связь, я надеюсь Глаза Моники расширились от удивления, на ее лице застыло выражение озабоченности. Она подошла на шаг ближе и нежно положила ладонь на его руку. — Леон, пожалуйста, не говори так. Я знаю, сейчас все кажется сложным, но вы двое заботитесь друг о друге. Вы разделили столько счастливых моментов, вы построили совместную жизнь. Не позволяй одному спору определять все. Она оглянулась на Джоша, который кивнул, они оба явно переживали из-за его решения. — Моник… это сложная ситуация. Это решение мы приняли вместе Моник медленно кивнула, ее взгляд был полон грусти и сочувствия. Она нежно сжала руку Леона, ее голос был тихим, но искренним. — Хорошо, Леон. Если вы оба так считаете, то я уважаю ваше решение. Каждый заслуживает счастья, в какой бы форме оно ни проявлялось. Пообещай нам, что будешь беречь себя и помнить, что мы всегда рядом, когда понадобимся. Леон нежно улыбнулся ей, тронутый ее чуткими словами. — Спасибо тебе, Моник. Вы оба были замечательными друзьями, и я дорожу каждым мгновением, которое мы провели вместе. Я обещаю, что буду беречь себя. И да, будем поддерживать связь. Моника улыбнулась, затем крепко обняла Леона и несколько мгновений крепко прижимала его к себе. Отстраняясь, она искренне посмотрела на него. — Ты хороший парень, Леон. Ты пройдешь через это и снова обретешь счастье. Мы будем болеть за тебя. Леон почувствовал тепло и уют в объятиях Моники, он был благодарен за ее поддержку и доброту. Он улыбнулся ее словам, и в нем вспыхнула надежда. — Спасибо, Моник. Твоя поддержка много значит для меня. Кто знает, что ждет нас в будущем, но я буду двигаться вперед, шаг за шагом. Джош подошел ближе, на его лице читались понимание и искреннее беспокойство. — Леон, береги себя. Если тебе когда-нибудь понадобится с кем-нибудь поговорить, позвони мне, хорошо? Мы всегда рядом с тобой. Леон почувствовал благодарность за слова Джоша и кивнул, одарив его благодарной улыбкой. — Спасибо, Джош. Я буду иметь это в виду. Вы все были отличными друзьями, и я благодарен вам за поддержку и заботу, которые вы мне оказывали. Берегите себя, ребята. Мари не знала, как к этому отнестись. Она была растеряна. Мари испытала бурю эмоций. Боль от разрыва отношений с Леоном, чувство вины из-за своего обмана и растерянность по поводу их будущего… Все это смешалось в беспорядочном вихре эмоций. Она обнаружила, что сидит на диване, уставившись в пространство и пытаясь осмыслить все, что произошло. Тишина в квартире была оглушительной, что резко контрастировало со смехом и радостью, которые обычно наполняли это пространство. Пока она сидела, ее мысли были как в тумане, смешивая воспоминания о прошлом с неопределенными возможностями на будущее. Моник увидела свою сестру. Она вошла в гостиную и увидела, что ее сестра сидит одна на диване, ее взгляд был отстраненным и потерянным. — Привет, Мари, — мягко сказала она, с беспокойством приближаясь к ней. — Как ты держишься? — Хорошо… Моник села рядом с ней, наблюдая за выражением лица сестры. Она чувствовала боль и замешательство, которые испытывала Мари. — Мне жаль, что все так закончилось, — тихо сказала она, и ее голос был полон сочувствия. — ты в порядке? — Я хотела, чтобы это закончилось.… Я в порядке. Моник кивнула, на ее лице промелькнул скептицизм. — Я понимаю, ты хотела, чтобы это закончилось, но расставаться всегда нелегко. Вы двое многое пережили вместе, и это нормально — чувствовать грусть или растерянность прямо сейчас. Ты можешь поговорить со мной, ты знаешь. Я здесь, чтобы выслушать. Моник обняла сестру, прижимая ее к себе. В этом объятии она почувствовала всю тяжесть эмоций своей сестры, смятение и боль, которые таились за ними. — Все в порядке, — прошептала она. — Это нормально — чувствовать все, что ты чувствуешь. Ты не одинока. Моник долго не отпускала ее, позволяя сестре найти утешение в своих объятиях. Почувствовав, что тело Мари немного расслабилось, она тихо заговорила, и ее голос был полон любви и понимания. — Тебе не обязательно проходить через это в одиночку. Мы здесь, чтобы поддержать тебя, даже если у тебя сейчас нет ответов на все вопросы. Давай будем жить каждый день, хорошо? — мхм… Моник нежно улыбнулась, выпуская сестру из объятий. В ее глазах все еще читалось смятение, но в них также был намек на принятие и стойкость. — Ты сильнее, чем думаешь, ты это знаешь? Ты справишься с этим. И мы будем рядом с тобой на каждом шагу. Она нежно сжала руку сестры, выражая свою молчаливую поддержку и сочувствие. В этот момент Мари почувствовала проблеск надежды, зная, что у нее есть любовь и поддержка сестры и друзей, которые помогут ей пережить это трудное время. в ту ночь она спала со своей маленькой племянницей. Она не могла уснуть. Все ее мысли были о Чарльзе. Неужели он порвал с Александрой так же, как она? В доме Шарля спор, начавшийся за ужином, перерос в жаркую перепалку. Шарль был явно расстроен, его раздражение достигло предела. Он попытался объяснить свои чувства, пытался объясняться, но ответ Александры только подогрел его гнев. — Как? Как эты мог?! Ты врал мне все это время! Почему она? Неужели она была настолько неотразима?! Шарль сжал кулаки, он повысил голос, когда его раздражение достигло предела. Он уставился на Александру, его пристальный взгляд был полон сдерживаемых эмоций. — Дело не в том, какой она была, черт возьми! Дело в нас, в нас с тобой и в наших отношениях. Чего-то не хватает, чего-то, что я больше не могу объяснить или игнорировать. Почему тебе так трудно это понять?! — Потому что ты изменил! Потому что она знала, что у нас отношения, и это ее не остановило! Потому что ты лгал! Когда я выкладывалась по полной… Шарль провел рукой по волосам, в каждом его слове сквозило разочарование. — Я знаю, что облажался, ясно? Я знаю, что обманул. Я не должен был этого делать. Но не веди себя так, будто до этого между нами все было идеально. Мы оба знаем, что уже давно все изменилось. Мы отдалялись друг от друга, и ты это знаешь. — Нет, не хочу слышать! Это все из-за этой шлюшки! Она думает, что если она модель, то может покорить любого! Черт бы побрал эту Леру! Шарль в отчаянии хлопнул ладонью по столу — Не смей так о ней говорить! Ты ее не знаешь. Ты не знаешь, что у нас было. Дело не в том, что она модель или что-то в этом роде. Дело в связи. Между нами есть что-то, чего я не могу отрицать, и это реально. — Что-то реальное, да? — Она швырнула какую-то вазу, которая попалась ей под руку и разбилась об — Шныряние по отелям было чем-то реальным?! Шарль вздрогнул, когда ваза разбилась об пол. Он стиснул зубы, гнев и чувство вины боролись в его сердце. — Черт возьми, Александра! Я признаю, что облажался. Мне не следовало прятаться, и я должен был быть честным с самого начала. Но не веди себя так, будто ты святая. Ты знаешь, что наши отношения не были идеальными. Мы оба причиняли друг другу боль, по-разному. — Ты ничего не делал для меня! Его голос повысился, разочарование смешалось с отчаянием. — Это неправда! Я делал все, что мог, чтобы у нас все получилось! Я старался быть хорошим партнером, хорошо относиться к тебе, делать тебя счастливой. Но этого никогда не было достаточно, не так ли? Ты всегда хотела большего, ты никогда ничего не ценила! она села на край кровати и заплакала Пока она сидела и плакала, гнев в сердце Шарля сменился чувством вины и сочувствия. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Черт возьми, Александра… -Он подошел к кровати и сел рядом с ней, теперь его голос звучал мягче.- Почему ты даже не пытаешься понять, понять мою точку зрения? — Почему ты не сказал мне об этом раньше? Он вздохнул, качая головой, его голос был полон сожаления. — Я не знал, как тебе сказать. Я был сбит с толку, разрываясь между своими чувствами к тебе и к ней. Я боялся причинить тебе боль, разрушить то, что у нас было. Но теперь я вижу, что уже слишком поздно. Мне следовало быть честным с самого начала. — Когда ты собирался рассказать?! сердито спросила она в слезах. Он потянулся и нежно коснулся ее руки, надеясь успокоить ее гнев. — Я не знаю! Я никогда ничего этого не планировал. Это просто… случилось. Меня потянуло к ней, и не успел я опомниться, как мы оказались втянуты во что-то, что я не мог контролировать. Клянусь, я никогда не хотел причинить тебе такую боль. она встала и начала бить его своими маленькими кулачками в грудь — Когда ты собирался сказать мне это! Он вздрогнул, когда ее кулаки ударили его в грудь, боль от ее слов глубоко пронзила его сердце. — Александра, остановись! Он схватил ее за запястья, пытаясь удержать на месте, но его хватка была нежной, а не сильной. — Я уже сказал, что не знаю! Я должен был сказать тебе раньше, я знаю это. Я должен был быть честным. Но я был напуган, сбит с толку, разрывался между тем, что я чувствовал к тебе, и тем, что я чувствовал к ней. Мне жаль. — И что теперь? Что теперь?! Его голос звучал мягко, а глаза были полны сожаления и неуверенности. я не знаю. — Я не знаю, что нам теперь делать. Я знаю только, что так дальше продолжаться не может. Мы причиняем друг другу все больше и больше боли, и добром это не кончится, если мы будем цепляться за то, что уже разрушено. — Я хочу получить компенсацию за все это Выражение его лица из сожалеющего превратилось в озадаченное. — Компенсацию? Что ты имеешь в виду? Он изучал ее мгновение, затем его осенило.-Ты хочешь сказать, что тебе что-то от меня нужно? Какой-то жест, чтобы загладить вину? — Именно так Он лихорадочно соображал, пытаясь сообразить, что он может сделать. хорошо. — Что тебе надо? Просто скажи Шарль не понимал, на что она намекала. У нее был полный доступ ко всем его средствам, и она всегда получала то, что хотела… Шарль соображал, пытаясь понять, на что она намекает. Он предлагал ей весь мир, все, что она хотела, и все, о чем она могла думать… — Просто назови это, что бы это ни было, оно твое. Вот она вся суть их отношений, подумал он