Глава 1

***

— Бля-я-я… За своим рабочим столом сидела девушка. Она страдальчески простонала, испустив «последний» вздох. — Я не понимаю, мне заняться по их мнению больше нечем?! Вот прям доставляет удовольствие сидеть и делать столько домашки в свой единственный выходной. Нет, ну, я не знаю, что уж нам не задали построить ракету, слетать на Марс, полностью его обустроить и заселить, раз на то пошло? — монотонно тек поток негодования. Казалось, еще немного, и у девочки задергается глаз. На телефон, лежащий под самой рукой, пришло сообщение. Девушка взяла гаджет в руки, и быстро набирая текст, ответила на смс.

***

— Сделала химию? 19:23

— Нет, над алгеброй сижу. 19:24

— Можешь плиз выслать как сделаешь? 🙏🏻 19:24

— Конечно)) 19:24

***

Ия отложила телефон и встала с удобного кресла. — Так, сегодня мне уже точно алгебра не светит, завтра перед уроком с ГДЗ скатаю. Ну, а химию… сначала поем. С самодовольной улыбкой девушка спустилась на первый этаж своего дома, параллельно подключая беспроводные наушники к мобильнику. — Блин, в следующий четверг уже не выйдет новая серия…

— Что говоришь, дочь? — из-за угла вышла женщина, точно также погруженная в свои дела.

— Да я про сериал, мам. А что есть покушать?

— Все, что лежит в холодильнике в твоем распоряжении. — ответила уходящая. — Меня не беспокоить, я буду занята, работаю.

— Окей. Ия включила интересное видео на задний фон, открыла холодильник и стала искать, чем бы поживиться. Обнаружив, что у нее есть все для приготовления любимой пасты, девушка остановила свой выбор на этом блюде. Нехитрые махинации и через полчаса все готово. Уплетая за обе щеки отменно приговоренные спагетти, девушка была полностью расслаблена. Все в ее жизни было ровно и спокойно. Семья, друзья, новейшая модель телефона, одежда и море раз в пол года, как по заказу. Ия была из вполне состоятельной семьи, хорошая школа, квартира в столице, ну, прямо сказка. Девушка с детства не знала ограничений и горя, и хотя избалованной ее назвать нельзя, изнеженной точно можно. Но вопреки всему, девушкой она выросла воспитанной, уважала старших и особо слово поперек сказать не смела, хотя иногда хотела жутко. Хорошие условия и активная социальная жизнь, наполненная общением и хобби, уже представлялась обыденной. Поэтому иногда девушка любила развлечь себя сериалами и фильмами, подговаривая семью или друзей смотреть вместе с ней, чтобы можно было с кем-нибудь обсудить. Вот и сейчас, вместо химии девушка решила пересмотреть уже полностью вышедший сезон нового сериала. «Слово пацана: кровь на асфальте» — буквально захватил все социальные сети, и из каждого чайника можно было услышать цитаты или песни из сериала. Девушке нравился сериал. Ново было все: видеть вещи, которые, слава богу, никогда не застанешь, проживать эмоции персонажей и сопереживать любимым героям. Хотя со временем ее стала раздражать такая шумиха вокруг сериала. — Не, правда. Как же все-таки все они хороши в этих ролях… Девушка заново открывала для себя знакомые сцены, проговаривала наизусть выученные реплики, и как в первый раз, прослезилась на самых острых моментах. Но тут ее прервали.

— Ия, собирайся, прокатимся за твоими братьями.

— Что? Мам, а я тебе зачем?

— Бабушка очень хотела тебя видеть. Не отказывайся, она тебе передать что-то хотела, как раз заберешь.

— Ла-а-адно… Уже будучи в машине в пути за близнецами, девушка рассматривала ночную Москву. Все блестит и сверкает, как будто ночное небо. Жизнь течет рекой, люди снуют туда сюда, занятые своими делами. Почти конец зимы, идет мокрый снег, тут же тая на лобовом стекле. Ия, погруженная в свои размышления, не успела заметить, как с боку от нее в кювет улетела машина, летящая на огромный скорости куда-то вперед. Не успела заметить и столкновения, только почувствовала резкий удар и тупую боль, будто мячом в голову прилетело.

***

— Мля-я-ять… — еле слышно простонала девушка. Голова раскалывалась, было ощущение будто прямо над ней марширует красный полк в «День Победы», в ушах звенело, все трещало и ломило. В горле пересохло, тело ныло и болело и, казалось, лучше бы она умерла в эту самую секунду.

— …а…. Девушка!

Не взирая на боль Ия попыталась открыть глаза. Вместе со зрением вернулся и слух, и обоняние с осязанием. Сильный запах спирта раздражал рецепторы, вызывая желание чихнуть. Однако грудь стравливал тупая боль, отчего не то что чихать, а дышать становилось невыносимым. Все вокруг нее шумело и носилось, люди слились в какой-то единый организм, беспорядочный и нервный. Словно подстреленное животное оно носилось то туда, то сюда стоня и рыдая. И постепенно Ия сливалась воедино с этим зверем, уже не различая собственный плачь, от чужих криков.

— Тише! Тише! — знойная женщина толи ругалась, толи пыталась успокоить мечущуюся по койке девушку. — Стрелецкая Ия Владиславовна?

— Что-ай?

— Ты — Стрелецкая Ия Владиславовна?

— Я, я… ай-а-а как больно!

— Меньше ори и бейся, будет не так больно. — совершенно безразлично отвечала женщина. — Мария Ивановна, вы ее пугаете. Девочка в аварию попала, родителей потеряла, а вы… — из неоткуда появилась молодая мед сестра. Девушка с приятной внешностью жалостливо смотрела на Ию.

— Что? Что происходит, где я?

— Ты в больничном отделении № **. Ваша машина попала в аварию, к сожалению, ты единственная уцелевшая. — чуть ли не всхлипывая, проговорила мед сестра.

— Что? Какая авария? Единственная уцелевшая? Вы о чем?

— У девочки шок!.. — девушка всплеснула руками, а после зажала рот рукой отворачиваясь уже плача. — Говоришь, нежнее быть, а сама! — послышался властный голос. — В аварию вы угодили с родителями. Оба в реанимации скончались, как и ваши младшенькие. Соболезную. — чуть смягчилась в тоне и лице некая Мария Ивановна. — Милиция уже на месте, опека тоже, сейчас оформлять тебя будут… Эх, бедная девочка.

Голова шла кругом от потока информации. Вот она сидит в своей уютной гостиной дома, за стеной мама, папа с младшими скоро должен прийти, подруга писала, а сейчас… сейчас она осталась совершенно одна. В незнакомом месте, времени, мире. Совсем одна, оставлена на произвол судьбы. Где-то в районе сердца кольнуло. Резко вся боль в теле утихла, притупляясь более сильной мукой — моральной. От осознания собственной беспомощности у Ии закружилась голова, а в горле встал ком. Она как рыба, выброшенная на берег, то открывала, то закрывала рот, в попытке закричать, позвать на помощь, но все бессмысленно. Все ощущалось так остро и ярко, что сомнений не оставалось — все происходящее ничто иное как ее новая реальность. По лицу скатилась первая слеза, затем вторая и третья. Девушка залилась рыданиями, палата наполнилась тяжелыми всхлипами и душераздирающими воплями. — Мне домой надо, домой! М-мамочка… п-папочка… заб-берите меня-а. — прорывалось сквозь стоны. Вдруг Ия резко вскочила, пытаясь добраться до ближайшего окна, полная решимости толи свести счеты с этой жизнью, толи просто убедиться, не сон ли это. Может она сейчас проснется от кошмара? Может ее просто укачало в машине под однообразный маминого плей-лист? Однако любые попытки были остановлены быстро среагировавшим персоналом. — От-отпустите меня! — это был рев, не крик, боль и отчаяние вырывались из груди. — А-а-а! Ия брыкалась, но все было тщетно. Через пару мгновений ее тело ослабело под действием препарата, а после она отключилась.

***

— Ну, чувствуй себя как дома. — милая женщина в возрасте около тридцати пяти лет, показывала Ие ее новое жилье. — Я знаю, ты уже и не помнишь нас с Мишей, но надеюсь, что тебе будет комфортно. Не чужие же. — она мило улыбалась.

Девушка не помнила их от слова совсем. А если быть точнее, вовсе не знала. Ее «тетя» была писаная красавица. Высокая и худая, с красиво уложенными каштановыми волосами, она еще и одевалась по столичной моде. Ее муж, «дядя» Ии, был на голову ниже, с небольшим пивным животом, но приятной внешностью. Оба они казались добродушными и приветливыми. Ее новые опекуны были карьеристами, имели схожие взгляды на жизнь, и в целом были приятными людьми. Михаил, глава семейства, был химиком-технологом по образованию и занимал довольно высокую должность на одном из пищевых заводов. Иногда подменял профессоров на лекциях в университетах, и в целом, был человеком глубоко уважаемым, так как еще и в партии состоял. Елена, его жена, была адвокатом, и за свою жизнь обзавелась десятками довольно полезных связей. Люди эти имели приличный доход и были вполне состоятельными. Так что острого дефицита в чем-либо Ие боятся не стоило. Ей было о чем поговорить с ними, и хотя доверять девушка пока не собиралась, но после недельного знакомства стала чувствовать себя уверенней в их присутствии. Своих детей они не имели, по причинам, как поняла Ия, плохого здоровья женской части семьи. Но ее приняли с радостью и, в целом, окружили заботой и теплом. Ей купили все, что нужно было девушке ее возраста, одели, собрали и накормили, не забыв поинтересоваться ее вкусовыми предпочтениями. Тетя и дядя очень внимательно слушали об интересах Ии, тут же предлагая места и секции. От такого предложения она отказаться не смела, так как постепенно ее одолевала адская скука. Девушка не помнила их от слова совсем. А если быть точнее, вовсе не знала. За то время, что Ия провела в этом месте, она поняла две вещи. Первое, она не в своем мире и времени. Девушка попала в СССР, в конец 1980-х. Второе, она не знает, как вернуться обратно, и что стало с ее реальностью, но об этом стоит молчать и делать вид, что все так и должно быть. Вот тебе и «Слово пацана»… Легенду она выучила наизусть. Жила в Москве, старшая из трех детей, семья погибла в аварии, теперь живет в Казани с тетей и дядей по маминой линии. М-да, информации не густо, но смириться придется. Делать нечего. Теперь она постепенно свыкается с отсутствием какого-либо технического прогресса, скучными передачами и жуткими мультиками в ровно отведенное для этого время, появившемся правилам и менталитету. Место, куда она попала, к слову, было очень даже приятное. Поскольку ретро стало ее реальностью, то и мебель была вся новая, а не 40 летней давности. С этим вполне можно было сжиться. Но с отсутствием благ науки и технологий, девушка свыкаться пока не хотела или, точнее, не могла, что часто вызывало в ней желание расплакаться от жалости к самой себе. — Это не честно… за что? Почему я? Какого, блять, хрена?! Каждый раз, когда злость Ии доходила до своего апогея, в комнату заходила тетя Лена, ее новоиспеченная родственница, и спрашивала, все ли хорошо. Хамить ей не хотелось, да и расстраивать тоже, поэтому она только криво улыбалась и отвечала положительно. — Да, теть Лен, все в порядке. На деле же… ничего с ней не было «в порядке». Постоянные ночные кошмары, недосып, вместе с ним и хроническая усталость и ухудшение здоровья. Ия на фоне прожитого стресса сильно сбросила в весе и побледнела. Она стала восприимчивее к болезням, из-за чего пропустила свою первую неделю обучения в новой школе. Ей, к слову, идти вовсе не хотелось. На протяжении болезни и периода восстановления, девушка то и делала, что проводила почти все свободное время на кухне, готовя новой семье есть, так как подобной возможности тетя Лена не имела — в связи с загруженностью на работе, да и делать особо было не чего. Еще одним занятием было изучение школьного материала, который она должна была знать. К слову, ее отдали во французскую школу, самую близкую к их дому. С языками у Ии проблем не было, и английский, и французский девушка знала очень хорошо, чем она обязана репетиторам и языковому лицею. Материал, в целом, не был тяжелым и выходящим за рамки ее познаний, она, как никак, училась в одной из лучших школ Москвы, где бедных учеников заваливали тяжелой работой, зато, вместе с этим, вдалбливали знания. Так что к новой жизни она была готова. Ну, почти… Ия искренне боялась столкнуться с жестокой реальностью. Она очень не хотела становиться свидетелем невежества и далекости от ее понимания жизни и менталитета ребят. Быть отвергнутой и непонятой обществом — один из сильнейших страхов, сковывающих порой даже самых уверенных в себе людей. Но более этого она боялась насилия. Девушка прекрасно знала, чем для нее может закончится элементарный поход в школу или магазин за продуктами. Не только из-за сериалов и фильмов, но и многочисленный научных и исторических статей. Ия увлекалась подобными вещами, а потому была начитанной и грамотной. «Предупрежден значит вооружен», как говориться. Но к сожалению, это не залог безопасности. Она женщина, она слабая, она одна. Пока преимущество было не на ее стороне, но Ия собиралась это исправить. Еще одним занятием стали посиделки вечером у телевизора с новой тетей. Слушать рассказы о ее молодости было давольно занимательно и приятно, поэтому от разговоров Ия никогда не отказывалась, так как это была еще и прекрасная возможность узнать получше об устройстве мира, в который она попала. Каждый раз девушка все больше и больше узнавала о семье, в которую попала, о ее «родителях», прочих родственниках. Казалось теперь она знала о «новой» семье больше, чем о своей собственной, что несомненно расстраивало. — Ого, а что это за книга? — Ия разглядывала шкаф, полностью забитый разного рода чтивом. — Все о гадании? Трактовки? — ничего себе, и такое было в советские время. — Мы с твоей мамой очень любили гадать. Знаешь, безобидное развлечение, но было приятно отвлечься от обыденности. — улыбалась своим воспонинаниям женщина. Ты невольно улыбнулась в ответ, уж больно заразительной была чужая радость. — «Могла ли моя мама заниматься таким в детстве?» — девушке было трудно представить всегда серьезную и собранную бизнес-леди, гадающей на картах. А что она вообще знала о своей семье? Хорошее настроение быстро сменилось на легкую грусть. — «Мама и папа, уже прошло столько времени с тех пор, как я вас видела…» Возможно тот раз был последним, тот раз, когда Ия и ее мама пересеклись в гостиной, то утро, когда папа отвозил ее и младших в школу. А она даже не обняла их, даже не сказала, что любит. Она вообще часто говорила им о своих чувствах? Могли ли они сказать, что любимы их дочерью? А когда она последний раз с детской искренностью целовала их, делала подарки, просто говорила приятные слова?.. — «И правда, начинаешь ценить только, когда потеряешь.» — на глазах нехотя выступили слезы. Каждое воспоминание пронизывало сердце острой иглой, каждая мысль отдавала тупой болью в груди. — «Я бы сейчас жизнь отдала за то, чтобы увидеть их хотя бы на секунду… просто увидеть. И я бы точно сказала им, что люблю их. Люблю, когда они улыбаются мне, люблю, когда ругают и кричат, люблю, когда интересуются моими делами, донимают вопросами, говорят глупые взрослые вещи…» Заметив перемены в настроении племянницы, Елена неожиданно поднялась, и подойдя к шкафу, достала из грубили фотоальбом. — Это тебе. — тепло улыбнулась она. — Думаю, он должен быть у тебя. Ия приняла подарок. Тут же открыв первую страницу, девушка залилась горьким плачем. — «И жизнь отдавать не пришлось…»

***

На улице было морозно, щеки Ии горели из-за холода, но она стойко не обращала на него внимания. Серые пейзажи советской архитектуры не особо радовали глаз, но смена стен на улицу довольно хорошо сказывалась на ее настроении. Однотипные здания, люди, одетые по моде тех лет, ретро автомобили… у Ии перехватывало дух. Ей казалось, что она попала на съемочную площадку, какого-нибудь кино, и все вокруг умело выстроенные декорации. От осознания реальности происходящего становилось не по себе, но девушка старательно отгоняла подобные мысли.

— Эй! А ну стоять! Я вас запомнил, мрази, сюда идите!

— «Ба, ну, и картина.» От разъяренного мужика убегали два молодых парня. Отчего-то они показались ей знакомыми. И кажется ее осенило. Девушка ускорила шаг, в конце концов, ее тяга к приключениям перевесила смысловые доводы. Парни забежали в ее подъезд, и сравнивая все за и против, девушка решила действовать. Опережая запыхавшегося мужика, она забежала в дом, тут же сталкиваясь с парнями. — За мной. — решительно бросила она.

— Че? — отозвался один из них.

— Меньше слов, больше дела. Или вы предпочтете столкнуться с тем мужчиной?

— Ау! Я знаю, вы тут, выходите, гниды!

Осознав, что выбора у них нет, парни пошли за девушкой. — Фух. — еле успев забежать в квартиру, выдохнула Ия. — И за что вас так?

— Да ни за что! — начал возмущаться один из пацанов. — Мы мимо шли… ну, видим, мужик идет, ну, пошутили что-то, а он пипец агрессивный оказался.

Девушка недоверчиво окинула их взглядом. — Ну, проходите, что ли. Чаем угощу. Как звать-то?

— Вахит. — Валера.

— Ия. Вы не подумайте, никого к себе не вожу. Я вообще недавно приехала.

— Хм, ну-ну. — поехидничал один из парней. — Приятненько у вас… но я бы на твоем месте никого к себе в квартиру не затаскивал. Особенно двоих сразу. — кудрявый гаденько улыбнулся.

— Могу позвать того мужика, если хотите. Я гостей не планировала, а вам явно есть, о чем поболтать с ним. — резко ответила Ия.

— Хорош, Турбо. Не говнись. Девчонка ровная, помогла нам, как-никак. Тебе сколько?

— Шестнадцать. — девушка сразу подняла острый взгляд на одного из новых знакомых, намекая, чтобы помалкивал. — Одежду верхнюю на крючок повесить можно. — крикнула уже из кухни Ия.

— А приехала откуда? — начал интересоваться Вахит.

— Из Москвы.

— А че столицу оставила? — вставил свои две копейки Валера, уже жевавший сухой пряник.

— Так получилось. — Ия как-то резко поставила чайник. — А вы кто? Откуда, с какого района?

— А мы — универсамовские. И район этот наш. — отвечал Турбо с нажимом. — Так что, чувствуй границы. Наша территория.

— Мой дом — моя территория. — без тени страха отвечала девушка. Все-таки отголоски прошлой жизни сложно вывести за столь короткий срок. — Вы, кстати, должны мне теперь. Я вам — вы мне.

— Не, ну нормально ваще. А ты не перепугала, дерзишь сидишь.

— Да тих ты, Валер. Все по-чесноку.

— Только давайте без жевачек и прочей фигни. Я слово с вас возьму, что поможете, когда попрошу. А будете выеживаться, — девушка с намеком посмотрела на Турбо. — у меня на этот случай ответочка есть. — Ия мило улыбнулась. — По рукам?

— Нет, ну, нихуя.

— Да, пойдет. Слово пацана даю. — ответил за друга Вахит.

— Эу, Зима, а ты не прихренел такие обещания давать? — на Валеру посмотрели две пары глаз. — Ладно-ладно, — поднял руки Турбо, признавая поражение. — Слово пацана.

— Вы меня за дуру только не держите. Я прекрасно знаю, что девушке не считается. Но поверю на слово, так и быть. Вас где найти можно будет?