Глава 9

***

— Думаешь, он понял?

— Какая разница? — безразлично отвечал Суворов.

Девушка в ответ на это лишь хмыкнула. Они шли в тишине, не зная, что говорить. Однако, когда Вова прошел мимо ее дома, идя в противоположную от него сторону, Ия нарушила молчание. — Ты куда?

— Пошли. Сегодня погуляем.

— Ты издеваешься? Нельзя вот так просто решить, куда и когда мы идем. — возразила Стрелецкая. Ее возмутило поведение Вовы. Это нихрена не романтично.

— Фильм скоро начнется.

— Какой фильм?!

— Ну, Ий. Я же джентльмен, должен свою женщину баловать. — улыбался парень, показывая неровный ряд зубов.

— Когда это, ты решил, что я твоя женщина? Але, Вова, ты вообще помнишь, сколько мне…

— Ну, пойдем. — подошел к ней в плотную Суворов, беря ее ладошки в свои руки. — Хороший фильм, правда. Я мороженым угощу, еще чем нибудь. За родаков не волнуйся, все решил уже.

— Чего?!

— Ты сегодня на ночевке у Айгуль, если ты не знала. — продолжал лыбиться Адидас.

— Ну, ты вообще… Ия попыталась вырваться из слабой хватки чужих рук, но Вова, увидев ее улыбку, позволил себе украсть ее на этот вечер.

***

— Ха-ха! Никогда бы не подумала, что в советское время были такие фильмы!

— Что говоришь? — повернулся в ее сторону Вова.

— Ничего, забудь. Так, размышления вслух. Куда дальше, раз я сегодня на ночевке?

— Есть одно местечко… гараж называется.

— Эх ты, Ромео. Получше места не нашлось?

— По-моему, отличное место. — продолжал веселить Адидас. — Я там все прибрал… не без чужой помощи, конечно, но тоже не плохо.

— Ха-ха-ха. Ия застыла на месте. Отчего-то ей было очень легко и хорошо. Рядом с Вовой она чувствовала себя в безопасности, возможно именно этого ей не хватало в это время. Раньше роль каменной стены выполняли ее родители, а после она сама могла стать для себя опорой. Но в это нелегкое время, когда меньше чем за месяц, на нее было совершено несколько нападений, она находилась в обществе, неспособном ее защитить и оказать моральную поддержку. Люди были озлобленные, скупые и не готовые говорить на важные темы. Они предпочитали вымещать свой гнев на людях, подвергнувшимся насилию, слабых и дефектных. А как известно, насилие порождает еще большее насилие. И в этом мире, без опоры и света в конце туннеля, брошенная девочка увидела защиту в Вове, на самом деле, такому же неокрепшему и напуганному. Ия видела в нем то, чего ей не хватало во взрослых, ее окружающих. Она не могла точно сказать, что чувствует по отношению к нему. Любовь — слишком громкое слово, скорее симпатия и острая нужда. Он мог ее защитить, обеспечить легкое существование и был удобным прикрытием от всех невзгод, не считая тех, которые случались по его вине. Он был ей нужен, и он ей нравился, и этого было вполне достаточно, чтобы быть с ним рядом. И, если для того чтобы удержать его рядом нужно было идти на подобные жертвы, Ия была готова. Теперь Стрелецкая прекрасно понимала тех бабушек, которые вышли замуж, просто потому что он «хороший».

— Ий.

— Да? Суворов чуть наклонился, беря в плен чужие губы. Поцелуй был быстрый, но нежный и чувственный, для обоих много значащий. Все было сказано без слов. Они нужны друг другу, они нравятся друг другу, и этого достаточно.

***

— Ха-а-Ах! По оголенной шее пробежал холодок, и тут же ее опалило чужое дыхание. Вова покрывал тонкую кожу поцелуями, тут же прикусывая, а после опять зацеловывая. — Вова, нельзя… — слабо отбивалась девушка. Однако вновь получая новую порцию нежностей, ее решимость сама собой угасала. Под чужим натиском она плавилась, позволяя остаткам здравого разума отодвинуться на задний план. Стрелецкая зарывалась пальцами в чужие волосы, слегка оттягивая, после прижимая ближе к себе. Ее ноги обхватили чужое туловище, надеясь полностью растворится в другом человеке. Суворов аккуратно снимал ненужные вещи с девушки, тем не менее, оставляя некоторые элементы гардероба, чтобы та не замерзла.

— Погоди.

Адидас приподнял девушку, подкладывая под нее свою куртку.

— Так теплее и чище. — улыбнулся парень.

— Ой, романтик ты мой. — радостно вздыхала Ия. Перед ее глазами все плыло от переполняющей ее теплой нежности. Неизвестное до этого дня чувство магмой растекалось в груди, распространяясь по всему телу. Особенно сильно било в голову. Но в этом не было похоти, только непреодолимое желание делиться своим удовольствием с милым ее сердцу. Каждая мышца в теле отдавала тягучей слабостью, будто она была больна, но от этого она не стала менее приятной. Сердце норовило выпрыгнуть из груди, выйти через раскрытые от частого дыхания ребра. Вова отстранился от Стрелецкой, любовно рассматривая ее. Распаленная, живая, счастливая. Все в ней дышало непередаваемой трепетностью, тонкой и хрупкой. Она слабо улыбалась, глядя на него, молча давая разрешение.

— Скажи, если будет больно.

— «Вот так, никаких тебе прелюдий или нежностей. Доисторическое время.» — Хорошо. Вова увлек девушку в поцелуй, надеясь отвлечь от процесса слияния. Миг и они становятся единым целым. От новых и не совсем приятных ощущений Ия сжимается, что вызывает блаженное шипение со стороны Суворова.

— Чш-ш, все хорошо, расслабься.

— Легко тебе, блять, говорить… Вова начал шептать всякие нежности на ухо Стрелецкой и параллельно поглаживая чужую скулу. Девушка окруженная со всех сторон заботой совсем не заметила, как он начал медленно двигаться. Два тела слились в страстном танце, стоило обоим войти в ритм. Ия наслаждалась неискушенными ощущениями, чужими стонами и ласковыми словами. — В-вов… — вырвалось из девушки.

— Да?

— Мне так хорошо… но я знаю, как будет еще лучше. Парень непонимающе замедлился, что позволило девушке взять чужую руку в свою. — Учись, герой, как доставить девушке удовольствие. Она медленно опустила его руку вдоль своего тела, позволяя касаться себя в самых разных местах. Ия положила руку парня на свою грудь, намекая сжать полушарие, после расплываясь в довольной улыбке. Потом Стрелецкая опустила его руку к своему лону, показывая точку удовольствия. — Вот он. Пик женского блаженства, Вова.

— Э, ну, так… — вдруг смутится Суворов.

Заметив подобную реакцию, Ия улыбнулась. Она поймала чужой взгляд молча поддерживая, как бы говоря — «Все хорошо, это нормально». Вова неуверенно надавил на бусину нервов, заворожено наблюдая чужую реакцию. Суворова как холодной водой окатило, чужие стоны и вдохе возбудили в нем новые, яркие чувства. Как прикованный, он смотрел на Стрелецкую, внимательно изучая каждую новую эмоцию, промелькнувшую на ее лице. Через некоторое время он вновь продолжил движение, не забывая и про девушку. Они двигались навстречу друг другу. Вова — самозабвенно, Ия — уже не так неумело, смелее и желаннее. Стрелецкая переживала очень странные, но приятные чувства. Слабое тепло распространялось по телу, согревая и тело и душу. Вова был так мил и заботлив по отношению к ней, что все в девушке дышало любовной благодарностью. Вова же испытывал щемящее чувство трепетности по отношению к Ие. Все в нем с благодарностью принимало чужое присутствие в его жизни и желало быть ближе к объекту воздыхания. Суворов был слаб перед чужой уязвимостью и, видя, что Ия ему доверяет настолько, чтобы такой показаться, безмерно ценил это. Тем не менее, глубоко внутри у него было желание заклеймить девушку, показать всем, чья она. Они не говорили о своих чувствах, но они ощущали между ними трогательную связь, уже нерушимую мелкими ссорами и распрями. Ию накрыл жар, и промежность сладко потянуло. Вот он, пик ее греховности и желания. Вова продолжал двигаться в ней, создавая трение, что приближало ее к краю. Хрупкое тельце содрогалось от утягивающего в бездну наслаждения. Пальцы на ее ногах то и дело сгибались в неизвестном порыве. От полноты чувств девушка мысленно распадалась на атомы, так ей было хорошо. Иногда чувство удовольствия граничило с болью, но от этого становилось только лучше. Миг, и все в ней мечется от чувства наслаждения, и из Ии вырывается благодарный стон. Лоно девушки сжимается вокруг мужского достоинства, вызывая бурную реакцию. Вова последовал за ней, в последний момент выходя из девушки и изливаясь ей на живот. — «Все равно это не спасет нас, Вова.» — послышалось от здравого смысла с дальней полки, но мысль эта покинула ее так же быстро, как и пришла в голову. Ия ослабла, расплываясь по дивану, радостно дыша. Суворов нашел салфетки и заботливо стер с девушки следы. Вова надел нижнее белье, а потом лег рядом, обхватывая Ию. После переворачивая их так, чтобы девушка оказалась сверху. Суворов принялся лилейно гладить Стрелецкую по спине, едва касаясь белоснежной кожи.

— Спи, маленькая…

***

Утром пара начала не спеша собираться. Вова пообещал проводить ее к себе домой, чтобы девушка могла спокойно помыться. Вова поцеловал девушку в лоб, пока та застегивала пуговицы на пальтишке, и именно в этот момент в их укромное убежище врывается Зима.

— Адидас, тя там все… ой. — Вахит, блять, ваще не вовремя.

Ия, не зная, как реагировать, залилась краской, прошмыгивая мимо Зималетдинова, бурча под нос приветствие.

— А вы, че, тут? А, ой. — Вахит смутился, осознав ситуацию, но вида особо не подал. — Приду, дай пол часа. — Ага… Бля, Вов, ну, диван-то за что?! Мы че, зря отстирывали…