Пролог

Мэри шла с продуктовой тележкой по рядам магазина, выбирая специи для рождественского печенья. Мама с Кристи готовили ужин, Марк вызвался помогать им, Мэри же непременно захотелось испечь печенье по фирменному монастырскому рецепту, поэтому она улучила минутку, чтобы сбегать в ближайший супермаркет за продуктами. Вокруг продолжалась праздничная суета — люди скупали продукты по распродажным ценам, сметали готовые подарочные наборы, дети сжимали в руках кулечки с карамельными тросточками и болтали о подарках, которые принес им Санта-Клаус на это Рождество. Мэри положила в тележку пару упаковок пирожных с кремом, которые любила Кристи, и набор красивых рождественских свечей и гирлянду. Она улыбнулась, вставая в очередь в кассу, и подумала о своих подопечных — тех детях, для которых они устроили праздник в клинике, о том, как они были рады ёлке, и подаркам, и Санта-Клаусу… Мэри задумчиво потрогала браслетик с яхтой и улыбнулась своим мыслям. Она действительно не ожидала от Мейсона того, что он сделал сегодня — неужели на него так подействовала атмосфера Рождества? Она почти была готова забыть всё, что произошло раньше… почти… Мэри закусила губу. Каждый раз, когда она думала о Джине и о том, что увидела тогда, она испытывала ту же боль. Она верила ему! Она верила, что он честен с ней. Хотя она уговаривала себя, что простила его по-христиански, она всё равно не могла больше доверять ему. Они разные, они слишком по-разному смотрят на мир, и… она просто не сможет пережить ещё одного предательства. Иногда, как в этот день, она видела в Мейсоне всё то хорошее, что видела с самого начала — в нём было столько много хорошего! Но в то же время, стоило ей позволить себе снова начать думать о том, чтобы впустить его в свою жизнь, как всё внутри застывало от боли того дня, когда она увидела его целующимся с мачехой. Джина была холодным отрезвляющим душем, необходимым для того, чтобы увидеть всё в истинном свете. Если бы она позволила своим чувствам к Мейсону захлестнуть ее… то сколько времени прошло бы, прежде чем она надоела бы ему? У неё были такие мысли и раньше, до начала их отношений, но она позволила себе забыть о них, позволила себе поверить… только ради того, чтобы убедиться, что интуиция подвела её, что она вовсе не может доверять своим чувствам, что, возможно, Кристи, и Марк были правы… Человек, опустившийся до связи с мачехой и пытающийся это скрыть, явно не будет ждать от отношений того же, чего ждала она, того, без чего она не мыслила дальнейших отношений… Мэри вздохнула. У них разная система ценностей, и это невозможно изменить. Это всё закончилось бы рано или поздно, оставив её с кровоточащим сердцем. Шум впереди заставил её отвлечься от этих размышлений. В паре человек от Мэри, около кассы, стояла чернокожая женщина с двумя маленьким детьми — младенцем в коляске и девчушкой лет трёх, не больше, с копной иссиня-черных кудряшек на голове. Женщина о чём-то спорила с кассиром. — Этот сертификат недействителен, вам нужно заплатить наличными. Женщина растерянно обвела глазами людей, стоявших в очереди. — Но как же так… это мой бывший… он никогда ни цента не дает на детей, но тут он заявился под Рождество и сказал, что у него есть для нас подарок… сказал, что теперь мы в расчете. В продуктовой тележке, как заметила Мэри, был обычный набор еды — достаточный для того, чтобы прокормить небольшую семью в течение пары недель, плюс сладости, пара пачек детской молочной смеси и подгузники… Словом, ничего из того, что можно было бы посчитать излишеством. Девочка сжимала в руках плюшевого медвежонка из отдела игрушек. — Извините, мэм, но ваш муж должен был выкупить этот сертификат, а он этого не сделал. Должно быть, он просто украл его. Вам нужно оплатить наличными. — Но это невозможно… у меня нет денег… как я могу работать с такими малышами на руках… он же это знает. — Ничем не могу помочь вам. Обратитесь в социальные службы, они вам помогут. — Да что они могут? Всё, что они могли — это собрать дочке кулек конфет на Рождество! — горько ответила женщина. — Или платите, или уходите, — резко сказал кассир. — Не задерживайте, у всех Рождество, все торопятся. — Но как же… Толпа сочувственно гудела, и Мэри услышала позади себя: «Да все они такие…», «Бросил семью и не стыдно…», «А может, врет она все — сама украла и теперь сочувствия ищет. От этих цветных ничего хорошего не жди, одни неприятности». — Я ничего не могу сделать, — резко повторил продавец. — Верните сертификат, а то я вызову полицию — может быть, это вы его и украли? — Да что же это такое, а? Ничего я не украла, и всё в порядке с сертификатом! Говорю вам, мой бывший его подарил… на подарки детям раскошелился, Рождество ведь… Я знать ничего не знаю, а только он мне эти деньги должен! Кассир вышел из-за прилавка и взялся за тележку. Бросил взгляд на девчушку и взял у неё из рук мишку и кинул в тележку. Девочка заплакала. Мэри не выдержала и ринулась вперёд. — Послушайте, это же Рождество! — А мне кто возмещать будет? — резонно заметил кассир. — Я из своего кармана должен всё это оплачивать? А сколько их потом подтянется — только одного пожалей, завтра весь черный квартал здесь будет! Я в курсе насчет Рождества… всех жалеть, всех прощать, так? Но потом-то наступят будни, и что дальше? — Я оплачу всё это! И вот ещё, возьмите, — Мэри стала выкладывать из своей корзинки в корзину женщины пирожные с кремом и праздничную гирлянду. — Отпразднуйте Рождество как следует, хорошо? Кассир пожал плечами, но вернулся на кассу и выбил чек. Мэри пришлось выгрести из кошелька почти все свои деньги, но она не жалела — в конце концов, её ждали дома мама и Кристи, и у неё был стабильный заработок, а у этой женщины не было ничего. — Спасибо вам, мисс, вы очень щедры, — окликнула её женщина у выхода из супермаркета. — У вас самой-то, наверное, ничего не осталось? Мэри рассмеялась. — Ничего страшного, со мной всё будет в порядке. Послушайте, если вам понадобится помощь, то я знаю несколько мест в Вентуре, куда вы можете обратиться. Вам помогут найти работу на дому, и возможно, даже найдут волонтеров для присмотра за малышами. Мэри улыбнулась девчушке, крепко сжимавшей мишку так, словно это было самое драгоценное сокровище на свете. Она вытащила из сумочки блокнот и собралась записать пару телефонов, по которым можно было обратиться за помощью, но женщина покачала головой. — Спасибо, Мэри, но ничего этого не нужно. Ты и так сделала всё, что могла. — Откуда вы знаете моё имя? — Мэри удивилась. Женщина улыбнулась. — Просто угадала. Как ещё могут звать ангела в Рождественский вечер? И тебе подходит это имя. — Она поджала губы и продолжила: — А вот кассир меня разочаровал… А я-то возлагала на него такие надежды. Ну что ж, люди гоняются за минутной выгодой, но теряют гораздо большее. Мэри задумчиво кивнула. — Но ты, Мэри, тоже готова потерять нечто большее, — продолжила женщина. — Поэтому я дам тебе небольшой подарок — так сказать, взгляд со стороны на то, чего ты собираешься себя лишить. — Я ничего не собираюсь себя лишать! — запротестовала Мэри. Женщина покачала головой. — Увидишь и сама разберёшься. Надеюсь, тебе не понадобится слишком много времени. Хотя, зная тебя… — она с сомнением покачала головой и протянула ей звонок. Простой велосипедный звонок. — Когда разберёшься, просто позвони, и я всё верну обратно. — Что? И куда? — Мэри начала думать, что возможно, женщина не совсем нормальна. Но когда она обернулась, ни женщины, ни её детей уже не было нигде в пределах видимости. Мэри недоумённо пожала плечами и положила звонок себе в карман.