День 1

      Утро Гермионы началось с лихорадочной беготни по комнате, потому как проспать сегодня умудрилась не только Джинни, но и сама мисс Грейнджер, теперь в панике собиравшая чемодан. Поезд должен был отъехать всего через час, что не оставляло времени на завтрак. Спустя пятнадцать минут тревожной суеты и запихивания всего, что попадалось под руку, в сумки, и двадцати минут бега с тяжестями, девушки добежали-таки до станции, успев забежать в поезд до того, как он тронулся. Задыхаясь, они отыскали выбранное прибывшими чуть раньше близнецами купе, позволяя Рону закинуть сумки наверх, и рухнули на сиденье. Джинни практически лежала на столе, в то время как Гермиона силилась отдышаться, согнувшись пополам и упираясь в колени руками. - И вам доброе утро, - со смехом протянул Джордж, потрепав волосы сестры и устраиваясь у окна. Гермиона неопределённо взмахнула рукой, давая понять, что добрым оно точно не было. - Держи, - она подняла голову, заметив сначала бумажный стаканчик с кофе и упаковку печенья, а затем уже улыбающееся лицо Фреда. В ответ на её вопросительный взгляд, тот помотал головой, поясняя: - Вас не было на завтраке. - Спасибо, - выдохнула гриффиндорка, бросив быстрый взгляд в сторону Джинни, получившей точно такой же стаканчик с чаем и печенье от Джорджа и завопившей "Спаситель!". Оставшийся путь прошёл значительно спокойнее его начала, позволив запыхавшимся гриффиндоркам прийти в себя и подготовиться к прибытию в Лондон. В какой-то момент близнецы покинули купе, дабы попрощаться с друзьями перед каникулами, возвратившись за несколько минут до остановки. На Кингс-Кросс их уже дожидались мистер Уизли и Перси, а в доме на Гриммо 12 миссис Уизли успела приготовить щедрый ужин по случаю возвращения оравы детей. Сириус встретил их с широкой улыбкой и раскрытыми объятиями, искренне радуясь подобному ажиотажу в мрачном одиночестве своего дома. Ужин проходил медленно и мирно, однако этой идиллии не суждено было продлиться долго, поскольку присутствие двух близнецов и одного мародёра гарантировало феерию. - Сириус? - начал Фред, незаметно подмигнув Гермионе, чем вызвал всполох подозрений в её сердце. Она не успела поразмыслить о том, что же он мог задумать, поскольку мысль близнеца продолжил Джордж: - Мы заметили, что у тебя нет рождественской ели, - Сириус ответил коротким кивком, призывая их продолжать. - Может, мы поставим её? Предложение близнецов было встречено радостной улыбкой Бродяги и криками ликования остальных присутствующих, потому было решено немедленно отправиться на поиски подходящего дерева. Уже через час молодёжь собралась в гостиной дома Блэков, дабы нарядить широкую и едва не упиравшуюся в потолок ель игрушками, найденными на чердаке и перекрашенными при помощи магии. Сам Сириус командовал всем процессом, раздавая указания и не переставая смеяться. Гермиона волей-неволей оказалась вовлечена в процесс, потому как не нашла в себе сил отказать всеобщему крёстному, как себя окрестил Бродяга. Его радостная улыбка и искрящиеся глаза стоили того, чтобы немного потерпеть. - Грейнджер, подойди сюда, - передав последнюю гирлянду для камина Гарри, девушка подошла к близнецам, не сразу замечая хитрое выражение на их лицах. В том и заключалась её ошибка, поскольку, потеряв бдительность, мисс Грейнджер оказалась в уязвимом состоянии, посему была схвачена двумя парами рук и водружена на плечи долговязых Уизли. - Вы что делаете?! - завизжала гриффиндорка, однако её возмущения вызвали лишь хохот со стороны друзей. Что было хуже, ибо её опоры затряслись, грозясь уронить драгоценный груз в лице её персоны. - Поставьте меня на место! Немедленно. Она старалась звучать как можно строже, но её приказ был нагло проигнорирован, а попытка соскочить с высоты как минимум двух метров оказалась провальной. Ладно, возможно, она преувеличивает насчёт высоты. Совсем немного. Но и прыгать ей не особо хотелось - во избежание нанесения непредвиденных травм себе или двум идиотам, избравшим её своей жертвой. - Перестань ёрзать как блоха, Грейнджер, - проворчал Джордж, вызвав новый приступ смеха у воодушевлённо закивавшего Сириуса. И этого человека она не хотела расстраивать! - Ты удостоена редкой чести! - Именно, - подтвердил Фред по другую её сторону, протягивая взволнованной девушке звезду. - А теперь поставь её, а то я тебя скину. Осознав, что ждать помощи не от кого, Гермиона смирилась со сложившимися обстоятельствами и водрузила звезду на ёлку, напоследок поправив гирлянду у самой верхушки и скомандовав опустить её на землю. Надо признать, возвращение на привычную высоту не произошло в ожидаемом ею формате, ибо вместо того, чтобы опустить её на пол, самые бессовестные из всех Уизли просто швырнули её на диван. Мисс Грейнджер не собиралась оставаться в долгу, а потому заметнула в них по подушке. Словом, так и началось побоище, к которому присоединились все, за исключением мистера и миссис Уизли, которая и остановила безобразие, окликнув их. Когда они всей растрёпанной толпой завалились на кухню, выяснилось, что миссис Уизли заметила начавшийся за окном снегопад и решила вывести шуточный конфликт за порог. Меньше чем через десять минут Сириус вытащил порученную ему "детвору" во двор, дабы продолжить битву снежками. И если вначале он ещё пытался притворяться серьёзным воспитателем импровизированной ясельной группы, вскоре от этой затеи пришлось отказаться, потому как Бродяга был кем угодно, но никак не стереотипным взрослым. К несчастью своего крестника, он присоединился к Гермионе и Джинни и не только помог им одолеть мальчишек, но и уговорил построить с ним снеговика в честь победы. Снеговик получился донельзя милым, а гриффиндорский шарф вокруг шеи придавал ему особый шарм. Они вернулись в дом абсолютно мокрые, но счастливые, отправившись прямиком в душ, дабы согреть замёрзшие конечности, а затем встретились на кухне за чашкой горячего чая и яблочного штруделя с корицей. Сириус рассказывал о своём первом Рождестве, проведённом в доме Поттеров, и о том, как они с Джеймсом до двух ночи болтали, уплетая лакричные конфеты за обе щёки, а утром на кухне их ожидал не только завтрак, но и Римус, которого по просьбе мистера Поттера ранним утром привёз его отец. Вопросы Гарри не заканчивались, а Сириус всё говорил и говорил, его рассказ лился подобно реке, перетекая из одной истории в другую, пока часы не пробили полночь. На этом первый день каникул был завершён. Уже лёжа в тёплой кровати, Гермиона подумала, что украшать ёлку было удивительно весело. Потом её мысли вернулись к маме, которая не любила столь праздные занятия, ведь ель радовала бы глаз всего пару недель и вскоре пришлось бы всё убирать и запаковывать кучу игрушек, не несущих в себе никакой существенной пользы. Когда близнецы озвучили свою идею за столом, она ожидала, что Бродяга воспротивится. В конце концов, этот дом не являл собой символа его счастливого детства, для него таковым являлся Хогвартс. Но Сириус наблюдал за преображением своей гостиной с доброй улыбкой и некоторым нетерпением, словно не мог дождаться часа, как она перестанет быть воплощением мрачной чинности рода Блэков. Да и миссис Уизли не причитала по поводу рассыпанных иголок или пыльных коробок, поставленных прямо на стол. Возможно, всё дело было в магии, подумала Гермиона, плотнее заворачиваясь в одеяло, но за секунду до того, как её одолел сон, в её мыслях мелькнуло утверждение Гарри, что суть заключалась в атмосфере праздника. Сириус, ощутив его однажды, более не желал с ним расставаться. Ей показалось, что для Гарри это было болезненно знакомо, а Гермиона начинала понимать, почему он так полюбил Рождество с того дня, когда впервые отметил его в Хогвартсе.