7

«Дневник Дж. МакТавиша.» «День 39. Она забавная, словно зверёк. Наивная и до странного открытая. Простота в некоторых вопросах просто уничтожает меня. Её большие глаза ярче сапфиров, что смотрят на меня, когда она что–то спрашивает, слишком… просто это, мать твою, слишком… (Далее идет рисунок девушки, которая стоит в профиль, и собирает свои длинные волосы в хвост. Шорты обтягивают бедра девушки и подчеркивают ягодицы, футболка немного приподнялась, обнажая её плоский живот и шрамы.) Иногда мне интересно, какой бы малышка была если бы выросла в нормальной семье? Кем бы работала и кем бы могла стать? Был бы у неё парень или она сосредоточила свое внимание на учебе?...»

      Раздался шум и Джонни отвлекся от своего рисунка, который так старательно и задумчиво делал в дневнике.       Гора из деревянных кубиков Дженга рассыпалась по столу, и Дельта, сведя свои тонкие брови к переносице оттопырила губы и взглянула на Роуч.       – Прости, я сломала её. – Черные волосы девушки были затянуты в высокий хвост на макушке, а небесно–голубые глаза смотрели на сержанта. Она разительно отличалась от той себя которую они только увидели в камере. В плотной серой футболке и форменных штанах охраны этого места, ботинках и без следов крови она уже не была похожа на какую–то безумную убийцу. Скорее на обычную девушку. Из–за того, что она успела поднабрать веса, теперь её щеки не казались такими впалыми. А под футболкой стали заметны очертания её груди.       Роуч усмехнулся и отмахнулся:       – Все в порядке, малявка, но теперь ты проиграла три раза подряд.       – И что это значит? – Она хлопнула своими подкрученными ресницами и Джонни сев по удобнее в кресле, начал рисовать своем дневнике, периодически бросая взгляды на девушку, пытаясь запомнить её черты лица, чтобы верно передать на бумагу.       – А это значит, что ты должна принять свое наказание. – Роуч улыбнулся и на его щеках появились небольшие ямочки. Мужчина был ровесником Соуп, и имел похожий характер. Часто шутил и иногда даже ребята подкалывали на тему того, что их с Джонни выпустили с одного завода.       МакТавиш поднял взгляд и увидел, как лицо Дельты поменялось. Она совсем недавно пыталась улыбаться, а сейчас сложила руки на столе и ковыряла пальцы с таким видом будто её приговорили к пожизненному.       – Хорошо, я знала, что когда–то это должно произойти. – Услышав её слова Джонни нахмурился, и его карандаш замер над бумагой в середине движения.       Затем она поднялась на ноги и рывком расстегнула пояс на своих черных штанах карго. Лицо Гари Сандерсона вытянулось в недоумении. Он был так ошарашен, что просто замер на стуле и даже не шевельнулся. Джонни так же округлил глаза просто следя за тем, как Дельта подцепила свою футболку и стянула её с себя, обнажив свою грудь. На её теле было столько шрамов, что Джонни тихо вздохнул. Никто из мужчин не шевелился. Мужчины просто смотрели на девушку, не понимая, что она делает и совершенно не осознавая, что нужно делать им.       Дельта встала на колени перед Гари и потянула руки к его ремню.       – Ты… ты что делаешь?! – Роуч резко дернулся назад в попытке отстраниться и почти взвизгнул. – Малявка, ты что творишь?!       – Я принимаю наказание. – Она сказала это совершенно ровным голосом. Затем подняла взгляд на Гари. Её чертовски яркие словно полуденное летнее небо глаза были устремлены лишь на его.       – Что здесь происходит?! – Громкий рявкающий голос лейтенанта заставил Джонни и Гари вздрогнуть и вскочить со своих мест. Сандерсон едва не отпрыгнул от Дельты, как от огня, и вытянулся в струну. Взгляд Райли прошелся по мужчинам и уперся в полуобнаженную стоявшую на коленях Дельту. Его брови свелись к переносице, и он почти прорычал: – Какого хрена вы тут устроили?       – Я … я не знаю мы просто играли в Дженга и потом малявка начала раздеваться! Гоуст взглянул на Джонни тот чуть кивнул и немного двинул брови к переносице. Он всем видом подтверждал правдивость слов Гари. Саймон подошел ближе к девушке и стянув её футболку со стола подошел ближе к ней. Взяв её за локоть, молча и аккуратно потянул вверх. Дельта подчинилась и поднялась на ноги.       – Подними руки. – Дельта тут же подняла и Саймон натянул её футболку обратно. Затем выдохнув спросил, впившись своими карими глазами в её лицо: – зачем ты разделась и что хотела сделать?       – Гари сказал, что я должна быть наказана за проигрыш в Дженга.       Саймон резко повернул голову к Роуч, но тот выпучил глаза и покачал головой из стороны в сторону. Ему бы и в голову не пришло просить её о таком… Тем более в присутствии Соуп.       – Ты… – Саймон повернул голову обратно к девушке, – ты готовилась принять наказание?       – Да. – Она просто кивнула, – меня раньше часто наказывали за что–то. Глаза Райли распахнулись шире, до него начал доходить смысл слова «наказание», вкладываемый в словах девушки, но он, ровно, как и каждый мужчина присутствующий здесь, надеялся, что ошибался.       Лейтенант хотел было открыть рот, как Дельта приподняла голову и взглянула прямо ему в глаза:       – Разве ты или Роуч, Газ, Соуп не собираетесь меня наказать? Мне говорили, что мужчинам это нравится, и я должна быть хорошей девочкой, когда принимаю свое наказание. – За спиной Саймона раздался тихий судорожный вздох Джонни. Роуч не отрывая взгляда от Дельты стиснул зубы сильнее. Сам Гоуст смотрел лишь на неё, на молодую женщину, которая только–только перестала походить на чертового подростка–заключенного из ГУЛАГа. На девушку что смотрела ему в глаза и таким ровным тоном рассказывала о том, что подвергалась постоянному сексуальному насилию, но даже на мгновение не осознавая того, что это неправильно. Саймон сжал руку в кулак так, что его короткие ногти впились в ладонь, а костяшки пальцев побелели. Дельта же продолжала: – Иногда они делали это так долго, что мое тело покрывалось этой горячей липкой слизью... ну той, что выливалась из их отростка, когда они заканчивали дергаться в моем теле. Тебе это не нужно? Мне всегда говорили, что для мужчины это необходимо...       – Какого черта они… они здесь делали? – Тихо обронил Соуп. Саймон стиснул зубы так сильно что у него заболела челюсть. Это все было неправильно. До омерзения неправильно. С трудом сглотнув Саймон медленно произнес:       – Дельта… никто нормальный… – его голос едва заметно дрогнул от злости, плескающейся в голосе. Злости отнюдь не на девушку, нет. Саймон даже в полной мере не понимал на кого он злился. Вероятнее всего, те кто мог вредить ей, уже давным–давно были трупами и лежали замороженными рядом с образцами в лаборатории. Но ярость поднималась в его теле клокотала в груди словно клубок змей. Когда он считал, что… нет, когда он думал, что у них есть что–то общее, он даже на мгновение не мог представить, что его плен, это буквально цветочки с тем полем ягодок, что было у неё. И от этого было отвратительно, мерзко и жутко до дрожи. Она… она даже не понимала, в принципе не знала, что такое «нормальная» жизнь, чтобы пытаться вернуться к ней. Саймон втянул воздух сквозь сомкнутые зубы: – Никакому нормальному мужчине это не нравится. Нормальный мужчина не любит такое.       Девушка же свела брови к переносице и чуть приподняла их. На её лице было точно такое же выражение полного непонимания. С точно таким же она спрашивала какие–то неизвестные слова у Саймона. Его сердце сжалось в тиски и стало колотиться в груди быстрее.       – Мне всегда говорили, что только с наказанием приходит принятие вины. И если ты или Роуч не накажете меня, как я приму её? – Дельта немного приблизилась к нему, – ты злишься? Я тебя разозлила, Саймон? Что я могу сделать, чтобы ты не злился? Она смотрела на него этими голубыми глазами. Чистыми и полными вопросов, что Саймону на мгновение стало нечем дышать.       – Дельта, – он наклонился ближе к ней и тихо произнес: – смотри лишь на меня. Хорошо? И внимательно послушай. – Девушка кивнула и Гоуст поднял руку. Он хотел прикоснуться к её плечу, но сглотнув остановил руку и опустил её вниз так и не коснувшись девушки. Будто его прикосновение могло сломать её, испачкать, разрушить. – Тебе не в чем себя винить. Ты не виновата. Ты меня понимаешь? Я хочу, чтобы ты меня выслушала очень внимательно, Дельта. – Саймон на пару мгновений запнулся и сглотнув продолжил, – никто из нас не будет тебя "наказывать", я тебе обещаю это. Никто из нас не обидит тебя. Если кто–то из парней сделает что–то плохое или сделает больно, можешь говорить мне. Но я уверен, они никогда так не поступят с тобой. Девушка перевела взгляд на Гари и Джонни. Они же, не отрываясь смотрели на то, как сам лейтенант Саймон Райли, называвший свое сердце ледяным, являвшийся хладнокровным и крайне молчаливым военнослужащим, прямо сейчас выдавал едва ли не самую длинную речь за время их совместной службы.       – Ты меня слушаешь? Посмотри мне в глаза, Дельта. – Его мягкий голос заставил девушку перевести взгляд обратно. – Никогда не думай, что ты виновата и заслуживаешь такого… наказания, понимаешь? Никогда больше не допускай мысли такой. Пожалуйста, пообещай мне, что ты никогда не будешь винить себя и… просить так наказать тебя.       Девушка кивнула:              – Хорошо, я обещаю, что не буду так делать.       – Мы не обидим тебя, никто из нас не обидит тебя. И я обещаю тебе, что даже когда мы выберемся отсюда… – он помедлил, но затем тише добавил: – я защищу тебя. Я сделаю так что ты будешь в безопасности.       Саймон не вполне понимал почему он это говорил, но явно чувствовал, что в любом случае он бы просто не смог оставить её здесь. Никто из ребят не смог бы это сделать. В его глазах, она была одна. Потерянное существо, у которого никого нет. Одинокое, такое же как и он сам. Дельта наклонила голову к своему левому плечу:       –Ты защитишь меня? Что ты имеешь в виду под «защитишь»? Означает ли это, что ты не убьешь меня?       Девушка посмотрела на Саймона Райли своими яркими и такими пустыми голубыми глазами. Она видела его эмоции, большую часть которых даже не могла осознать. Но каким–то образом она знала, что защита — это что–то хорошее. Как те сладкие конфеты, которые ей давал МакТавиш, в желтой обертке с надписью «M&M». Саймон прикусил губы почти до крови и медленно кивнул:       – Да. Я не… убью тебя. И не дам кому бы то ни было навредить тебе. Вот что значит защитить. Ты будешь в безопасности. Никто не причинит тебе вреда. Я не дам кому–то наказать тебя. Не позволю никому причинить тебе боль.       Дельта выпрямилась и кивнула, явно не совсем понимая смысла его слов. Она произнесла, повторяя вслед за ним, ведомая странным ощущением того, что такие слова могут быть важны для этого странного мужчины в маске.       –Я буду в безопасности. Ты не дашь никому причинить боль или наказать меня. Ты не убьешь меня.       Немного качнувшись, Дельта подошла ближе к Саймону и положила голову ему на грудь. Девушка щекой коснулась его толстовки. Затем она подняла руку и мягко, но немного рвано, словно не понимая, как это делать, погладила его по правому плечу. Саймон замер как статуя, он даже перестал дышать, ощущая тепло её тела. Такого сильного физически, но сломанного духовно.       – Что ты делаешь, Дельта? – Произнес Саймон опустив голову вниз смотря на её макушку. Его пальцы чуть дрогнули. Он впервые за много лет ощущал это странное тепло в груди. Но почему–то сейчас ему показалось, что это именно она успокаивала его, а не наоборот. Её такая неловкая и какая–то странная попытка утешить его, возымела обратный эффект. На грудь давило, дышать было тяжело. Но при этом, ярость, что обычно клокотала в его теле подобно магме, и которая только что захлестывала его, мягко успокоилась.       – Я видела это в этой штуке под названием телевизор. Мы с Соуп сегодня смотрели какую–то странную программу. Все там смеялись, и один человек делал то же самое с другим, когда ему было грустно. – Она прикрыла глаза и её пальцы снова прошлись по плечу лейтенанта – Джонни сказал, что именно так следует поступать, когда человеку грустно. И мне кажется, что тебе грустно.       Девушка не видела, как на нее смотрели мужчины. Она даже не понимала, что это ее жалеют и что не она должна утешать и гладить другого человека... Гоуст и Соуп переглянулись. Им не нужно было говорить в слух, чтобы понять, о чем именно каждый из них думает.       Роуч втянул воздух сквозь зубы и произнес трудом оторвав взгляд от Райли и Дельты:       – Черт возьми, что не так с этим проклятым миром? – Его хриплый вопрос повис в воздухе без ответа.