Глава 19.

Глава 19. — Это… было неожиданно, — чуть сдавленно прокомментировала амазонка, шагавшая по правую руку от него. — Зато эффективно, — хмыкнул Учиха, развеивая Хенге в виде доспехов и попутно отслеживая реакцию воительницы краем глаза. — Действительно, — кивнула Диана. Некоторое время они шли в тишине, прежде чем она вновь заговорила, — И все же это удивительно, насколько ошибочным может быть первое впечатление, — на этот раз в голосе амазонки было хорошо различимое веселье. — Хм? — с вопросом посмотрел на нее Мадара, еще не успев толком обдумать услышанное.  «Первое впечатление? О чем она вообще?» — недоумевающе подумал шиноби, прежде чем его разум озарило понимание. Если задуматься, то получалось, что первое свое впечатление об Учиха Мадаре Диана составила в то время как он пьяный буянил на Темискире. Подобный вывод слегка… не то, чтобы смущал, но определенно заставлял испытывать неловкость. Впрочем, как и вообще все, что было связано с его не запланированным опьянением.  Еще сильнее его эта история беспокоила от того, что сам он мало что помнил о своих действиях. Особенно в контексте того, как ему вообще удалось освободить Ареса из заточения. Тем не менее, спрашивать сейчас подробности данной истории Мадара не стал, несмотря на сильнейшее желание. Сейчас эта информация не принесет пользы, кроме как удовлетворения его интереса, так что тратить на это время Учиха счел лишним. В конце концов, он вполне может потерпеть до момента, пока не покончит с Аресом. Тем не менее, чисто внешне, Учиха сумел сохранить нейтральное выражение лица. Ни единым жестом не выдав испытываемых чувств, которые… быстро сменились досадой, стоило ему лишь заметить слегка ехидную улыбку амазонки. Которую, очевидно, даже идеальным покерфейсом было не провести. — Согласен. Мое впечатление о Зевсе как о смелом воине и разумном правителе оказалось полностью ошибочным, — сделал он вид, что не понял о чем на самом деле говорила та. Или точнее, о ком. — Ты… несправедлив к нему, — слегка печально вздохнула амазонка, — У него есть свои причины поступать подобным образом. — Хн, у всех они есть. Но никогда сам факт их наличия не отменяет глупости и ошибочности выбранного пути, — бескомпромиссно и жестко ответил Учиха, — Его необходимо было осадить и сделать это правильно, а не бездумно. — Но не обернется ли это проблемами для нас?  — Такая вероятность имеется, но она очень мала. Все это время я отслеживал его реакции, анализируя личность и характер, — правда, без использования шарингана, так как не было уверенности, что подобное останется незамеченным для божеств, — И если мои выводы верны, то в конечном итоге он махнет рукой. Учитывая деятельность Ареса, ему сейчас не выгодно вступать в конфликт с таким сильным противником как я. Особенно когда есть вероятность, что две его проблемы могут уничтожить друг друга. Поэтому мешать он нам не будет, как и помогать. — Но только до тех пор, пока в этом уравнении есть Арес, — сделала справедливое замечание Диана. — Верно. Я не исключаю вероятности, что он попытается попросту добить победителя в нашем с Аресом противостоянии, — нейтральным тоном озвучил он свои выводы, — Впрочем не переживай, если я все верно оценил, то тебе с его стороны ничего не грозит. — Ты что, думаешь я позволю ему убить своего товарища, бок о бок с которым билась против Ареса? — уточнила заметно оскорбившаяся амазонка, нахмурив брови. — Это значит, что ты не обязана разбираться с последствиями моих действий. С Зевсом, если он решится на противостояние, я разберусь самостоятельно, — просто пожал плечами Учиха, словно речь шла о погоде. — Но тебе пришлось пойти на это только потому, что мои попытки убедить его ни к чему не привели, — качнула головой амазонка, — Так что, если подобное случится, мы встретим его плечом к плечу. Подобные заявления амазонки вызывали в душе Мадары смешанные чувства. С одной стороны, его воинская гордость не желала принимать помощи. С другой стороны, он не мог не уважать ее за то, что она готова придти на помощь боевому товарищу (которыми, к слову, они пока даже не являются) и тем самым бросить вызов Зевсу. Что становилось еще более значительным, если учитывать, что царь Олимпа, вроде бы как, является ее отцом. Ну, или не совсем… Откровенно говоря, Учиха был не до конца уверен как ему интерпретировать роль Зевса в появлении Дианы. Как и свое отношение к этой истории в целом. Не то, чтобы Мадара был каким-то консерватором, но рождение ребенка у него всегда четко ассоциировалось с результатом полового акта между мужчиной и женщиной. А история о том, что Диану вылепила из глины королева Ипполита, после чего попросила вдохнуть в нее жизнь самого Зевса… В общем, Учиха сначала даже было решил, что амазонка над ним подшутила.  — Как скажешь, — все же не стал упрямиться Учиха, — В таком случае, нам не помешало бы узнать о силах друг друга, чтобы эффективнее действовать в команде. — Здесь неподалеку есть тренировочная площадка, — кивнула Диана, — Но что насчет твоего ранения? — Все еще дает о себе знать, — слегка поморщился Учиха. Правда, скорее от досады, чем от боли, — Но продемонстрировать некоторые свои силы мне это не помешает.  — Хорошо, но перед этим стоит решить несколько вопросов, — ответила Диана, красноречиво бросив взгляд в сторону Гефеста, что стремительно нагонял их. — Не будем терять времени на лишние расшаркивания, — сходу заявил Гефест, — Если вам нужно какое-то снаряжение, то скажите. Сделаю все возможное, чтобы закончить до вашего отбытия. — Благодарю, но большая часть моего снаряжения и так выкована вами, владыка Гефест, так что находится в превосходном состоянии, — вежливо отказалась амазонка. — Хн, а вот я, пожалуй, был бы рад воспользоваться вашей щедростью. В одно мгновение настроение Мадары, заметно подпорченное прошедшим советом, взлетело до небес. Чего он не заметил, так это улыбки маньяка, что озарила его лицо, заставив едва заметно вздрогнуть собеседников. *** Вопреки его словам и требованиям, в действительности подготовка к отбытию из Олимпа заняла целых пять часов, вместо одного. Увы, но даже бог кузнеческого дела не мог выполнить все его просьбы за один единственный час.  Зато за прошедшее время Учиха успел как следует размяться и даже провести некое подобие командного слаживания с Дианой. Результаты… впечатляли. Амазонка достаточно заметно превосходила его в скорости и силе, достаточно искусно обращалась с мечом, щитом и своим лассо. Навыки рукопашного боя также были неплохи, хотя стиль боя и был слегка непривычен из-за обилия бросков. Однако… Арес был лучше.  Если в скорости и силе она все же превосходила ослабленного заточением бога войны, то вот по части чистого мастерства такого сказать было нельзя. Амазонка, которой, по ее словам, было чуть больше тысячи лет, оказалась превосходно обучена и тренирована, но… В связи с тем, что почти все время своей жизни Диана провела на Темискире, она не имела полноценного опыта сражений с разнообразными противниками. Тем не менее, благодаря своему безусловному таланту в обращении с мечом, она вполне могла противостоять Аресу. Однако если дело дойдет до тайдзюцу (рукопашного боя), то у нее не будет никаких шансов против бога войны — о чем без всяких прекрас Мадара ей и поведал. Так же, отдельно стоило выделить снаряжение воительницы, даровавшее ей значительное преимущество на поле боя. На поясе Дианы сверкало Лассо Истины — золотая веревка, светившаяся мягким, тёплым светом. Оно, по ее словам, не только обнажало ложь, защищая от иллюзий, но и заставляло говорить правду каждого, кто попадал в его петлю. На запястьях — Браслеты Покорности, что позволяли отражать даже сильнейшие атаки богов. За спиной висели круглый щит с гравировками амазонских символов и меч. И если первый отличался разве что высокой прочностью, то вот второй мог пробить почти любую защиту, даже доспехи того же Ареса. Немало времени понадобилось на то, чтобы показать амазонке пусть и не всю, но большую часть своих возможностей. И дело было не в том, что он собирался что-то скрывать — нет, это было бы глупо в контексте предстоящего противостояния превосходящему их по силам врагу. Просто физически невозможно продемонстрировать даже половину всех техник, что он теоретически мог применять в связи с ограничениями по времени и нежелательностью опустошения резервов чакры. Последнее особенно важно, так как после его угроз в адрес Зевса, территория Олимпа стала условно вражеской. Учитывая последнее, он также предпринял ряд мер, чтобы ни один посторонний не оказался свидетелем демонстрации его возможностей. По окончанию их боевого слаживания, Учиха вынужден был потратить некоторое время на перевязку, так как старая повязка уже требовала замены. Что, впрочем, не заняло много времени благодаря небольшой помощи от Дианы. Однако, когда амазонка избавила его от повязки,то пред глазами шиноби предстала картина, заставившая его удивленно замереть. — Она… почти заросла, — пораженно прошептала воительница, разглядывая рану. Дотронувшись до грудь шиноби, она словно завороженная провела по краям шрама, еще недавно являвшегося сквозным ранением, прежде чем резко отдернуть руку. — Хн, — чуть нахмурившись, Учиха погрузился в размышления, даже не обратив внимания на действия Дианы. Темпы его регенерации стали заметно выше того уровня, что был еще неделю назад. И если раньше мысленные сравнения с таковой у Хаширамы были скорее для красного словца, то вот сейчас… Догадка, озарившая его сознание, поразила шиноби до глубины души своей смелостью.  — Мадара? — удивленно посмотрела Диана на резко вскочившего брюнета. — Мне… нужно кое-что проверить, — пересохшими от волнения губами ответил Учиха, словно находящийся в прострации.  Под взглядом недоумевающей воительницы, Мадара вновь вышел в центр тренировочной площадки, после чего принялся складывать печати, что неоднократно применяли против него самого. Мгновение, резкий отток чакры и… — Твою ж… — пораженно замер Мадара, глядя на изменения в окружающем ландшафте.  *** Перед самым отбытием Мадара зашел в кузницу Гефеста, чтобы забрать дары, созданием которых тот занимался все это время. Обстановка внутри напоминала сердце вулкана: повсюду — раскалённые до бела горны, искры, инструменты из неведомых металлов. Воздух был сухой, тяжёлый, помещение насквозь пропахло железом и пеплом. В углу возвышалась наковальня — больше человеческого роста, рядом — расплавленные формы, зачарованные печати, с пробегающим по поверхности магическим светом. В этой обители пламени Гефест выглядел естественно, почти по-домашнему, как божество, сросшееся с самой сутью своего ремесла. — Ну как тебе? — спросил бог-кузнец, не скрывая самодовольной улыбки, — Одежда, правда, получилась так себе — не мой профиль. Но вот все остальное… Гефест выглядел так, словно его только что вытащили из жерла вулкана: лицо покрыто слоем сажи, руки — в ожогах, а волосы и борода пепельно-седые, с налипшей окалиной. Однако, несмотря на это, каждая его черта источала мощь, сосредоточенность и внутреннюю силу ремесленника. При том, заметно сильнее, чем когда он находился на собрании божеств Олимпа. — Идеально, — предельно коротко ответил Учиха, не отрывая глаз от своего нового снаряжения, — Не знаю как вам отплатить, — слегка покачал головой он, с уважением взглянув на Гефеста. — Останови Ареса и не позволь погибнуть Диане, — на мгновение вновь стал серьезен бог, — Это будет достаточной платой. — Миссия принята, — слегка усмехнулся Учиха. — Тогда Аресу можно только посочувствовать! — громогласно хохотнул Гефест, довольно, хоть и слегка устало, усаживаясь в кресло. Сняв все лишнее, Учиха быстро надел нормальное белье и черные штаны с кофтой, пошитые довольно просто, если не сказать откровенно грубо. Впрочем, ему в ней не на показ мод предстоит идти, а на битву, так что наплевать. Следом, с легким пиететом, Мадара подхватил броню, проведя пальцем по одной из красных пластин.  Наконец, полностью облачившись в доспех, Учиха подхватил кейс с десятком кунаев и, попрощавшись, покинул обитель Гефеста. У ворот его уже ожидали Диана и… Афина. Богиня мудрости стояла спокойно, в лучах заходящего солнца её тиара отливала золотом, а на плече сидела сова, чьи глаза сияли мягким, потусторонним светом. Стоило ему приблизиться и богиня мудрости повернулась к нему, встретив его спокойным, рассудительным взглядом. Её золотая тиара отливала в лучах заходящего солнца, а на плече спокойно восседала сова, чьи глаза сияли странным, потусторонним светом. — С помощью моей верной спутницы, — мягко заговорила богиня мудрости, — мне удалось выяснить, что Арес собирается направить своё войско в царство Тартара. И это не случайный выбор цели. Он ищет силу, способную восстановить его прежнюю мощь. Мадара нахмурился, подойдя ближе. — Тартар?  — Царство монстров, вход в которое расположен в загробном мире. Это территория древнего титана, по имени Тартар, что был заточён в глубинах мира задолго до появления олимпийцев. Это место кишит чудовищами, изгнанными богами: Эхидна, Кампе, Гекатонхейры. И если Арес получит их поддержку… — Афина замолчала, но её взгляд говорил больше всяких слов. — Как нам попасть туда? — спросила Диана, чуть нахмурившись. — Единственный вход в Тартар находится во дворце Аида. Попасть туда иным путем попросту невозможно, — объяснила богиня мудрости, — Поэтому, когда владыка Зевс откроет врата Олимпа, я постараюсь перенести вас как можно ближе, но часть пути вам придется преодолеть пешком. — Как вообще выглядит вход в Тартар? — поинтересовался шиноби. — Огромная, кажущаяся бездонной, темная пропасть. Находится где-то в подземельях дворца Аида. — Что насчет… Они обсуждали детали ещё некоторое время: маршруты, угрозы, силы и слабости потенциальных противников, возможные пути отхода. Затем воздух задрожал, и ворота Олимпа засветились — ослепительным, божественным светом. С глухим гулом они распахнулись, позволяя отряду ступить на путь, ведущий в глубины другого мира. Афина взмахнула руками. Вокруг путников закружился золотисто-белый дым. Он окутал их с ног до головы — и уже в следующую секунду, без звука и перехода, они оказались на каменном плато под тёмным, звёздным небом. Царство Аида встретило их гнетущей тишиной.