Часть 3

Взмахом руки отмахиваюсь от прыгнувшей в мою сторону тени. Тело фроггита ударяется о ближайшую стену и сползает по ней. Трепыхающийся малец на земле не вызывает во мне жалости, он первым прыгнул на меня, какие бы цели ни преследовал. Я бы прошел дальше, но его предсмертные страдания вызывают фантомные боли. Призраки воспоминаний о собственных мучениях будто скребут череп изнутри. Я подхожу к нему и поднимаю ногу над лягушонком. Одно движение, и его страдания окончены. Ничего не чувствую после первого убийства, это потому, что он настолько отличается от меня? Может, дело в слиянии с Флауи или я просто в состоянии аффекта после стольких… дней, может… недель агонии? Позади слышится протяжное «Не-е-е-е-е-ет!», и в меня летит огромный огненный шар. Не успеваю уклонится и меня поглощает пламя. Я сгораю как спичка, а попытки потушить волшебный огонь ни к чему не приводят. Кричу, пытаясь сбить несуществующее пламя на респауне. Я снова оказался у цветочной поляны. Сгорать это очень, ОЧЕНЬ БОЛЬНО! Это мерзкая тварь! Я выпотрошу ее и снова, и снова пока не надоест! Я не буду страдать! Больше НИКОГДА! Выпрыгнувший на меня фроггит пойман в протянутую руку. Я крепко схватил его за шею и поднял над головой чуть придавив. Он начал тоненько пищать пока я ставил ультиматум. - Выходи, Ториэль, или этот монстр умрет! *** Сколько себя помнила, Ториэль любила заботится о детях. Умные и глупые, хитрые и простые, монстры и люди. Ей были не важны их качества, она всегда верила, что дети – это глина, которой взрослые должны придать правильную форму, которую они должны закалить, чтобы заготовка превратилась в действительно хорошую работу. Пусть порой ее методы были жестки, а забота – чрезмерна, но она любила детей. Потому, когда она услышала душераздирающий крик боли и страданий, который прервался, едва начавшись, она со всех ног помчалась к поляне с цветами. Она опоздала. Лишь взглянув на гуманоида, она не смогла узнать его. За годы, проведенные в руинах, она так или иначе видела множество монстров, живущих здесь вместе с ней, но этот облик… Она не могла понять его начальную форму, может быть фроггит? Кожа зеленого оттенка могла принадлежать этому виду… Но где же тело? Она никак не могла разглядеть тело бедного ребенка, ставшим невольным пленником подземелья, пусть и не долгим было его пребывание в этом месте. Раздумья прервал жалобный писк-плач о помощи. Это, это ЧУДОВИЩЕ держало перед собой дитя-фроггита и делало ему больно. Как можно быть таким жестоким?! - Выходи, Ториэль, или этот монстр умрет! "Откуда он знал, что я здесь? Я каждый день хожу к цветочной поляне, и многие монстры знают об этом, он один из них?" Крик дитя стал громче, она отбросила все лишние мысли и вышла из-за валуна, за которым следила за обстановкой. - Я – здесь! Отпусти бедное дитя, он ничего тебя не сделал! Если ты хочешь причинить кому-то боль, выбери оппонента своего размера! - О-о-о, я очень, ОЧЕНЬ ХОЧУ ПРИЧИНИТЬ ТЕБЕ БОЛЬ! Смотри внимательно. – Из его рук поползли лозы и стали обвивать тело бедняжки. - Остановись, чего ты хочешь?! – Ториэль попыталась сделать шаг вперед но шипы, резко вылезшие из свободной руки этого… существа, показали насколько более болезненным может быть участь дитя-фроггита. - Справедливости. – он кинул кокон прямо в нее. Ториэль поймала его, но в тот же миг, он раскрылся сотнями шипов, врезающихся в ее плоть. Она почти сразу потеряла сознание от боли и потому не знала, что лианы проникли глубокого в плоть ее и малыша-фроггита, полностью поглощая тела монстров, не оставляя даже пыли. - Этого мало. Сколько себя помнила, Ториэль любила заботится о детях…