Влечение

××× Прошло немало дней, с тех пор как Кейн попал сюда. Однако он всё же продолжает задумчивым взором разглядывать все искусные цирковые постройки повсюду, которых, как казалось, здесь ранее не было. Ему и в голову не приходило, насколько огромно это место может быть, ведь всё, что ему предстояло увидеть здесь — так это пожитки внутри шатра, и с каждым разом их становилось всё больше, что, несомненно, настораживало. Это странное, пускай и легкомысленное место казалось бесконечным, хотя, скорее всего так и было, но пока Кейн не видел что-либо ещё кроме различных цирковых локаций, раскиданных по всему этому огромному зданию, а так же самих комнат участников. Шуту не удавалось проникнуть внутрь чьей-либо комнаты, хотя, не то чтобы ему хотелось, но из всех он мог поставить в пример только свою. И вот как раз она находилась прямо перед ним; ещё пару секунд Кейн пялил на дверь, на которой была изображена иконка челюсти с разноцветными глазами внутри. На ней был напялен шутовской головной убор, разукрашенным в сине-красной палитре, прям таки соответствуя этому месту. Удивлённое-грустные глазки так и сверлили умоляющим взглядом прохожих, будто жалели о чем-то. Впрочем, возможно все участники цифрового цирка испытывают подобное ощущение, ведь они, по сути, остались тут навсегда, но особых проявлений новенький пока не замечал. Конечно, все попытки выбраться из этого нагнетающего места оканчивались ничем, и челюсть уже подумывал сдаться, но каждый раз он невольно вспоминал ту загадочную красную дверь с надписью «Exit», что ещё долго преследовала его в мыслях. Но и эта дверь вела в только пустоту, где не было ничего, и, возможно, не стоит и пытаться сбежать отсюда, ведь в любой момент, где бы ты ни был, задорная девушка в деловом костюме может достать тебя оттуда, не давая и шанса попробовать сбежать. Быть может, все они правы: им не уйти отсюда никогда. Только лишь весёлые испытания конферансье хоть как-то разбавляют унылую обстановку в этом месте. Пускай они и нравятся Кейну, его все равно не отпускает чувство опустошенности, ведь всё, что есть у него и у оппонентов вне приключений — это просторная территория цирка, где легко можно заблудиться. Да, Помни пускай и заморачивается с испытаниями, давая шанс ощутить что-то новенькое с помощью дополнительных построек, но было бы неплохо самостоятельно прогуляться где-нибудь вне самого шатра, где и проходят все испытание, ведь там есть хоть какое-то неограниченное разнообразное пространство. Кейн с поры первой экскурсии не видел лучей яркого Солнца и нежного мерцания Луны. Быть может, Помни когда-нибудь обеспечит их такой возможностью. Внезапно раздался чей-то писклявый голос, заставляя шута резко повернуться. — Так ты идёшь, Кейн? — Вывел его из раздумий Пузырёк, его приятель. Мыльный шарик непринужденно витал в воздухе. Лишь иногда он моргал своими точечными глазками, как всегда широко улыбаясь. С ним, не считая фокусницу, Кейн познакомился самым первым. Пузырёк помог шуту освоиться здесь, посему и стал его первым другом. Если бы не он, то вряд-ли челюсть самостоятельно мог бы привыкнуть к этому миру, так что ему и правда повезло с ним. И по сей день этот шарик порой становится единственным, с кем можно нормально поговорить о чем-либо, если смотреть и на других обитателей этого места. Некоторые личности, как и он, вынужденные пребывать в цифровом мире вечность, по мнению шута, отличались своим нестандартным поведением, уж довольно далеким от предела адекватности. Не то, чтобы он считал их странными, просто вероятно те за столько лет уже окончательно привыкли к этому месту, таким образом смирившись с их неизбежной рутинной судьбой. И вполне возможно, что скоро Кейн и сам сойдёт с ума, ведь находиться здесь с каждым днём становится всё более невыносимо. — Ах, да, — мужчина неуверенно последовал за летящим через холл другом. — Ну что, тебе понравилось испытание? Слова Пузырька эхом пронеслись в разуме шута, заставляя вспомнить сегодняшний день. Помни собрала всех участников, чтобы объявить испытание, и с самого начала Кейн понимал, что это не к добру. Конферансье любит придумывать что-то интригующее, но в одно же время жестокое, как, к примеру, её любимая «проверка на стойкость», мысли от которой вызывают мурашки. В этот раз, как показалось шуту, испытание походило на более чем стандартное, на первый взгляд. Она сделала целую картонную карту, чем-то похожая на игру «Монополия», но со своими правилами. Задача была лишь добраться до конца, при этом оставаясь на свободе, ведь довольно таки много ступенек означали как и поощрительные призы, так и наказание. В первый же ход на одну из участниц напали разноцветные квадратики, утаскивая её в тюрьму, что повлияло на настрой Кейна, ведь если тебе не повезет, и кубик даст тебе несчастливое число, то ты вне игры. Жуть. Шуту и в прям было повезло в самом конце вновь оказаться на старте, когда он только дошёл до финала. Не самые приятные воспоминания. — Если бы не моя удача.. — Вздохнул Кейн. Казалось, что вся эта система была против него; как только он достигал до финиша, то чудным образом всё сделанное попросту скатывалось назад, в самое начало, теряя свой опыт. Несправедливо.. Его мыльный приятель, судя по нескончаемой улыбке, наоборот, был другого мнения, ведь ему удалось выиграть в этом испытании. Вот почему он так радовался. — Не волнуйся, и тебе когда-нибудь повезет! Я вот ни разу не ожидал, что смогу всех обогнать. Так здорово было! Кейн кивнул своему другу. Не радоваться за выигрыш Пузырька было бы глупо; это же всего лишь игра, где кому-то повезло, а кому-то нет. В любом случае, хотелось бы надеяться, что хоть когда-либо и на шута прольётся благий свет, однако сейчас он лишь вынужден стоять в тени. В коридоре блестели глянцевые картины, на которых были изображены разные цирковые предметы, блоки и даже локации, которые обновлялись с каждым разом. На одной из них было нарисовано будто свежими красками ночное небо, беззаботно светящееся от слабого мерцания звёзд в темноте. Казалось, будто блеск звёздочек переливался на свету, озаряя художество особым, завораживающим эффектом. Было так свежо.. — Пузырёк, — рассеялся сквозь коридор негромкий голос. — А ты когда-нибудь был за пределами шатра? Ну знаешь, помимо проведенной экскурсии в первый день. Вопрос невольно выскользнул из его уст. И все же его терзал интерес, ведь, признаться, сидеть за четырьмя стенами было довольно скучно, постоянно мечась от локации к локации, которые вряд-ли когда-либо можно запомнить. Можно было лишь надеяться, что Помни устроит что-либо по-настоящему интересное и увлекательное, ведь однотипные приключения в цирке стали понемногу надоедать. Кейн смотрел на своего приятеля, который задумался на несколько секунд, и позже, Пузырёк, всё так же давя лыбу, ответил: — Не думаю, Кейн. Обычно туда никто не суётся, но.. — Его голос слегка притих, а после восторженно раздался вместе с новой идеей. — Знаешь, мне бы хотелось там побывать! Челюсть улыбнулся глазами. Всё-таки Пузырек разделял свое мнение с ним, что не могло не радовать, ибо Кейну уже казалось, что он начинает вести себя подозрительно. Обычно новые идеи, приходящие в голову участникам, не несут в себе какой-либо пользы, ибо всё это может закончиться печальным исходом, ибо чаще всего всё, что может прийти в голову, так это желание сбежать. Мысль оставаться в этом мире, не имея толком возможности нормально здесь самореазиловаться, пугала, но всё же у них не было другого выхода. Либо ты следуешь всем правилам и никуда не суёшься, либо ты навязываешь себе кучу тревожных мыслей и позже превращаешься в страшное чудовище, способное разрушить все эти творения.. Это, конечно, в какой-то степени может быть и лучше, чем пребывать здесь вечность, но незнание, что с тобой случится после этого, ужасно. Поэтому шут решил, что лучше будет оставаться в кругу друзей, вместе с ними проходя все эти испытания, при этом оставаясь в целости и сохранности. Но пронырливая затея чтобы проникнуть за пределы цирка нравилась чуть больше. — Мы могли бы туда сходить, наверное, — уже придавая себе надежду, сказал Кейн, потирая облучённые в разноцветные перчатки руки. Он всё-ещё не был уверен в своей инициативе. — О, было бы здорово! Думаю, Помни не будет против. Она вон как из кожи лезет, чтобы нам угодить, — слова Пузырька тронули шута. Он лишь подметил, что испытание в последнее время стали более просторными и интересными, но участникам, как и всегда, чего-либо не хватало. Видимо, это знатно напрягало фокусницу? — По-моему, почти ничего не изменилось. — Либо же Кейн не замечал каких-либо изменений в поведении конферансье. Его заинтересовали эти подозрительные замечания друга в сторону Помни, ведь той, наверное, малость есть что скрывать. Пузырёк явно что-то знал. — Мне показалось, что она сегодня была чересчур.. озабоченной. Все время пялила куда-то, даже после того, как я выиграл! Не знаю, что это с ней сегодня. Шут промолчал, явно не зная, что и ответить. Он всё то время был увлечен игрой, поэтому не обращал внимания на поведение конферансье. Может Пузырёк и прав, но пока Кейн не был в этом уверен. Возможно, предстояло самому убедиться. Друзья свернули влево, и им демонстративно показался весь шатёр, переполненный громадными штучками и цирковыми местами, на просмотр которых уйдет уйма времени. Каждый раз, проходя здесь, Кейн частенько разглядывает разные локации, находящиеся вдалеке, но сейчас его ищущий взгляд был направлен совершенно в другую сторону. Там, в глуби палатки, был навешан массивный занавес, из-под которого, совсем чуть-чуть прикрываясь, выглядывала небольшая щель, разделяющая цирк и его наружную часть. — Нам туда, — стараясь идти так, чтобы никто не заметил, шут и его друг направились прямо к тому таинственному месту, что так и пленило своей неизведанностью. ××× Как только из-под приоткрытой шторки появилось пространство, тут же раздался тихий гул порыва лёгкого ветра, предвещая выход наружу. Кейн всё ещё был на стороже, ибо до этого ему никогда не приходилось самодеятельно отправляться в неизвестную ему часть цирка. Оставались надежды, что фокусница их не видит, что маловероятно, но, по крайней мере, друзей ещё никто не остановил. Быстрым рывком они зашли за пределы шатра, рукой закрывая за собой занавес. Первое, что напарники почувствовали, так это хруст приятной травы под ногами. Впервые шут мог ощутить ступнями хоть что-то, кроме плоской и твёрдой поверхности, чего не сказать о его приятеле: зарывшись в гущу зелёных травинок, радостная мордашка выглянула оттуда, весело хихикнув. Похоже, идея выбраться наружу была довольно неплохой. И почему она не пускала их сюда? — Кейн, смотри! Тёмная поверхность образовалась над шатром, полностью покрывая его. До этого шут видел ночь только на картинах, которые и то редко появлялись в цирке. Сейчас же лицезреть весь этот простор было довольно необычно, ведь едва можно было разглядеть что-то в радиусе тридцати метров из-за темноты. Быть может, позднее время пойдёт даже в плюс, ведь им определенно захочется вернуться утром, а может даже и остаться здесь. Кейн посмотрел в след уже успевшему увязаться за чем-то Пузырьку, который старательно улетал в другую половину территории, желая рассмотреть всё. Новенький и сам разделял это желание со своим приятелем, поэтому уже собирался последовать за ним, как вдруг, словно прожектор, непонятный тусклый свет, тут же переменив на себя всё внимание, озарил малейшую часть поля, в том числе и там где стоял Кейн. — Давно тебя здесь не было. Чей-то густой голос, словно тянущийся сладкий мёд, донёсся издалека. Шут неуверенно обернулся в полуоборота, думая, что ему просто показалось, но затем, задрав голову чуть выше, увидел её. Элегантный голубой месяца блестел в небе, нежно переливаясь от слабого мерцания звёзд. Безмятежно сверкающие глаза изучали Кейна, внимательным взглядом проводя по его крошечному, по сравнению с ней, тельцу. Несколько замешкавшись, челюсть огляделся по сторонам, всё ещё предполагая, что слова были адресованы не ему, однако рядом с ним никого не оказалось, и ему предстояло посмотреть даме в ответ. — Простите? Кейну потребовалось ещё несколько секунд, чтобы понять, о чём говорит леди. Помнится, он мимолётно видел её на первой экскурсии, но не придал этому должного значения. Теперь же эта ночная царица сверлила шута своим трепещущим взглядом, будто ожидая каких-то действий, но челюсть так и не понимает почему. — Я уже думала, ты не придёшь, — ласково произнесла Луна, и её губы плавно расплылись в лёгкой улыбке. Каждое её слово отдавалось нежным шёпотом, будто намекая, что её медовый голос должен слышать только Кейн, и это, несомненно, настораживало. Он отчаянно не понимал, в чем дело, но, видимо, незнакомка просто опозналась, ибо же в это хотелось верить. Новенький продолжил настороженно смотреть на неё, а затем негромко произнес, стараясь уклониться от ближайшей темы диалога: — Мы знакомы? Чёткого ответа не последовало. Дама лишь чуть прикрыла глаза, продолжая не сводить своего прикованного взгляда. Было очень неловко, учитывая, что шут видит её во второй, и, скорее всего, последний раз. Разве это не ошибка? Может, сейчас вдруг резко явится Помни и снова уведёт его оттуда? Хотя, это было бы некстати, ведь новенький только начинал исследовать неизведанную локацию. Остаётся лишь наблюдать. — Когда ты впервые попал сюда, я не могла отвести от тебя взгляд, — продолжила она, лукаво приподняв уголок губ, однако тому тут же было суждено томно опуститься. — Но она так быстро увела тебя, что я не успела насладиться. Теперь у меня есть время сделать это. Он не знал, что и ответить. Пускай в неловком разговоре не было причины опасаться чего-либо, мужчина всё-таки предпочел бы осторожничать, но пока вместо этого выходило лишь краткое молчание, повисшее над тихим шелестом травы. У него попросту не находится какого-либо логичного объяснения, соответствующего кокетливому поведению этой мадам, но говорить что-либо напрямую шут не стал. Попросту не хотелось продолжать этот затянутый диалог, но он почему-то не так и не решался уходить, продолжая в раздумьях стоять под завораживающим лунным светом. Он ведь хотел попасть сюда. После недолгого молчания послышалась следующая фраза Луны, всё так же отдавая нежным эхом посреди этого ночного поля. Слышит ли её Пузырёк? — Сегодняшнее сияние особо красивое, — настойчиво произнесла леди. Разноцветные зрачки шута нерешительно метнулись к звёздам, которые светились в небе, оставляя за собой сверкающий шлейф. Ранее шут не замечал эти сотни, а то и тысячи разбросанных по всему небу ярких точек, придавая хоть какой-то свет в этой кромешной темноте. Признаться, царица была права. — Да, наверное.. Не бывал здесь ещё, — сумел выдавить из себя хоть что-то Кейн, усомнившись в своей способности поддерживать разговор. А оно и надо ли? Видимо, да, чтобы пройти дальше. Быть может, она всё-таки отпустит его. Было крайне непривычно в первое время, если таковым его можно было назвать. Хотя, признаться, шут не надеялся встретить таинственный месяц ещё раз. — Не хочешь заглянуть к звёздам? Вопрос вывел Кейна из раздумий, настаивая вновь взглянуть на даму. Теперь же он не мог отвести своего взгляда с неё, ведь та настырно пялила в ответ. Мужчина всё ещё не понимал, что она имеет ввиду, и каждая мысль на этот счёт по-своему пугала. Не то, чтобы ответ интересовал Кейна, наоборот, настораживал, тем более, что придется задержаться. — Я... Думаю, мне пора. Улыбка медленно расплавилась на лице царицы, а её взгляд стал несколько острее, будто тотчас же запоминая все черты Кейна, который в свою очередь надеялся, что не разозлил Луну. Можно было предположить, что именно она могла сделать с бросившим её посреди одинокого поля участником, но вместо всевозможных жестоких вариантов, которых предпочла бы конферансье, дама лишь смягчилась в лице, то и дело что нежно поглядывая. — Я Луна, — представилась она напоследок, наконец отпуская шута. Однако её ласковый взгляд не двинулся, ведь она, вероятно, ожидала услышать чужое имя в ответ. Возможно месяц надеется, что Кейн вернётся, хотя, скорее всего, так и будет. Но не только потому, что здесь обитает эта загадочная женщина. — Ты же сейчас всё пропустишь, пойдём! — перебив смешанные мысли, послышался резвый голос приятеля. Мужчина обернулся, смотря в его сторону; тот витал в воздухе совсем неподалеку от Кейна, переманивая того на другую территорию, которую тоже следовало бы изучить, и желательно сделать это сегодня. Скорее всего Пузырёк тоже видит устремлённый взгляд месяца, что настораживало, ведь пойдут вопросы, а единственной причиной задержки являлась только она. Но, честно признаться, шут и сам не знает, кто она такая. Пускай уже и унылый свет всё ещё блестел вокруг травы, слабо освещая героя, это значило только одно: Луна не закончила диалог. — Да.. Сейчас. — Неуверенно бросив на неё виноватый взгляд, шут слабо кивнул, прощаясь с царицей небес. Быть может, навсегда.