Глава 2. «Обыск»

День выдался ясным, почти неестественно солнечным для такого места. Места, в котором всё ещё оставались въевшиеся пятна человеческой крови. Для Разведкорпуса такая погода была вовсе не удачей, а лишь отсрочкой: следы убийства не выносят света так же, как и тьмы. Эрвин приступил к операции на рассвете, едва закончилось совещание. Медлить было нельзя. На территориях покушения уже успели порыться чужие руки. Им нужно действовать, пока их же сапоги не затоптали остатки следов. Потому командор начал свою игру с самого конца — с последнего покушения. В замке Эверглота, кроме разведчиков, находилось ещё несколько групп солдат. У каждого на куртках были пришиты эмблемы с их подразделениями: «Розы с шипами» и «Единорог». К чему было оставлять тут столько гарнизонцев и полицейских? Охранять оставшиеся от графа сокровища или ещё работавших на месте слуг? Хотя по их поведению трудно было сказать, что они всерьёз чем-то заняты. Да и эмблемы с розами были в значительном меньшинстве. Эрвин в данный момент находился снаружи, пока его капитаны с их подчинёнными усердно работали внутри. Он методично обходил двор, сверяя видимое с планом поместья у себя в голове. Наконец мужчина дошёл до большого деревянного строения, что обгорело с самого основания до верхушки крыши. Конюшня всё ещё стояла, однако доски её почернели и отдавали едким, приторным запахом горелого дерева и… чего-то ещё, сладковатого и неприятного. На крыше было несколько видимых пробоин. Жить этому строению оставалось недолго. — Осторожнее! Туда нельзя заходить! — резко выкрикнул один из недалеко стоявших солдат, когда Смит надумал рассмотреть конюшню поближе. — Здесь уже проводились обыски? — отрешённо спросил он, глядя на парня. — Конечно нет. Крыша может обрушиться в любой момент. Кто же осмелится? Да и что там можно найти, обгорело ведь всё? — Вот как. — В тяжёлом взгляде командора промелькнул едва заметный азартный блеск. Взволнованные слова юного полицейского растворялись где-то в воздухе. До вдумчивого Смита они больше не доходили. Солдат занервничал. Уже через минуту мужчина, как зачарованный, зашагал внутрь здания. — Эй! Сказал же, нельзя! Опасно ведь! — отчаянно повторил он вновь, сделав голос твёрже. Однако тот даже не обернулся. Он занервничал. Его глаза не отрывались от блондина ровно до того момента, пока крылья на зелёном плаще не исчезли во мраке помещения. — Ну и психи эти разведчики… Эрвин осторожно ступал по трещавшим, почти стонущим доскам, стараясь не провалиться вниз. Вокруг валялся хлам: обвалившиеся части крыши, щепки от разбитых дверей стойл, обломки других конструкций. Прикрыв плащом рот и нос от тошнотворной вони, он начал медленно обходить помещение. Проницательные голубые глаза рыскали в поисках любой детали, выбивавшейся из общей картины. Внутри сооружения было неожиданно светло: солнечные лучи пробивались сквозь пробоины в крыше. Не обращая внимания на жалобное трещание пола, блондин продолжал обыск. От сена остался один лишь пепел. Оно и к лучшему. Меньше приходилось копаться и передвигать вещи. Обойдя каждое стойло, он остановился у последнего. Его дверца держалась на одном болте, а сама кабина была повреждена больше остальных. Вполне возможно, что отсюда начался весь пожар. «Конь в бешенстве опрокинул фонарь…» — почти на автомате мужчина мысленно повторил слова Найла. Глаза забегали в поисках крючка, куда обычно вешались светильники в конюшнях. Минуты через две-три цель он всё же нашёл. Точнее, нашёл дыры от гвоздей, что остались от крючка. Прикинул расстояние, а затем молча продолжил своё дело. На полу тоже не нашлось ничего. Одна лишь зола да грязь. Он ничуть не брезговал копаться в ней, в отличие от своего напарника. Но как только мужчина нагнулся, тишину пронзил угрожающий протяжный скрип. В ту же секунду его тело вернулось в исходное положение. Обернувшись, Эрвин увидел, как дёрнулась балка наверху, и прямо перед его взором с потолка шумно обрушилось несколько деталей. Куски дерева не были огромными, но достаточно весомыми, чтобы расшибить человеку голову. Не теряя бдительности, Смит сделал пару шагов назад к стене, оценивая траекторию возможного обвала. Сердце пропустило удар. А следом возникло ощущение, что правым сапогом он напоролся на что-то. Ногу он убрал сразу, не успев даже полностью опустить. Однако внимание переключил лишь спустя время, когда балка успокоилась. Повернувшись, командор заметил блеск металла у своих сапог. Железная пластина размером с его ладонь лежала, согнутая пополам. Возможно, кусок деформировавшегося ведра или же деталь совсем другой конструкции. Снова какой-то хлам. Вероятно, тот парень был прав — он только зря тратил здесь своё время. Вряд ли тут осталось хоть что-то ценное, да и было ли вообще? Разумнее было бы поскорее уйти, если, конечно, он не хочет пополнить ряды мёртвых. Но, вопреки этим навязчивым мыслям, интуиция сподвигла его рассмотреть эту пластину вблизи. На ощупь она была холодной, с шероховатой поверхностью и чуть сухой. Полностью подняв её, он заметил, что под ней лежало нечто желтовато-серого цвета. На вид оно напоминало мрамор и таким же хрупким оказалось при касании. «Кость… По форме напоминает ребро. Но что оно здесь забыло?» — опознал он, приглядевшись. Холодный воздух кольнул кожу. Совсем лёгкий, обожжённый с обеих сторон кусок лежал у него на ладони. Две минуты прошли в размышлении. Затем Эрвин аккуратно завернул возможную улику в свою белую перчатку. И она тут же пропала во внутреннем кармане его песочного цвета куртки. Такая находка вмиг возродила в нём желание продолжить свои былые раскопки. Однако, приметив этот тёмный силуэт, беззвучно возникший за его спиной, командору пришлось передумать. — Решил опередить убийцу и самому лечь в могилу? На похороны сэкономить хочешь? — грубая рука парня легла на его плечо, а серо-голубые глаза с непроницаемостью глядели на него сверху вниз. Что ни говори, а лицом он особо не менялся, да и тон тоже, почти всегда одинаково насмешливый. Вот только Смит знал его не первый год. — Прости, — непроизвольно выдал он, вставая с корточек. — За что это? Пошли отсюда, пока всё на нас не свалилось. — Не дав ему ответить, скомандовал Леви, когда потолок вновь начал сыпаться. Спорить с ним он не стал. Знал, что бесполезно. Лишь разок оглянулся на ту груду мусора и пепла, прежде чем они успели покинуть это погребённое место. Выйдя на свет, брюнет на всякий случай отряхнул свою накидку, а затем, заметив отсутствие одной из перчаток друга, спросил: — Что-то нашёл? — Капитан был уверен, что да. По крайней мере, так гласили его глаза. В них что-то затаилось. Что-то тихое и решительное. Но как только командор решил ответить, его внимание тут же сместилось куда-то ему за спину. Леви почти сразу обернулся. Прямо к ним сейчас направлялись два офицера. Аккерману это показалось как-то странным. Что им могло вдруг понадобиться от них? А вот Смит с лёгкостью узнал того солдата, с которым столкнулся несколько минут назад. Того же, кто шёл рядом с ним, он видел впервые. Однако ничуть не сомневался в том, что он был здесь оставлен за главного. — Я оторву вас от дел ненадолго, — деловито заговорил старший офицер. — Мне тут доложили, что некоторые не совсем понимают установленных правил. Я понимаю, вы только прибыли, но нам не нужны лишние проблемы. Эта территория под запретом не из-за нашей прихоти, так решило руководство. И... — И что с того? — пресёк его нотации брюнет. — Мы здесь на расследовании, а не на экскурсии по замку. — Всё верно, — прежде чем рослый мужчина успел что-то ответить, в разговор включился Эрвин. — Вот, вы можете сами ознакомиться. Дариус Заклай дал нам все полномочия на собственное расследование. Блондин тотчас вынул свёрнутый документ из кармана своих белоснежных брюк. Одним движением он развернул его перед офицером и с тихим торжеством наблюдал, как, увидев подпись главы подразделений, сменилось его лицо. Оно осунулось, будто прежние слова встали ему поперёк горла. Но при этом в его тёмно-карих глазах всё ещё оставались некие мысли, готовые выйти наружу. Смит не был намерен их выслушивать. — Думаю, у нас более не возникнет подобных недопониманий. Всякая упущенная минута для нас на вес золота. Хорошей вам службы, — холодно изрёк он, прежде чем сдвинуться с места. Двое разведчиков зашагали в сторону центральной части замка, быстро оставив полицейских позади. Они возвращались к своим товарищам. Ему было интересно узнать, сумели ли они наткнуться на что-то интересное. — Когда успел? — вдруг раздался чуть хрипловатый низкий голос, когда они уже ступали по коридору здания. — О чём ты? — не поняв его вопроса, глава разведки озадаченно посмотрел в сторону товарища. Тот смотрел прямо перед собой. — Сумел урвать письменный указ, похвально, — в таком же равнодушном тоне продолжил он. — Странно, что ты не обмолвился о нём раньше. — Так ты об этом. Я сам попросил его. Ещё вчера, когда писал ему письмо. Как видишь, не зря, — поправил он правую перчатку. — Не успел сказать тебе об этом раньше. Леви не ответил. Он лишь слегка, почти незаметно, скосил взгляд в сторону блондина, а потом так же медленно вернул его на коридор перед собой. В его молчании не было обиды — лишь привычное, холодное принятие правил игры. Эрвин всегда на три шага впереди. Леви же всегда сзади, чтобы подстраховать. Этот метод уже впитался в их кровь. — Ничего, — наконец выдавил он, и в этом одном слове был весь его скепсис, вся усталость от бюрократии и готовность идти дальше, несмотря ни на что. Под ногами раскинулся алый ковёр, уходящий далеко вперёд. Никаких пятен и следов, заметил Леви. А вот на молочных стенах в некоторых местах легко можно было разглядеть серые пятна. Возможно, именно затем здесь висели все эти отвратительного вида картины. И не так уж часто встречались подсвечники, напоминающие изящные маленькие люстры. Издалека ещё доносились торопливые шаги слуг, что сновали туда-сюда по всему замку. Словно муравьи, готовящиеся к зиме. Хотя воочию они видели лишь одну работницу. Она была далеко впереди них. Промывала витражные окна, стоя на высокой стремянке. Стоило заметить, получалось у неё очень даже хорошо. — Я хочу тебе кое-что показать, — притормозив его, командор начал копаться во внутреннем кармане кожаной куртки. — Вот, взгляни. Аккерман внимательно наблюдал за тем, как он с осторожностью достал скомканную перчатку и, раскрыв лишь с одного конца, протянул к нему. — Что это? — особо не раздумывая, спросил он. Штука в его руке была запачкана золой, а тот открытый конец имел заострённую, обломанную форму. — Судя по изогнутой форме, я предполагаю, что это ребро. Однако вряд ли оно человеческое. Слишком широкое. — Ты нашёл это в конюшне? Выглядит мерзко. — Да, — отрешённо ответил Смит, вернув свою находку на прежнее место. — Отдам его Ханджи на рассмотрение. Узнаем для начала, какому скоту оно принадлежит, а там видно будет. «И что это нам даст?» — в подобных ситуациях мужчина нередко ловил себя на мысли, что жаждет расколоть эту светлую голову, как грецкий орех. Но, на удивление, до сих пор держался достойно. — Как раз в духе очкастой — копаться во всякой грязи, — выдержав небольшую паузу, бросил Леви. Командор не отреагировал, хоть и слышал прекрасно. Лицо его устремилось вперёд. Толстые брови согнулись на переносице, а в глазах появился оттенок беспокойства. Первая находка им дала лишь больше вопросов и пока что вела в никуда. Они только в начале пути, но если побыстрее не найти ориентир, их с лёгкостью вышвырнут из игры. С уст сорвался тихий вздох. И покоя он не принёс. Всего минута — и резкий грохот пронзил их уши. А следом — и звонкий, мелодичный звук разбившегося фарфора. Прямо перед ними одна из картин вдруг рухнула вниз, задевая вазу на небольшой тумбе. Сотни осколков рассыпались по всему полу. И разлетелись цветы, что покоились в ней. Дыхание задержалось у обоих. — Что за... — едва слышно произнёс Аккерман. — Леви! — голос был полон тревоги. Не глядя на друга, брюнет понял, в чём было дело. Стремянка той женщины сильно зашаталась, грозя безжалостно скинуть её вниз. Он бросился к ней мгновенно и поймал в самый последний момент. Обоим потребовалось несколько секунд, чтобы выровнять дыхание. Не задержись они, девушка точно расшибла бы себе голову о каменный пол. Страх отчётливо застыл на её лице. А, подняв голову к Леви, и вовсе отшатнулась от него, как от кошмара. Служанка сорвалась с его рук и быстро отползла обратно к окну. И, что более удивительно, всё это произошло совершенно беззвучно, как и её падение минуту назад. Вцепившись в него взглядом, она судорожно глотала воздух, упираясь при этом в стенку. Брюнет аккуратно, без резких движений, сделал шаг ей навстречу. Тело её дёрнулось, и он остановился. Стальные глаза внимательно изучали состояние жертвы: расширенные зрачки, побелевшие костяшки пальцев, впившихся в подоконник, и дёргающиеся плечи. Леви медленно опустился на корточки, находясь в метре от неё. — Тихо, — негромко произнёс он. — Я не причиню тебе вреда. Женщина не ответила. Даже не моргнула. Эрвин подошёл ближе и точно так же остановился в паре шагов. Его взгляд был куда мягче, но не менее цепким. — Вы в порядке? — голос его был спокойным, будто говорил с испуганной животинкой. — Что вас так напугало? Губы служанки чуть дрогнули. Казалось, ещё немного — и она либо закричит, либо лишится чувств. Но вместо этого она медленно, с трудом подняла руку и указала пальцем в пустоту за их спинами. Леви нахмурился и машинально оглянулся туда, откуда они пришли. Почти в такт с Эрвином. Но оба заметили там лишь тот же бардак и пространство, уходящее вглубь замка. Кроме свалившейся картины и поломанной вазы, всё остальное было ровно на своих местах. Даже воздух был неподвижен. Вернувшись к ней, Аккерман заметил, что её внимание всецело было приковано к этому месту. — Может, из-за грохота? — повернувшись к командору, произнёс он. Тишина повисла между ними где-то на полминуты. Как и Эрвин, капитан изучал поведение работницы. Несмотря на произнесённые слова, нутром он прекрасно ощущал: проблема была куда глубже. Она застыла, словно перед её взором предстало что-то, чего они не были способны разглядеть. Девушка не переставала тыкать пальцем в коридор, но и не выдавала от слова ничего. «Какой-то немой спектакль», — пронеслось у него в голове. — Чего вы так боитесь? — задал командор тот же вопрос, но теперь чуть иначе. Аккерман заметил, как внимательно тот всматривался в её светлые глаза. Как если бы пытался добраться до её души и силой выудить оттуда все нужные ему ответы. — Вы что-то видели, не так ли? Или, лучше сказать… кого-то? Удивительно, но Смит не стал плутать вокруг да около, как тот от него ожидал. Он ударил точно в лоб, и это сработало. Девушка тотчас покосилась в его сторону, затаив дыхание. — Мы хотим лишь помочь, — уже чуть мягче сказал он, без всякого напора. — Если я прав, то прошу, поделитесь с нами, что вы увидели? — и замолчал. Временно. Сперва надеясь на хоть какой-то ответ, а потом уже, в неуверенности, как бы раздумывая, стоит ли произнести кое-что или нет. И произнёс. Совсем тихо, почти гипнотически: — Вы… застали чью-то смерть, не так ли? В воздухе раздался оглушительный вопль. Ровно как закончилась эта фраза, служанка неистово замотала головой, будто сумасшедшая. Она вопила и мычала. Одни только звуки выходили из её рта. Режущие, неприятные, но полные боли. Её тощее тело затряслось, а костлявые руки кулаками бились о свою же голову. — Ты явно переборщил, — бросил Леви, не глядя в его сторону. — Согласен, — оспаривать было нечего. Оба выпрямились по стойке, услышав эти звуки. Их разум был в замешательстве. Служанку следовало привести в чувство. Вот только никто из них не был в курсе, как к ней следует подступиться. — Эй! А ну отошли от неё! Чужой голос прорезал воздух. Шёл он из соседнего коридора. С левой от мужчин стороны, откуда к ним подбегала толстенная, грудастая женщина. Она была одета точно так же, как и первая: угольного цвета платье, беленький фартучек и того же цвета чепец на волосах. Но была намного старше той обезумевшей. — Сколько раз мне ещё говорить: не тревожить моих горничных?! — от гнева её пухлые, чуть обвисшие щёки сморщились, а лоб покрылся складками, как вспаханное поле. — Мы уже достаточно настрадались вашими нескончаемыми вопросами! Чего вам ещё от нас нужно? Бох ты мой! Гризельда?! Завидев работницу в истеричном состоянии, старшая горничная опустилась к ней. Обхватив руками её лицо, она попыталась заставить ту посмотреть на неё. Отчасти можно сказать, это помогло: увидев знакомого человека, та прекратила свои истерики, но не успокоилась. Наоборот, она активно замахала руками, вновь указала на коридор, а потом попыталась даже что-то изобразить. В этот момент у обоих разведчиков в голове будто зажёгся фитиль. — Только посмотрите, до чего вы её довели! У вас, полицейских, совсем уж совести нет? Хоть её-то оставьте в покое, — заверещала она. — Мы не из полиции. Однако тоже расследуем дело. Я Эрвин Смит, к... — без враждебности ответил командор, поправляя свой плащ. Эмблема теперь была видна отчётливо, но, похоже, ей изначально не было дела, откуда они. — Расследуют они! Да из-за вас у нас скоро ни одного работника не останется! Хотите последних рук нас лишить? Не позволю! — Ваши люди покидают замок? — Смиту её слова показались неразумными. Слуги увольняются во времена, когда сыскать приличную работу труднее всего? — Расскажите поподробнее. — Куда уж подробнее? Ясно, как день — со страху бегут. Остались лишь те, кому некуда возвращаться, — её широкая ладонь ободряюще прошлась по плечу девушки, в то время как тон всё ещё оставался неприветливым. Он посмотрел на Гризельду, прижимавшуюся к ней. Тело её ещё дёргалось, но сознание, похоже, приходило в норму. — Не знаете, что могло вызвать в ней такой страх? «Возможно, что это как-то взаимосвязано», — про себя подметил Эрвин. — Это у вас спрашивать надо. Чего вы от немой девчонки добиться-то пытаетесь? Идите лучше других донимайте. Мужчин вон полон двор. — Проклятье, — хмуря брови, процедил Леви и почти сразу словил на себе её косой взгляд. — Давно она такая? — второй же всё стоял на своём. — Мне почём знать? Сколько её знаю, такой и была. — подняв на ноги Гризельду, старшая горничная собралась удалиться. Иначе от них было не избавиться. От этих приставучих, вечно надменных вояк. — Стойте, у меня ещё осталось несколько вопросов. — Зато у нас не осталось времени. Вам-то, может, и до фени, но у рабочих тоже хлопот полон рот. Ступай осторожнее, милая. Не надо спешить. Ворча, толстушка продолжила волочить за собой бедняжку. Больше Эрвин их не тревожил. Не было смысла. — Снова эти картины. Оставь, другие уберут, — чуть мягче прозвучал её голос, когда служанка мельком взглянула в сторону тумбочки. — А ты пока сядешь. Попьёшь чайку с мёдом и успокоишься. — Ну и? Пойдём следом? — раздался шёпот капитана, когда те достаточно отдалились от них. — Пока оставим. Пусть успокоится для начала. — Согласен. Пошли. — Одну минуту. Стоило Аккерману тронуться, как его товарищ шагнул в противоположную сторону. Пройдясь по осколкам, тот сперва осмотрел картину, а потом уже остановился у тумбы. Брюнет решил спросить, что он, в конце концов, ищет? Но ответ пришёл сам. Как только его руки сдвинули мебель, Смит с удивлением повернулся к нему и произнёс: — Взгляни сюда.