Глава 1. «Совещание»

Среда. Десять часов утра. В это время в штабе военной полиции должно было пройти собрание между командирами трёх подразделений и верховным главнокомандующим Дариусом Заклаем. А его всё ещё не было на месте. Совещание задержали, из-за чего двое мужчин отсидели немало времени в отведённой им комнате. С самого их приезда новоиспечённый глава Разведкорпуса не проронил ни слова. Подобное поведение Леви ничуть не удивило. Блондин часто так поступал, когда ему требовалось обдумать свои мысли или же полученные факты. Он старался не лезть к нему с расспросами. Ничем не мешать. Хотя держался с трудом. Капитан занял себя осмотром помещения. Готов он поклясться, мебель тут была недешёвая. Первое, на что упал его взгляд, — это большой камин. В отличие от апартаментов полиции, в их штабе он встречался куда реже. Из-за этого комнаты плохо отапливались, а мороз пробирал до костей их солдат. Здесь же это каменное изваяние стояло как бесполезное украшение над хорошо уложенным паркетом. Такое нелепое и никчёмное, что убивало настроение. У правой стенки ещё стоял искусный диванчик с тёмно-синей обивкой, только вот... эти жирные следы грязи, оставленные обувью на полу, умело подпортили всю картину. Можно сказать, что на этом его осмотр закончился. Теперь это был холодный анализ по количеству средств, что понадобились бы для зачистки этого свинарника. Благо здесь были широкие окна, отчего Аккерман решительно направился к одному из них. Но враг нашёл его и там. Смиту же со всей своей дотошностью больше подошло место у стола. Полностью погрузившись в чтение документов, он не слышал ни ворчливых замечаний своего товарища, ни его едких комментариев. Словно он был далеко отсюда, а не томился с ним в четырёх стенах. Хотя брюнет уже не обращал на то внимания. Собственная проблема овладела им вплоть до коры мозга. Даже учитывая то, что ни на одном интерьере не было ни потёртостей, ни царапин, эта комната теряла свою цену под тонким слоем пыли. Едва ли он мог наслаждаться этой пустой роскошью, не причиняя вреда собственным глазам. — Долго нам ещё просиживать тут свои задницы? — выпалил Леви. Толстые стены комнаты откровенно давили на него. — В этом свинарнике даже дышать нечем. — Можешь выйти во двор, если хочешь. Я пошлю за тобой кого-нибудь, когда собрание начнётся, — в этот раз Эрвин отозвался на ворчание друга, хоть лицо его ещё копалось в бумагах. — Обойдусь. — смолчал он минуту, затем вдруг продолжил, не меняя интонации: — Корчат из себя важных персон, будто у нас самих дел нет. Ещё и этот усатый пьяница до сих пор не объявился. Прекрасно. Стальные глаза бесцельно смотрели в окно. По привычке тело чуть склонилось к подоконнику, но почти сразу же отодвинулось назад. Резкий вздох сошёл с тонких губ мужчины, пока по коже ползло липкое чувство отвращения. Уйдя от окна, он сел на синенький диван, что стоял по правую руку Эрвина, за его спиной. — Ты о Пиксисе? — неожиданно командор повернулся к нему, оставив свою волокиту, и задумчиво добавил: — Я тоже был бы не прочь это узнать. Так-то он часто опаздывает, но что-то мне подсказывает — в этот раз он задержался неспроста. Тебе ведь тоже показалось это сомнительным? Ни его, ни Дариуса Заклая до сих пор нет на месте. — И что ты хочешь этим сказать? — вместо подтверждения ответил вопросом Леви. Да, Эрвин вполне уловил ход его мыслей. Однако капитану больше хотелось услышать, что он сам думал на этот счёт. — Это лишь мои подозрения. Но мне кажется, Пиксис прознал о чём-то. И первым делом решил сообщить это Заклаю. С виду он кажется ветреным человеком, но в подобных ситуациях голова у него варит прекрасно. — Откуда такая уверенность? Насколько я знаю, вы не особо пересекаетесь. — Просто мои наблюдения, — отрешённо ответил он. — С последнего покушения прошло уже десять дней. Тц, какого хрена тогда нужно было втягивать в это нас? — прищурился капитан, брови сами собой сошлись на переносице. После того как они годами пожирали их средства для вылазок, одна только мысль о помощи вызывала в нём отторжение. Сколько их товарищей по сей день мучаются из-за нехватки продовольствия? А сколько умерло прошлой зимой, пока эти отбросы нежились в своих тёплых домах? Они не имели даже права просить их о помощи. — Им что, мало гарнизона и полиции? До сегодняшнего дня все они поливали грязью Разведкорпус, а как только кто-то прижал ножик к их жирной шейке, так сразу взмолились о помощи? — Леви, — тихо одёрнул его Смит, дабы товарищ опомнился, что они сейчас находятся не в его кабинете. Члены знати сейчас были готовы распять любого, кто посмеет неровно подышать в их сторону. Но, по всей видимости, его товарища это никак не волновало. Его прямолинейность не прогибалась ни под чем, и Эрвину это, признаться, нравилось. Точнее, это одна из тех черт, за которую он питал к нему особое уважение. — Тот, кто точит зуб на аристократию, безусловно может нацелиться и на корону. А это несёт в себе немалую угрозу для всех людей, — чуть помолчав, произнёс командор со всей серьёзностью. — И поэтому ты с такой охотой согласился на это дело, в детали которого нас не спешат вовлекать? — покосившись на него, изрёк Леви, упираясь в спинку дивана. Смит встретил его злобный взгляд с завидным спокойствием. Он прекрасно знал, о чём твердили эти глаза, однако самого его волновало лишь настоящее и будущее. Ему не было дела до прошлого, если только из него нельзя было что-то извлечь в угоду себе. — Не совсем. Мне кажется, поучаствовав в этом деле, мы сможем получить что-то, что будет полезным для сохранения нашей деятельности. — Неужто ты всерьёз полагаешь, что если мы распутаем это чёртово дело, то они тут же начнут относиться к нам по-другому? Якобы перестанут мешать нашим вылазкам? По мне так эти толстосумы лишь кинут нам пару косточек, как послушным псам, а через неделю и вовсе забудут, что мы принимали в этом деле хоть какое-то... — Я имел в виду полезную информацию, а ещё лучше — ценные бумаги, — оборвал его Эрвин. — Нить, за которую можно будет дёрнуть в нужный момент, вот что нам нужно. В их благосклонности нам нет ни пользы, ни нужды. Жаль только, что Пиксису пришлось задержаться. Я планировал переговорить с ним до начала собрания и получить хоть какие-то ответы на беспокоящие меня вопросы. Однако его отсутствие слегка подпортило мои планы, — огорчённо вздохнул он. — А у тебя самого есть догадки, кто бы это мог быть? Пока что все только и твердят о шайке разбойников, но мне не верится, что большая группа людей смогла войти и выйти из особняка совершенно незамеченными. Особенно если учесть то, что богатенькие снобы имеют привычку нанимать немало людей для своей сохранности. — Именно, — вдруг согласился с ним командор. — Мне тоже кажется, что это дело рук не обычных разбойников. Тем более что, судя по имеющимся сведениям, ничего из драгоценностей или вещей не было украдено. Значит, целью являлись сами люди. Кто-то по какой-то причине желал их устранить. И что меня беспокоит больше всего, так это то, что двое убитых баронов были из числа тех немногих, кто поддерживал наши вылазки. В тот момент я уже решил, что истинной целью убийцы можем являться мы, пока эту цепочку не прервал недавно умерший граф, который всякий раз выступал против существования нашего корпуса. И даже так эта мысль до сих пор не отпускает меня. — Только этого нам не хватало, — внезапное откровение Эрвина перекосило его вечно ровное лицо. И правда, личные враги им сейчас точно были не нужны. Своих проблем хватало с избытком. — Значит, ты тоже считаешь, что эти убийства могут быть заказными? — Мы не можем до конца быть уверены, что все три случая лежат на одном человеке. — встав со стула, глава Разведки прошёлся по комнате. — Доводов слишком много. Возможно, что кто-то из них даже не являлся целью. Просто попал под горячую руку. Или же это мог быть кто-то из их близких или знакомых. Например, тот, с кем у них было общее дело. Такое, о котором не упоминают при посторонних. Что-то не поделили или одна из сторон побоялась предательства? Пока рано судить. Разговор прервался внезапным стуком в дверь, заполнившим всю комнату. — Главнокомандующий Разведкорпуса — Эрвин Смит и капитан Леви, прошу проследовать за мной в зал совещаний. Собрание начнётся ровно через пять минут, — отчеканил вошедший к ним юноша. — Дождались, — вмиг встав, Леви направился к двери. — Все уже в сборе? — решил уточнить второй. — Так точно! Переглянувшись, оба покинули помещение, молча следуя за юным солдатом. --- Зал совещаний был внушительных размеров и, как полагается, обустроен в совершенной строгости. В центре находился огромный стол, за которым сидели все собравшиеся. Одним из последних зашёл Пиксис в сопровождении своего солдата. Беспечно поздоровавшись со всеми, старик сел по левую сторону от Смита. — Думаю, всем уже известно, для чего мы собрались здесь, — мрачным тоном начал Дариус Заклай, сидя во главе стола. — К несчастью, теперь, помимо титанов, на горизонте у нас объявилась ещё одна не менее важная угроза, которую нам предстоит ликвидировать. Уверен, до вас доходили слухи об изначальном решении совета: изловить всех, кто так или иначе связан с разбойничеством, и повесить по первое число. — Как практично, — процедил приближённый Эрвина. — Да, — сухо отозвался Заклай, продолжая: — Однако мне удалось убедить их не совершать столь опрометчивых поступков. И теперь я хотел бы выслушать все ваши предположения и любые мысли по поводу нашей ситуации. Перед вами также лежат все имеющиеся у нас сведения, с которыми вы можете повторно ознакомиться, если есть на то пожелание, — сказав это, седовласый мужчина указал на листы бумаги, которые лежали перед каждым членом собрания. На некоторое время в комнате повисло тяжёлое молчание. Все вдруг дружно опустили лица к бумагам, словно видели их впервые. Однако не все досконально вчитывались в их суть. Кто-то лишь создавал видимость заинтересованности — и делал это с предельной ловкостью. Одним из таких был Леви. Они с Эрвином уже не раз вылизывали эти отчёты тусклыми вечерами, и смысла перечитывать не было совсем. Его больше увлекал анализ обстановки, что сложилась вокруг. Казалось, каждый из собравшихся что-то скрывал в потёмках своей души. Конечно, ему и его командору тоже было что прятать, но сейчас речь шла вовсе не о них. Он и сам до конца не понимал, почему, но капитана с самого прихода не покидало одно чувство — чувство, будто собравшиеся здесь вовсе не намеревались говорить правду или же лишь наполовину. Словно каждый держал наготове маску, чтобы накинуть её в нужный момент. Возможно, не все здесь были им врагами, но враг был, и уж это он чувствовал предельно ясно. — Уважаемый Дариус, я хотел бы начать первым, — вдруг, нарушив всеобщее молчание, заговорил начальник Военной полиции. — Мне кажется, что в чём-то члены Совета правы. Нет, не в том, чтобы казнить разбойников без суда и следствия, — поспешно уточнил он, почуяв накалившуюся атмосферу. — Я считаю, что именно с них и надо начать расследование. Кто бы ещё пошёл на такое? Точно не простые горожане. Нужно изловить всех, кто причастен к крупным преступным организациям, и допросить по всей строгости. Таких не так много, поэтому это не составит большого труда, а также… — Предлагаешь пытать невинных людей, пока не найдём виноватых? — бросил Леви, поглядывая на него исподлобья. — Твоя идея ничуть не лучше. — Да, звучит жестоко. Но с чего-то нам надо начать, — отстаивал своё мнение Найл. — Не имея у себя ни улик, ни фактов, это самый рациональный вариант, к которому мы можем прибегнуть в данный момент. И не забывайте, что все эти невинные люди являются соучастниками иных преступлений. Так или иначе, их всё равно ждёт расправа. Аккерман с ним не согласен. Даже не имея зацепок, можно прийти к более логичному исходу. Однако сам он не был способен додуматься до него. Он далеко не стратег, не аналитик, но и не дурак. Поэтому просто выполнял свою роль, пока в разговор не включится тот, кто и в полной пустоте способен был отыскать нить. Тот, кто найдёт для них верный путь! — И что потом? — продолжал капитан, в то время как Эрвин наблюдал за всеми, иногда опуская взгляд к бумагам. Что творилось в его голове — было не понять. Хотя Леви давно перестал пытаться. — Ну, погонимся мы за этими воришками, помучаем их. Что в итоге? Зря потраченное время и задержка в расследовании. Думаешь, после таких действий виновники так и продолжат покушаться на богатеньких? Да они, как крысы, разбегутся по своим норкам. Легче сразу в газетёнке написать, раз секретность для тебя пустой звук. Воздух накалился. Хоть сарказм и сочился сквозь его речь, капитан всё же держал себя в руках. А вот лицо Найла больше было полно надменности, нежели спокойствия. Слова разведчика его ничуть не тронули. Однако было в этих карих глазах нечто такое, что с невероятным красноречием выражало его нежелание видеть их здесь. Офицер явно придерживался мнения, что Разведкорпусу тут было, мягко говоря, не место. Впрочем, это как раз то единственное, в чём бы брюнет с ним охотно согласился. — Капитан Леви, не поймите неправильно. Я вас уважаю, как и все наши солдаты. И вряд ли в этих стенах найдётся хоть один человек, который усомнился бы в вашем мастерстве. Но работа полиции вам вряд ли по зубам. Здесь важны не ловкость и быстрота, а тонкость и кропотливая работа. Не стоит учить нас, как правильно выполнять наши… — Извините, — решительный голос Эрвина не заставил себя долго ждать. Лица присутствующих непроизвольно повернулись к нему. Даже Пиксис, до этого сохранявший позицию отстранённого, придвинулся ближе к столу, словно ожидая услышать нечто интересное. — Я закончил изучение доклада и хотел бы задать один вопрос. — взгляд главы Разведкорпуса был направлен на Дариуса, хотя слова были обращены ко всем. — Это отчёты с одного и того же обыска или их всё же было несколько? Просто дело в том, что содержание обоих докладов и даже сама постановка предложений больно схожи между собой. Конечно, допустимо, что их писал один и тот же человек, но мне хотелось бы уточнить. Эрвин за этот промежуток ни разу не посмотрел в сторону Найла Дока. Однако отчётливо почувствовал кожей, как тот сверлит его взглядом. Мужчину явно задели его слова, хотя вопрос не был задан для проформы. — И что же нам теперь делать, командир Смит? Начать обыск заново под твоим чутким руководством? Мои люди выполнили свою работу. Или ты считаешь, что они стали бы халтурить на службе, пока королю угрожает опасность? — их взгляды встретились, а воздух стал острее. Разведкорпус, что по сей день не добился никаких успехов в своём деле, теперь пытался учить их офицеров. Слишком смешно, чтобы быть правдой. В помещении раздался звук ладони, несколько раз ударившейся о массивный дубовый стол. Удары были вовсе не резкими и громкими, а умеренными, с небольшой массивностью, чтобы привлечь внимание. — Тишина, — предположив, что их разговоры уже балансируют на грани пропасти, Заклай умерил их пыл. — Мне вполне понятны ваши сомнения, Эрвин Смит. Они не лишены здравого смысла. Хотя я ничуть не сомневаюсь в компетентности работы военнослужащих, — добавил он, прежде чем его успели неправильно понять и возразить. — Если вам так будет спокойнее, я дам Разведкорпусу право на собственный осмотр всех мест, где были совершены убийства. А после предоставите мне свой личный отчёт. — Благодарю, — с присущей сдержанностью ответил командор. — Боже, вот что значит молодая кровь, — с другого конца стола прозвучал задорный голос усатого старца. Он всегда пребывал в хорошем расположении духа, что бы ни происходило вокруг. Прямо само олицетворение беззаботности. — Эх, жаль… Сам-то я давно уже растерял весь свой порох. Ну-ну, не унывайте так, дорогой Найл, — заметив изменения в лице мужчины, добавил Пиксис. — Это вовсе не удар по вашей репутации. Если вы помните, мои солдаты ведь также принимали участие и в обыске, и в зачистке. Нам с вами нужно больше верить в своих подчинённых. Дополнительное расследование от Разведывательного отряда ничем не повредит нашему общему делу. Кто знает, может, они даже смогут продвинуться в этом куда дальше, чем удалось нашим подразделениям. Ведь, несмотря на разногласия, у нас у всех одна цель — достучаться до истины. Не так ли? — Хорошо сказано, Дот Пиксис, — провозгласил верховный главнокомандующий. — Давайте кратко пройдёмся по сведениям, которые у нас есть, — мясистая рука старика кратким движением поправила очки на суровом лице. И, прежде чем начать своё изложение, он прочистил горло, демонстративно прокашляв пару раз. — Итак, всего у нас совершено четыре убийства почти по одной и той же схеме. Все они были совершены под покровом ночи, где-то за полночь. Первые две жертвы были застрелены из револьвера в собственном кабинете, а последним нанесли несколько ножевых ранений. По словам слуг, они ничего не видели и не слышали. А некоторые утверждали, что их кто-то якобы запер в столовой, когда те убирали остатки ужина со стола. — В случае с баронами трудно поверить, что все они говорят правду. Как-никак, даже я в своём возрасте без труда смог бы услышать выстрел револьвера. И, учитывая, что ближайшие к кабинету окна были открыты, а здание не было таким уж массивным, можно смело утверждать, что звук был слышен и во дворе, — добавил от себя комендант. — Вполне вероятно, — кивнув, Дариус продолжил: — Дальше. Во всех из трёх случаев, кроме основных целей, есть также раненые или же убитые из числа солдат и некоторых слуг. К сожалению, все выжившие в данный момент находятся в критическом состоянии, и мы не сможем их пока допросить. Наш враг старательно пытался задеть все их жизненно важные органы, из-за чего восстанавливаться они будут довольно долго. Если вообще восстановятся. Впрочем, медицинские отчёты — тоже часть вашего расследования, командир Смит. От скептического замечания бородатого старика Леви будто что-то пронзило. Что вообще, чёрт возьми, значило его: «Если вообще восстановятся»? Капитан вполлица повернулся к близ сидящему Эрвину. Тот был неподвижен, а лицо его олицетворяло каменную маску вежливого внимания. Но Аккерман догадался. Догадался по едва уловимому напряжению в линии его плеч. По скрещённым пальцам рук на столе, что так искусно скрывали нарастающий в них трепет. Он тоже это уловил. И он тоже зацепился. Однако вслух произнёс лишь сдержанное: «Понял». — Кстати, что насчёт пожара в замке графа Эверглота? Никому так и не удалось узнать причину его возникновения? — после небольшой паузы Пиксис вновь привлёк к себе всеобщее внимание. — В предыдущих случаях не было замечено признаков огня, а вот Эверглоту решили всю конюшню спалить. Я бы зачитал подробнее, вот только никак не могу найти абзац, в котором бы это упоминалось. Кажется, очки бы мне не помешали, — говорил он, старательно пытаясь разглядеть текст на листке бумаги. Насколько знал Эрвин, зрение у него было отличным. — Я убрал его, так как пожар случился уже после покушения, — с невозмутимым тоном пояснял Док. — По словам одного из солдат Гарнизона, находившегося в тот момент в конюшне, пожар случился по причине взбунтовавшегося коня. В минуту бешенства он опрокинул ближайший фонарь, в котором горел огонь. Упал он прямиком на сено, а из-за разлившегося конопляного масла пламя стремительно разрослось до больших размеров. Я уже сообщал вам об этом в своём прошлом визите, — в момент рассказа офицер вдруг всем телом повернулся к Заклаю, вынуждая того вспомнить их былую беседу. А когда тот согласно кивнул, его голос вновь обратился к присутствующим. — Так как это был человек из вашего подразделения, я предположил, что вам это уже известно. И посему взял на себя решение убрать этот ложный пункт из доклада, чтобы не путал и не сводил наш фокус с главных фактов. — Отлично, так даже лучше, — с таким же спокойствием ответил усатый мужчина. — Да, я так и думал. Взгляд, полный сарказма, тут же встретился с холодным оттенком голубых глаз. Этот жест длился лишь миг, однако каждый успел уловить, что у другого было на уме. Без единого слова оба синхронно покосились на фигуру, сидящую напротив. В то время как он сам старательно избегал зрительного контакта с ними. Мужчины не стали как-либо комментировать сказанное. Но это пренебрежение не осталось без внимания. Разведчики восприняли его как декларацию войны. Войны, в которой они готовы принять участие. Дальше собрание прошло спокойнее, без подобных форс-мажоров. Они продолжили изучать детали, параллельно делясь своими мыслями. И так на протяжении целого часа. После окончания Эрвин и Леви вышли из зала вслед за остальными. Стоило им чуть отдалиться от других, как капитан тут же язвительно бросил: — Ну, поздравляю. Нашёлся единственный дурак, который добровольно полез во всё это дерьмо. Считай, план увенчался успехом. — Брось, это только начало, — кратко улыбнулся Смит. — Повремени пока со злостью. Черноволосый едва заметно фыркнул. Если это дело им по итогу нихера не даст, то он непременно разобьёт эту самонадеянную рожу о бетон! Мысленно, конечно. А так как следует вынесет мозги. Неожиданно шаг Эрвина ускорился. Леви чуть насторожился — командор смотрел вперёд, в конец коридора, где у выхода неподвижно стояла усатая фигура. Лицо у него стало резким, собранным. И, не дав ему и шанса на вопрос, он произнёс, не сбавляя темпа: — Комендант Пиксис. Лысый старик стоял со своей подчинённой у открытых дверей. Разговор их оборвался, как только к ним приблизился Смит. — О, Эрвин Смит, — протяжно произнёс он с еле заметной улыбкой, а когда подошёл и Аккерман, добавил: — Хотели что-то спросить? — Скорее обсудить пару моментов, — говорил исключительно командор, в то время как брюнет просто стоял сзади него, будто для перестраховки. — Думаю, вы прекрасно знаете, о чём. Мужчина задумчиво провёл рукой по седым усам, а после, словно озарённый, воскликнул: — Ох, так вас задели мои слова о пожаре? Оставьте, всего лишь небольшое недопонимание с моей стороны. «Нашёл тупиц», — подобные переговоры всегда действовали капитану на нервы. — Ясно. Тогда как насчёт приглашения на обед? За мой счёт. Выпивка тоже, — не отступал командор Разведки. — Бьёте по слабым местам, Смит? Предложение-то заманчивое, только сомневаюсь, располагает ли наше положение к спиртному. Да и дел по горло. Ну, сами понимаете, бюрократия как-никак, — ответ предводителя Гарнизона разочаровал его. Он был уверен, что тот непременно примет его предложение, однако в этот раз Дот Пиксис повёл себя странно. Даже для самого себя. — Какое совпадение. А я как раз решил, что этот едкий запашок исходит именно от тебя. Спутал жидкости, когда утром горло прочищал? На замечание Леви обернулся даже сам блондин. Наверное, он никогда не перестанет удивляться уровню прямолинейности своего друга. Этот хмурый парень в точности знал, что и когда следует говорить. И, к счастью для него, это всегда шло на пользу его делам. Командор повернулся обратно к Пиксису, в ожидании его реакции. Но старик лишь смерил его товарища добродушным взглядом, а затем, осмотрев коридор, как-то неоднозначно уставился на него своими поникшими янтарными глазами. — Удачного вам обыска, Эрвин Смит. Признаться, мне не терпится прочитать ваш доклад. Нам пора, — после всех любезностей мужчина и его подчинённая вышли во двор. «Уже уходит? Этот взгляд… Можно ли считать моё приглашение принятым? Я ведь даже не успел обговорить время и место. Пиксис?!» — размышлял глава разведчиков, прожигая взглядом спину старика. Так кто же он? Союзник? Или ещё один недоброжелатель, желающий отрезать Разведкорпусу дорогу? Во второе ему не сильно верилось, но и насчёт первого теперь не питал особой надежды. Ситуация складывалась совсем не так, как ему бы хотелось. Но он не мог ничего с этим поделать. Лишь только смотреть, как две фигуры медленно отдалялись от него всё дальше. — Анка, помнишь то заведение, в которое мы когда-то ходили? — низкий, грудной голос старца был обращён к молодой девушке, идущей рядом. — Ну то, в центре Троста. Как там его? Сентхил! Хорошее у них было жаркое. — Вам бы перестать пить, комендант, — её ироничный тон прорезал воздух, как отточенный кинжал. — А то уже видите сны наяву. Мы с вами никогда не бывали в таких местах. — Не может быть! — искренне удивился Пиксис. — Когда же я успел так оплошать? В таком случае, как насчёт вторника на следующей неделе? Пообедаем вместе? — А не слишком ли вы стары для свиданий с молодыми? — Вот уж не думал, что ты так жестока, Анка… Дальше Эрвин их уже не слышал. Ему и не нужно было, ведь самое главное он уже уловил.