Часть 1. Штормы и Рубины.

      — Черт, я ненавижу быть беременной.       Девушка мерила шагами пол своей спальни, проклиная свои ноющие ноги. Долгие месяцы тянулись для нее медленно. Ее живот увеличился до размеров, которые она считала невозможными, и, несмотря на поздний третий триместр, тошнота ни разу не прекратилась. Что еще хуже, она была одинока. Она посмотрела на пустую сторону кровати, которую делила со своим мужем, и вздохнула.       — Где же ты?       Сукуна оставил ее одну, чтобы заняться кое-какими делами в столице. Прежде чем уйти, он нежно провел руками по ее округлому животу, поцеловал в губы и не стал вдаваться в подробности. Это был один из нескольких случаев, когда он покидал ее. Казалось, чем ближе был срок ее родов, тем больше он отдалялся. Это бы встревожило ее, но он никогда не пропадал надолго, возвращаясь только через день или два. В свое отсутствие он странным образом ограничил ее общение только с Урауме и небольшой группой ее помощников. Временами ей казалось, что она заперта в собственном доме.       Когда Король Проклятий возвращался, он крутился вокруг нее, внимательно наблюдая за ней, убеждаясь, что она отдыхает и достаточно ест. Он не позволял ей и пальцем пошевелить ради себя.       — Он обращается со мной так, будто я сломаюсь.       Она посмотрела в открытое окно. Солнце давно скрылось за холмами, позволяя луне пробиваться сквозь облака и освещать сады. Легкий ветерок, колыхавший занавески, пах дождем.       — Надвигаются штормы.       Она зажгла еще несколько свечей и сбросила с себя множество слоев одежды, чтобы обернуть лёгкий халат вокруг обнаженного тела, пытаясь чувствовать себя более комфортно. Заведя руку за спину, она вытащила маленькую золотую заколку из пучка. Ее волосы рассыпались каскадом по плечам.       — Так-то лучше.       Она нежно провела пальцами по заколке, которую держала в руке. На ней было скульптурное изображение разъяренного дракона, в глазу которого при свете луны ярко сверкал темный рубин. Она вспомнила его пальцы в своих волосах, искусно расчесывающих их.

"Для моей жены, которая дороже рубинов.."

      Девушка положила заколку на маленький прикроватный столик и взяла расческу. Она начала расчесывать волосы, подойдя к открытому окну, чтобы вдохнуть влажный воздух. Остановилась, чтобы потрогать свой округлый живот. Последние несколько дней она не чувствовала никакого движения. Это ни в малейшей степени не облегчало ее одиночества. Она снова вздохнула и продолжила расчесывать волосы, желая, чтобы луна могла поговорить с ней.       — Мы могли бы составить друг другу компанию. Если, конечно, она не против поговорить с таким проклятым духом, как я...       — Ты такая... красивая.       Она слегка улыбнулась при звуке голоса, который так ждала услышать снова. Девушка повернула лицо, чтобы посмотреть на Сукуну. Он бесшумно вошел в спальню и стоял, прислонившись к стене и мрачно наблюдая за ней. В полумраке комнаты она не могла разглядеть темные круги у него под глазами. Усмехнулась.       — Я не чувствую себя красивой, — она рассмеялась над своим собственным состоянием, подперев спину рукой, а другой потирая живот. Он нахмурил брови.       — Не будь дурой. Ты... И отойди от окна, — приказал он, быстро обойдя ее, чтобы закрыть окно и отодвинуть занавески в сторону, убивая прекрасный лунный свет в комнате.       Теперь, когда он был так близко к ней в свете свечей, она ясно видела, каким усталым он выглядел. Она никогда раньше не видела его таким.       — Сукуна, ты выглядишь измученным. Что с тобой-?       — Я в порядке, любимая. Давай, ты должна быть в постели, — заверил он ее, забирая у нее расческу и обнимая за талию, ведя ее к кровати.       Она подчинилась, позволив ему укрыть себя простынями. Сукуна сел рядом с ней, подперев себя одними руками и лаская ее живот другими.       — Он будет здесь со дня на день, — тихо вздохнул он.       Она накрыла его руки своими, останавливая его движения.       — Как ты можешь быть так уверен, что это мальчик? — поддразнила она. Он ухмыльнулся, качая головой.       — У нас будет сын. Я знаю, — тихо сказал он, наклоняясь, чтобы прижаться губами к ее. Через несколько мгновений он прервал поцелуй.       — Я должен еще раз вернуться в столицу. Ранним утром... — он начал затихать, зная, что это расстроит ее. Она зарычала от разочарования.       — Почему ты снова должен уезжать? Они не могут приехать сюда? Или еще лучше - вообще не приезжать? — захныкала она. Он покачал головой.       — Это всего лишь еще одна вещь, которую мне нужно сделать, а потом я смогу отдохнуть с вами обоими, — спокойно сказал он, продолжая поглаживать ее живот. Она протянула руку, чтобы коснуться проклятой части его лица. Его усталые глаза смотрели на нее с тоской, умоляя ее понять. Молча обещая ей то, чего она еще не знала.       Она кивнула. Он улыбнулся и снова поцеловал ее. Девушка обвила руками его шею, углубляя поцелуй, все сильнее желая его. Он неохотно отстранился, тяжело дыша.       — Любимая... тебе нужно отдохнуть.       Она покачала головой.       — Ты нужен мне.       Он застонал с легкой смесью поражения и возбуждения. Она наклонилась, чтобы прошептать ему на ухо:       — Мне нужно, чтобы ты трахнул меня, Сукуна.       Она позволила халату соскользнуть с плеч, открывая ему свою обнаженную кожу.       — Ты не сломаешь меня, — прошептала она, покрывая поцелуями его шею.       Его руки скользнули по ее бокам, к бедрам. От ощущения его ногтей на ее коже по спине побежали мурашки. Он подобрал ее халат и бросил его на пол.       — Повернись, — низко прорычал он.       Она повернулась на бок, отвернувшись от него. Девушка держалась за живот, слушая, как он отодвигается от нее и начинает раздеваться.

"Все, что я делаю..."

      Она услышала, как его халат упал на пол.

"...я делаю для тебя".

      Он присоединился к ней в постели, обхватив ее голову руками, придвинулся вплотную сзади, чтобы прошептать ей на ухо.

"Для нас".

      Сукуна поднял ее ногу над своей, раздвигая ее. Он держал ее ногу одной рукой, в то время как другой поддерживал ее живот. Она улыбнулась тому, с какой заботой он устраивал ее поудобнее. Она ахнула, когда почувствовала головку его члена, исследующую ее влажную дырочку. Девушка повернула лицо, чтобы наблюдать за ним, когда он медленно входил в нее. Его лицо исказилось от удовольствия, а глаза впились в нее. Рука на ее животе напряглась, когда он глубже проник в ее влагалище. Она закрыла глаза и тихонько всхлипнула.       — Как себя чувствуешь? — спросил он, изучая ее лицо в поисках каких-либо признаков дискомфорта. Она простонала, снова открывая глаза.       — Поцелуй меня, — выдохнула она.       Он наклонился, чтобы снова поцеловать ее, прежде чем начал входить в нее в медленном и равномерном темпе. Головка его члена касалась ее клитора, посылая по ее телу волны наслаждения. Он держал ее так бережно, с такой любовью, что она чувствовала себя окруженной им. И она хотела большего.       Девушка подняла подбородок, тяжело дыша. Он прижался лицом к ее лицу, наслаждаясь тем, как она притягивала его к себе. Его руки скользили по изгибам ее проклятого тела, наслаждаясь ею так, как он мог лишь короткое время. Когда она носила его ребенка. Удивительный подвиг. Прекрасное проявление силы и любви друг к другу.       И такой убийца, психованный монстр, как он, был причиной всего этого. Ему это нравилось.       Рёмен поцеловал ее за ухом, вдыхая ее цветочный аромат, и прошептал ее имя, словно заклинание. Его горячее дыхание на затылке заставило ее крепче прижаться к нему. Он поднял руку, чтобы коснуться ее груди, и, к своему удивлению, почувствовал теплую влажность. Она снова заскулила, когда тоже поняла это.       — Лактация? Сейчас?!       — Оох... Сукуна, я... — ее прервал его животный стон.       — Блять, ты такая идеальная... — он входил в нее быстрее, придерживая ее живот.       Она застонала от его похвалы, схватив руку, которая лежала ближе всего к ее голове, и прижалась ближе. Зажмурив глаза, она позволила ему использовать себя так, как он хотел.       — Такая идеальная... и вся моя, — простонал он, чувствуя приближение оргазма.       Она почувствовала, как маленький язычок выскользнул из его ладони и скользнул по ее сочащемуся соску, жадно слизывая золотистые капельки молозива. Она снова повернула свое лицо, чтобы прижаться к нему. Ее оргазм был близко, и он тоже это знал.       — Кончи со мной, — выдохнул он, доводя до оргазма их обоих.       Она выкрикивала его имя, когда он кончал в нее, снова и снова, пока ничего не осталось. Выдохнув в изнеможении, она почувствовала, как он мягко отстранился от нее и встал с кровати, чтобы что-то взять. Через несколько мгновений он вернулся к ней. Ее глаза начали закрываться, когда она почувствовала, как он опустил влажную тряпку, чтобы медленно убрать беспорядок, который он оставил у нее между ног. Она сонно застонала от удовлетворения.       — Сукуна... — пробормотала она, когда сон овладел ею, — ...пожалуйста. Останься. Не уходи.       Ее проклятое сердце притягивало его к себе. Он чувствовал это. Что-то должно было измениться. Это чувствовалось в воздухе, когда надвигались штормы. Это чувствовалось в ее теле, когда их сын менял положение для рождения. Не только он, но и другие это чувствовали. Вот почему он должен покинуть ее утром.       Еще раз защитить свою семью от любого, кто посмеет выступить против него и новой жизни, которую он создал.