Часть 2. Два Короля.

      На следующее утро она проснулась от раскатов грома и стука дождя в окно. Появился первый из многих грозовых фронтов. Она протянула руку, чтобы почувствовать тепло Сукуны, но все, что она почувствовала – это прохладу простыней под кончиками пальцев. Ей захотелось заплакать. Подняв голову с подушки, она увидела маленький кусочек бумаги, оставленный на прикроватном столике, скрепленный заколкой в виде дракона.

"Я ненадолго отлучусь. Люблю тебя".

      Записка Сукуны немного успокоила ее ноющее сердце. Она подумала, что, возможно, гормоны берут над ней верх. Девушка встала с кровати и не очень грациозно наклонилась, чтобы поднять с пола свой халат. Обвязав его вокруг себя как можно лучше, она подошла к окну, чтобы раздвинуть шторы. Утро было темным и мрачным из-за густых облаков, пошел дождь в виде постоянной мороси. Это никак не улучшило ее настроения. Она услышала, как открылась дверь спальни, и вздохнула, поворачиваясь лицом к вошедшему.       — Урауме, я знаю, что он велел тебе сделать, но, пожалуйста, я действительно не могу есть в такую рань. Это заставляет меня...       У нее перехватило дыхание при виде человека в маске, стоящего в ее комнате, всего в нескольких шагах от нее.       Синоби.       — Кто ты? — ее голос слабо дрогнул, когда она прикрыла живот и грудь руками. Мужчина молчал, вытаскивая маленький клинок. Он излучал странную ауру.       — "Клинок, наполненный положительной энергией. Смерть одним ударом для меня".       Ее начало трясти. Она была практически обнажена, и ей нечем было защитить себя и своего ребенка. Она была во власти опытного человека, который явно пришел сюда с одной миссией: предотвратить рождение отродья Короля Проклятий.

"Все, что я делаю... Я делаю ради тебя."

      — "Он скрывал это от меня".       В этот момент она поняла, почему Сукуна так отсутствовал. Почему он выглядел таким измученным, таким уставшим от беспокойства. Почему он поспешно оттолкнул ее от окна прошлой ночью. Он преследовал любые угрозы убить его семью. Их было много. И они были отчаянными. Этот одинокий человек рискнул совершить нападение средь бела дня, чтобы достичь своей цели. В то время, когда Сукуна был далеко от нее. Дом. На свету. Где у него было бы меньше всего шансов сделать шаг.       — Держись. От. Меня. Подальше, — ее голос сочился ядом.       Она чувствовала себя загнанным в угол животным, готовым к драке. Загнанным в угол животным, готовым защитить своего ребенка.       Синоби поднял клинок и сделал шаг навстречу. Его тело дрогнуло, словно застыв на месте. Его глаза начали покрываться льдом, кожа приобрела голубовато-серый оттенок. Она поняла, что это правда — он застыл на месте. Его дыхание вырывалось облачком пара, когда его неподвижный взгляд устремился прямо на нее. Внезапно Урауме оказался рядом с ней, схватил ее за руку и потащил прочь.       — Уме! — закричала она, когда Урауме позволил ей крепко обнять себя.       — Вам больно, миледи? — настойчиво спросил он, похлопывая по спине. Она покачала головой.       — Нет. Нет, он не прикасался ко мне. Он не... Черт... Как он вообще добрался...? — ее вопрос был прерван щелчком.       Щелчок, и поток воды потек по ее ногам. Жидкость покрыла пол у ее ног прежде, чем у них появилась возможность покинуть спальню.

. . .

      — В кровать, миледи, — спокойно сказал Урауме, как будто только что произошедшее было обычным явлением.       Вместе они вернулись к кровати. Когда девушка упала обратно на матрас, то почувствовала, что ее матка уже начала напрягаться и слегка сокращаться. Урауме с раздражением повернулся к закрытой двери спальни.       — Идите сюда, проклятые неудачники!       Несколько мгновений спустя небольшая группа ее самых доверенных служанок гуськом вошла в комнату. Они ахнули при неожиданном виде таинственного застывшего человека посреди комнаты.       — Вынесите этот мусор отсюда и привяжите его внизу. Ваш хозяин захочет поговорить с ним, когда вернется.       Вместе девушки подняли мужчину и вынесли его из комнаты, осколки льда падали с его одежды.       — И приведите лекаря! — крикнул им вслед Урауме. Девушки быстро выполнили приказ в унисон.       — Уме... — ее дыхание участилось, когда она почувствовала, как у нее снова сжался живот. — Мне страшно, — ее голос был почти детским.       Выражение лица Урауме смягчилось, когда он приложил холодную руку к ее лбу.       — Ты мать короля. Ты ничего не боишься, — искренне сказал он ей.       Она глубоко вздохнула, собираясь с силами перед предстоящими долгими часами.       — Я останусь с тобой, пока не вернется лорд Сукуна, — сказал Урауме, не убирая свою холодную руку, чтобы успокоить ее. Одинокая слезинка скатилась с ее глаз.       — Спасибо тебе, — прошептала девушка, закрывая глаза, чтобы отдохнуть.

. . .

      Сукуна получил известие о покушении на убийство и начале ее родов по пути домой из столицы. Он был недоволен собой. Ему было противно покидать ее после того, как она умоляла его остаться. Его затошнило от мысли о том, что могло бы случиться, если бы Урауме не оказался там вовремя. Рёмен бежал против сильного ветра, приближаясь к большим входным дверям. Он практически распахнул их своей неконтролируемой силой. Урауме появился у подножия лестницы, чтобы поприветствовать его поклоном.       — Где она?! — прорычал Сукуна, проходя мимо него, чтобы подняться по лестнице.       — В постели. Врач только что прибыл незадолго до вас. Ее боли учащаются.       Рёмен остановился на первой ступеньке. Мысль о ее боли напомнила ему о какой-то другой боли, которую он должен был причинить.       — Синоби. Он внизу? — спросил Сукуна.       Урауме кивнул. Сукуна перевел взгляд на верхнюю площадку лестницы, прежде чем развернуться и направиться к темной лестничной клетке, которая вела под большой дом. В комнаты, которые находились так глубоко под землей, что никто не мог слышать криков.       — Оставайся с ней, Урауме, — приказал он.       Тот склонил голову в знак повиновения.       — Да, Сукуна-сама.       Синоби проснулся и обнаружил, что его руки привязаны к опорной балке в сырой и грязной комнате. Позволив своим глазам привыкнуть к, он увидел, что единственным источником света был фонарь, мерцающий на стене. Он задрожал на месте. Его кожа горела от кончика носа до кончиков пальцев ног. Он знал, что его пальцы покрылись волдырями и почернели.       Обморожение.       Он попытался пошевелиться, но путы надежно удерживали его на месте. Он застонал от боли.       — Вижу, ты оттаял.       Он вздрогнул от голоса в темноте. Синоби повернул голову в сторону и встретился взглядом с горящими красными глазами Короля Проклятий, убить которого он поклялся своей жизнью. Убить его и все, во что он может превратиться. Мужчина больше не мог прятаться за своей маской. Он не мог скрыть, как кровь отхлынула от его лица при виде монстра, на охоту за которым его клан потратил годы, сейчас здесь, смотрящего поверх его сгорбленного тела. Внезапно он стал одним из немногих мужчин, которые когда-либо имели личную аудиенцию у самого Рёмена Сукуны. И он только что пытался убить его нерожденного сына.       — Наверху рожает моя жена... Поэтому я буду краток.       Сукуна с непостижимой скоростью двинулся к мужчине, сильно ударив его кулаком в лицо, одним ударом сломав мужчине челюсть. Тот взвыл от боли.       — Ты приходишь в мой дом... — Сукуна помассировал костяшки пальцев. — Ты угрожаешь моей семье... — он нанес еще один сильный удар по другой стороне лица мужчины. Рёмен отступил назад, чтобы позволить мужчине выплюнуть кровь и зубы.       — Меня здесь не было. Ты знаешь, где я был, синоби?!       Если не считать гортанного стона, мужчина промолчал на вопрос Рёмена. Король Проклятий продолжил мучения.       — Я был в твоем городе. Сжег дома твоего клана. Убедился, что от них не осталось ничего, кроме пепла. Всех. До. Единого. Кроме тебя. Ты сам прибежал ко мне, не так ли?       Мужчина начал стонать больше от отчаяния, чем от боли.       — Каково это? Быть единственным в своем роде? — спросил Сукуна, начиная кружить вокруг него, как хищник вокруг добычи.       — Это чувство изоляции. Все это открытое пространство, чтобы дышать, но вместо этого оно душит тебя, — прорычал Сукуна, хватая мужчину за горло и перекрывая ему дыхательные пути.       — Я больше не хочу иметь к этому никакого отношения. Видишь, ты потерпел неудачу. Ты и весь твой клан. И теперь я хочу, чтобы вы делали то, что у вас, людей, получается лучше всего. Умри. Умри с осознанием того, что тебе и твоей семье сегодня не удалось убить двух королей.       Сукуна почувствовал, как шея мужчины хрустнула в его руке, его тело обмякло и упало на пол, руки все еще были привязаны к балке. Он почти пожалел, что не мог потратить больше времени на то, чтобы заставить его страдать. Возможно, он приготовил бы хорошее блюдо на потом.       Сделав мысленную заметку спросить об этом Урауме, он решил, что мужчине будет хорошо в подземелье. В любом случае, именно там он хранил большую часть своей еды.       Сукуна вытащил ткань из своего халата и вытер кровь мужчины со своих рук, поднимаясь по лестнице в главный зал. Он слышал ее стоны, которые становились все громче и болезненнее. Он повернул в тронный зал, держа двери широко открытыми, чтобы прислушаться.

Я с тобой, любовь моя.

      Он подошел к своему трону. Молния сверкнула в небе, словно трещины в стекле.

Райдэн.*

      Еще одна огромная грозовая туча начала надвигаться на землю. Сукуна сел, приглаживая волосы назад.

Райко.

      Ветер с силой бил в оконные стекла. Рёмен сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Наруками.

      Снова пошел дождь, более свирепый, чем раньше. Она начала кричать в агонии.

Каминари.

      В небе прогрохотал гром, сотрясая землю внизу, и сердце Сукуны словно забилось в груди.

Райдзин.

      Он улыбнулся, услышав это имя.       Король Проклятий откинулся на спинку трона, пытаясь устроиться поудобнее перед тем, что, как он знал, будет очень долгой ночью ожидания.

______________________ Конец.