II. Геоцинт.

      Ментор. Одна из ключевых фигур на поле сражения трибутов. В то время, пока ваши подопечные выходят на арену, ставя на кон свои жизни, менторы ведут сложнейшую партию в шахматы. Фишер сошел бы сума. Король кладет голову на эшафот во славу пешки. Звучит как бред, но в реалиях Панема это именно так.       Если тебя назначили ментором, значит ты должен быть грамотным пиаршиком. По сути, твоя задача – продать своего подопечного спонсорам, да подороже. Уметь лить в уши самые сладостные песни. Но в то же время ты тренер. Наставник. Стратег. Эксперт во всем и сразу.       Я даже не знаю что хуже во всей этой ситуации, то что мне предстоит как минимум две недели до предстоящих игр взаимодействовать с паршивым отребьем из какого-нибудь захолустного дистрикта, или то что ни одно из выше перечисленных качеств толкового ментора мне не присуще. Как по мне, было мудрым решением начать ставить на эту должность победителей прошлых лет, любимчиков Капитолийской публики, тех кто действительно, на собственной шкуре прочувствовал все тонкости арены и может помочь детишкам прожить хотя бы немного дольше. С другой же стороны, эти ваши хваленные победители, в каждом своем лицемерном взгляде источают ненависть к нам и нашему обществу. Озлобленные, лживые куски дерьма. Мне мерзок каждый из них. Капитолий был, есть, и всегда будет – великой сверх державой. Пусть живущие в дистриктах, хоть захлебнутся в завести и призрении к нам. Собаке – собачья смерть. Мы – высшая ступень цивилизации. Я – венец творения, как и все те, в чьем окружении я вырос.       Но! Менторы предоставляемые столицей, имеют связи в определенных кругах. Наши трибуты горазда чаше могут получить жизненно необходимые на полях сражения вещи, будь то бутылка воды, пара носков или спички. А некоторые, даже умудрялись выставить на рог изобилия дорогие оружие, дабы приблизить собственный триумф. Да, это правда, не так важна жизнь человека на арене, как тот статус, который может принести тебе его победа.       Буквально через пару часов начнется жатва. Пока что для меня остается тайной, кто выпадет мне сегодня, но папа никогда не умел скрывать секреты, по крайне мере от меня. Уверен, этот сукин сын отсчитал приличную суму за то, чтобы меня распределили на самый бедный дистрикт, с самыми неспособными жителями. В этот день меня радует только собственное отражение в зеркале. Там, среди распорядителей и остальных, более опытных менторов – я свежее мясо. Сегодня надо быть лучше, выше, хитрее их всех. Прикинуться змеей и не побояться показать зубы. На мне новенький серый костюм, сшитый по спец заказу. Приталенный жилет с перламутровыми пуговицами, рубашка с легким розоватым отливом, специально под цвет пуговок. Кожаные ботинки на тугой шнуровке. И конечно же безупречная укладка. Пришлось экстренно красить волосы, но по правде говоря, могло бы быть и лучше. Словно хотелось увидеть более ровный переход от темных корней к пепельному блонду. Но даже так, ощущаю себя венцом творения. Нынче входят в моду яркие цвета и причудливые узоры, но как по мне, классика – во все времена будет выглядеть дорого.       До места сбора менторов и распорядителей, идти не так уж и далеко. И в целом, я бы не отказался пройти это путь пешком, по любоваться фонтанной аллеей и попутно перекурить под излюбленной аркой старого города. Но сегодня не тот день, когда можно позволить себе вальяжную прогулку. Скрепя зубами, приходится оплатить такси, хотя пока моя карта не заблокирована, но я ведь знаю, папочка любит наказать меня таким способом.       Пока сквозь заляпанные в дождевых разводах окна мимо пролетают исполинские здания и широкие мало людные улицы, я думаю о том, насколько маленькими кажутся люди, в сравнении с величественностью нашей благосклонной столицы. Капитолий. Любимый город. Лучший город. Мы сильные волей люди, иначе я не могу объяснить, как пережив все ужасы войны, нам удалось отстроить город практически с нуля. И эта тяга к созиданию – в наибольшей степени показывает наше отличии от дистриктов. Мы уже подъезжаем к центру проведения ежегодных игр, в народе прозванный «Домом правосудия». Отличный пример, к слову. Ещё буквально 10 лет назад на этом месте проливалась кровь, стоял каменный амфитеатр, настоящая гладиаторская арена, купить билет на который было неслыханной роскошью. Может и неплохо, что на первый юбилей голодных игр, повстанцы взорвали его. Сами того не зная, они начали новую эру в истории Панема, ведь начиная с того момента, арена уже не выглядит как пустая круглая сцена. А на месте амфитеатра, на костях падших трибутов, отстроили комфортабельный, многофункциональный комплекс. Здесь же и тренировочный центр, и штаб распорядителей, и, что ироничнее всего, 12 этажей жилых помещений для трибутов и их команд. Интересно, какого это, жить здесь, зная, что не так давно, на этом же месте, насмерть бились ваши предшественники? Узнаю, как только приедут мои подопечные.       Левое крыло здания – оборудовано по последнему слову техники. И в отличии от внешнего фасада здания, обрамленного панорамными окнами и украшенного переливающейся подсветкой, здесь глазу не за что зацепиться. Глянцевые белые стены вгоняют в тоску, это больше похоже на стерильную лабораторию. Но кое что интересное здесь все же есть. Первое же что я вижу, пройдя контрольно пропускной пункт – музейная экспозиция. Три больших портрета на электронных рамах. Живые картины на фоне реющего флага с лаконичными подписями. Красс Сноу, Каска Хайботтои и Волумния Галл. Отцы основатели голодных игр. А сразу под портретами позолоченная скульптура человека без лица. В руках у него черный меч, а под ногами тела таких же безликих людей. Только подойдя ближе я замечаю гравировку на лезвии каменного клинка. — Удача всегда на нашей стороне. Сильно сказано, правда? – Я не откликаюсь, хотя прекрасно узнаю этот низкий женский голос. Цокот каблуков эхом разносится по залитому искусственным светом залу. Хэлен нарочно пытается пристукивать колодками громче, я ведь знаю, что высокий каблук она бы в жизни не надела. — Здесь сразу два смысла. На первый взгляд, здесь первые участники игр, чьи имена утеряны из памяти Панема. Но на самом деле… — Победители войны, — я и сам понимаю весь скрытый смысл и не позволяю ей договорить. Хотелось бы закатить глаза, но вместо этого стараюсь выдать самую ехидную улыбку, на какую только способен. – Безликий чемпион олицетворяет собой Капитолий, буквально отрубивший голову гражданской войне. Спасибо, Хэлен, без тебя, я бы не догадался. Стоял бы здесь до вечера и думал. — Э! – она чуть дергает голову назад, и продолжает свою коронную фразочку уже шепотом, видимо чтобы случайно никто другой не услышал, она ведь здесь важная особо, — Не пиздеть! Я думала, твое имя в списках наставников шутка. Надо будет выпить после жатвы, давненько мы уже не собирались все вместе. Пойдем, нас ждут. Меня смешит то, как Хэлен всеми силами пытается казаться не такой, какая она есть. В ней умерла актриса. Я то ведь знаю, что дорогим костюмам она предпочитает удобную, и говоря по правде, совершенно безвкусную, одежду. А сейчас, надо же, белый костюм, сапоги на каблуке, ремень с золотой бляшкой. Даже глаза накрасила. Неизменной осталась только мужиковатая короткая стрижка. Выслуживается. Это она умеет делать профессионально. А как только мы соберемся в неформальной остановке, начнет лить в уши сказки о том, какие все вокруг идиоты, и как её бесит этот напускной парад лжи. По этой причине, она мне и не нравится, но я буду терпеть её общество только ради Надин…       Мы молча проходим через узкий проход, на стенах которого красуются победители прошлых лет. Не у всех рам есть фотографии, на некоторых отмечены только даты игр и имена. Не удивительно, раньше к этому относились иначе. Это и не так важно, на самом то деле. Хэлен снимает с бейджа ключ карту и перед нами со скрипом открывается большая металлическая дверь. Полукруглая комната, прямо напротив большой экран и несколько рядов трибун. Снизу небольшая сцена. Первые три ряда – сплошной пульт управления. Мы поднимаемся выше, к диванчикам для наблюдателей. Нароэду здесь куча, и всем как будто бы все равно на наше присутствие. И для чего я спрашивается 40 минут выбирал наряд? — Ди, так это правда? – прервав свою светскую беседу с другими распорядителями, к нам подбегает Надин. Она уже где-то достала себе шампанское. Не удивлюсь, если на самом деле в бокале пиво. — Ты что, до сих пор жива? Я думал, ты умерла от похмелья. — Очень смешно, — губы её расплываются в недовольной гримасе. Хэлен демонстративно приобнимает её за талию и целует в уголок губ. Делает она это не от большой любви, просто хочет проявить свое «не равнодушие». А Надин, наивно прижимается к ней. Я конечно не покажу этого, но в искренность их отношений мне не верится до сих пор. — Тоже решила податься в менторы? – в очередной раз брызжу ядом, на что не получаю желаемой реакции, Надин только глупо улыбается. — У меня золотой билет в первый рад на жатву. — Ага, мне чтобы выпросить тебе этот билетик, пришлось две недели услужливо бегать за Юреем, — Хэлен нервно смеется, и её спутница тут же подхватывает этот смех. — Тебе ли привыкать? – я забираю у Надин фужер и залпом опустошаю его. — Что, прости? – Хэлен делает вид, что не расслышала мое бурчание. Устроить скандал прям здесь, последнее что мне хотелось бы.

«Расплачиваться мне все равно придется,

Я к этому давно уже привык.

Но до сих пор, никак не удаётся,

Мне прикусить поганый свой язык…»       В центр зала выходит рыжеволосый, лохматый мужчина. Глупо улыбается, нарочито громко откашливается и поправляет галстук. Юрей Миллер, действующий распорядитель игр. Не самый талантливый из тех кто были до него, но в зрелищах он знает тол, тут ничего не скажешь. Даже не верится, что такой болван, уже четвертый год ведущий распорядитель. — Друзья! – распорядитель поднимает руки в верх и в зале мгновенно наступает тишина. Мы присаживаемся на кожаные пуфики и я слышу тихое возмущение Хэл: «Твои друзья во враге лошадь доедают». Это смешит даже меня и приходится с силой стискивать зубы, чтобы не дать проскочить предательской улыбке, — Добро пожаловать на двадцатые «Голодные игры»! От имени всей команды распорядителей, я рад приветствовать всех вас здесь! Буквально через двадцать минут начнется церемония жатвы, я знаю, вы взволнованы, но прежде чем мы начнем распределение на дистрикты, у меня есть к вам несколько важных объявлений, — Юрей потирает руки и глупо смеется. Какой же он все таки идиот, — В этом году нас значительно больше обычного. Господа менторы, меня не может не радовать пополнение в ваших рядах, -- он пробегается взглядом по верхним трибунам и многозначительно кивает головой, в том числе и мне, — Как вы знаете, мы не перестает совершенствоваться и на этих юбилейных играх, многие из вас будут работать в парах. Знаю! – последняя фраза звучала громче и отчетливее, — Не всем из вас это понравится. Но дабы избежать недопонимание, объясняю: эта система придумала нами в целях обучения новых наставников, — Юрей поворачивается к нам спиной и обращается к группе менторов, отсевших подальше от всех остальных, — Многие из тех, кто присоединился к нашим рядом впервые, ранее не сталкивались с подобной деятельностью. Старички, те к кому поставят молодых менторов, ваша задача – обучить их всему, что вы знаете сами. Хэлен наклоняется ко мне, заметив это я чуть пригибаюсь в бок, подставляю своё ухо, в ожидании полезной информации. А она действительно может снабдить меня ей, Хэлен ушла в отдел контроля игр, практически сразу после того, как мы закончили академию, и варится в этой каше, по сей день. — Знакомые лица, не так ли? – Я киваю, но сейчас перебивать её не буду, — Это победители прошлых лет. Нам удалось привлечь к этой работе немногих. Будь с ними осторожен, не все из них смогли привыкнуть к славе победителя. — Хочешь сказать, что меня поставят в пару к кому-то из низх? — Не знаю, но такая вероятность есть. Распределение – загадка даже для нас. Есть у меня подозрение, что Юрей не просто так такой взвинченный последнее время. Возможно, новости о работах в парах не последние шокирующие вести на сегодня. Надин пытается нагнуться и подслушать о чем мы говорим. Хэлен похлопывает меня по колену и переключается на неё. Меня пробирает мелкая дрожь. Я вроде бы и рад тому, что вместе со мной будет работать опытный наставник. Но мене надо как можно лучше проявить себя, а делить работу с кем-то другим, вряд ли поспособствует моей реализации.       Юрей пытается разбавить обстановку шуточками, но его Stand Up шоу не вызывает у зала бурной реакции, только несколько тихих смешков. Но в какой-то момент вид у него становится предельно серьезным, улыбка сходит с покрытого веснушками лика и всем становится не по себе. — Друзья. Товарищи. Коллеги, — делает небольшую паузу, складывает руки на груди, — Для меня большая часть, внести свой вклад в популяризацию традиционных «Голодных Игр». Три года я отдавал себя этому делу. Знаете, у киношников есть золотое правило трех. Один режиссер может создать качественную трилогию, но дальше уже будет не то. Первый фильм всегда лучше последующих, согласитесь? И я свою трилогию отснял, — зал тут же наполняется шептанием и гулом. Всем разом становится очевидно, к чему клонит эта рыжая физиономия, — Спасибо вам всем, в особенности моей команде распорядителей. Я не говорил этого ранее, но с этого года, место верховного рапорядителя займет человек, по сути создавший Новые игры. Прошу вас встретить его бурными овациями. Вашему вниманию – Кориолан Сноу!       Юрей протягивает руку и из тени нижних трибун, на авансцену неспешно выходит высокий юноша. Пока зал встречает его гулом заслуженных аплодисментов, я чувствую, как сердце моё уходит в пятки.       В день жатвы 20 «Голодных игр», я снова встретил его. Взгляд, словно выкованный из куска льда, и улыбку, яркую, как весеннее палящее солнце. Никакая маска на свете не смогла бы скрыть его от меня. И можно было бы списать это не совпадение, если бы не этот бархатный красный жилет с белой розой на серебряной броши. Я буквально физически ощущаю шуршание бархата на кончиках пальцев, эти колючие светлые волосы и теплые губы. На каком-то метафизическом уровне я сразу узнаю его. Да, в тот вечер, на балу масок, я был именно с ним. Остается только надеяться, что он не узнает меня так же, как узнал его я. — Спасибо, господин Миллер, — от звука его голоса у меня стынет кровь в жилах. Этот человек, без всяких сомнений обязан быть лицом Капиолийской аристократии. По одной простой причине – в нем нет изъянов. От идеально подобранного костюма, до манеры речи. Одним словом – Сноу. — Я не буду томить вас долгими речами, у нас, к сожалению, уже нет на это времени. Пока распорядители будут настраивать прямую трансляцию, мы с вами, уважаемые менторы, начнем распределение.       Хэлен, и другие распорядители, как зачарованные, разом покидают зрительный зал и спускаются к пульту управления. Пока на экране поочередно загораются картинки, Сноу осматривает каждого из нас. У меня начинает кружиться голова, когда он бегло смотрит на меня. Может, возьмешь меня к себе в напарники? Я честно обещаю быть хорошим мальчиком и послушным учеником.       Мечтать не вредно, конечно, но как только он начинает перечислять Дистрикты и приставленных к ним менторов, я теряю последнюю надежду на лучший из исходов. Первый. Второй. Третий. Четвертый. Я уже влип в дерьмо, самые обеспеченные дистрикты прошли мимо меня. Не попадаю и на последующие шесть регионов. Ну все. Теперь уж точно можно закупаться резиновыми сапогами и собирать вещи. Спасибо, пап! Кто бы сомневался в твоей большой любви к единственному сыну! — Дистрикт 10, — голос Кориолана разносится приступом мигрени в моей голове, -- Лира Зариман и Дилар Коин.       Так и знал. Черт возьми, я так и знал! Очевидно, как белый лист! Я поворачиваюсь в сторону победителей прошлых лет, моя напарница осталась на той трибуне последней. Лира победила на 13 играх и пока что, держала рекорд, как самый молодой победитель. Шестнадцатилетняя королева убийц, далеко не самая любимая победительница Капитлия. С её то дерзким нравом это и не удивительно. Ничего, прорвемся. Подавить её будет не сложно, в конце концов, что она мне сделает? Убьет? Покажет зубы? Было бы чем пугать, наверняка она и сама не рада сидеть рядом со мной. Уже начинает звучать гимн, но Сноу продолжает свою речь. — Номинально, каждому из вас будет присвоен свой трибут, но фактически – вы работаете сообща. Пиар компанию вы делаете отдельно, вопросы касающиеся общей подготовки — совместно. Счастливых вас «Голодных игр». И пусть удача, всегда будет на вашей стороне, коллеги.       Сноу отворачивается к экрану. Жатва начинается с первого дистрикта. Как только ведущие на том конце экрана объявляют имя, он называет приставленного к нему ментора. Томительное ожидание выводит мое тело из под контроля, начинает дергаться нога, а ногти больно впиваются в кожа. Разжать кулаки не получается, как бы сильно я не старался. Лира же спокойна. Словно уже знает, что мы проиграли. Надин, сидящая левее от меня хватает меня за руку, как только очередь доходит до десятого. Мэр города подходит к чаще девушек и достает из неё маленький конвертик. — Поли Стоун. Её ментором будет Дилар Коин. – Лира встает со своего места и впервые за весе время сбора вставляет своё слово. — Какого черта!? Девушку должна тренировать девушка! Это глупость!       Сноу только отмахивается от неё, и Лире ничего не остается, кроме как молча сесть на своё место. Ей достается мальчик, Арчи Каул. Мне такой расклад событий кажется странным, но оспаривать решение я не стану. На экране крупным планом показывают наших чемпионов. Поли Стоун, низенькая, болезненно худая девочка. Бледная с россыпью бледных веснушек. Собранными в две косички темными волосами и испуганным взглядом. Она совсем малышка. И сейчас, стоя на сцене перед своими земляками она кажется мне забитым жизнью котенком. Миленькая и хрупкая. Это может сыграть на руку. Через несколько дней мы встретимся с ней впервые. Только не плачь, малышка, публика не любит заведомо слабых девочек.