[Экстра] И целый мир готов страдать.. за один миг

«Но я буду ждать тебя

Слепо

Уверенно»

      Сказать, что ей было неинтересно, куда её ведёт рыжеволосый красавчик — соврать. И руки невольно потели, когда он слишко уж долго придерживал её за ладонь, поднимаясь по лестнице наверх. Кажется за этот момент переступания широких ступенек, она повидала всё. Вот какая-то пара целуются в углу, заставляя щёки студентки краснеть, от того, что они, совершенно не стесняясь людей вокруг, буквально «кусаются» в сопроваждении хлюпающих звуков и шлепков. Вот Розария задумчиво курит, выпуская из-за рта сгустки противного дыма. А вот Эмбер и Рэйзор тихо разговаривают, будто секретничая, хотя возможно это так и есть, ведь щёки обоих горят, словно в помещении сорокоградусная жара, к слову, было очень даже прохладно.       — Погоди, красотка, — проговорил студент, потянувшись куда-то наверх, когда они достигли последнего этажа — почти финиш в их незамысловатом маршруте сквозь ненавязчивых друзей и страстных пар.       И от этого прозвища «красотка» Люмин просто переворачивало. И вот так каждый раз, когда оно слетало с его уст. Почему именно «красотка»? Что его так привлекло в ней — обычной серой мышке, среди длинноногих сокурсниц, расскрашенных самой разной косметикой, будь она из города контрактов или столицы наук — Сумеру? Или у него таких красоток, как.. винных пробок у Кэйи?       Потянув за крохотную верёвочку, рыжеволосый открыл деревянный «люк», из которого на них чуть не свалилась лестница. Светловолосая сильнее сжала его руку, когда неожиданно из отверстия в потолке «выскочила» пыльная деревянная конструкция.       — Забыл предупредить.. — почесал затылок рыжий, неловко посмеявшись, позже быстро откашлявшись. Студент медленно наступил на одну ступеньку, цепляясь за следующие перекладины. — Ты ведь доверяешь мне?       Странный вопрос, на который Люмин не могла первое время дать однозначного ответа. Они ведь знакомы только месяц, да и общаются не так чтобы часто.. Пересекаются в Универе, иногда на таких вечеринках, которые Люмин, в отличии от Аякса, не стремится посещать, тем более устраивать. Сказать, что они провотивоположности — ничего не сказать. Отличница с небольшим кругом общения и популярный рыжеволосый волейболист, имеющий кучу друзей, связей и большой кошелёк, если судить по масштабам дома, который он снял, и количеству бутылок вина (да и не только), которые невольно мешаются под ногами. Как у них вообще может быть что-то общее? Такой человек должен, наоборот, отталкивать любимчика Варки, даже вызывать отвращение, не только к самому себе, но и к легкомысленному образу жизни. Казалось непонимание, смешанное с недоверием, резало ноздри в ситуации с синеглазым красавцем и блондинки с янтарными глазами, что напоминали две звезды. Но девушка доверяет ему, как бы глупо это не звучало. Почему-то чувствует, что, сжимая её руку, он не отпустит её, позволив ей провалиться в пропасть собственных сомнений. Почему-то видит, что синие глаза блестят совершенно не хитро и злобно, как могло показаться, а добро и нежно.. завлекая. Почему-то знает — он хороший, не смотря на слухи и гуляющие по Университету истории, которые знает каждая ворона, посещающая одно из лучших заведений во всём Тейвате.       — Да, — тихо говорит Люмин, внимательно оглядывая силуэт, что освещает, выглядывающая, из-за «люка» луна.       Аякс довольно улыбнулся, утягивая её за собой, предупреждая, чтобы она была осторожнее и крепче держалась за него, ведь со старой лестницы легко соскочить, и тут уже пеняй на себя если он не успеет придержать её.       И вот, когда на студентку игриво смотрят звёзды и полная луна, завлекающая красотой, она на время перестаёт дышать, любуясь всей этой красотой, которая навевала вечера чуть поодаль Мондштадта, когда-то долине Спрингвейл, а сейчас районе с неуклюжими пятиэтажками, которые теряются среди новеньких небоскрёбов города одуванчиков, и конечно выделяются своим блёклым дизайном и атмосферой некого уюта, тепла, будто на одной из крыш этих домов в компании одиночества и тёплого ветра, трепающего волосы, вы найдёте себя. По крайней мере, в это верит студентка третьего курса, именуемая Люмин.       — Это.. — не успела она договорить, как парень прилёг на холодную крышу, похлопав на место рядом.       — Можешь лечь рядом, если хочешь, — проговорил рыжий, ожидая действий со стороны блондинки.       Она легла не так далеко, но и не близко, на «безопасном» для неё расстоянии.       — Очень красиво.. — вздохнула девушка, ощутив покалывающий холод, слегка наклоненной вниз, крыши.       — Согласен. Хах, пожалуй впервые раз за несколько вечеров посмотрю на звёздное небо, — усмехнулся Тарталья. — И разделю этот спокойный момент с тобой, ни в коем случаи не пожалев об этом. А ты в последнее время нервная, красотка       Он флиртует? Что значат эти слова? Почему с ней? Кажется, что Чайлд Тарталья один сплошной вопрос, на который пока девушка рядом с ним не нашла ответ.       — Да.. ерунда, — проговорила Люмин, на время спрятав янтарные глаза за тяжёлыми веками. — Учёба да и.. всё       Пожалуй учёба, лучшее на что могла отослаться светловолосая. Не будет же она ему говорить о том, что лучше держать, как обычно, при себе и поделиться только с теми, кто выслушает. Но ей пожалуй хочется иметь такого друга в виде Аякса, правда страшно намекнуть на более углубленное общение. Вдруг он не так поймёт? Ведь причина её близости.. А ведь правда, в чём причина этой тяги, желания общаться ближе?       — И я.. у меня куча долгов, Дайнслейф меня просто съест. Экономика есть экономика. А он, пожалуй, самый строгий преподаватель из всех, что есть, да и что были, — так же тихо проговорил Чайлд, будто они своими краткими диалогами могли спугнуть всю эту красоту, которая молча наблюдала за ними, смотря сверху вниз. — И как ты успеваешь учится? Как тебе это даётся? Мой отец был бы очень рад, если бы я проявлял хоть какие-то успехи в учёбе, а не был «легкомысленным мальчишкой», как он говорит..       — Наши с Итэром родители тоже возлагают на нас большие надежды, — неожиданно для самой себя проговорила девушка, почему-то решив продолжить эту «семейную тему». — Возлагали.. Они умерли в автокатастрофе.. буквально за год до поступления, и мы какое-то время жили у бабушки. Она преподаёт в Универе

***

Мондштадт. Район ранее именуемый Спрингвейл. Три с половиной года назад

      — Я пришла! Люмин, Итэр! — проговорила Мадам Пин, ставя тяжёлые пакеты на новенький ламинат, что положили этой весной.       — Бабушка, ты вовсе не бережёшь своё здоровье! — воскликнула Люмин, высовываясь из своей комнаты, подбегая к пожилой даме, поспешно обнимая так называемую бабушку. — Опять, ну я же просила тебя. Проси меня или Итэра, нам не сложно сходить в магазин!       Женщина усмехнулась, пробормотав, что она ещё полна сил, если воспитывает молодых студентов, у которых ещё те амбиции.       — Пфф.. Бабуля, ну это совершенно не то, — светловолосая быстро подбирает пакеты, унося его на кухню, поспешно возвращаясь к Мадам Пин, чтобы помочь повесить пальто.       — Люмин.. милая. Твои волосы.. — женщина слабо касается, уже коротких, светлых прядок, что теперь еле за плечи цепляются, пока внучка выхватывает у неё тёплый пуховик.       — Подстриглась, — пояснила она, пытаясь скрыть горечь. Мама очень любила заплетать её, жалко что сейчас эти мягкие ладони не смогут коснуться волос цвета полевой пшеницы. — Итэр сказал, что мне очень идёт.. Хах.. Я решила, почему бы и нет!       Люмин улыбнулась, повесив старое пальто бабушки на выступающий крючок. Успокаивая Мадам Пин, она поспешно обхватила её морщинистые руки, заключая в своих, давая понять, что всё хорошо.       — Итэр.. А где твой брат? — поинтересовалась женщина, оглядываясь, не наблюдая длинной косы с выпирающими волосами. — Тоже подстригается?       — Ха-ха, нет-нет, — улыбнулась девушка. — Ах.. наверное опять в игре какой-нибудь, — проговорила светловолосая, на время покинув бабушку, подбегая к двери в комнату брата. — Итэр! Выходи, бабушка пришла! Будем ужин готовить!       — Я не голоден! — хрипло отозвался из комнаты Итэр.       — А мы будем шарлотку готовить! — применила своё секретное оружие блондинка, ехидно улыбнувшись своей бабуле, когда та одобряюще кивнула. Уж Люмин точно знает, что от ширменной бабушкиной шарлотки, её брат бессилен, сразу пробежит. — С корицей!       — Так что же ты молчишь сестрёнка!? — воскликнул светловолосый, мигом отворяя дверь.       «За ним виднелась обычная комната мальчишки-подростка. Всё верх дном: одежда разбросана и, кажется, заполняет чуть ли не каждый угол; экран компьютера, как обычное включён, а рядом лежат большие мягкие наушники» — сказала бы Люмин год назад, когда на кухне мама готовила ужин, а отец помогал ей, нарезая овощи.       Но сейчас, в комнате Итэра весьма пусто. Пусть не так уж и прибрано, но не хватает того света, что исходил из комнаты в родительском доме. Нет постеров с любимой игрой, нет полок заполненных игрушками. Есть только Итэр, компьютер с включенным фильмом.. и его внутренне уныние. Нет, светловолосый ни в коем случае не пребывал в депрессии, просто после смерти родителей он.. слегка ужесточился, загнав себя в рамки под названием «старший брат». Он чувствовал то, что теперь вся забота о Люмин лежит на его плечах(и на плечах бабушки). Да и.. только теперь он понял, что дорога во взрослую жизнь не такая уж весёлая. Все эти пр       — Хех, прости, — улыбнулся он, прикрывая за собой дверь, скрывая свою серую комнату от любопытных глаз сестры. — Здравствуй, бабушка! Как на работе?       Общими усилиями, они помогли старушке приготовить ужин, в компании десерта, в виде той самой шарлотки с корицей.       — Дети, мне нужно с вами.. поговорить, — вдруг проговорила Мадам Пин, оторвавшись от плиты, на которой уже готовился их ужин, присела на стул напротив близнецов. — Куда собираетесь поступать? Подавали уже куда заявки, внучата?       — Мы не знаем, бабушка, — молча ответил Итэр, почесав затылок. Девушка предпочла промолчать. После смерти родителей ей видеться мало перспектив, если уже честно, она вовсе боится груза учёбы, чувствуя себя даже неуверено. — Мы не хотим уезжать, а тут..       — Как на счёт поступить в Университет, в котором я работаю? Хорошее учебное заведение, — улыбнувшись предложила женщина. — Я и вы.. рядом будем       Люмин поперхнулась воздухом, а её брат лишь сложил руки на груди, опустив глаза.       — Б..Бабушка, мы не сможем, — проговорила она, осознавая всю тяжесть в этих словах. — Там же.. Я бы хотела вообще перенести момент поступления.. на годик, два? Я могу пока официанткой поработать или..!       — А я согласен с бабушкой, — спокойно проговорил Итэр, перебивая свою сестру. — Люмин, разве у нас есть ещё варианты? А там и бабушка.. и общежитие вроде бесплатное, да и говорят неплохие люди учатся. Море факультетов! Журналистика, как ты любишь.. Я думаю, если ты будешь откладывать, то так и не поступишь. Нужно переступать через себя       — Н..Но.. — уже было начала возражать девушка.       — Стоит попробовать. Мы ведь не глупые, школу закончили, — он запнулся, — и.. в Университет поступим! Люмин, родители бы гордились нами! Вспомни, как мама хотела.. а папа!       — Да, Люмин, милая, — подбодрила Мадам Пин. — Стоит попробовать, не так нет. Найдётся для вас и другой Университет. Я не в коем случае не заставляю.. Требования не слишком жёстки, захочешь переведёшься       Девушка замолкла.       Перспектива в виде Университета Тейвата ей казалась невозможной, но брат и бабушка выглядят решительно, и ей оставалось лишь надеяться и поверить им. Да и сам Универ ей нравился, даже специальность имелась подходящая. Ведь не стоит опускать руки?       — Мне.. нужно подумать, — выдавила из себя она, сжав кулачки на коленях. Зачем стараться, если исход известен всем? Она перенервничает, провалиться на экзамене. Да по-любому не поступит! Но, почему же ей хоть раз в жизни не может повезти? Может это и есть тот раз?

***

      Волейболист повернулся к ней, заставляя вздрогнуть, от немного странного и мелькающего впервые, взгляда, написанным.. сожалением?       — Прости, мне не стоило начинать, — извинился он, продолжая так же пристольно смотреть на девушку напротив, что была удивлена.       — Нет-нет, я сама разоткровенничалась, — сказала светловолосая, так же повернувшись к рыжему собеседнику. — Ты совсем не виноват       — Кто твоя бабушка, если не секрет?       — Мадам Пин, — спокойно ответила девушка. Об этом знает всего лишь пара людей, которые никому не скажут. Ведь что тогда будет? Слухи, сплетни и тому подобное. Светловолосой этого не нужно. Вот теперь знает и Чайлд, она лишь молча будет надеятся, что он никому не скажет. — Не говори никому, пожалуйста.       — Да-да, конечно. Я понимаю, — быстро отозвался рыжик. — Хорошая женщина. Вы похожи..       Тишина. Они время смотрели друг на друга, оглядывая бледные лица, наполненные лунным светом и мерцанием звёзд.       — Чайл.. — третьекурсница запнулась. — Аякс, можно вопрос?       Тот улыбнулся, радуясь, что хоть один раз за вечер она назвала его по имени. Не по этим «прозвищам», известным каждой второй собаке города свободы, да и не только. А мягко — Аякс.       — А.. откуда у тебя столько..?       — Денег? Наследство, — коротко проговорил старшекурсник. — От дедушки. Мой дедушка работал в банке в Ли Юэ. Для нашей семьи это был огромный вклад. Ведь.. у меня много братьев, да и сестричка имеется, чтобы обеспечить всех нас родители из бумажной волокиты не вылазили.       — Точно. Твоей сестричке понравился подарок? — усмехнулась девушка, вспоминая мягкую игрушку в виде забавного котёнка.       — Хм.. боюсь до нашей дыры.. он пока не добрался, — хмыкнул Тарталья, вспоминая живописные склоны и небольшую речушку, у которой они с отцом когда-то рыбачили. — Но.. пока Тоня мне не звонила. Так её зовут. Она ходит только во второй класс. Антон, чуть старше неё, уже в четвёртом, хотя верит, что в Ли Юэ люди каменные, — хрипло посмеялся Аякс. — Я их всех очень люблю, даже старших. И на самом деле очень стараюсь, чтобы у нас был достаток.. и.. как видишь не очень получается. Деньги родители отправляют порой, хотя я отклоняю их помощь, сам высылаю, их не беру. Ну а так, весь мой заработок копейки со стипендии, когда как, да подработка.       — Ты подрабатываешь? — удивилась светловолосая.       — Да.. — странно проговорил Тарталья. — Но это совсем не важно, зарплата хорошая и на том спасибо       — Как скажешь, — проговорила блондинка, чувствуя, что это совершенно не та тема, на которую волейболист разоткровенничается. — Итэр, тоже, первое время подрабатывал в нашем кафе. Ведь на первом курсе, мы если честно совершенно не умели распоряжаться деньгами. Траты были совершенно неуместными и неэкономными       — Работать в нашем кафе.. тоже неплохо, — согласился Чайлд. — Правда.. наверное ужас как тяжело. Там же смены с парами не согласуются       — Верно. После месяца работы, мы поговорили и решили, что общими усилиями сэкономим       — Вы очень дружны, — подметил Тарталья.       Девушка усмехнулась, на время опустив глаза, немного смущаясь от столь долгого зрительного контакта с рыжеволосым.       — Да.. У Итэра синдром старшего брата. Он и правда, сейчас, ведёт себя по взрослому и рассудительно, когда дело доходит до щепетильных тем. Наверное, поэтому они с Ноэлль не ссорятся       — Они мило смотрятся, — усмехнулся парень. — Твой брат очень дорожит ей       — Это точно, он так нервничал перед первым свиданием. Мы к нему всем курсом готовились       Чайлд лишь усмехнулся.       Общение с ним было приятно, и уже не так зажато. И какое-то время они спокойно обсуждали всякую ерунду, любуясь звёздным небом, Чайлд даже показал ей пару созвездий, приятно удивив.       — Люмин, — впервые за вечер позвал её по имени Чайлд. — Можно.. Я.. Чёрт       — М? Что такое? — поинтересовала янтарноглазая.       — Я.. знаешь.. мы с тобой не так близки, — начал Тарталья, делая большие паузы, заставляя её чуть ли не дрожать от предвкушения следующих слов. — И.. знаешь, мне и правда.. нравится общаться с тобой.. Я бы хотел.. начать общение не как знакомые, а.. как друзья.. А.. Что скажешь, красотка? Готова принять меня в свой круг общения?       Она покраснела быстро, сморгнув, не ожидав такого предложения.       — Да. Мне тоже приятно общаться с тобой, — неловко проговорила Люмин, ощущая будто всё это время, проведённое вместе на холодной крыше, они думали об одном. — Д.. Друзья?       Девушка смущённо распахнула перед ним руки, приглашая в своеобразные «объятия». Рыжеволосый усмехнулся, с радостью принимая её предложение, обвивая своими сильными руками. Светловолосая тихо пискнула, когда оказалась в крепких объятиях волейболиста.       — А.. Аякс.. можно.. не так сильно, — проговорила студентка, ощущая тяжесть чужого тела.       — Да-да, приношу свои извинения красотка, — усмехнулся он, смягчаясь, позволяя ей наконец спокойно обхватить его бока. — У тебя вкусный шампунь       Та улыбнулась.       — Спасибо.. н.. наверное       — Эй, да ты вся замёрзла, Завитушка, — усмехнулся Чайлд, потрепав её по голове, ощущая холод тонких пальцев на своей спине.       — З..Завитушка!? — непонимающе пискнула светловолосая, смущаясь новому прозвищу.       — Хах, вот у тебя волосы, как завитушки, — улыбнулся он, поправляя её потрёпанные волосы, которые «завитушками» лежали на её плечах.       Перед этим он верно подметил, она замёрзла.       Плечи, через тонкую светло-голубую кофту, подрагивали в холоде ночи, ощущая лёгкий ветерок. Ноги замерзали, пропуская прохладу через тонкие чёрные джинсы.       — Возьми мою рубашку, — проговорил парень, скидывая с плеч плотную рубашку в клетку, оставаясь в красной футболке.       — А.. А ты?       — А я не замёрзну, Завитушка

«И я умираю за любовь

И я умираю от любви»