[2] Ведь вечеринка Чайлда может хоть раз обойтись без происшествий?

      — Твоя сестра молодец, и заметь, она посещает не все пары, — усмехнулся Кэйа, хлопая девушку рядом, что внимательно наблюдала за движениями сестры, по плечу, слегка сжимая, когда она не сразу ощутила это прикосновение, продолжив так же внимательно наблюдать за Пейдж.       .       Барбара очень волновалась, когда выходила на своеобразную сцену из бетонных ступенек, думала, что люди не примут её, а студенты наоборот выкрикивали её имя, заглядываясь на звёздочку университета, заставляя ту сиять ярче чем фонари на одинокой Мондштадтской улице, когда в лицо била энергия, излучающая залом. Поклонившись аж до пола, светловолосая неловко поправила клетчатую юбку, оглядывая публику, к которой вышла под бурные аплодисменты и крики слегка охрипших голосов.       — Хах, добрый вечер, студенты Университета Тейвата! Да и не только! — раздался её звонкий голос, когда в руках оказался микрофон, что добровольно вручил Чайлд.       Зал ликовал, что тут скромничать. Девушка видела, как сияли в темноте помещения глаза, наполняясь жаждой к веселью и чёртовым азартом, что днём скрывался за грудой учебников, блекнув в свете старых университетских ламп. И вся эта атмосфера.. заставляла её чуть ли не таять. Пейдж чувствовала себя никак иначе, как живой. Её призвание — быть тут, среди людей, что жаждут свободы, ценят жизнь, цепляясь за каждый миг.       — Нон Стоп? — посмеялась Синь Янь, настраивая свой микрофон, который притащила из блока (соседки не очень любят, когда она репетирует в комнате). Тёмноволосая внимательно посмотрела на свою компаньёншу по сцене, подмигнув той.       — Почему бы нет? — усмехнулась блондинка, услышав удовлетворение со стороны собравшихся. — Венти?       — Хах, как скажете, дамы, — улыбнулся гитарист, настраивая свой музыкальный инструмент, что, хвала Архонтам, прошёл испытание в виде дороги от Универа до элитного района города одуванчиков.       .       — Это намёк, чтобы я закрыла глаза на ещё одну твою энку? — посмеялась Гуннхильдр, поглядев на Кэйю через плечо, на минуту отвлёкшись от своей звёздочки, что сейчас зажигала всё вокруг, напевая, какую-то, непривычно громкую для неё, молодёжную песню, слова которой доходили до голубоглазой отрывками: «Вкопаны.. Кроссовки..». Да уж, все эти современные слэнги ей не знакомы, она застряла где-то перед тем, как люди вместо того, чтобы прямым текстом говорить «ты мне нравишься», стали называть предметы обожания крашами. Или она уже что-то путает..? — А какое оправдание?       — Не все великие люди имели высшее образование, дорогая староста. Как тебя ещё профком не украл? — интересует Альберих, подавая ей коктейль, украденный с кухни, но Джинн отказывается, сдержанно махнув головой.       — На самом деле.. я подумываю туда сходить, — неловко улыбнулась светловолосая, нервно подцепила пальцами серьгу, что и так беспокойно качалась из стороны в сторону.       — Пффф, Джинн, ты когда живёшь вообще? Всегда, когда мы компанией собираемся куда-то, ты учишься. Ну честное слово, — вздохнул синеволосый, подтягивая бумажную трубочку к губам. — Ты ещё в профком собралась.. Посмотри на свою сестру, она живёт не по расписанию Универа, и делает это не потому что лень. Ведь её жизнь бурлит здесь.. — Альберих кинул взгляд на младшую «Гуннхильдр». — Неужели твоя там? Даже если так.. Разве.. ты не заслуживаешь повеселиться? Развлечься..?       Студентка опустила ясные глаза цвета прибрежной воды, нервно вздохнув. Да, он прав, она слишком устаёт и, пожалуй, лучше и правда упасть в объятия ночи и раствориться в волнах безумия, нежели сидеть в блоке и аккуратно выводить буковки в конспекте, время от времени обводя маркером какие-то слова, смысл которых смешивается с усталостью и рябит в глазах. Но ведь не зря она является лучшей студенткой курса. Девушка по имени Люмин тоже в любимчиках у Варки, но она позволяет себе отвлечься, прячась в стенах дома, что арендовал Тарталья. Один день.. Джинн ведь тоже заслуживает выходной? Верно?       — Эй.. Чего приуныла? Я обидел тебя? — поспешно поинтересовался смуглокожий, виновато, отставив напиток в сторону, когда заметил, что девушка рядом уже было отвернулась от него, растерянно сжав руки на предплечьях. — А.. я не хотел..! Джинн.. я вовсе не..       — Всё нормально, — проговорила она, еле слышно усмехнувшись, вновь поворачиваясь к сокурснику. — Хм.. раз уж так..       Её глаза непривычно блестнули, когда встретились с его, а на лице расцвела тонкая нить улыбки, и Кэйе это понравилось. Понравилось видеть Джинн, готовую покорять горы, не горы рефератов и пар, а вершины чего-то неизведанного, ужасно интересного и весёлого, да такого, что кровь волей-неволей сама стучит в висках, непривычно пульсируя и начинаешь забываться, что ты студент и вся твоя жизнь на самом деле кусок дерьма.       — Покажи мне.. как веселиться, — улыбнулась девушка, спокойно протягивая ему руку, доверяясь, пожалуй тому, кому не стоило. Но Гуннхильдр не думает об этом.       На её взгляд Альберих очень даже милый и добрый. Пусть нарушает к чёрту все её правила, будто она вовсе и не повторяет их ему каждое утро, получая в ответ весёлое и легкомысленное «Больше не буду, дорогая староста». Он курит пока она не видит, пожалуй самые пахучие сигареты, что смог откапать. Он не пишет конспекты, да и пары время от времени прогуливает. Он распивает портвейн прямо во время лекции, игриво предлагая сокурсникам. В его кровати побывала каждая третья, если не вторая, студентка. Ей кажется это всё неважным, когда он мягко сжимает кисть руки, неловко дёргая за браслет в виде красной ленточки с прозрачной бусинкой. Нет, смуглокожий вовсе не портит нашу голубоглазую заучку, наоборот, он позволяет ей забыться, вдохнуть блудную университетскую жизнь.       Ну разве Альберих настолько плох? Кто вам сказал, что обязательно знать его по всем выше перечисленным фактам?       — Хах, с радостью, — посмеялся синеволосый, поспешно утягивая её в толпу, где среди шума музыки и студентов она и правда теряется. — И только скажи, что ты не знаешь эту песню!

«Раз, два, три, четыре»

      Кэйа смеётся, раскачивая её из стороны в сторону, когда пространство между ними позволило нормально двигаться. И она улыбается, посмеиваясь, когда он неуклюже сталкивается с другими, поспешно извиняясь.       — Расслабься! — еле как донёсся его голос, на время разрезающий воздух. — Ну же!

«Музыка громче, глаза закрыты —

Это нон стоп, ночью открытий.

Делай, что хочешь, я забываюсь —

Это нон стоп, не прекращаясь!»

***

      — Сука, ты у меня получишь, псина рыжая! — рявкнул Скарамучча, замечая свою цель, что мирно спускалась по лестнице, беседуя с новоиспечённой светловолосой подружкой, которая явно не ожидала вторжения в диалог с рыжим волейболистом.       — Блять, — прошипел тот, поспешно отступая на шагов пять, если не десять, хватаясь за перила, дабы во время спешки не упасть. — Что ж, Завитушка. Наша последняя встреча!       Люмин непонимающе сморгнула и было рот приоткрыла, чтобы что-то спросить, но Тартальи уже и след простыл, ну а видимо за этим следом как раз метнулся Скарамучча, бурча находу проклятие, (да уж, общение с Моной плохо на него влияет) перепрыгивая со ступеньки на ступеньку.       — Верни мой телефон, ублюдок! — кричит он, сбивая какую-то парочку, прижавшуюся к стенам дома, найдя укромное местечко на втором этаже, где уже явно не должны бегать разгневанные симпатичные тёмноволосые парни, догоняя высоких рыжих волейболистов, что яро шепчут молитвы, восхваляя самого Барбатоса.       — Блять, чихуахуа, смилуйся! Я его по приколу взял, — чуть ли не плачет Тарталья, стараясь не врезаться во что-либо или кого-то.       Когда перед глазами мелькнул тупик, студент прикинул, где будет находиться его могила. Всё — конечная, бежать некуда. Ох, ну он хоть умрёт под «Нон стоп», есть же плюсы.       — Не беееййй!       — Бля, вернул живо, животное рыжее, — шипит парень, уже было подбираясь ближе, рвано шагая к своей жертве, что словно зверёк жмётся в углу. — По хорошему же прошу       — Да чего там у тебя такого важного!? — воскликнул Тарталья, уставившись на студента напротив. Словив в глазах мелкого тревогу, Аякс уже вводили заранее выученный пароль. «31092000». — Хм.. у тебя пропущенный от некой «Не поднимать. Пусть переплачивает за заграничный звонок из Снежной»       — Блять, систер! Верни, мудак рыжий! — орёт Скар, уже налетая на волейболиста с кулаками. Кто-то явно вернётся в кампус с синяками.       — Ого.. вот это.. — а синие глаза уже бегают между приложений, пальцами ловко хватаясь за эконку «Галереи». — Я не знал, что ты хранишь фото Моны, — на секунду время для третьекурсников останавливается, когда слова рыжика, разрезают воздух в неожиданной поимке. Да, хранит, — да ты влюбился, чучка! Эй, ну признай! Иначе зачем тебе её фото, если не в тихую любоваться?       Тёмноволосого пробрала дрожь. Чайлд не должен был..       — Заткнись! — ещё раз ударяет он, вопя от гнева, да так, что Тарталья по полам сгибается, нервно всхлипывая, что-то промямлив.       Телефон удачно падает на красный коврик экраном вниз, освобождаясь от крепкой хватки цепких рук Чайлда.       — Блять, пиздуй от сюда, пока до греха не довёл, — огрызается парень, мигом поднимая старенький смартфон, который служит уже достаточно долго, повидав и взлёты и падения, в прямом смысле.       — Да-да. Уже бегу, спасибо, милый, — произносит рыжик, быстро вскакивая с места, скрываясь в темноте коридора. Не хватало ещё раз получить.       — Пошёл нахуй! — орёт в след тёмноволосый, опускаясь на пол, усаживаясь на мягком красном коврике.       Открывает галерею, вздыхает.       Сука, и какого хуя не удалил? Смотрит на мятные глаза астролога, что красуется на фотографии среди зелёных туй, мило улыбаясь, так невинно и чисто, что совершенно не думается, что сидя на парах она получает бумажки с посланиями, что совершенно не отличаются содержанием: «Шлюха». На самом деле Скару очень неприятно, что казалось настолько милую девушку, зовут вот так мерзко и гадко.. ядовито. Согласитесь, «Шлюха Мона» совершенно не сочитается. Он вовсе не хочет вспоминать ситуацию двухлетней давности, после которой и пошла эта «кличка».       Нет. В очередной раз глядит на тонкие губы, сложенные в мягкой улыбке,на зелёные глаза с длинными чёрными ресницами. Такой роскоши в виде юного астролога, студент позволить себе не может. Не умеет обращаться, угробит, как обычно испортит. Знает — всё предначертано. Хах, да и навряд-ли Мегистус питает к нему такой же, совершенно безобидный, интерес, который можно раскрыть буквально узнав пароль от его телефона — 31 августа 2000 года. Ничего не напоминает?       Та доля издёвки, что они делят на двоих, вместо воздушных поцелуйчиков, посылая в сторону друг другу ругательства, пожалуй уже не выйдет из их общения и привычна каждому. Но кто же знает, что кроется за тенью издёвок?       — Эй, чихуахуа, чего расселся? — раздалось над головой, когда тёмноволосый в очередной раз попытался удалить злосчастное фото, на котором среди высоких деревьев сидела девушка, что пожалуй и правда ведьма, раз уж зацепила самого Скарамуччу.       А она с этими вьющимися хвостиками, что мягко касаются плеч, щекотя у локтей.. Его руки чуть дрогнули, когда фиалковые глаза в темноте коридора, где эхом раздовались песни снизу, встретились с глазами оттенка непоспелой мяты.       И чего она ждёт от него? Смотрит, нервно теребя подол короткого платья руками, будто тем самым заостряет внимание на весьма элегантной вещице. Да, чёрт его побери, это платье идеально сидит на ней, подчеркивая аккуратную грудь и тонкую талию. С пят до самой макушки Скарамучча оглядывает её, хмыкая каким-то своим мыслям, пока вновь не ловит взгляд этих прекрасных глаз. И пусть кто-то посмеет сказать, что у неё обычные или вовсе некрасивые глаза. Да Скарамучча найдёт его и закопает, перед этим доказывая, что отеннок майских лесов и высокой травы, прекрасен.. да и вся Мона в общем, пусть и думает, что звёзды способны сказать ей правду, находясь за тысячи вёрст от Тейватской земли. Есть в её глазах и ненависть к нему, на что указывают опущенные к переносице тонкие бровки и что-то доброе, поистине нежное, что тёмноволосый никогда не поймёт, если так и продолжит бояться своих чувств. И это нечто доброе и нежное.. она всё выискивает в нём что-то такое же, что и правду мелькает в пучине его тёмных аметистовых глаз, но только скрыто за тёмной оболочкой ненужных мыслей.       — Что ты нашла во мне, ведьмочка? — спрашивает парень, пряча старенький телефон в карман чёрных джинс.       — Глупый вопрос, — в привычном тоне отвечает гадалка, складывая руки на талии. — С чего вдруг интересуешься?       Тот усмехнулся, очерчивая ладонью линию своего высокого подбородка.       — Интересно, — произнёс студент, рывком поднимаясь с махрового красного ковра, становясь в считанных сантиметрах от неё, заставляя от неожиданного приближения затаить дыхание, а пальцы на ногах сжаться. — Ты ведь всё равно ходишь за мной, будто ищешь что-то. Что?       — Пффф.. не смеши, — старается сделать непринуждённо лицо Мегистус, но получается так плохо, что даже в темноте коридора заметно, как она в кулаки сжимает хрупкие ладони, впиваясь ногтями в кожу, — да так посмотреть кто за кем бегает       В этом небольшом диалоге наступила пугающая тишина. Скарамучча не мог придумать ловкий ответ на столь правдивое о нём высказывание. А тёмноволосая с двумя хвостиками и вовсе боялась заикнуться о наступившем молчании.       Минутную паузу в беседе двух студентов третьего курса прервал нервно вибрирующий смартфон. Скар мигом вытащил телефон из кармана, ругнувшись, увидев, кто добивается его внимание чуть ли не весь вечер и ночь. Что ж, придётся ответить этой напористой родственнице из Снежной.       — А пришла то, чего? Иди куда шла, — говорит тёмноволосый, поднимая трубку.       Мегистус лишь закатила глаза, решив ничего не говорить.

***

      Жарко. Непривычно для Альбедо, до такой степени, что он подумывает, что это лихорадка накрыла его неприятной волной, незаметно пробравшись мимо внимания химика. Все признаки на лицо: спина невольно вспотела, лицо горит, а дыхание вовсе прерывистое, до такой степени, что регулярные вдохи не поддаются никакому ритму. Блондин всё целует её, жадно и жадно, прижимая к себе, ощущая, что её грудь рвано то поднимается, то опускается, соприкасаясь с его.       На самом деле Сахароза весьма худенькая, как на ней держаться эти лёгкие брюки — загадка. Но оба точно знает, что скоро они вовсе не понадобятся, отлетев в дальний угол тёмной комнаты, в которой уединились юные любители наук.       Голова гудит от бурлящей внутри крови, что приливает к коже, оставляя заметные следы на лице в виде покрасневших щёк.

Приятно.

      Ей приятно, когда он нежно гладит её по хрупким плечам, нечаянно кусает губы во время страстных поцелуев, сжимает руки на талии.

Приятно.

Приятно, как она всё целует его шею и ключицы, скользя пальцами по торсу, но не решаясь задеть чёрный ремень на серебристой пряжке.       Не натешившись они обычными поцелуями и прикосновениями.       Он простонал, когда она плавно качнулась бёдрами, через одежду чувствуя возбуждение своего «мастера». Чёрт, и это точно та самая стеснительная второкурсника, которая и в кружок алхимии смущалась подойти записаться, всё время томно вздыхая, стоило её медовому взору скользнуть по двери кабинета.       Студентка вновь спустилась к нему, нависая над мужским телом, что отдавало жаром — весьма редким явлением для Альбедо. Её мятные волосы спокойно падают с плеч, губы чутка приоткрываются. Она вновь чуть опускается, неожиданно падая на его грудь.       — Саха..роза? — промямлил химик, дёргая её за плечо, когда неожиданно услышал тихий вздох.       Парень выдохнул, поняв, что она заснула, рухнув под влиянием спирта, что наконец перестал мучать бедную второкурсницу, которая ещё сегодня утром, обдумывая решение пригласил на вечеринку Чайлда Альбедо, совершенно не ожидала оказаться с ним в одной постели, желая совершить не совсем дружеские потехи.

***

      — Ох, как раз мясо приготовилось, — проговорила Яэ Мико, пока пара смущённо сидела на мягком диване, пересчитав уже все пальцы на обоих руках и достаточно раз сжав кисти рук от волнения. — Чжун Ли, у тебя явно талант!       «Яэ Мико соседка Эи. Она очень мила и редкостно вежлива. Учится на пятом курсе. Девушка в Мондштадте проездом. Она переехала сюда ещё на курсе первом, совершенно не собиралась оставаться, но повстречав тут пару давних знакомых, решила остаться и получить высшее образование»       — Всё? Готово? — поинтересовалась Райден, сидящая поодаль Нин Гуан и Чжун Ли. Оторвавшись от книги, что попала в руки тёмноволосой недавно, она подняла на соседку фиолетовые глаза, устало вздохнув. — Ваша готовка длиться уже около часа       — Да, — отозвалась девушка, мило улыбнувшись. — Чжун Ли, для первого раза совершенно неплохо, — в очередной раз похвалила Мико, явно делая акцент на «неплохо».       Нин Гуан чуть ли не краснеет, сжимая руки на коленях. Как стыдно. Как стыдно. Как чёрт ей побери стыдно. И как в её голову могло прийти, что Чжун Ли убежал от неё к Эи Райден? Вспоминать настолько неприятно, что хочется и вовсе забыть о столь смелом предположении.       — Не хочешь попробовать, Нин Гуан? — обратилась к беловолосой студентка, подбирая деревянную лопатку с интересным выженным узором. Возможно какая-то побрекушка из Инадзумы. — Он ведь для тебя старался       Как выяснилось, Чжун Ли подошёл к Эи попросить её поговорить со своей розововолосой соседкой, о том, не против ли она научить его готовить хотя бы чему-нибудь базовому. Он знал о способностях Яэ, ведь раньше она сама подкармливала его, правда это было настолько давно, что у Ли остались лишь воспоминания о её творениях и тех вечерах в городе контрактов. Мико в то утро он не нашёл, поэтому и обратился к её тёмноволосой подруге.

« — Вы ведь.. в двадцать шестой комнате? — неловко поинтересовался он у Эи, что достав блокнот и ручку, записывала что-то.

— Двадцать третья. Сегодня в шесть. Не забудь, — проговорила Райден, перед этим на перерыве спросив об этом у Яэ, получив её согласие, протягивая ему небольшой клочок бумаги.»

      — А.. — пожалуй единственное, что смогла выдавить из себя «Воля Небес».       Ли поглядывает на неё, легонько подбирая её руку, слегка поглаживая большим пальцем.       — Ну же! Попробуйте! — зовёт Яэ Мико, подзывающе махая свободной рукой. — Вы же не против, мы с Эи тоже присоединимся?

***

      — Эй, Сяо, — проговорила Цин, глядя, как он задумчиво поглаживает пальцы на её руке, время от времени заливая алкоголь сверху газировкой. — Ты так и будешь держать меня за руку?       — Извини.. — тихо ответил тёмноволосый, поднял на неё свои золотистые глаза, — просто.. мне сейчас это нужно?       Похоже он и сам не знал. Оказалось пересчитывание аккуратных женских пальцев затянулось.       — Держать меня за руку? — посмеялась фиолетововолосая. — Не хочешь поискать Люмин? Что-то долго нет её. Чайлд уже пришёл.. а она..       Кэ Цин быстро окинула зал взглядом, пытаясь найти светлую макушку с заколкой в виде нежного белого цветка.       — Вон она, — проговорил студент, заметно оживившись, отставляя газировку в сторону. А голова побаливает от, наполняющего организм, спирта и сладкой воды, что смешиваются, заставляя всё темнеть в глазах. — Я.. я хочу подойти       — Тогда, чего ждать? — улыбнулась студентка, слегка отодвигаясь, чтобы он смог спокойно слезть с высокого стула.       Тот задумчиво поднимается, придерживаясь за её ладонь, которая служит опорой, но видимо не такой уж хорошей, как показалось на первый взгляд. Парня качает и, спрыгивая со стула, он невольно падает на пол, не сумев устоять на слегка трясущихся ногах. Конечно, по иронии самой судьбы, утаскивает за собой и сокурсницу, что не смогла удержать тёмноволосого.       — С.. Сяо! Кэ Цин! — воскликнула Люмин, замечает сокурсников, что удачно свалились на холодный пол. — О Архонты, как вы!?

***

      — У меня до сих пор в глазах звёздочки, — признаётся Гуннхильдр, когда они выходят на улицу, чтобы взять минутный перерыв. — Но это здорово! Я и не думала, что танцы так расслабляют!       — Пфф.. ну конечно, — усмехается Альберих, лениво подтягиваясь. — Добро пожаловать в царство азарта и ночи, дорогая староста.       Та улыбается, поддаваясь дуновению приятного ночного ветерка.       Они вышли на задний двор, который на удивление пустовал. Ровно постриженный газон, что казалось будет вечно зелён, аккуратные в меру высокие туи, что словно солдаты стояли у чёрного забора, и наконец бассейн, в водах которого ни единого осеннего листочка. Ещё одно доказательство того, что хозяева весьма богаты, хватает же денег на всю эту роскошь. Хотя, стоит взглянуть на дом, и все сомнения сразу отпадают, а на их место приходит лишь понимание того, что живут тут вовсе не бюджетники с кучей кредитов.       — Не хочешь искупаться? — предлагает синеволосый, не дожидаясь ответа ровно шагая к бассейну, вода которого переливалась в лунном свете.       — Нет, воздержусь, — усмехнулась девушка, поднимая глаза на студента, что уже ноги в холодной воде мочит. — Стой.. Ты собираешься купаться там.. Да ещё и в одежде?       — Брось, гляди, — смеётся тот.       Джинн и моргнуть не успела, как сокурсник уже плескался в прохладной воде насыщенной хлоркой и прочей химией.       — Кэйа! — воскликнула она, надувая щёки, заметив, что тот вовсе смеётся наблюдая за её реакцией. — В бассейне нужно купаться в специальной одежде.. Да и, нам вообще нельзя       — Никто же не видит, да и так же интереснее! — продолжает в том же духе Кэйа, замечая недовольное лицо старосты, что сложив руки на груди внимательно смотрит на него.       — Кэйа.. просто выл.. — светловолосая прикрыла веки, сдержанно вздохнув. — Кэйа.. Кэйа!       Стоило голубым глазам вновь скользнуть по водной глади, она не заметила высокой фигуры, что раньше смеялась, уместившись в уголочек бассейна, придерживаясь за бортики.       Её глаза забегали, и стоило наткнуться на сокурсника. Он.. тонул!?       Голубоглазая вмиг скинула обувь, попытавшись ещё пару раз позвать его, не получив ответа. Её тело легко погрузилось под воду, от страха за чужую жизнь, опустив покалывающий холод. Девушка мигом цепляется за сокурсника, что словно бумажный лист парирует на водных гладях.       — Кэйа! Кэйа! Эй! — кричит она, поднимаясь наверх дабы насытить лёгкие кислородом после долгого пребывания в воде. Девушка держит за руку парня, пытаясь вытянуть на поверхность, где царит полная луна. — Ответь! Кэйа!       — Бу, — неожиданно доноситься рядом, когда девушка теряет его ладонь среди холодной воды.       Рядом спокойно держится на воде Альберих, с выражением лица, будто и не тонул вовсе.       — Кэйа!? Дурак! С тобой всё хорошо!? — она вцепилась в сокурсника. По его синим волосам стекали капли воды, падая на смуглую кожу лица. На лице была лёгкая усмешка, а сам он лишь хмыкнул. — А пресвятой Барбатос, я так испугалась!       Девушка прижалась к нему.       — Эй, милая староста, со мной всё хорошо, — улыбнулся тот, ощущая совершенно невесомую тяжесть в виде светловолосой, что схватилась за него, словно за спасательный круг. — Это была шутка       — Шутка? — переспросила студентка, и в её голосе явно слышалась привычная строгость. Альберих уже ожидал, что она накричит на него за столь необдуманный поступок, да и сам он поклялся себе раз сто, что больше не будет так делать никогда не будет, стоило заметить её обеспокоенное лицо наполненное чистым страхом за его никчёмную жизнь. Он лишь.. хотел развеять её. — Не делай так больше, пожалуйста.       Она вздохнула, вновь падая на его плечи.       — Как скажешь, любимая староста, — усмехнулся он, поглаживая спину заключённую в мокрой блузке. — Никогда больше буду       Девушка подняла на него глаза. Любимая.. пусть и староста ласкало уши, заставляя невольно краснеть.       — Обещаешь? — поинтересовалась Гуннхильдр.       — Да, — парень мягко погладил её по щеке. — Обещаю       Та смутилась отстранившись.       — А.. Джинн.. ты.. — проговорил Альберих, неловко отворачиваясь, стоило его зоркому взгляду скользнуть чуть ниже лица. — У тебя кофта.. намокла..       — А? — та опустила глаза на белую кофту, что прилипла к телу, показывая все прелести нижнего белья.       Альберих быстро провёл по лицу влажными ладонями, пытаясь скрыть смущение.

***

      — Спасибо, что зашли. Приходите ещё, — ласково говорит розововолосая, махая паре рукой, что еле выдавив прощание ступают за порог уютной комнаты в холодный университетский коридор.       — И.. что ты ожидала увидеть? — спросил Ли, когда дверь за ними закрылась, а в скважине послышалось несколько щелчков.       — Извини, это глупо, — вздохнула Гуан, несмело поднимая на него рубиновые глаза, ожидая увидеть холод глаз цвета янтаря с жёлтыми зрачками, что испускают золотое сияние. Но вновь ошиблась, заметив лишь тёплоту. — Я просто..       — Заревновала, — усмехнулся Чжун Ли, улыбнувшись ей своей фирменной улыбкой.       — Нет, вовсе нет, — проговорила девушка, показательно складывая руки на груди, принимая весьма строгий вид.       — Хм.. А как ты вообще узнала, что я буду тут? — поинтересовался тёмноволосый, когда они прошли пару шагов вдоль стен коридора.       — Интуиция.. — заявила студентка, но тут же усмехнувшись, скинув с себя образ, призналась, — ладно, у тебя из кармана выпала записка и я..       Он остановился, заставив девушку чуть ли не врезаться в его сильную спину. Студент повернулся к ней, крепко обнимая. Девушка послушно обняла в ответ, когда почувствовала, что он по-домашнему нежно зарылся в её волосы.       — И ты заревновала, — вновь усмехнулся он, проводя своей широкой ладонью по её спине.       — Да, — проговорила она, на этот раз ровно, признавая факт, того, что не хочет делить своего Чжун Ли не с кем.       — Больше так не буду. Я предупрежу тебя, если вдруг решу такие незапланированные походы, — улыбнулся он, мягко целуя её в макушку. —Я очень дорожу тобой, Воля Небес       Повисла секундная тишина.       — Так может.. Соизволишь провести со мной этот вечер? Ночь? — спросила студентка, взглянув в его лицо, нацепив ухмылку.       — Ну тогда я весь в твоём распоряжении, — улыбнулся Ли, когда она потянула его на себя, дабы подарить мягкий поцелуй.

***

      Аяка чувствовала себя легко, словно пёрышко на ветру. Она танцевала, не стесняясь того, что вовсе не умеет этого делать. Смеялась, не прикрывая рот ладошкой, давая волю эмоциям. Обнимала Тому крепко-крепко, ведь сейчас тут нет Аято, что разгонит их по углам.       Они прибыли относительно недавно, так и не найдя Ёимию и Кадзуху, хоть их куртки висели среди множества других. Они поспрашивали многих, но никто так и не смог дать им ответ на этот вопрос. Тогда пара решила, что они скорее всего покинули столь шумное мероприятия.       На сцене Барбара немного замешкалась, не заметив сестру. В перерыве меж песен, отдав микрофон во власть Синь Янь, она оглядела публику. Нет, нигде нет макушки её сестры, хотя казалось она кружилась где-то в толпе, или это у Пейдж ужасные галлюцинации. Зная её сестру.. похоже.       — Венти.. Я не вижу Джинн! — крикнула светловолосая, подбегая к своему верному компаньону.       — Хм.. — Венти пощурился, вглядываясь в очертания студентов. Отложил свою гитару. — И правду       — Я схожу поищу! — оповестила гитариста девушка, уже было прикидывая место положение сестры, слегка нервничая.       — Может твоя сестра просто ушла куда-то,— решил успокоить её тёмноволосый. — С ней ведь Кэйа! Не переживай! Давай повеселимся! Ночь ведь только началась.. На часах ещё не утро, Барбариска!       — Ух.. я уже так вымоталась, — призналась голубоглазая, смахивая упавшие на лицо волосы. — Может возьмём небольшой перерыв?       — Хм.. Как скажешь! Я только Чайлда найду, скажу, что мы немного отдохнём, посиди тут ещё немного.

***

      — Ты спишь? — тихо интересует Лиза, поворачиваясь в сторону Рагнивиндра, что сидел в кресле, читая что-то, хотя.. закрытые глаза и расслабленный вид говорили об обратном. — Эй, Дилюк!       — А? — произнёс он, нервно дёрнувшись, освободившись от оков сна. — Что-то случилось? Я думал.. ты уже спишь       — Оу, да это ты заснул, — тихо посмеялась она. — Можешь остаться со мной. Ты вроде не собираешься обратно.. в блок. Можешь лечь на кровать Джинн       Красноволосый сонно протёр глаза, улавливая выражение её лица. Это было вовсе никакое не предложение, она хотела, чтобы он остался.       — Я вовсе не хочу тебя теснить.. да и Джинн, она ведь может скоро вернуться, — сонно проговорил красноглазый, на самом деле тоже не прочь остаться рядом с блондинкой.       — Я хочу чтобы ты остался.. — наконец проговорила она, украдкой глядя на него своими зелёными глазами.       Тот хмыкнул, отложив книжку, выключая настольную лампу, от света которой уставали глаза. Аккуратно побрёл к ней.       — И я хочу       Ложится на указанное место, когда она хихикает, протягивая к нему руку. Парень мягко касается её, поглаживая большим пальцем.       А руки нежные, по сравнению с его: шершавыми и грубыми. Вот и итог упорных тренировок — мозоли да неприятная сухая кожа. Но она лишь аккуратно сжимает в руке его широкую ладонь.       — У тебя очень мягкая кожа, — говорит он, целуя запястье. — Поправляйся быстрее. В наше время лучше не болеть       Та лишь усмехнулась, на время притихнув, когда Дилюк неожиданно приблизился.       — Хочешь заболеть? — улыбнулась блондинка, когда он погладил её по щеке.       — Вообще-то, учёные Сумерского Университет Наук, доказали, что через обычное соприкосновения губ.. процент заболеть ОРВИ очень низок.       — Ты флиртуешь? — усмехнулась Лиза, получив лёгкий чмок, не более.

***

      — Сяо совершенно не умеет пить, — подмечает Цин, поудобнее хватаясь за того, о ком собственно и шла речь.       — Согласна, — вздохнула Люмин, шагая поодоль, придерживая тёмноволосого за другой бок. — Спасибо за помощь, Кэ Цин       Пожалуй Сяо и алкоголь не лучшее сочетание, ведь теперь бедняжка вовсе спит, тихо посапывая. Вот теперь они и пытаются дотащить его до блока, не оставлять же на вечеринке среди бутылок и кучи людей, что он так не любит, пусть лучше высыпается в объятиях своей тёплой постели.       — Я формально виновата поэтому.. — начала фиолетововолосая, вспоминая, что согласилась на предложение выпить.       — Нет- нет, вовсе нет, — усмехнулась Люмин, ощущая холод улицы, что пробирал сквозь одежду. — Спасибо, что приглянула за этим дурашкой, я совершенно не хотела оставлять его. Так вышло       — Да бросьте девочки, с кем не бывает! — подбодрил обоих Тарталья, что увязался за девушками, желая лишь помочь.       Они кинули на него по грозному взгляду, заставляя проглотить язык от исходящего от них напряжения.       Тогда трио спокойно продолжили путь, минуя ночные фонари. ***       Что же могло произойти на вечеринке во время отсутствия организатора? Ничего хорошего.. Верно?       Пока Скар о чём-то говорил с сестрой, не смотря на поздний час, Мона в тихом углу за деньги гадала на картах, Барбара и Венти уединились, попивая коктейли, когда получили разрешение на перерыв, а Синь Янь, оставшись на сцене, развлекала публику, случилось то из-за чего пожалуй и закончился вечер.       — Горим! — крикнул кто-то из собравшихся, разрезая вопли в толпе, что поспешила из дому, стоило аппаратуре вспыхнуть.       Синь Янь поначалу вовсе не поняла, что случилось, но когда заметила, что оборудование горит, сама перепугалась вскакивая со сцены.       Как это произошло останется неотвечено. Вариантов слишком много, чтобы их перечислять.       — Твою ж.. — уже было начал Венти, вспоминая, что оставил там дорогую гитару, а его день рождения вовсе не скоро.       — Венти! — воскликнула Барбара, цепляясь за него, стараясь, чтобы её не сбил поток, убегающих из дому, людей. — Нужно что-то сделать!       Зайдя в дом, Джинн и Кэйа вовсе не поняли, что происходит, пока Гуннхильдр не учуяла запах гари, что разъедал воздух, невольно заставляя кашлять.       — Пиздец! — выпалил Альберих, уже было желая вывести светловолосую от сюда к чертям собачьим, но её и след простыл. — Джинн!       Староста ловко пробралась на кухню, удачно не попав в поток паникующих.       «Я же видела его!» — думает она, оглядывая посещение заполненное кучкой стульев, столов и напитков.       Эмбер, Рэйзор, Фишль и Беннет, цепляясь друг за друга, пытаются пробраться на улицу, ведь Бенни уже и вовсе плохо стало от запаха гари и он пару раз упал, пытаясь найти выход. Фишль придерживает его за плечо, держа за руку Эмбер, а шатенка в свою очередь придерживаясь Рейзора, что смело выводит их из дому.       Аяка и Тома помогают Венти, Барбаре и Синь Янь потушить проводку, но выходит не очень. В одной из попыток Тома поджог вафельное полотенце, сделав лишь хуже.       Сян Лин и Чун Юнь, не замечая Ху Тао и Син Цю, ищут их попутно продвигаясь к выходу, крепко держась за руки.       Пожалуй одними из первых, кто выбрался из дому были Сахароза и Альбедо. Блондин сразу почуял запах гари, и волей-неволей, поднялся с кровати, захватив за собой второкурсницу, что так удачно уместилась в его руках. Тогда адреналин сравнялся с алкоголем и, не смотря на головную боль и рвотные позывы, позволил выбраться из дому.       — Разойдитесь! — закричала Гуннхильдр, заметив ребят, что столпились у пламя пытаясь что-то сделать, к слову, среди небольшой группки людей был и Альберих.       Придерживая огнетушитель, что удалось найти на кухне, она мигом срывает пломбу, выдёргивая чеку, направляя напор на очаг возгорания.

Что ж, кому-то придётся платить за аренду дома в два раза больше.