Часть 1

Суна понимает что нельзя, но губы сами находят его. Суна понимает что запрещено, но руки сами тянутся к пуговице. Суна уверенна что не любить, но все равно позволяет овладеть собою. Не сопротивляется когда он грубо толкает ее на кровать и накрывает ее тело своим. Ее не волнует что он наверняка не закрыл дверь, и в любую минуту кто-то может ворваться в комнату. Все что ее волнует это его руки на ее теле и его губы на шее. — Не останавливайся, пожалуйста, — молит девушка не волнуясь как жалко выглядит при этом. — Ты намного смелее чем я ожидал, — Кайя снимает с нее розовую кофту и бросает на пол к его рубашке — Как бы на это посмотрел твой дорогой папочка? Суна не совсем понимает к чему он упоминает отца, да и не хочется сейчас об этом думать. Она вообще не хочет о чем либо думать сейчас, лишь чувствовать как его пальцы поглаживают ее груд через ткань. Как он избавляется от ее одежды, оставляя ее полностью ногой перед ним. Проникает двумя пальцами делая больно и одновременно приятно. Стыд и страх проникает в кажды угол ее тела но его упорный взгляд заставляет забыть все и отдаваться ему. — У меня это в первый раз, — она стыдливо бормочет, надеясь что это для него не будет проблемой. Боясь что он резко остановится и лишить ее этого чувства полной эйфорий. К ее страху он сразу же отстраняется, вытаскивая пальцы и вырывая из нее жалобный стон. — Ты разве не была замужем ?,— в недоумений спрашивает Кайя, спрашивая скорее не от разочарование как она думала, а от любопытства. Его вопрос как пощёчина от которого можно потерять сознание. Она пыталась не вспоминать те ночи что провела с бывшим мужем, пыталась забыть как страшны сон. Пыталась сделать вид что этого никогда не было, но вопрос Кайи дает проход воспоминанием. — К счастью мне удалось избежать этого,- к ее облегчению он больше не задает вопросы и снова целует ее. Ее дыхание становится заметно прерывистым, она тяжело дышит сквозь опухшие губы в общее пространство между ними. Ее бедра немного выступают вперед из-за того, как он заставляет ее наклоняться. Кайя не спешит закончить начатое. Он продолжает лениво целовать ее, как будто испытывая на сколько она продержится. — Ты же знаешь мне нельзя на долго оставаться, тетя наверное и так меня уже ищет,- Суна надеется это хоть как-то поможет ему зайти дальше но Кайю и это не берет. — Пусть ищет,— он продолжает целовать ее, спускаясь все ниже и ниже пока не добирается до пупка. — Пусть зайдет, пусть увидеть какую племянницу воспитала. Суна чувствует себя оскорбленной и пытается отстранится, но тяжелая хватка на животе не дает сдвинутся и на сантиметр. — Пусть старая карга увидеть, как ее послушная племянница стонет под до мной,- он опять проникает пальцами и на этот раз намного мягче, как будто решая причинить ей боль не действиями а словами. — Пусть войдет и твоя мама,— он медленно двигает пальцами, как будто специально испытывая ее еще больше — Пусть постыдится за свою дочь раз сама дочь не умеет. Он вытаскивает пальцы, во второй раз оставляя Суну не удовлетворенную и идет к комоду, вытаскивая оттуда презерватив. Снимает брюки и боксеры, тем самым заставляя ее краснеть еще больше. Одевает защиту и снова идет к кровати, накрывая ее ногое тело своим. Продолжает ласкать ее грудь языком, заставляя ее сходит с ума. Она стонет как последняя шавка, не волнуясь что кто-то за дверью может услышат. — Пусть войдет твоя сестра,— сжимает ее челюсть и заставляет смотреть на себя — Уверен ее избалованы муженек никогда не вырывал у нее настоящего стона. Пусть бедная девочка увидеть какого это, пусть учится у старшей сестры. Он быстро сводит ее запястья вместе, пересекая одно над другим, чтобы он мог держать их оба в одной руке, в то время как его другая, наконец, освобождается и вместо этого оказывается на ее бедре чтобы по удобнее пристроиться. — Пусть войдет твой отец,— он несколько раз проводит своим членом по ее щели, прежде чем медленно начинает погружаться в нее. Когда он наконец отпускает ее запястья, Суна обвивает руками его плечи, с шипением впившись ногтями в его кожу, приспосабливаясь к новым ощущениям.— Он недавно втирал мне ересь про мою покойную бабушку, пусть теперь поглядит на свою драгоценную дочь. Когда ее тело вытянулось и приняло его длину, он начал ускорять темп. Суну как будто вообще не волновали его слова, лишь бы не останавливался. Она даже и половины не поняла о чем он ей втирал, лишь бы дальше смотрел своим опьяненным взглядом. Суна готова сделать все что он попросить, лишь бы и дальше так ее трогал. Суна готова сжечь все на своем пути, лишь бы он и дальше так страстно целовал ее. С каждым толчком его тело толкает ее все дальше вверх по кровати. И с каждым толчком она требует большего. Опять же совершенно не волнуясь что их может кто-то услышать. С каждым стоном она чувствует что близко. Не совсем понимает к чему но точно знает что никогда не испытывала такие ощущения. Она чувствует себя наркоманкой а он самый сильны наркотик от которого она никак не сможет избавится. Она становится громче, ближе, и Кайя тоже это чувствует. Он держит руку на ее пояснице, но прижимается к ней сверху, втираясь в нее короткими, быстрыми толчками и безжалостно прижимая лобковую кость к ее клитору. Суна обнимает его, ее руки обвивают его плечи, а ноги - его бедра, и она не отпускает, поскольку ее оргазм внезапно охватывает ее. Она остается напряженной, пока ее тело достигает пика, каждая мышца ее тела напряжена и трясется, пока, наконец, удовольствие не начинает накатывать нежными волнами, омывая ее и позволяя ей легко и безвольно упасть обратно на кровать. Кайя не отстает от нее на долго и зарывшись рукой в ​​ее волосы и прижимаясь открытым ртом к ее шее, издавая тихий стон. Когда он заканчивает, он тоже обмякает и падает рядом с ней на кровать. И оба остаются вместе не подвижными. Они лежать так более пяти минут и Суна думает как было бы хорошо заснуть и проснутся вместе, проснутся в его объятиях и вместе принят душ а потом и позавтракать. Но в мгновения Кайя прерывает все ее мечты. — Одевайся, мы здесь закончили,— он звучал отстранено, как будто то что сейчас произошло было для него в порядке вещей.— И я бы советовал молчат об этом, — она хочет заныть от разочарования. Суна надеялась что это будет начала чего-то нового, чего-то светлого. Что он как рыцарь на белом коне спасет ее от отца-тирана. Но Суна опять ошиблась, опять повелась, опят осталась у разбитого корыта. Опять ей плюют в душу мужчина к которому испытывает если не любовь то хоть симпатию. — Ты еще здесь ?,— Кайя остается не перегибаемым, его как будто вообще не волнует ее состояние, лишь бы ушла с глаз долой. Лишь бы не тревожила его слишком спокойное состояний учитывая обстоятельства. Суна быстрым шагом встает с кровати и игнорируя тупую боль между ногами и дрожащие руки, начинает быстро одеваться. Не бросая на него взгляда, быстро но осторожно выходить из комнаты пытаясь быть незамеченной. К большему сожалению Суны, ее подлавливает госпожа Ифакат на лестнице и просит, хотя нет, скорее требует зайти в ее комнату. — И?, — Ифакат ждет приятных новостей, хочет убедится что она была права, хочет доказать ей и наверное даже самой себе что опят не прогадала. — Что И ?,— Суна включает наивную дуру, надеятся что госпожа Ифакат клюнет, но женщину средних лет с большим опытом так легко не возьмешь. — Не притворяйся дурой, мы оба знаем это не так.,— а что Суна должна ей ответит? Пошла дать мазь и заодно свою девственность, чтобы бровь наверняка зажила. И как же госпожа Ифакат ошибается. Она самая настоящая дура, даже больше чем думает ее отец. — Он поблагодарил меня за мазь,— знала бы она еще как отблагодарил, так сильно отблагодарил что ноги ее ели держать.— Сказал что очень устал и пойдет спать, и что мне тоже стоит вернутся в комнату пока папа не заподозрил. — И все ? Что-то долго ты у него была для простой благодарности.,— от госпожи Ифакат невозможно скрыт ничего, но Суна не подается. Она ни за что не позволит кому либо узнать об этом позоре, даже родной сестре она бы не смогла доверит такое. — Зачем мне обманывать? Просто я долго намазывала ему крем,— хоть бы поверила и дала ей уйти, ноющая боль между ногами никак не давала покоя.— Как дура надеялась что он проявить инициативу, но видимо вы ошиблись, он не заинтересован и более того пытался как можно быстрее меня выпроводить. Суна молится и надеется что госпожа Ифакат клюнет и наконец-то даст ей уйти. С каждой секундой стоят в ее комнате дается ей все труднее и труднее и это не толко из-за физической боли. — Какая жалость, ладно иди спать, завтра долгий день.,— Она поверила или сделала видь что поверила. Суну это сейчас никак не волнует, она подумает об этом завтра. Сейчас она хочет лишь по быстрее вернутся в комнату, искупаться, лечь спать и забыт этот день как страшный сон. К ее счастью тетя уже спить когда она входит в комнату. Она бы не выдержала еще один допрос от назойливой тети, если госпожу Ифакат еще можно обвести то с тетей это просто нереально, она бы точно попалась. Приняв горячи душ, смыв с себя остатки крови, Суна наконец легла на кровать хоть ей и не удалось на долгое время сомкнут глаза. *** За завтраком она надеется поймать его взгляд, надеясь что вчера ночью он просто как и она был не в себе и поэтому так отреагировал. Но он продолжает упорно ее игнорит. Он смотрит на Ферита с раздражением, на Сейран с интересом, на господина Халиса с уважением и нотками презрения, на кого угодно но не на нее. Как будто ее вообще нет за столом. Как будто не он вчера так страстно ее целовал, как будто не он вчера к ней прикасался в самые интимные места. Она может быт и поверила бы что ей все это приснилось если бы еще не совсем прошедшая боль между ногами. Когда все заканчивают с завтраком на этот раз обойдясь без истерик, она надеятся подловит его чтобы поговорит но при этом остаться не замеченной. Она дожидается пока все уходят по своим делам и тайно проникает в его комнату. В его комнате парит мрак, шторы задернуты а кровать еще не поправлена. Сам он видимо находятся в душе по шумом воды. Она садится на его рабочее место и чтобы скоротать время, сморить на его рисунки и обдумывает что именно ему скажет. С интересом и удивлением смотрит на его рисунки и понимает какой же он на самом деле талантливы. Не того внука господин Халис поощряет, и талант парня зря пропадает. Суна не хочет думать плохо о зяте но глубоко в сердце понимает что ему нельзя доверит такое состояния, он просто не справится. — Не трогай это!,— сердитый голос заставляет подпрыгнуть и сразу стать с места, опрокинув один рисунок на стол, как будто ее поймали с поличным.— Не помню чтобы разрешал тебе входит. — Я хотела поговорит. — О чем ?,— спрашивает он в недоумений как будто реально не знает о чем им нужно поговорит — О том что произошло вчера ночью.,— Суна не намеренна сдаваться и уйдет от сюда толко с ответами — А что произошло?,— он как будто специально испытывает ее, хочет чтобы она произнесла это в слух, чтобы первая озвучила это. Но она не сдастся так легко. — Ты знаешь о чем я, тебе не понравилось?Поэтому ты так холодно относишься ко мне ?,— она видит как он резко меняется в лице от былой негодований и следа не осталось, теперь он смотрит на нее с издевательской улыбкой. — А что именно мне должно было понравится ? — Не поняла?,— она реально не понимает о чем он. Она же предупреждала его что девственница, что именно он от нее ожидал ? Что она как опытная львица набросится на него и сведет его с ума. — Ты пришла в мою комнату с самым тупым предлогом которого я когда либо слышал. В средней школе у девочек и то фантазий были по интереснее. Выплакалась мне о своей жалкой жизни и заставила трахнуть. С каждым его словам дышать становилось все сложнее и сложнее. Глаза наполняются слезами и Суна из последних сил старается их сдержать. Суна знает, что он намеренно стремится причинить ей как можно больше ущерба. Но эти знания не мешают этому работать. Как она могла быть такой наивной? Ее даже Шафер не захотел, куда уж там внуку из Лондона. — Ты наверное ожидала что я резко влюблюсь и пойду просить твоего деревенщину отца, твоей руки?,— он продолжает ее добивать совсем не волнуясь о ее чувствах, как будто он поставил перед собою цель как можно быстрее добит ее. Суна со всех ног вылетает из комнаты не волнуясь что ее кто-то может увидеть. Лишь бы он не видел ее слез, лишь бы не видел ее истерику, насколько еще более жалкой она может стать. Суна не разбирая дороги бежит к госпоже Ифакат. Врывается без стука и бросается ей с рыданием в объятия. Боится что и здесь ее отвергнуть, но к ее удивлению госпожа Ифакат обнимает ее в ответ. Дарит такое теплее объятия которые она никогда не получала от собственной матери. — И кто же посмел обидеть тебя моя девочка?,— госпожа Ифакат спрашивает так что действительно готова пойти и наказать любого кто осмелился ее обидеть. И благодаря этим действием Суна решается доверится ей с самым сокровенным. — Мне надо вам кое-что рассказать.