Часть 3

Настал уже день, а Суна до сих пор не знала что такого можно было бы ему рассказать, не причиняя при этом вред зятю. У Суны практический ничего не было. Каждая минута тянулась как груз, и чем дальше, тем тяжелее становилось. У неё всё утро горло сжималось от беспокойства, а пальцы не находя спокойствия, крутили тонкое, серебряное кольцо.  Она не может предать сестру. Сейран её кровь, её душа, её самый близки человек. Она готова жизнь за неё отдать, если потребуется. До замужества Сейран, они были только друг у друга. Кажды смех, каждую боль, каждый удар отца или ядовитые слова тёти, они делили вместе.  Сейран доверяла ей больше, чем кому-либо, такое предательство она никогда не простит.  А Ферит ? Ферит столько всего ради неё и ради её сестры сделал. Спас её от гнева отца, пытался помещать её сватовству, явился на свадьбу вместе с Абидином, и выкрал от столь противного ей Саффета. Ферит потерял брата, в чьей смерти Суна хоть и косвенно, но все равно винит себя.  Переживания всё сильнее охватывают все тело, ведь время уже близится . Каждое слово, сказаное Ифакат, звучит эхом в ее голове. Он не станет ничего рассказывать её отцу, это повредит и его репутации тоже. Он явно хочет сместит Ферита и стать любимчиком деда, а для этого он должен выглядит в его глазах лучше, чем тот. Ночь с сестрой невестки Корханов, явно не добавит ему плюсов в глазах Халиса Аги.  Вдруг за дверью раздались крики. Сперва тихие, едва можно различит, а затем всё громче. Она узнала голоса Отца, Халиса Аги, Нюкхет Ханым и…….кажется Кайи. Сердце Суны забилось быстрее, и она почувствовала, как всё тело охватило страхом. Неужели он рассказал ? Он же дал ей время до полуночи, с чего бы он стал так рано рассказывать ? Что бы ему это дало? Суна пытается успокоится, причина явно не в этом, иначе она бы уже была на пути в Антеп с пару тройку синяками.  Суна медленно, побаиваясь, выходит из своей комнаты. Оказывается, Нюкхет Ханым заперлась в комнате и грозилась навредит себе. Крики которые она слышала были не от гнева, а от паники и отчаяния Халиса Аги.  Взгляд зацепился за Кайю, который стоял рядом, с слезами на глазах. Его лицо было искажено беспомощностью. Он казался таким уязвимым, как никогда. Все его обычно уверенные черты исчезли, оставив лишь простого человека, растерянного перед тем, что происходило. Суна подошла ближе, настолько,насколько ей позволяла ситуация, её сердце сжалось при виде него, и в груди возникло странное чувство, смесь сочувствия и беспокойства. Она почти поверила, пока не увидела в его глазах ту самую искорку лжи. Взгляд был  таким же, как вчера ночью, таким  же как, тогда в его комнате. Тот же холодный, почти невидимый блеск, который  она запомнит надолго. Может ему и удалось одурачить деда и других жителей, но точно не её. Больше не её. По взгляду она поняла, что Ферит и Ифакат тоже замечают это, они тоже увидели ту самую искорку наигранностьи.  Нюкхет, после долгой мольбы отца, наконец выходит из комнаты. Её лицо выдавало тревогу и грусть, Халис что стоял неподалеку, выдохнул с облегчением. Нюкхет встретилась взглядом с Кайей, и тут Суну охватил ужас. Суна думает что сходит с ума, все становится как в тумане, расплывчатым. Взгляд Нюкхет…..он был таким же. Она видела в её взгляде все то же что видела у Кайи — тот же холод, та же скрытая искорка лжи.  — Ни минуты больше я не проведу в этом доме — заявляет Нюкхет, и её слова, как острие ножа, прорезают вдруг возникшую тишину в гостиной. Её глаза пылают решимостью, а тон в голосе не оставляет сомнений: это не просто в гневе брошенная фраза отцу, а твёрдое решение. В Суне полыхает надежда, как яркий огонь. Неужели она вот так избавится от гнета Кайи? Ведь если уходит Нюкхет, то и он тоже. С одной стороны, она чувствует облегчение, как будто тяжёлое бремя с плеч. Она наконец-то избавится от его угроз и манипуляции. Но с другой стороны… когда она думает о его отсутствии, её охватывает странное чувство пустоты. Еще пару дней назад Кайя был для неё надеждой на свободу, она за короткое время так доверилась ему. С каждым его взглядом, с каждым словом, она все больше и больше падала к нему прямо в руки. Сама по своей глупости отдалась ему, и теперь несёт наказание за это.  — Идем, Кайя, мы сейчас же покинем этот дом. — как и предполагала Суна, Нюкхет хотела забрать с собой сына.  — Мама, я никуда не пойду.— его голос прозвучал твердой решимостью. Нюкхет замерла на месте, её лицо выдавало тревогу и беспокойство за сына.    — Кайя, ты с ума сошел? — голос Нюкхет дрожал. — Посмотри как эти люди с нами обращаются, обвиняют во всяких небылицах.  — Нюкхет, дочка, никто тебя не обвиняет. — мягко произнёс Халис Ага, подходя к женщине — Мы просто хотим разобраться.  — Кайя давай, не глупи. — Нюкхет категорический отказывается принимать тот факт что её сын может, ослушавшись её, предпочесть остаться у деда. — За вещами потом вернемся, или Халис Ага проявит хоть капельку милосердия, и сам их нам отправит.  Но Кайя оставался непреклонным, это шло против всех его планов. Он хоть и понимал что это очередная игра его мамы, подыгрывать на этот раз не хотел. У него были свои планы, которые он был намерен осуществить, даже если они идут наперекор планам матери.  — Я очень сильно привязался к дедушке Халису, да и ты ведь сама хотела, чтобы я обрел настоящую семью. — Суна видит как Ферит закатывает глаза, он тоже видит эту фальшь, всегда видел. Жаль она ему не поверила и списала всё на его дикую ревность.  Госпожа Ифакат что-то шепчет Фериту, и тот в спешке, выбегает из дома.  — Хорошо, сынок, раз ты так решил. — Нюкхет сдержала тяжёлый вздох и сжала кулаки, показывая этим как сильно она недовольна его решением — Пользуйтесь моим сыном.  Нюкхет повернулась и, не сказав больше ни слова, вышла, хлопнув дверью так, что казалось стены особняка дрогнули. После её ухода Халису Аге стало плохо, руки дрожали сильнее обычного, ноги подкашивались и едва держали его. К нему сразу же подбежала Ифакат, а потом и другие спохватились.  — Ага, вам нужно сесть, давайте пройдем в гостиную. — спокойно, но с беспокойством сказала Ифакат. Она с помощью Карлоса, аккуратно вела его к дивану, пока остальные собирались вокруг.  На уходе Нюкхет, переполох в доме не закончился  — наоборот, он только разрастался, и виной тому был её отец. Казым всё не унимался, вмешиваясь в любой вопрос, как будто пытался окончательно добить Агу.  — Я же говорил, что им нельзя доверят! — отец обвинял не только Нюкхет, но и её сына тоже. — Как говорится «яблоко от яблони»! Я ни за что не поверю, что этот щенок не знал, что проворачивает его мама за нашими спинами!  Естественно отец всё это говорил, чтобы очернит Кайю в глазах Аги, и вновь укрепит позицию зятя в качестве, единственного наследника. Всё было напрасно, Халис Ага и слышать не хотел, слишком ему полюбился Лондонский внук. После непутёвого Ферита, который не спешил идти работать и творил что попало, Кайя для него был как свежий глоток воздуха.  — Хатидже, усмири своего племянника, иначе, несмотря на внука, выкину его на улицу, — терпение Халиса Аги всё больше и больше иссякало. Не сказав больше ни слова, господин с помощью Латифа и Карлоса поднялся и направился к себе.  *** — Вы же это видели, да? — сразу спросила Суна у госпожи Ифакат, когда все разошлись и они быстро поднялись в комнату. — Его мама с ним заодно. — Конечно за одно, а ты что думала? — Ифакат ответила с неожиданной резкостью. — Они оба играют в неизвестную нам игру, и ты в ней — пешка.  Суна надеялась найти успокоение у Ифакат, но та лишь добавляла беспокойства. Кайя дал ей только сутки, чтобы она выяснила планы Ферита против них с матерью. А были ли вообще планы у Ферита? Что сейчас было в гостиной? Из-за чего Нюкхет Ханым решила уйти из дома? Ферит этому поспособствовал ?  — То что сейчас произошло в гостиной…..это Вы с Феритом сделали? — даже если Суна и не планировала поддакивать Кайе, ей всё же нужно было раздобыт информацию. На всякий случай. Она ведь не предаст Ферита. Не может. Не будет.  Суне не хотела вредить зятю, она его очень сильно любить. Он для неё как брат которого у неё никогда не было, но Кайя был непредсказуем. С Феритом ничего не случится, он всегда будет любимчиком деда, сколько бы Кайя не пытался, он никогда не заменит деду, Ферита. Тоже самое она не могла сказать про себя, если Кайя расскажет, ей конец. — Твоя сестра рассказала тебе про Султан? Уверенна что рассказала — надменным тоном спросила Ифакат — Нюкхет связалась с этой бессовестной, и уговорила ту дать интервью. Журналист во всём признался.  — А Кайя был как-нибудь в этом замешан ? — повторила она, надеясь на хотя бы какое-то объяснение.  — Не знаю, даже если был, доказательств нет. — её голос звучал сдержанно — Главное, что Нюкхет ушла, и теперь я верну себе статус хозяйки этого особняка. Всё возвращается на круги своя.  — Вы забыли главную проблему: Кайя. Он угрожает мне, — тихо, но уверенно произнесла Суна. — Угрожает? Почему молчала? — голос Ифакат приобрёл резкость. — Угрожает тем что случилось той ночью?  — Говорит что расскажет всё отцу, если я не буду докладывать ему про все планы Ферита против него с матерью.  Ифакат замолчала, её взгляд стал мрачным. Она несколько секунд не двигалась, пытаясь обдумать следующие действия.  — Как я уже говорила, он никому ничего не расскажет. Не ведись на это, — её голос был спокойным, но решительным —  ему не выгодно это кому-либо рассказывать, это подпортит и его репутацию тоже. — А что если вы ошибаетесь ? Что если я ничего не смогу ему доложит и он без проблем пойдет докладывать всё моему отцу? — Суна произнесла это почти с отчаянием в голосе, с крупицами мольбы о помощи. — Вы же сами в ту ночь отправили меня туда, я пошла к нему, полагаясь на Вас. Так помогите же мне теперь выбраться из этого.  Суне кажется, что после её пламенной речи Ифакат молчит целую вечность. В голове всё перевернулось, и она не может избавиться от чувства, что сейчас всё зависит от этого молчания. Ифакат может в любой момент выставить её за дверь и сделать вид, что это не её проблемы. Зачем ей этот груз в виде Суны, если у неё и без того хватает собственных забот? Что Суна будет делать без её покровительства? Как она будет противостоят Кайе?   — Ладно, ты права. — наконец-то произнесла Ифакат — И я готова тебе помочь, если ты будешь следовать всем моим указаниям. *** Он снова уверял её, что ни в чём не виноват, что так получилось, и что, скорее всего, таких случаев будет ещё много. Сейран не знает, какой это уже по счёту, она сбилась ещё в первый месяц их первого брака.  Ферит уже столько раз доказывал ей что любить её, разве будет человек который любит, изменять?  Каждый раз, когда он говорил что не виноват, сердце Сейран заполнялось еще большими сомнениями. Ведь кто же виноват тогда? Кто виноват в том что у них всегда что-то да не так в отношениях? Кто виноват в недопониманиях в их браке? Кто виноват в том что у неё никак не засыхают слёзы? Ифакат, которая с первого дня строила против неё козни? Халис Ага, который после маленькой оплошности, невзлюбил молодую невесту? Её отец, который постоянно искал себе выгоду в их браке, и вмешивался почти в каждый вопрос, касающихся их брака?  А стали бы все эти люди препятствовать их любви, если бы Ферит не позволял? Если бы Ферит отстаивал их отношения, как раньше, не позволял бы никому вмешиваться в их брак? Может быть, Ифакат не осмелилась бы плести свои козни, Халис Ага полноценно принял бы невесту, а отец утихомирился бы, почувствовав, что за её спиной стоит муж, который будет отстаивать её и её интересы. Больше всего Сейран хотелось поддержки, чтобы её поняли и поддержали. Сестра старалась как могла, но это было не то, ей не понять. У сестры нет таких целей и амбиций, как у неё. Сестра думает только о женитьбе и детях, у неё нет такого понятия как борьба за личную свободу. Сестра следовала правилам, слушалась отца, и делала всё что он велит. Если он скажет выйти за первого встречного, Суна это сделает не задавая при этом никаких вопросов, но Сейран стремилась к большему — к свободе, образованию и карьере!   Никто её в этом не понимал и не поддерживал. Все лишь повторяли, что ей нужно родить ребёнка, наследника Корханов — даже собственная мать. Вместо того чтобы понять её стремление быть чем-то большим, чем просто женой и матерью, они настаивали, чтобы она родила как можно скорее. И не для себя, не для своего мужа, а исключительно ради деда, чтобы старик порадовался продолжению рода, перед смертью.  Но теперь явился Кайя….кузен Ферита который сначала показался ей странным и неопрятным. Он вызывал у Сейран смесь настороженности и любопытства. Ферит твердил, что он враг, что ему нельзя доверять, и как бы Сейран не хотела поддержать мужа, она с каждым днем всё больше понимала что Ферит ошибался. Кайя был далеко не таким, каким выставлял его Ферит, из-за своей нелепой ревности. Кайя не был злым или опасным — наоборот, он и его мама оказались единственными родственниками Ферита, которые не строили против неё козни, а наоборот, поддерживали её.   Кайя жил той жизнью, о которой Сейран так мечтала — свободной, независимой, полной возможностей. Он был образован, с его талантами его ждала успешная карьера, и, что самое главное, он не был связан узами семейных обязанностей. Именно поэтому, решив не сидеть в комнате в одиночестве, дожидаясь Ферита с его доказательствами, она решила пойти к Кайе. Ей нужен был кто-то, кто не осудит, а наоборот, облегчит душу. Раньше она бы обратилась к сестре, но та всегда находила оправдание Фериту, а Сейран не хотела сейчас выслушивать всё это.  Сейран убрала размазанную тушь, нанесла новый слой косметики, переоделась во что-то простое, но красивое……..ради приличия, конечно. Разными улыбками взбодрив себя, она направилась в комнату Кайи, не зная, что именно она пытается там найти. Разговор? Понимание? Поддержку?  Кайя впустил её в комнату с легкой улыбкой, такой ослепительной и добродушной, что сразу сняла часть напряжения. Жестом пригласил её сесть.  — Ты явно чем-то обеспокоена, что-то случилось? — в его голосе звучала искренняя заинтересованность.  — Да, случилось — конечно Сейран не стала бы ему рассказывать про неверность Ферита, тем более когда тот яростно уверял её что не виноват, и что скоро предоставит ей доказательства. — но я не могу тебе сказать что именно, мне просто очень хочется с кем-то поговорит, отвлечься. В последнее время наши с тобой разговоры единственное что приносит мне радость.  —Мне тоже, приятно что тут есть кто-то, кто не относится ко мне враждебно. — Кайя присел рядом, слишком близко. Он пах чем-то свежим, будто холодным ветром, перемешанным с мятой — полная противоположность Фериту. Сейран на секунду задумывается, если бы Ферит хоть чуть-чуть был похожим на своего кузена, как бы её жизнь сложилась?  — Иногда мне кажется, что ты единственный кто меня понимает, — призналась Сейран, чуть приближая голову. Голос дрожал, но ей было необходимо это сказать, чтобы понят, думает ли он так же. Кайя слушал внимательно, не перебивая.  — У меня такое ощущение, что я не состоялась ни как дочь, ни как невеста, ни тем более как жена — слезы так и наворачиваются, тонкий слой отчаянности и усталости стелется по голосу.  — Не говори так, ты еще очень молода — Кайя осторожно смахивает слезинку, которая всё же успела скатится с её щеки. Сейран ловит его взгляд на своих губах, приближая лицо, будто на мгновение забывая, где и с кем находится. Эта близость, эта так не хватаемая ею теплота, в перемешку с вниманием. И прежде чем она успела отстраниться, прийти в себя и сбежать, остаться верной не только мужу, но и самой себе — их губы едва коснулись друг друга. Такой легкий, почти невесомый поцелуй.  Совсем не такой, к каким она привыкла. Не требовательный, не жадный как у Ферита.  Этот поцелуй давал, а не забирал. Не обжигал, а согревал. Не требовательный, а терпеливый. Он длился всего три секунды, прежде чем Сейран отпрянула, будто испугавшись собственного отклика.  Что она натворила ?  Сейран сидела, как парализованная. На губах еще теплился след его поцелуя, но теперь он жёг не нежностью, а стыдом. Её мутило от самой себя. Она только что изменила мужу. Не просто изменила, а изменила с человеком которого он так яро ненавидел. С человек, который по мнению Ферита, хотел отобрать у него всё.  Бросив последний взгляд на Кайю, которого, казалось, совсем не смутила вся эта ситуация, Сейран выбежала из комнаты.                                *** Суна лежала в полутемной комнате, глядя в потолок. Шторы она не задернула — тёте было важно видеть, где находится дверь в уборную.  Скоро ей предстояло встретится с Кайей. Мысль об этом не давала покоя — страх переполнял её, сжимая горло, не давая дышать. Почти так же, как и он вчера ночью. Вдруг для него будет недостаточно, того что она ему скажет? Вдруг он захочет большего? Они с Ифакат пару часов к этому готовились — разыгрывали каждую деталь, каждый исход обдумали. Должно было сработать.  Суна, стараясь не разбудить тётю, скинула с себя одеяло и медленно опустила ноги на твёрдый пол. Осторожно, почти бесшумно, поднялась и направилась к двери, краем глаза следя за спящей тётей.  Кое-как дойдя до кухни, где её уже поджидал Кайя, Суна замерла на пороге. Его лицо было спокойным, безэмоциональным даже, но в глазах читалась некая напряженность. Он молча кивнул ей, приглашая подойти ближе.  — Ты пришла.  —Ты не оставил мне выбора, — тихо ответила, подходя ближе. Голос дрожал, но она старалась сохранит спокойствие.  — Ты выглядишь испуганной, — Произнёс он, всё так же спокойно. — Я разве давал тебе повод?  — Давай уже перейдем к делу, — Суна сжала руки в кулачки, руки сильно тряслись. — Твоя мать ушла из дома из-за Султан.  Кайя вскинул брови, на лице промелькнуло недоумение.  —Психопатки-горничной ? — он хмыкнул. — А причём тут она ?   Суна сглотнула, дороги назад уже не будет, сейчас она расскажет тайну Ферита, подставит зятя ради собственной шкуры.  —Ферит спал с Султан.  В комнате воцарилась гробовая тишина. Кайя будто не сразу понял, что она сказала. Его взгляд был устремлен сквозь неё, полностью в своих мыслях. Будто её здесь и не было, он чуть качнулся вперёд…к ней.  — Вот Ферит дает конечно, — Кайя вдруг тихо засмеялся. Смех был короткий, сдавленный, почти беззвучным. — но я не совсем понимаю причём тут мы с матерью.  — Ты не понимаешь ?, — прошептала она, — твоя мать сговорилась с Султан и хотела опозорит Корханов, но Ифакат ханым с Феритом переиграли её.  Он смотрел на неё с насмешкой, будто не веря, будто не воспринимая её в серьёз.  — И то же самое ждёт и тебя, — прошептала Суна, —  скоро ты так же уйдешь из этого дома.   Кайя приблизился и захватил нежно её лицо в две руки, заставляя посмотреть на себя. Суна хоть и сопротивлялась внутренне, не стала вырываться. Его глаза хоть и выражали ярость, но в голосе слышалось неожиданная мягкость.   — Ты думаешь им под силу ?, — нежно прошептал он, слегка касаясь губами её щеки. — Уйдут они, а мы с мамой останемся. и если ты примешь правильный выбор - останешься и ты.  Суна не придала его словам значения. Если Кайя думает, что ему удастся вот так просто избавится от любимого внука и главной невестки, то он явно переоценивает свои силы. Кайя крепче прижал её к себе, его губы резко сомкнулись на её — поцелуй стал настойчивым, требовательным, ясно давая понять: сколько бы колкостей она не бросала в его сторону, ситуацию по-прежнему контролирует он.  — Это всё ?, — прошептала она сквозь поцелуй, дыхание сбилось, голос всё еще дрожал. — Ты узнал, что хотел.  Кайя не сразу ответил. Он провёл пальцами по её щеке, по подбородку, задержался на шее.  — Всё? Какой мне прок от мелкой интрижки Ферита? — повторил Кайя, на этот раз тише, но с той же раздраженной усмешкой.  Небрежно отпустив её, Кайя прошёлся по кухне, изучая, словно первый раз видит. — Я просил тебя выяснить, что он замышляет против меня с матерью. И ты….не справилась.  — Я тебе уже говорила, нет у него никаких планов, — упрямо, но твердо продолжает утверждать Суна. — Фериту плевать на тебя, у него и своих проблем хватает. А ты — жалкий параноик. Да еще и трус, раз используешь женщин в своих грязных делишках.  Суна рисковала всем — безопасностью, доверием Ифакат, свободой…….но она больше не намеренна позволят ему запугивать себя.  Кайя усмехнулся, но к её удивлению, он вовсе не был зол, — даже находясь в темноте, в его взгляде она смогла разглядеть спокойную уверенность. Её слова ни то что ранили — они едва задели его вовсе.  — Осторожнее со словами, — тихо, почти ласково произнёс он, что еще больше наводило жути. — Женщина, которая сама приходила ко мне по ночам, не сможет теперь читать мне нотации. А теперь уходи.  Суна не двигалась, будто приросла к полу. От его слов было неприятно, противно даже, будто он плеснул в лицо грязью.  — Уходи Суна, пока я не передумал. — повторил он, уже более настойчиво.  Суна сделала шаг назад, потом еще один. Вышла прикрыв за собой дверь, пытаясь сдержать слёзы. Неясно было отчего — от страха, или же от стыда.  Она стояла в полутёмной гостиной, прислонившись лбом к двери в спальню, где тётя уже видела свой десятый сон. Суна закрыла глаза, пытаясь успокоится, прежде чем зайдёт в комнату. Всё внутри сжималось — от отвращения к нему, от злости к себе, от обиды на Ифакат, что втянула её во всё это.  Слова Кайи так и звенели в голове, обжигая - «женщина, которая сама приходила ко мне по ночам….». Мерзавец явно знал куда бить.  Наконец, открыв глаза, вытерла щёки краем  пижамной рубашки и, стараясь быть как можно тише, приоткрыла дверь. Тётя, к счастью, спала спокойно.  *** Сейран вела себя странно.  Она молчала дольше обычного, едва притронулась к своей еде и решила пропустить занятия, сославшись на головную боль. Большие круги под глазами, на лице не было ни следа макияжа — совсем не похоже на Сейран Корхан, которую в последнее время видела Суна.  Суна весь завтрак с тревогой наблюдала за сестрой, совсем позабыв о своих собственных проблемах. Что-то явно произошло, и она была уверенна — Ферит тому виной. Это слегка удивляло, ведь Ферит вёл себя как обычно — шутил за столом, придирался к Кайя, громко отпивал чай, причмокивая, то и дело бросал колкости в сторону кузена.  Кайя же…..был слишком довольным на вид. Виднелась какая-то самодовольная усмешка в сторону Ферита, как будто он его в чём-то обошёл, превзошёл — и теперь с наслаждением наблюдал за проигравшим.  Суна сгорбилась. Неужели то, что она рассказала ему вчера, дало ему это чувство победы? Как мелкая интрижка с служанкой могла стать козырем, чтобы обойти непутёвого кузена?  Суна решила оставить эти мысли на потом — сейчас дня неё важнее было понять, что происходит с сестрой.  После того, как Ферита кое-как спровадили на работу, она решила подняться к сестре в комнату.  Сейран лежала на кровати, смотрела в пустоту, с слезами, катящимися по щекам.  Суна сразу же подбежала к сестре, острожно взяла её за руку и села рядом на кровать.  — Сейран, родная, что с тобой? — голос Суны дрожал от беспокойства. Сейран не ответила, лишь крепче сжала ладонь сестры. Ей было невыносимо видит сестру в таком состояний — Что этот придурок опять сделал?  Сейран продолжала молчать.  — Сестра, умолю, не делай так. — мягко сказала Суна — Это же Ферит, вы вечером уже помиритесь, и всё забудется.  —Абла…..Ферит не причём — наконец-то прошептала Сейран, в голосе ощущалась боль, — Это я……я совершила ужасную ошибку  Суна напряглась, нахмурилась даже, еще крепче сжав ладонь сестры.  — Абладжим, ты можешь мне всё рассказать, ты же знаешь. Обещаю — не осужу.  Сейран медленно приподнялась, с опухшим лицом, глазами полных слёз, и дрожащими руками.  — Абла…..я поцеловала Кайю.