16. О двух пьяницах...

Всю ночь волшебница не могла заснуть, но не из-за снов, а из-за потока мыслей. Они легли спать, как только спровадили нежелательного гостя. Она аккуратно встала с кровати и подошла к окну. На небе красовалась луна. «Полнолуние» — подумала та. «Должно быть Римусу сложно, ведь Северус больше не готовит ему волчьепротивоядие. Надо будет попросить его снова помогать Лунатику в этом плане.» Сейчас ей больше всего хотелось, чтобы все это безумие оказалось просто чей-то глупой шуткой и слухом.

***

Весь следующий день был впринцыпе размеренным, но все самое интересное, конечно, попало на вечер. Снова стук в дверь — да нет, откровенная долбёжка. И опять Северус пошёл открывать. Луиза в это время что-то записывала в ежедневник. -Мне, кажется, за последнее время этот дом стал популярней чем сам Гарри Поттер — отшучивалась девушка, оторвавшись от заметок. Может, это опять он? – предположил зельевар и наконец открыл дверь. Однако, уже открыв её, решил перестраховаться и направил палочку на незваного гостя. Это оказался в стельку пьяный Бродяга. Он напился до такого состояния, что шатался и едва не валился с ног. -Дорогая, смотри кто пришел — опустил палочку и смерил Блэка осуждающим взглядом. После сказанного, он тут же влетел в стенку и был прижат врагом к ней. -Заткнись Нюниус! — со страшной агрессией приказал он Снейпу. Волшебница визгнула от неожиданности. -Сириус, что ты творишь?! Отпусти его! — она подбежала к ним и схватила друга за кофту, пытаясь оттащить, но Бродяга стоял незыблемо, точно валун, который невозможно сдвинуть с места. -Подожди, милая, я должен разобраться, — попытался успокоить любимую Северус. В следующий миг мракоборец схватил его за грудки и что есть мочи ударил кулаком. Луиза принялась бить агрессора кулаками по спине, умоляя отпустить, а через пару мгновений Снейп поднял голову. Губа его была разбита в кровь, нос сломан. Профессор мгновенно смекнул: все ласковые слова, обращённые к Лу, для анимага — как красная тряпка для быка. -Если ты ещё хоть слово про неё скажешь — ты труп, — прошипел пьяный Блэк. -Сириус, ты жутко пьян, что ты творишь?! Пожалуйста, прошу тебя, отпусти его, — молила девушка, уже плача. -Думаешь, если убьёшь меня — у тебя появится шанс? Нет, тут даже о дружбе речи уже не будет. Она тебя возненавидит, — спокойно глядя ему прямо в глаза, произнёс Снейп. -Мне ничто не помешает быть с ней, ведь я её люблю, а ты — мусор, грязь на ботинке, которая к ней прилипла, — с жуткой ненавистью выплюнул Блэк. В один миг обидчик рухнул на пол: Бланш применила Остолбеней. Она тут же подбежала к любимому. -Северус… Сева, как ты? — испуганно и судорожно затараторила она, быстро прижав кусок ткани к струе алой крови, бежавшей из носа. Волшебница ужаснулась — он был сломан. -Всё хорошо, милая, — заверил он и приложил тёплую ладонь к её мокрой от слёз щеке. -Я так испугалась за тебя! Никогда не думала, что он способен на такое. Неужели он всегда был таким?.. — Луиза то ли пыталась убедить себя, что Сириус на самом деле не тот, кого она только что увидела, то ли просто окончательно в нём разочаровалась. -Нет, он именно тот, кого ты сейчас видела. Он пришёл, набил мне морду и не отказался бы убить, — и всё потому, что вообразил, будто после этого ты тут же переметнёшься к нему, стоит ему признаться в любви, — косо глянул он на обездвиженное, безэмоциональное тело, лежавшее неподалёку. Тогда она обернулась к Бродяге и с жалостью взглянула на него. -Знаешь что, псина? Так уж и быть, сниму с тебя чары, если пообещаешь больше не делать глупостей, — обратился он к Блэку, но в ответ, разумеется, ничего не услышал: сейчас тот напоминал скорее бездушную статую, чем человека. -Не слышу! — он приподнял бровь. — Ах да, ты же не можешь ответить. Ну что ж… молчание — знак согласия, — посмеялся над врагом зельевар и расколдовал «статую». Блэк тотчас отмер, будто играл в «Море волнуется раз…». Он схватился за голову, раскалывавшуюся от удара об отнюдь не мягкий пол. – Что, голова болит, блохастый? Это моментальная карма за мою разбитую губу и нос, — измывался бывший Пожиратель. – Будь ты проклят, грязный змей, — из его рта брызнула очередная порция яда. Но в тот же миг перед Северусом шагнула Луиза и ударила анимага кулаком в живот. – Идиот! О чём ты вообще думал, когда всё это устроил?! Я ещё понимала ваше детское поведение — кидаться друг в друга оскорблениями, но драка — это уже перебор! — Бланш ругалась что есть мочи. Хотя по лицу зельевара невозможно было прочесть ни радости, ни хоть какой-нибудь эмоции, в душе он ликовал. «Моя! Моя!» — подумал он. Получив удар, Блэк согнулся от боли. – Отвечай: тебя подослал Люпин, чтобы подшутить надо мной? Якобы ты признаёшься мне в любви? — чётко и серьёзно спросила Луиза, хотя это было совершенно не похоже на Римуса. – Нет, это правда, — максимально честным тоном ответил Сириус. – Но как? Я никогда не замечала от тебя ничего подобного, — недоумевала она. – Вот именно! Ты вообще ничего вокруг себя не замечаешь. Всё только о своём Нюнчике! — закричал он, захлёбываясь негодованием. – Бродяга… я всегда его любила и буду любить, — кротко пояснила девушка, будто клялась на крови. Эти слова ударили по мракоборцу с такой силой... – Да лучше бы ты тогда оставила его помирать. Надо было, чтобы он захлебнулся собственной кровью! — это были его последние слова, после которых он трансгрессировал. Куда — непонятно. Отойдя от ступора, зельевар нарушил тишину. – Это была… ты? Вдруг перед его глазами пронеслись ранее забытые воспоминания: как она осталась с ним, махнув друзьям, чтобы те уходили; как он признался ей, думая, что ему осталось недолго. Из всей этой ситуации Снейпа сильнее всего ранило то, что Лу ему ничего не рассказала. Воспоминания были для него слишком ценны, а эти — особенно. – Ты знала, что я не помню, но по-прежнему не посчитала нужным рассказать, — с горечью произнёс он. – Я… я хотела, но никак не могла найти времени, — врала она самой себе. Бланш не желала об этом вспоминать по множеству причин. – Я всё это время ломал голову, кто спас мне жизнь, и вдобавок оказывается, что я ещё и в любви успел объясниться. Ты знала, что я испытываю к тебе чувства, даже когда я сам потерял эти воспоминания. Значит, если бы я тогда не предложил тебе поговорить — ничего бы этого не было? — он уже жестикулировал и кричал. Луиза замялась. – Я думала, ты чувств ко мне вовсе не помнишь. И ещё винила себя за то, что ненавидела тебя, а потом оказалось, что всё это был безумный план, — дрожащим голосом оправдывалась она. – Какая идиотская ситуация… Все знали, что я был спасён тобой, кроме меня самого… Потом Луиза подошла к нему совсем близко, обеими руками обхватила его лицо и зашептала. Слёзы подступали всё ближе. – Прости меня, пожалуйста. Я струсила, не смогла рассказать тебе, Северус… Прости меня… — молила бывшая гриффиндорка. – Я не могу… пока что, — сухо произнёс он, будто бы своим обычным тоном, и трансгрессировал. Девушка осталась в той же позе, а мгновение спустя её руки в безысходности опустились. Наша героиня не хотела оставаться в пустом доме: это лишь усиливало тоску. Именно поэтому она решила пойти к Гермионе, надеясь, что подруга поймёт и поддержит, — и в принципе не ошиблась. Женатики-Уизли приняли Луизу, расспросили её обо всём. Она знала Снейпа и понимала: сегодня он уже точно не вернётся. А что же до него самого? Где ещё искать удручённого, сокрушённого зельевара, как не в ближайшей забегаловке? Чем больше он пил, тем меньше варился в недавних событиях. Пил он, кстати, огневиски — а что ещё, как не дешёвое пойло? В какой-то момент, невзначай окинув взглядом посетителей столь популярного в ночное время заведения, он вдруг в каждой девушке начал видеть Бланш. Все они смотрели на него с разным выражением лица — галлюцинации это были или белая горячка, остаётся только гадать. По правде говоря, в одном из последних стаканов горячительного оказалась небольшая доза Амортенции, но как того не заметил сам мастер зелий? Ответ прост: он был достаточно пьян. К пятому стакану Сев уже начинал жалеть, что накричал и так ушёл. – Любимый, я искала тебя везде, где только можно, — положила руку ему на плечо Луиза. – Лу… — только и сумел вымолвить он. – Пойдём поговорим, — она потянула его за капюшон мантии и поманила за собой. В тот момент Северус был слишком пьян и к тому же одурманен Амортенцией, чтобы глубоко размышлять, а потому безропотно пошёл за девушкой. Выйдя на улицу, они свернули за угол. Зельевара обдало холодным осенним ветром, и это немного привело его в чувство. – Я хотела узнать, как продвигается дело с наследниками Пожирателей смерти? — с большим интересом начала она. – Что?.. Мы же… — вдруг его пронзила догадка. «Самозванка», — подумал он. В следующее мгновение он резко прижал её к стене и приставил палочку. – Ты — не она! Быстро отвечай, кто ты и где взяла её волос, или что ты там использовала для Оборотного зелья! На лице самозванки расцвела широкая улыбка. – Давно не виделись, Северус! — звонкий смех отскочил от стены. — Кстати, тебя ждёт сюрприз дома, — тёмная аура вырвалась из его хватки и скрылась за домами. – Нет-нет… Беллатриса. После её слов он боялся худшего, но находил утешение в мысли, что Бланш всё же не беспомощна и может за себя постоять. Быстро опомнившись, Северус отправился в Паучий Тупик. Забежав домой, он принялся звать её, но никто не отзывался. Осматривая комнаты, он вдруг обнаружил лужу крови, а рядом с ней — записку, гласившую: «В следующий раз будет ее». Бумажка пахла перегаром. Возможно, написал и подкинул один из ее подручных Лестрейндж. Рядом валялся порванный браслет — тот самый, что когда-то спас ей жизнь. Но вопрос о том, где она сейчас, оставался открытым. Первым делом зельевар решил зайти к Римусу, как бы ему этого ни хотелось. Там Луизы не оказалось, да и Лунатик видел её в последний раз только день назад. – И всё же, Северус… думаю, я имею право знать: из-за чего всё случилось? — осторожно спросил друг Луизы, когда Снейп уже стоял у выхода. – Хорошо, я скажу, но прежде ответь на мой вопрос, Люпин, — нехотя согласился тот. — Ты знал, что это она уберегла меня от смерти? И если решишь соврать — я об этом узнаю. Мракоборец перевёл взгляд на пол, замешкавшись. – Да, знал. – Прекрасно! Об этом знали все, кроме меня самого! — всплеснул руками Северус. – Она не говорила тебе об этом лишь из хороших побуждений. Да, побоялась, но… на твоём месте я бы… — он не успел закончить: зельевар перебил его. – Но ты не на моём месте, — дверь захлопнулась. Вернувшись домой, профессор рухнул в постель. Сон его был очень беспокойным, временами он просыпался в холодном поту. Он понимал: если Луиза не у лучшего друга, то наверняка у лучшей подруги — Грейнджер. А та вряд ли выдаст её ему. Выходные прошли, и в понедельник утром Снейп стоял в кабинете Минервы. – Я пришёл по поводу данного мне задания, — сразу перешёл он к делу. – Не томи, ну же… — замерла в ожидании худшего директор. Тут в дверь постучали, и следом вошла профессор трансфигурации. – Директор, я хотела поговорить…