4. Хозяйка дома с призраками

      Сильный порыв ветра подтолкнул в спину так, что Сакура чуть не растянулась прямо на пороге, запнувшись и запутавшись в полах кимоно. Она вцепилась мокрыми пальцами в дверной косяк и перевела дух. Намокший от косого дождя рюкзак потяжелел и давил на плечи, высокая прическа с кучей фальшивых прядей сбилась на бок от активной ходьбы, оттягивала кожу на голове, кимоно промокло и запачкалось по низу — зонтик не особо помог. Под девочкой начала собираться лужа.              Она закрыла зонтик, поставила его в подставку, в которой уже стоял один. Рядом, у порога в дом, аккуратно стояли сандалии шиноби и деревянные гэта. Сакура закрыла за собой дверь, которая легко и бесшумно прокатилась в пазах, стянула с плеч рюкзак, поставила на пол, в нерешительности переступила с ноги на ногу.       В дальнем конце коридора, который вёл прямо горел свет, слышался шорох и поскрипывания пола от шагов.       Девочка нахмурилась. Стоять на пороге и ждать пока на неё соизволят обратить внимание не хотелось, и так долго ждала у храма. В теле скопилась усталость, очень хотелось спать. Неужели её муж настолько противный, что даже завалявшегося футона в самом дальнем углу не расстелет? Вроде бы благородный, должен знать о правилах гостеприимства. Тем более не кого-то там принимаешь, а на минуточку жену. Пусть и ненужную. Но хоть что-то человеческое в этом мальчишке должно быть?       Сакура стянула с себя дзори вместе с таби — те так намокли, что совсем не держались на тонких лодыжках и ступнях. Хотела бросить у порога, но приметив то, как аккуратно стояла обувь хозяина, и что пол в коридоре был чист и начищен, решила придержать свой бунт на потом.       — Если конечно это «потом» будет, — проговорила себе под нос девочка, ставя обувь рядом с сандалиями. Вероятность того, что её выгонят на улицу была высока.       — Сама с собой разговариваешь?       Сакура вздрогнула, обернулась. Хозяин поместья стоял прислонившись плечом к стене у коридора, ведущего в левое крыло здания. Он уже переоделся в сухое: синие штаны и безрукавку с воротом-маской. Только волосы поблёскивали от влаги в свете лампы. Скрестил руки на груди и хмуро сверлил девочку взглядом. Выглядел он не то чтобы совсем враждебно, но точно был очень недоволен сложившимися обстоятельствами. Радовало то, что по крайней мере он перестал на неё злиться. Смирился с неизбежным, видимо. Значит, не стоит давать повод для негатива, сдержать в узде рвущиеся наружу возмущения, и быть учтивой.       Сакура выпрямилась, сложила ладошки на животе и учтиво поклонилась:       — П-простите за вторжение.       В ответ молчание. Девочка упорно смотрела вниз на свои босые ноги не поднимая головы. В семье приёмных родителей это было самым лучшим способом сменить их гнев на подобие милости. Тут же проблема заключалась в том, что она совсем не знала Хатаке Какаши. Первое впечатление он произвёл не самое приятное, но может всё-таки с ним можно будет договориться и жить нормально?       — Иди за мной, — глухо сказал он и повернул в левый коридор.       Сакура выпрямилась, подхватила рюкзак, подцепила пальцами правой ноги сначала один мокрый носок, потом второй, которые так и валялись на полу, сунула их в карман рукава кимоно и поспешила за мужем. Звук её энергичных шагов пронёсся по дому, казалось даже стены загудели в такт. Хозяин поместья, как и любой шиноби, ходил почти бесшумно. Долго идти не пришлось, хотя первой мыслью Сакуры было то, что её отселят в какую-нибудь дальнюю каморку. На деле же муженёк дожидался недалеко от поворота, стоял у открытых сёдзи.       — Это твоя комната. — Он зашёл внутрь, щёлкнул выключателем на стене, и под потолком загорелась небольшая лампа накаливания без плафона. Помещение было в шесть татами, которые приятно пружинили под ногами. У стены стояла кровать, небольшая тумба, письменный стол со стулом, напротив кровати был шкаф в нише стены. Выхода во внутренний двор не было, но окно имелось, за ним тёмными тенями по серому фону покачивались от порывов ветра деревья.       Сакура удивлённо осматривалась по сторонам. Она совершенно не ожидала, что ей выделят целую комнату. Такая роскошь! Да только за это стоит поблагодарить хмурого мальчишку.       — Кухня прямо по коридору от главного входа. Ванная там же, слева. Дверь увидишь. — Начал говорить механическим голосом Какаши до того, как Сакура смогла сказать «спасибо». — В ванной есть стиральная машинка и душевая. Воду экономь. Одежду суши либо на улице, либо у себя. Еду найдешь, если есть захочешь. Готовить я не собираюсь.       — Но я не…       — Обслуживай себя сама, — перебил Какаши повысив голос, отчего девочка захлопнула рот от неожиданности звонко клацнув зубами. — В комнату напротив не заходи. Узнаю, что ты там была — а я узнаю — будешь жить в сарае. Поняла?       — Да, — ответила Сакура попрощавшись с проклюнувшимся чувством тёплой благодарности.       — И дальше в левое крыло не ходи. — Он вышел из комнаты. — В остальном делай, что хочешь. Не мешайся.       — А где твоя комната? — спросила она и тут же словила на себе недовольный взгляд, но не стала смущаться, важно было узнать, вдруг что-то потребуется, а она здесь чужая. — Если что-то нужно будет, как тебя найти?       — В гостиной. — Какаши развернулся, но прежде чем уйти в обозначенное место, сказал: — Я редко бываю тут.       Ушёл, оставив Сакуру, сжимающую в руках тяжёлый рюкзак посреди комнаты. Она стояла в тишине, потому что так и не смогла услышать его шагов, только после того как глухо заработал телевизор, стало понятно, что хозяин не стоит, не подслушивает и не подглядывает за ней. Девочка закрыла сёдзи, поставила рюкзак на пол и принялась его разбирать.       Всё было не так уж и плохо, если не обращать внимания на то, что ей были не рады в этом доме. С таким положением дел Сакура уже знала, как мириться: будь послушной, не лезь куда не просят, лишний раз на глаза не попадайся. Всего-то. Девочка вздохнула, перебирая немногочисленные вещи. Они, хвала богам, не промокли, только были слегка влажными.       Справится как-нибудь. С ролью служанки вполне управлялась, и с ролью жены управится. Тем более муж совсем непритязательный попался. Всё ещё была надежда на то, что как только он к ней привыкнет, то станет более дружелюбным. А там, если они смогут разговаривать нормально, можно будет узнать зачем ему нужно было жениться так рано, и возможно ли как-то в будущем развестись. Ведь так все взрослые поступают, когда не хотят быть вместе?       Помнится, у одного их дядюшек-охранников дома приёмных родителей было четыре жены и четыре свадьбы. Сакура была свидетелем как он плакался о расходах только на последних двух. Подумала тогда, какой странный, раз жалко тебе денег на торжество и подарки невесте, то и живи себе спокойно с одной или вообще будь один. Но нет же. Чудные взрослые.       Хатаке Какаши пусть и был старше Сакуры, но уж точно не был дядюшкой, значит причина скоропостижной свадьбы должна быть.       В шкафу нашлись полки для одежды и плечики. Свадебное кимоно и накидка отправились сушиться на створки шкафа. Весь остальной гардероб уместился на двух полках и двух вешалках. Сакура с удовольствием переоделась в бриджи и старую футболку, села на стул, вооружилась расчёской и деревянным гребнем, который лишился пары зубцов, и принялась распутывать причёску.       Спустя час в ногах девочки лежал спутанный ворох искусственных рыжих прядей, а она с наслаждением расчёсывала свои короткие розовые волосы. По-хорошему бы сходить сейчас в душ, смыть как следует пудру и всё то, чем ей мазали лицо. Дождь очень постарался смывая грим, но ощущение чего-то постороннего на лице присутствовало. Сакура отложила расчёску и посмотрела на закрытую дверь, прислушалась. Телевизор всё ещё бурчал в гостиной. Сейчас очень не хотелось сталкиваться с Хатаке Какаши. Ничего. Подождёт утра, а там и помоется, и поест.       Вторя мыслям желудок грустно забурчал. Девочка погладила себя по животу. Ничего, она и более долгие голодовки выдерживала. Ненужные волосы она собрала в мешок и поставила его около стола, чтобы завтра выбросить. На кровати к своему удивлению нашла пару полотенец, одним протёрла как могла лицо. Откинула тонкое одеяло, легла, с наслаждением потянулась.       Она ни разу не спала на кровати. Возможно, только в совсем раннем детстве, которого почти не помнила. У неё никогда не было своей большой комнаты. В приёмной семье она жила в небольшой кладовке, куда только и помещался худой футон, либо летом, когда становилось совсем невыносимо душно и жарко — на чердаке сарая. По сравнению с той жизнью, которую она оставила, жизнь Хатаке Сакуры была вполне себе сносной.       — Госпожа Хатаке, хи-хи, — тихонько прыснула от смеха девочка. Забавно. Она же стала благородной госпожой. Куда более значимой чем, семейство Нами, которое её приютило, и уж тем более, её фамилия.       Сакура почти ничего не знала о своей семье, только то, что мама и папа были торговцами из страны чая. Хотели переехать в Коноху, но им очень не повезло попасть под огонь войны шиноби. Они погибли, а малышка Сакура чудом уцелела. До замужества ей жилось нелегко, но человек ко многому привыкает, особенно когда не знает, как может быть по-другому. Но теперь возможность узнать есть. И не страшно, что она вновь не свободна. Почему-то хотелось верить, что хмурый паренёк Хатаке Какаши не такой гадкий, каким показался с самого начала.       Девочка перевернулась на бок, подтянув к себе одеяло и потёрлась щекой о пахнущую свежим бельём наволочку. Свадебный наряд висел на шкафе, как привидение, створки его покачивались от сквозняка, тянущего со стороны приоткрытого окна — это Сакура чуть раздвинула ставни, чтобы впустить в комнату больше воздуха. За окном совсем стемнело, хоть и по внутреннему ощущению время было что-то около девяти вечера. Всё из-за обложивших небо грузных серых облаков и дождя, который превратился в мелкую изморось.       Сакура моргнула раз-другой, наблюдая за слабым волнением белой ткани, зевнула и уснула. Привидений она не боялась.       А вот чего она боялась, так это опозданий.       Например, если проспать и не успеть собрать и подать завтрак сестрице, то можно лишиться еды на целый день, или получить подзатыльник, или отстоять час на крупе. Всё зависело от того в каком расположении духа названные родственники.       Девочка распахнула глаза резко и подскочила с кровати, в панике оглядываясь в поисках своих вещей. Сердце билось в районе горла. Но вместо своей каморки и висящих на вбитых ею же гвоздях пакетов с одеждой, она увидела залитую светом комнату. Повернулась к окну, где покачивал кроной низкий клён, стучал по стеклу тонкой веточкой с резными листочками. С улицы тянуло свежестью после дождя. Пели птицы, вдалеке где-то кричал петух. Сакура глубоко вздохнула и выдохнула, успокаиваясь. Плюхнулась обратно на кровать, уставилась в светлый потолок. Время скорее всего подходило к полудню. Впервые она так долго спала. И это было так здорово!       Она заулыбалась и покаталась с боку на бок на кровати. Спалось замечательно и так сладко. Никто её не трогал, не шпынял, не орал. В доме, если не обращать внимания на звуки снаружи, было очень тихо. Сакура вновь легла на спину, раскинув в стороны руки и ноги. Вчера Хатаке Какаши сказал, что дома бывает редко. Работает, скорее всего. А в чём состоит работа шиноби? Чаще всего они выполняют всякие поручение, так? Значит он точно ушёл.       Девочка подскочила на ноги, потянулась, быстро заправила постель, взяла полотенце, вещи, чтобы переодеться и тихонько, на цыпочках юркнула в коридор. Прошла до прихожей, увидела, что у порога стоит только её пара обуви, почувствовала себя более смелой и прошла прямо до кухни.       Кухня была небольшая, совмещенная с гостиной, разделённая от условно жилой зоны круглым столом с четырьмя стульями. Сакура потопталась у ближайшего шкафчика, но решила отложить исследование этой территории, так как сейчас больше всего на свете она хотела умыться.       Ванная обнаружилась по левую руку, всё, как и рассказывал муж. Крохотная, но вместительная. На полочке у зеркала обнаружилась невскрытая зубная щётка. Девочка взяла её в руки, покрутила, взглянула на себя в зеркало и улыбнулась широко. Всё же не так плох этот мальчик.       Когда Сакура вышла из ванной, протирая полотенцем волосы, время уже было два дня. Об этом ей сообщили смешные часы, которые она нашла на тумбочке возле аккуратно сложенного у стены футона. Цифровой циферблат крепко держал лапами смешной мопс. Удивительный элемент в совершенно аскетичной комнате. Еще выделялась стоящая рядом с часами рамка с фотографией. Хатаке Какаши узнавался сразу же, хоть и был на снимке моложе: бесстрастное лицо, на его макушке, сминая волосы, лежала большая ладонь широко улыбающегося мужчины, который показался Сакуре смутно знакомым. Вторая его рука так же придерживала скривившего недовольную моську чернявого мальчика со смешными очками с оранжевыми стёклами. В середине стояла милая девочка. Наверное, друзья. Ещё одно подтверждение, что муженёк не безнадёжен в плане взаимодействия с другими. Эти две детали, добавили Какаши баллов в глазах Сакуры. Было бы здорово приметить что-то ещё, чтобы узнать чуть больше о нём, но на виду больше ничего не оказалось.       Она накинула полотенце на плечи и прошла к холодильнику. Копаться в чужих вещах она не собиралась, но еду-то вроде ей разрешили брать. Вот только была бы она.       Холодильник был стареньким, гудел натужно, но холодил исправно. Даже чересчур. В морозильной камере был филиал страны снега, судя по всему. Снежная пустыня. Разморозить бы. В основном отсеке изобилия тоже не нашлось. Полупустая упаковка яиц, вскрытый тофу, который с одной стороны начал заветриваться, бутылка масла, почему-то один баклажан. Упаковка риса, мисо, сушёные водоросли, мешочек с остатками сухарей, немного соли и сахара обнаружились в шкафчике. Негусто.       Вчерашние подозрения о финансовом благополучии Хатаке подтвердились.       — Ничего-ничего, — говорила сама себе Сакура, промывая пару горстей риса под водой. Она решила сделать себе рисовую кашу. Перекусит, дождётся возвращения Какаши и поговорит с ним. Будет обидно выживать, а не жить в таком красивом доме. Возможно, он подскажет ей, как найти работу. Сам же будет в этом заинтересован.       Она залила воду в рис, помешала рукой и оставила набухать. Сакура не была искусной кухаркой, но кое-что умела. Пока у неё было время, она решила осмотреться. В мужниной «комнате» не было ничего интересного, ванную она уже изучила, поэтому прошлась от кухни до входной двери, обратно до левого коридора, где находилась её комната. Картин на стенах не было, все очень просто, но чисто. Ни единой паутинки под потолком. Дом-то большой, слуг не было. Неужели Хатаке Какаши сам всё убирает. Если это так, то это достойно уважения, Сакура как никто знал, как тяжело держать в порядке такие большие и старые помещения, а тут даже пол до блеска натёрт.       Её ноги остановились напротив запертой двери соседней с нею комнаты. Она качнулась с пяточек на носочки в задумчивости оглядывая одинаковые раздвижные сёдзи. Кажется, ей запретили туда входить. Почему?       Сакура завела руки за спину, потому что любопытство так и подталкивало сунуть нос в запретное. Но ещё она прекрасно помнила, что муж пригрозил, что он узнает, если она нарушила указание. Нет. Делать этого не стоит. Как и не стоит идти дальше по коридору.       Взгляд девочки скользнул по дверным пазам и остановился на висящей на маленьком гвоздике игрушке. Она подошла ближе, приподнялась на цыпочки, чтобы разглядеть находку. Игрушка была вылеплена из чего-то вроде глины, судя по очертаниям это была собака, на шее которой был обвит скрученный серебристый жгут как будто бы из волос. Словно ощущая то, что она смотрит, по жгуту искорками пробежались разряды, предостерегающе треща. Девочка тут же сделала шаг назад.       — Омамори? — спросила сама себя Сакура и резко повернулась влево. Ей показалось, что в глубине коридора, куда ей запретили ходить была какая-то тень. Сколько бы она не приглядывалась, ничего больше не увидела.       Бросила последний взгляд на амулет и развернулась. Нужно было вернуться на кухню и приготовить поесть. Но она осталась на месте, потому что в конце коридора, у поворота к двери, она увидела высокую полупрозрачную фигуру. Это был мужчина в форме шиноби. На его кофте, на животе, более тёмным пятном расползлась кровь из посмертной раны. Он стоял засунув руки в карманы и смотрел на Сакуру. Взгляд его был доброжелательным и грустным. А ещё он был очень красив и чертовски похож на хозяина этого дома.       — Здравствуйте? — неуверенно заговорила девочка. Выражение лица мужчины изменилось, он удивился и сделал шаг назад. — Постойте!       Сакура побежала к призраку, который торопливо свернул в сторону выхода. И естественно, когда она, запыхавшись, добежала до того места, где он стоял, тот уже исчез.       Девочка разочаровано фыркнула, тряхнула головой и направилась в кухню. План изменился. Она приготовит еду на двоих. С Хатаке Какаши нужно было поговорить, он не может её игнорировать постоянно. По крайней мере, он должен понимать, что второй рот будет требовать еды, а ещё будет тратить воду и электричество. Нужно попытаться договориться, чтобы спокойно жить в этом доме.       Вместе с призраками.       Хорошо что им еда не нужна.