3. Муж и жена

      Первые тяжёлые капли дождя упали рядом с запылившимися белыми носками, выпирающими из слишком больших дзори. Сакура поджала ноги, натянула на плечи сползшую накидку, обняла коленки и посмотрела на небо. Над ней, прикрытой только узким козырьком ворот храма, клубились свинцовые тучи, угрожая сильнейшей непогодой. Неудивительно — почти весь июль стояла удушливая жара, не выпадало ни капли дождя, и на смену одному ненастья должно прийти другое. Наверное, боги развлекались так. Девочка разжала кулачок, в котором сжимала исцарапанное тусклое платиновое кольцо, потрогала ободок пальчиками. Точно высшие сущности любили тешиться за счёт людей, а покровитель Страны Огня был особым весельчаком.       Сакура устало вздохнула, убрала кольцо во внутренний карман рукава кимоно, предварительно проверив на наличие дырок, всё же оно было очень старым, и прислонилась виском к прохладной деревянной колоне ворот, наблюдая за тем, как деревня у подножья горы, на которой находился храм, покрывается синеватой дымкой испарений. Несмотря на то, что день был в разгаре, из-за туч складывалось ощущение позднего вечера.       Дождь побрызгал редкими каплями и стал более усердно барабанить по козырьку. В желобках черепицы собиралась вода и стекала вниз. Девочка умостилась на каменной ступеньке, благо небольшое телосложение позволяло, под спину подложила старый рюкзак, в котором были все её вещи, и терпеливо ждала, стараясь сильно не привлекать к себе внимания.       Ведь стоило ей и её мужу выйти за ворота, как прятавшиеся по комнатам послушники выбежали во двор и принялись подметать дорожки, намывать деревянные полы до блеска. Священники всех рангов старались степенно передвигаться по периметру, но явно торопились и иногда смешно вскидывали колени, стараясь идти и бежать одновременно. Облачались в красивые красные и красно-белые наряды для того, чтобы провести очередную церемонию бракосочетания. Только в этот раз брачующиеся были по статусу куда выше грубого мальчишки и сироты. И богаче.       Сакура оживилась, когда к храму подъехали два нарядных паланкина. К одному сразу же подбежал слуга раскрыл красный, расшитый золотыми узорами зонт, чтобы укрыть от дождя вышедшего мужчину в дорогом кимоно. Девочка даже издалека видела какие на нём статусные вещи, да и сам он выглядел очень важным.       Мужчина повернул голову в её сторону, нахмурился, подозвал другого слугу и указал на неё пальцем. Сакура вжала голову в плечи. Было понятно, что господину не по душе её присутствие у ворот, словно… она какая-то бродяжка. Но проблема была в том, что муж велел ей дожидаться на месте, ведь куда идти в новый дом было неизвестно. Слуга кивнул и направился к ней, а Сакура поджала губы и нахмурилась. Как бы ей ни было страшно, но уйти она не могла, да и некуда было.       — Это девочка вам не помешает.       Слуга важного господина не дошёл до неё пяти шагов. Из ворот вышел каннуси, который вёл свадебную церемонию Сакуры, перекрыл ему путь.       — Мой хозяин не хочет видеть побирушек в такой знаменательный день. И не хочет, чтобы она своим видом оскорбляла взор его невесты. — Глухо и отрывисто ответил мужчина. Говор его был специфический, как у наёмников Страны Молний. Сакура очень порадовалась своему нежданному защитнику, потому что вряд ли бы такой человек пожалел её. Скорее спустил бы по лестнице пинком под зад.       — Передайте вашему господину, — священник слегка склонил голову, — что эта девочка не оскорбит и не испортит его церемонию. Наоборот, она — хороший знак, ведь её приветствовал и одарил своим вниманием Кагуцучи-сама. Ощущение его присутствия всё ещё витают в храме, и если поторопиться с церемонией бракосочетания, то можно прикоснуться к божественному благословению.       Слуга хмуро посмотрел на склонённую в поклоне лысую макушку жреца, потом на Сакуру, цыкнул и вернулся к хозяину. Тот выслушав доклад махнул рукой и в сопровождении свиты поспешил пройти в храм.       Каннуси проводив взглядом гостей, обернулся на Сакуру, улыбнулся и внезапно склонился в низком поклоне. Девочка удивлённо захлопала глазами и лишь кивнула в ответ. Никогда ей так глубоко не кланялись. После этого священник ушёл, а к храму подъехал ещё один паланкин и на этот раз из него, в сопровождении многочисленной женской свиты вышла невеста. Такая красивая, что дух захватило. Кожа белая, фарфоровая как у куклы, ярко-алые губы и сложенные в высокую красивую причёску густые чёрные волосы. Высокая, тонкая фигура девушки была окутана жемчужного цвета кимоно, расшитым лотосами. Накидка выглядела как невесомый шлейф, а цунокакуси не мешал и не спадал на глаза — украшал. Прекрасная невеста вместе со своей свитой проплыла мимо залюбовавшейся Сакуры, совсем на неё не обратив внимания.       «Так вот какой должна быть невеста знатного господина» — подумала девочка и оглядела успевшие намокнуть рукава своей накидки. Замызганные, кое-где в жёлтых пятнах, по швам уже пошли мелкие дыры, а нити местами разлохматились и скоро грозили разойтись.       Ей говорили, что тот, кто попросил её в жёны очень статусный господин, что в Конохе мало семей, которые могли бы поспорить с силой, чистотой и древностью его крови. Что это большая удача, ведь он обратил внимание на такую никчёмную девчонку. Что на его предложение надо соглашаться.       Сакура заподозрила неладное уже вовремя первой и единственной встречи со свахой. Уж очень она была неприятной женщиной и уж очень она ладила с её приёмными матушкой и батюшкой. Слишком настойчиво предлагали ей это замужество. На закономерный вопрос о том, как к ней могут свататься, если она ещё не вступила в брачный возраст и не перепутали ли её с сестрицей Маей, в три глотки заверили, что у древних семей шиноби свои правила. С шиноби Сакура никогда не общалась близко, тем более с благородными. Знала только то, что знали все. Читала про великих воинов в газетах и слушала сплетни женщин, которых очень будоражили сильные мужчины.       Под давлением она дала своё согласие. Когда от неё отстали, сунув в руки простую деревянную шкатулку с подарком от жениха, в которой ничего не оказалось, Сакура ещё больше засомневалась в благородстве наречённого. Но… ей очень хотелось выбраться из этой семьи, которая на людях делала вид, что опекала бедную сиротку, потерявшую дом и родителей в пекле Третьей войны шиноби, получала за неё неплохие выплаты, а на деле держала её если не рабыней, то служанкой. Свадьба с неизвестным господином выглядела не так уж и плохо. Сакура молилась, чтобы он не оказался каким-нибудь старым извращенцем, потому что тогда, ей пришлось бы бежать.       Увидев впервые Хатаке Какаши, она обрадовалась. Он был молодым парнем, поэтому решила, что с ним легко будет договориться и жить спокойно, так как Сакура подозревала, что не от хорошей жизни он женился так рано. Но его характер сразу же перечеркнул все позитивные мысли. Он оказался противным, злобным паршивцем. Мало того! Он бросил её прямо после церемонии у ворот Храма и не известно собирался ли вернуться.       Девочка следила за тем как с козырька ручейками лилась вода, размазывая и разбрызгивая грязь внизу у ступеньки, на которой она сидела. Как бы ни старалась, сохранить в сухости ноги не получилось. Носки промокли и были заляпаны коричневыми пятнами, по подолу кимоно так же пошли разводы.       Сколько она вот так сидит? Из-за туч нельзя было сориентироваться по времени. Он забыл про неё? Почему был так рассержен на сваху, ведь сам же выбрал Сакуру невестой. Что за неприятный тип. Единственное, что в неё было хорошее — это его лицо. Едва разглядела, когда он снял маску, но точно подумала, что мальчика красивее ещё не встречала.       Она уткнулась носом в коленки. Поясница и бёдра начали затекать от долгого сидения, а конца ожиданию так и не предвиделось. Хорошие жёны не должны плохо думать о своих мужьях, но Сакура ругала его на чём свет стоит. Про себя, конечно же, мысленно потрясая кулаками и показывая средние пальцы.       Со стороны храма потянуло тяжёлыми благовониями, а сквозь шум дождя можно было различить песнопения каннуси. Важный господин и его красивая невеста тоже проходили церемонию. Сакура прикрыла глаза, клонило в сон. Но стоило ей задремать, как перед её мутным взором топнули грязью испачканные гэта. Она вскинула голову и увидела протянутый синий зонт.       — Бери зонт и пошли, — велел муж, не смотря в её сторону.       Сакуру так и подмывало съязвить, но она прикусила язык не желая ругаться с человеком, от которого теперь зависела, и у которого были её документы. Она взяла зонт, медленно поднялась, выпутываясь из слоёв ткани. Тем временем парень отошёл от неё к лестнице и из далека наблюдал. Как она отдуваясь и не желая больше возиться с капюшоном и накидкой невесты неаккуратно скручивает их в куль, прикрепляет меж лямок пузатого рюкзака, продевает полы длинного кимоно между ног и завязывает узлом, чтобы было удобнее идти, с усилием забрасывает рюкзак на плечи. Не помог. Даже бровью не повёл. Смотрел безучастно, как будто бы это он тут единственный страдалец. Девочка раскрыла зонтик и просеменила к мужу. Обувь была ей не по размеру, поэтому идти приходилось осторожно, чтобы не порвать тряпичный ремешок или вовсе не вылететь из сандалий.       Мальчик мазнул по ней таким взглядом, словно она была если не пустым местом, то какой-то неодушевлённой вещью, молча развернулся и начал быстро спускаться по лестнице вниз. Точно издевался! Сакура скрипнула зубами, вцепилась пальчиками в лямки рюкзака и поспешила следом, стараясь не упасть и не отстать. Он словно издевался над ней. Интересно, чего он пытается добиться таким поведением? Разозлить её? У него уже прекрасно получилось.       Внутри Сакура негодовала и вспоминала все те слова, которых наслышалась от знакомых приёмного папеньки — нечистых на руку торговцев, шулеров и проходимцев, а также от добрых дяденек самураев, которые были охранниками в городе, где до этого жила девочка. Но к чему может привести истерика, которую могла закатить молодая жена? К тому, что муж может её наказать. Такой вывод Сакуре не понравился. Он хочет иметь право закрыть её где-то, чтобы не мешалась? Как это порой делали её бывшие опекуны? О, ну нет. Этого не будет. Она уже достаточно взрослая, чтобы понимать, когда следует быть покорной и молчаливой.       Оказавшись у подножья храма, не останавливаясь, чтобы передохнуть, Хатаке Какаши быстро пошёл вниз по узкой улочке, которая шла в обход главной дороги.       — Вот же… — пробурчала себе под нос Сакура, проглотив ругательство. Она поспешила следом.       Нет, так дело не пойдёт. Он измотает её быстрее, чем они доберутся до дома. А ещё он так быстро шёл, что она совсем не могла оглядеться по сторонам, чтобы запомнить дорогу.       — Постой! — Крикнула она ему в спину, когда Какаши подошел к перекрёстку, а Сакура оказалась очень далеко. Пелена дождя была такой густой, что заблудиться в трёх дорогах не составило бы труда.       На её счастье он остановился и недовольно прожёг её взглядом, когда девочка, отдуваясь, поравнялась с ним.       — Ты слишком быстрый.       — Это ты слишком медленная. — Холодно отозвался он. — В твоих интересах быстрее оказаться под крышей. Не отставай и не разговаривай со мной.       — Но…       — Я сказал: «молчи».       Резко развернулся и пошёл по мощёной старым камнем дороге.       «Истеричный придурок!» — бесновалась в мыслях Сакура, хмурилась, пыхтела как ежик, но упорно шла за муженьком, стараясь отставать максимум в десять шагов. Как и подобает правильной жене.       На скользких камнях это было испытанием. От этого ещё больше злило то, как легко шёл придурок Хатаке. Наверняка из-за того, что он был шиноби. Сакуре всегда казалось, что эти искусные воины, которые обладали невероятной силой и способностями недоступными простым обывателям — все достойные люди. Посмотришь на такого утонешь в ореоле благодати. Пока Сакура утопала в грязи из-под ног наречённого, и никакого трепета не ощущала, лишь глухое раздражение. Хорошее начало супружеской жизни. Видимо, боги были глухи к её молитвам. Разве что, помогли с тем, что в пару предложили не какого-нибудь мерзкого старикана, а мальчишку. И неизвестно, что было хуже. Потому что, за то время, пока Сакура готовилась к свадьбе и продумывала то, как будет себя вести в ситуациях, о которых ей, смакуя подробности, фантазировала и рассказывала сестрица Мая, она успела придумать как будет обороняться и как сбежит. Было немного обидно терять появившуюся надежду на то, что возможно ей не придётся становиться бродяжкой. Обманулась внешним видом и возрастом.       Дорога виляла из стороны в сторону и уходила вниз, огибая основную часть деревни большой дугой. Вскоре Хатаке Какаши вывел Сакуру на более широкую утоптанную дорогу, которая проходила между полей. Полная жизни Коноха осталась по левому краю, а это был отдалённый район, судя по всему. Вдали виднелись какие-то постройки. Именно к ним нужно было идти дальше.       Здания оказались традиционными одноэтажными домами с утопающими в зелени садами. Там, где заборы были не сильно высокими для небольшого роста девочки, можно было увидеть свет в окнах и тёмные силуэты внутри. Пахло травами, отварным рисом и горящими поленьями. Над домиками зависло тонкое облачко дыма из печных труб. Жители решили согреть воду в банях, чтобы помыться. Не удивительно, ведь добираясь сюда, даже на транспорте можно было неплохо так извазюкаться с грязи.       Мальчик и девочка прошли почти до конца квартала и наконец остановились у высокого белого забора. Штукатурка на нём местами облетела, обнажая каркас из красного кирпича, где-то покрылась трещинами. Черепица по карнизу заросла мхом, а кое-где уже успели проклюнутся небольшие деревца. Если бы не высота, то Сакура бы подумала, что это очень хлипкое сооружение судя по внешнему виду, но нет. То, что эта постройка была крепкой и очень давней, говорили большие двустворчатые ворота из тёмного дерева, которые охраняли две каменные статуи комаину. В одной из створок была пробита дверь, к которой подошёл Хатаке Какаши, открыл навесной замок ключом. Застывшая, поражённая масштабом, Сакура думала увидеть, как перед хозяином дверь сама как по волшебству распахнётся, но всё оказалось прозаичнее: замок и ключ.       Он прошёл внутрь, не пригласив её, но хоть дверь не запер с другой стороны. Девочка встрепенулась и поспешила следом. Когда проходила через врата, ей показалось, что псы-привратники повернули к ней каменные морды. Сакура передёрнула плечами и потрясла головой. Она просто слишком устала за этот день, вот и мерещится всякое. Оказавшись во внутреннем дворе она не смогла скрыть разочарование, потому что двор и сад были в запустении. Ими явно никто не занимался, как и большим особняком, который хмуро смотрел на девочку тёмными провалами окон и скалился беззубой пастью входной двери, в которую зашёл её муж, не забыв при этом громко хлопнуть. Дом был большой и старый. Наверняка раньше он был величественный, роскошный. Во дворе и саду работали многочисленные слуги, а по энгаве гордо вышагивали важные господа. Сейчас же от былого великолепия осталось только древность - единственное чем мог похвастаться Хатаке Какаши.       Хороши же муж и жена: один хоть и благороден, но судя по всему беднее любого бедняка в Конохе, другая сирота без земли и без родственников, единственное что имеет это фамилию и скарб, который поместился в рюкзак.       Над Сакурой небо заворчало громом, и дождь усилился, подстёгивая зайти внутрь этого явно негостеприимного жилища.