Часть 4

Мика Моя очередь стоять в одиночестве на дороге в ожидании “чуда”, но иначе это и не назовешь: за пять минут мимо нас не проехала ни одна машина, а я уже продрогла до костей. У Аси вроде бы включился телефон, она должна позвонить, чтобы вызвать аварийную службу, но, кажется, она сидит, уткнувшись головой в руль, а значит, или нет сети, или телефон тоже сломан. Да нас обеих будто оглушило. Время неумолимо близится к полуночи, а мы застряли посреди трассы. В холоде. Одни. Без парней, шампанского, наготовленных майонезных салатов и… черничного пирога. Эх. Я вздыхаю и обнимаю себя сильнее. Щека болит из-за выстрелившей подушки безопасности. Наверное, будет синяк. Я пока ждала Бессонова, неделю бегала по салонам красоты, приводя себя в идеальный порядок: брови, волосы, ногти. А теперь все это кажется такой ерундой. Как бы я хотела сейчас кутаться с ним под теплым одеялом и смотреть его дурацкого мистера Хайзенберга. Что угодно, лишь бы вдвоем. В этой вечной мерзлоте под снегом с дождем, в темноте и глуши я прихожу к мысли, что идея Яна пожениться не кажется мне такой ужасной. Ну а что? Если он так хочет, почему нет? Что это изменит? Ну будет у меня штамп в паспорте. Если ему это нужно, я готова. Не хочу его терять. А ведь если я откажусь, даже если объясню все страхи, он, скорее всего, обидится, да? Я бы, наверное, обиделась. Неприятно осознавать, что человек, которого ты любишь, не хочет прожить с тобой то самое “навсегда”. Но я же хочу! Просто… У нас вся жизнь впереди. Я же недавно смеялась над теми, кто в универе кольцами хвастался. А сколько таких за год разбежались на наших глазах! Мы через многое прошли вместе, и через это пройдем. Так? Телефон в кармане вибрирует. Когда я его достаю, на разбитом экране всплывают дошедшие до меня скопом сообщения Яна. Он уже приземлился? Не могу смахнуть уведомления, экран заело. Вижу только последнее: “скоро буду”. Хочется плакать, потому что… ну зачем я помчалась навстречу приключениям? Я ведь умею ждать. Столько ждала его, и не дождалась каких-то пару часов. Сейчас он приедет домой, а там даже свет в окнах не горит, потому что дома никого нет. От этой картины в мыслях ком встает в горле. — Эй, сосулька, лезь в машину! — кричит мне Ася, выглядывая из окна. — Я дозвонилась, эвакуатор нам пришлют только после полуночи. Ни за какие деньги раньше не хотят работать. Так что будем здесь Новый год встречать. У меня есть кола. И елка! И четыре мандарина. — Гав! — лает на меня красавчик Вячеслав, загоняя в тепло. — Но машины… — Если увидим, вместе выбежим на дорогу останавливать. В такой темноте издалека свет фар заметим. Садись, говорю. — Костров не звонил? — спрашиваю с надеждой в голосе. Вдруг, пока я не видела, он набрал Асю и… понятия не имею, что я хочу услышать. — Не-а, связь ужасная. Меня тупо разъединяет. Мессенджеры не грузятся. Как до аварийки дозвонилась, не знаю. У них, видимо, особая линия, работающая на энергии злости таких, как я. Я сажусь в машину, и в этот момент начинает звонить мой телефон. Вздрагиваю, увидев фотку Яна. Ася тоже подскакивает. Я судорожно тычу в экран, чтобы нас соединили, но сенсор шлет меня далеко и надолго. Лискина пытается мне помочь, но тоже безуспешно. — Стоп! — она вытаскивает провод, подключенный к машине, из своего телефона и трясет им передо мной. — Быстрее вставь его! Быстрее! Вдруг я смогу принять вызов с панели управления! Но быстрее не получается. Из-за спешки я снова роняю телефон под ноги. На наших глазах вызов отключается, и мы обе от досады стонем в один голос. — Ну твою ж мать! — ругаюсь я. — Гав! — ругает меня Вячеслав. — Прости, больше не буду, — извиняюсь я перед ним. — А вы, я смотрю, нашли общий язык, — усмехается Ася. Я пытаюсь тоже. Вымучиваю улыбку, но выходит не очень. — Слушай, давай расслабимся. Мы очевидно застряли посреди… — Лискина выглядывает в свое окно, затем смотрит в мое, перед собой. — В какой-то заднице, да простит меня Вячеслав. Тот глядит на хозяйку с укором, но когда она его гладит, тут же лезет облизывать ей лицо. — Выход один — дождаться эвакуатор, доехать домой и… ну а дальше не для собачьих ушей, но ты меня поняла. — Ага, — расстроенно выдаю я. — Эй, не вешай нос, гардемарина! Все будет хорошо. Успеешь отказать еще своему бэд бою. — Она смотрит на меня, замечает мой взгляд и подозрительно щурит глаза. — Или ты собралась в секту окольцованных? О-о. Я вижу, вижу, точно собралась. — И ничего я никуда не собралась. Защищаюсь, скрестив руки на груди, а Ася очень технично улыбается и молчит. — Ну а что? — тут же пытаюсь оправдаться. — Я не то чтобы не хотела замуж, просто мне страшно. Яна я люблю. Если он меня любит, а он меня любит, то даст закончить мне институт, как я хотела. С одним языком в дипломе я много не заработаю. С двумя-то тоже, но все же лучше. А с кольцом меньше приставать будут. И вообще можно не обычную обручалку купить, а такое… из белого золота. Оно будет незаметно почти. Маме с папой правда придется объяснять, что я не беременна, а то они всех по себе судят и… Я аж запыхалась, пока говорю. Смотрю куда-то вдаль, а когда бросаю взгляд на Асю, вижу, что она с трудом сдерживает смех. Как раз до этого момента. Потому что сейчас она уже хохочет во весь голос. — Что? Ну мы ведь не договаривались, как вы с Тимуром. Не планировали особо ничего, да, но… Бессонов он, конечно, мистер спонтанность, чтоб его. Я едва замолкаю, как мы обе быстро переглядываемся и осознаем — нам не показалось! Свет фар! Мы видим свет фар! И позабыв о каком-либо спокойствии, выскакиваем из машины и несемся к дороге, размахивая руками во все стороны. Надеюсь, нас заметят, пожалеют, и мы скоро будем обниматься с… — ЯН? — я так и застываю с открытым ртом, когда автомобиль с логотипом каршеринга тормозит на обочине с пробуксовкой и из него в распахнутой куртке со стороны водителя выскакивает Бессонов. Это ведь он? Я не могла ошибиться? Это не галлюцинации? Не сон? Я там не умираю от холода где-нибудь в сугробе? А то, может, это мой рай? — Мика, какого хрена… Я наблюдаю, как из-за спины к Тимуру Кострову, вышедшему из машины с другой стороны, мчится радостный Вячеслав. И еще, наверное, не осознав до конца происходящее, сама срываюсь и со всех ног бегу к Яну с криками “Я СОГЛАСНА!”.