Темноту украшают звёзды

Правда всегда кажется разрушительной, какой бы она ни была. Она всегда ужасна. Возможно, если бы мне сказали, что я лучшая из всех, и это была бы действильно правда, я была бы рада. Но, когда вам говорят, что вы смертельно больны или у вас что-то не так и это уже на всю жизнь, тогда это убивает вас, долго и мучительно. Стараться не думать об этом? Не всегда правильный вариант. Я бы хотела закрыть глаза и пережить свою жизнь заново, я бы хотела верить, что все будет настолько легко. Передо мной белый свет, и я снова чувствую себя куклой в руках врачей. Я хочу туда, где тепло и где меня любят, туда хотело мое сердце. Но сейчас начало осени, и меня никто не любит. Было бы это проблемой? Нет. Возможно, будет лучше, если я вообще больше не влюблюсь и меня никто не полюбит. Я не знаю, что со мной может произойти. Я была в одном шаге от того, чтобы лежать в гробу. Меня никто бы никогда не спас. Спасет ли меня кто-то в следующий раз? Люди становятся слабыми, когда речь заходит о любви, это вполне нормально. Мы можем переживать самое тяжелое расставание в нашей жизни и думать, что это была любовь до гроба. Но вскоре, когда мы полюбим, это чувство оживет с новой силой, и тогда мы начнем сравнивать людей. Будем смотреть на букеты, которые нам дарит новый человек, эмоции, которые мы испытываем с ним, и будем вспоминать прошлое и говорить: «Вот теперь я действительно счастлива». Все мы можем плакать бесконечно о несчастной любви и говорить «такова моя судьба». Я считаю каждый человек должен быть любим, его глаза должны сиять, а сердце замирать. Я прошу бога о том, чтобы не влюбляться. Я не хочу чуствовать что-то к человеку, вообще ничего. Мое сердце сопротивлялось. Возможно. Хотелось ли мне, что бы меня любили так сильно, как только возможно? Да. Но что будет, если я возьму и не вспомню егопотом? Иногда меня посещали мысли, что я упускаю что-то важное о своем прошлом. Мне снились странные сны, черная комната и отдалённые голоса. Будто меня огородили, оставили одну в комнате. Моя судьба слишком тяжелая для того, чтобы полюбить, но возможно однажды мое сердце остановится. Мне нечего терять, но насколько же мне трудно? – Как вас зовут? – я снова слышу этот чертов вопрос и хочу сбежать. Я наткнулась на испуганный взгляд психолога. – Муза Мелодис, мистер Кинг. Я все помню, моя проблема в силах, – я не помнила половины своей жизни, разве я имею право так говорить? – Вставайте, – Кинг что-то записывал в блокнот, но мой психолог так же смотрел на меня. – Муза, ты помнишь, когда заподозрила что-то не то? – вопрос психолога заставил задуматься. Ривен не мог быть проблемой или… – Я познакомилась с девушкой, она ученица в моей группе. Она на половину эмпат и фея музыки, – они знают что-то. Они переглянулись. Что, мать твою… – Муза, я не могу сказать тебе точно, что твои силы не в строю из-за того, что ты столкнулась с другой феей музыки. Но, все же возможно, это побочный эффект, – мистер Кинг был убедительным человеком. – Что за побочный эффект? – мне действительно становилось не по себе. – Ты первая фея, которая пережила подобное, мы не знаем, что может случится. Возможно, твои силы покинут тебя, возможно твое тело будет страдать ломкой, возможно у тебя будут проблемы с движениями. Но, возможно этого ничего не будет, но проблемы с силами…Я не думаю, что это что-то серьёзное, – как мне жить? Что мне делать дальше? В голове тысяча вопросов и ни одного правильного ответа. – Может быть, что мои силы реагируют на другие? – надежда… – У фей музыки такого не было. Был случай, связанный с твоей матерью, – я подняла голову, мне послышалось? Я знала, что моя мама одна из сильных фей музыки, она погибла из-за болезни, в мире фей она умерла, не имея шанс на спасение – Она умерла, когда я была маленькая, я не могу знать этого, расскажите мне! – возможно я когда-то и слышала и сейчас я рискую, но дело ведь про маму, как я могу не знать правду. – Мисс Мелодис, мы врачи. Мы не можем вам сказать информацию, не связанную с вами даже под угрозами, – Мисис Бель говорила правду, они не могут… – Извините, что мы тогда будем делать дальше? – мой вопрос убивал меня. – Будем наблюдать за вашим состоянием, и верить, что это временно, – мистер Кинг что-то записывал. – Хочешь, мы можем поговорить? –  Бель посмотрела на меня с надеждой, но я не хочу сейчас говорить. – Меня ждут ученики, держите меня в курсе, вдруг что, – они кивнули, и я направилась к выходу. Это здание не вызывало никаких эмоций. Я не хотела говорить не с Лизз, тем более с Рэйвен. Сегодня феи с первого курса наблюдают за тренировками специалистов второго курса и фей. В бою нужно уметь защитить друг друга, ведь цена будет сильно высока. Впервые мне хотелось быстрее быть в Алфее, как говорится, родные стены до тех пор, пока мы не найдем новый дом. Я не думаю, что имею права называть Алфею своим домом, но возможно, когда-то я пойму, где мой дом. Мелодия, как всегда, была в суматохе. Возле больницы пели музыканты, и так было в многих местах Мелодии, это радовало и заставляло жителей окунутся в музыку настолько, насколько можно было. Я ловила некоторые взгляды прохожих на себе, но тут же натянув капюшон, я направилась дальше. Наверное, теперь я еще больше буду любить свой длинный плащ, который подарила мне Лизз… Вот же черт. – С каких пор ты разгуливаешь по Мелодии? – передо мной стояла Лизз. На ней было платье и джинсовая куртка сверху и конечно каблуки. Лиззи без каблуков? Не видела еще такого, или не помню. – Раскусила меня, – я улыбнулась, но капюшон не стала снимать. – Мелодис, что ты здесь делаешь? Ты плохо себя чествуешь? Что-то случилось? – вопросов бывает либо мало, либо много, и обычно людям не нравиться ни то, ни другое. – Все хорошо, нечего наводить кипишь. Всего лишь сеанс с Мисс Бель, – пришлось врать, но так будет спокойней всем. – Я думала, ты должна быть всегда в Алфее, – она так же удивленно на меня смотрела своими кристальными глазами. – Я что, по-твоему, принцесса взаперти? – на моем лице появилась нервная усмешка, раздражать злого дракона не входило в мои планы. – Я очень хочу верить, что ты не врешь мне, – кажется настал момент уходить. – Нет конечно, я бы поболтала с тобой и выпила кофе, но у меня скоро занятие, а еще до портала дойти следует, – я мило улыбнулась, Лиззи обняла меня, и я направилась в сторону портала. Ехать было бы сильно долго, время наш главный враг. Мелодия всегда отличалась тем, что чаще всего там было пасмурно или дожди, редкие дни солнца были настоящей редкостью. Сегодня в Алфее солнце, и остаётся насладиться последним теплым месяцем. Пробираться через пустые коридоры было комфортно, сейчас большинство учеников направились на завтрак. Моя комната находилась в крыле учителей, я ожидала что-то на подобие старого ремонта и разваленной кровати, но моя комната была в бежевых тонах, все выглядело довольно уютно. Конечно, я, как и любая девушка, притащила немало вещей для уюта: свечи, плед, подушки, чашки, вазу для цветов, свои любимые тапочки и можно было сказать, что я как дома. Мне это ближе, чем королевские покои. Я усмехнулась и быстро кинув плащ на диван, подошла к зеркалу. На мне не было ничего необычного, всего-то черные джинсы и серая футболка, которая облегала меня. Ничего необычного, но выглядела я все равно довольно хорошо. Возможно, если бы мне не предстояла отправляться на Мелодию, то сегодня я бы не выглядела хуже, чем Лизз. Волосы я оставила распущенными и, напоследок оглянув комнату, вышла и направилась к Мисс Даулинг. До занятия еще почти 25 минут, мне вполне хватит. О чем я хотела говорить с Даулинг? Я не знала, но ведь вполне можно просто брать и заходить, но просто спрашивать «как дела?» глупо и безрассудно. Видимо судьба решила сыграть со мной кто кого, и я чуть не сбила Мисс Даулинг на пути. – Боже, извините! – мне показалось, что я воскликнула так, будто я разлила на нее кофе. – Муза, ничего страшного. Ты хотела зайти ко мне? – я не была удивлена, откуда Даулинг это узнала, ее глаза святились. Мои глаза тоже стали фиолетовыми. Я закрыла доступ в свою голову, жаль только, что феям эмпатам на первом курсе только предстоит этому учиться. Я чествую себя на их месте. Чествовать все эмоции это ужасно и интересно одновременно. – Да, но похоже вы куда-то собираетесь, – в ее руках была папка, она мило мне улыбнулась. – На твои вопросы я найду время, – мои вопросы? Еще немного, и у меня точно заболит голова. – У вас когда-нибудь были проблемы с силами? – я буду проклинать свой чертов язык. – Только когда я начинала учиться. Были времена, когда я была молода и неопытна, – мне казалось, что она улыбнулась своим воспоминаниям. К сожалению, вечно жить даже не в силах фей. – Муза, у тебя проблемы с силами? Все-таки не нужно было брать тебя, для тебя это нагрузка, – я ошарашено смотрела на нее. – Нет, нет что вы. Я спросила, потому что недавно слышала, что кто-то на Мелодии столкнулся с такой проблемой. Но, скорее всего это просто слухи, – я спокойно пожала плечами и улыбнулась. Нам никогда в жизни не хватит пальцев, чтобы пересчитать, сколько раз мы врали. Даулинг не стоит знать, что у меня чтото не так, я дорожу своими ученицами, хоть и прошло только пару дней. – Я с таким не стыкалась еще, пусть с ней все будет хорошо, – я тоже надеюсь, что я останусь жива. – У меня скоро урок, я пойду. Спасибо вам, что уделили несколько минут, – Даулинг мне напоминала бабушку, которая будет заботиться о каждом. Возможно, совсем не правильна ее так называть, но что поделать. – Я буду рада тебе в любой момент, – кивнув напоследок, я пошла в сторону каменного круга. Сегодня не будет урока практики, буду рассказывать истории и случаи, которые происходили с другими феями разума. Возможно, будь со мной все хорошо, я бы рассказывала свои истории, но не помню совершено ничего о каких-то случаях. На улице было тепло и свежо, погода была переменчива. Проходя мимо тренировочного поля, я увидела Ривена и Ская. Они заметили меня, Скай мне помахал, а Ривен сдержано кивнул. Иногда казалось, что он странный, но почему-то казался довольно надежным. Хотелось пойти и поговорить с ним, но мы ведь не друзья. * Мне кажется, если меня сейчас спросят, как прошел этот день, я скажу, что у меня пропала память. Сегодня все прошло скучно и не интересно. Вопросы учеников, еще вопросы. Мне кажется, они были бесконечными. Хотелось стереть их и сказать, что интернет вам в помощь. Я лежала на кровати, смотря в потолок. Я не понимала, что мне нужно. Спать? Не хотелось. Позвонить Лизз и рассказать про сегодняшний день? А что рассказывать? Как меня засыпали вопросами, будто я сдавала экзамены? Нет. Хотелось просто исчезнуть. Завтра будет точно такой же день. А впереди целая ночь. Сегодня своим ученикам я рассказала только половину материала про истории и случаи эмпатов, ведь, как оказалось, довольно много было всего. Но почему-то моё внимание привлекла Кайли, она не задавала ни одного вопроса, в отличие от других девушек. Наверное, я превращаюсь в Даулинг и начинаю за всех переживать. Закрыв глаза, я ощутила темноту, резко распахнувши глаза, я поднялась с кровати, схватила со шкафа кофту и направилась к двери. Я не хочу темноты, не сейчас. * Ривен* Возможно, ошибка людей в том, что они делают неправильный выбор? Сейчас почти полночь, хотелось ли мне спать? Нет, вовсе нет. Я сидел на одной из платформ и смотрел то вдаль, то на звёзды. Я всегда любил звёзды. Когда моя жена умерла, я часто выходил посмотреть на звёзды. Я верил, что на какой-то из них она сияет и смотрит на меня. Тишина и покой окружали меня многие годы, не считая капризной Кайли. Время так быстро пролетело, вроде бы недавно только я читал своей дочке сказки на ночь, а теперь она учится в Алфее. Наверное, единственное о чём мне бывает грустно это то, что Кайли моя единственная дочь. Почему бы и нет? Так можно было рассуждать пару лет назад. Я мог спокойно завести новые отношения и жить как живут миллионы людей, но я не мог. Я просто не мог её предать, или же я знал, что не буду любить кого-то так же? В любви всегда много вопросов, особенно когда она кончается трагично. Никто никогда не будет знать, как он поступит в своём выборе, когда что-то пойдёт неправильно. Стоило ли мне задуматься, что я сделал не так в этой жизни, за что мне досталось такое? Я не жалуюсь, вовсе нет. У меня была прекрасная жена, которая любила меня настолько сильно, как и я. У нас есть дочь. Проблема только одна. Сейчас она и понятия не имеет, что она однажды влюбилась в меня... Я вздохнул и посмотрел на небо. Звёзд так много и, возможно, у каждой из них есть пара. – Чертовщина, – выругался я. Никто меня не услышит, я привык быть один. – Неудачный день? – мне показалось, что я сломал себе шею, возможно. Передо мной стояла Муза. Её внешний вид был самый обычный. Она была без косметики, для вечерней пробежке сильно поздно? Бессонница? Я хочу уйти сейчас же, но что-то заставляет меня сидеть или кто-то… – Извини, я не хотела пугать, – она выдохнула и, оглянувшись, забралась ко мне на платформу и просто взяла и села. – Похоже, у тебя тоже неудачный день, – она выглядела уставшей и запутанной. Я знаю её достаточно долго, но она знает меня пару дней. Муза посмотрела на меня и усмехнулась. – Знаешь, тебе бы быть эмпатом, – Муза посмотрела на небо, я машинально сделал то же самое. Я не знал, что ей сказать и о чём с ней говорить. – Так расскажешь, что же случилось? – во мне всегда был интерес, особенно когда дело касается Музы. Она смотрела на звёзды. Она любила их, но помнит ли она это? – Знаешь, иногда у меня возникает чувство, что, когда я была без сознания, я бы хотела смотреть на звёзды, – её голос был тихий, её что-то тревожило. – Звезды не делают нас одинокими, – все, что бы ни произошло с нами, я всегда буду честен с ней. Получается, что мы бывшие? Два незнакомца? – Звезды мы видим только во тьме, почему все так всегда? Я не видела ни одной звёзды, когда была в темноте, – ей было больно это вспоминать – Что ты видела? – этот вопрос я хотел ей задать давно. Я задавал его ей глядя на небо тогда, и так же происходило сейчас. Но я слышу её, вижу. – Темноту. Иногда я как будто жила в каком-то мультфильме. Мне это не нравилось, я не знаю, как я это понимала, но где-то внутри я понимала, что это не мой дом. Там не пахнет моим любимым пирогом. По правде говоря, я не знаю какой мой любимый пирог, – на её лице застыла усмешка. – Тебе стоит попробовать все различные пироги, – я также усмехнулся, её любимый пирог с вишнями. – Ты первый человек, который спросил, что я видела, и ты первый кому я ответила, – хотелось ей задать вопрос почему? Но она и сама не знает. – Когда ты пришла в себя...Что было? – возможно, я должен был бы замолчать и бежать куда подальше или оттолкнуть её, но я не мог. Она посмотрела на свои руки. – Я помню, как было больно вначале. Врачи объяснили это тем, что мой мозг проснулся, и поэтому я испытывала дискомфорт. Моё тело не до конца функционировало. Мне считай пришлось заново ходить... Жить, – она говорила тихо, но громких слов и не нужно. Подул холодный ветер, она посмотрела на меня. – Знаешь, я чествовала себя ужасно, я не понимала ничего. Кто я? Что со мной было? Самое обидное было в том, что мой мозг по началу каждый раз реагировал, когда мне задавали вопрос "как вас зовут?" Я смогла ответить только спустя некоторое время. Мне каждый день повторяли моё имя и это было ужасно, будто я психически больная... – по её щеке стекла одинокая слеза. Мне хотелось никогда её больше не отпускать. Я сидел и слушал. Никто никогда не найдёт нужных слов для человека, который погублен. – Это звучит ужасно, но никогда не считай, что с тобой что-то не так. Возможно, это довольно сложно. Но ты не психически больная, у тебя есть шанс жить. У других возможно такого нет. Если тебе выпал такой шанс, то... Я бы жил на полную, – я изучал её лицо, будто мы виделись впервые, а она внимательно смотрела на меня, прикусывая нижнюю губу. – Ты бы хотел знать правду, и это никогда не оставит тебя в покое, – её голос дрожал. – Да, и я совершенно не знаю, что бы делал на твоём месте... – я замолчал, слов не было больше. Я не могу быть с ней... – Ривен... Ты же знаешь, как я жила? – её глаза встревоженно смотрели на меня. Я не могу... – Ладно проехали, я не должна это спрашивать, – по её щеке потекла одинокая слеза. Мне было больно, я не мог ей помочь, я не мог её собрать целиком, все кусочки, которые у нас были... Их попусту нет. – Муза, я не представляю, что тебе приходится испытывать. Ты хочешь знать всё, но понимаешь, что это тебя просто уничтожит... Это больно и обидно. И это нормально Муза, ты можешь это чувствовать. Пожалуйста, будь со мной честной и не прячься за маской сильной девушки, не нужно, – я выдохнул и отвёл взгляд. Я должен был сказать все правильно, но возможно что-то не так. Когда я решил посмотреть на неё, я столкнулся с ней взглядом, её взгляд был испуганным. – Ты прав. Иногда мне кажется, что тебя невозможно сломать. Даже будь то конец света, ты бы был серьезным, – она ошиблась. Если бы настал конец света, то я бы не отпускал её нм на секунду этого времени. – Все возможно, нужно же выручать тебя, – я улыбнулся, когда она разозлилась. – Ты хочешь сказать, что я плохо справлюсь с обязанностями главнокомандующего? –  её слова вызвали ещё большую улыбку на моём лице. – Ну, до меня тебе конечно далеко, но думаю потенциал воина в тебе есть, – мне хотелось шутить, но я не знаю, как она будет реагировать... Она другая. – Я бы хотела тебя сейчас стукнуть, – Муза взглянула на звёзды. Он когда-то видел подобное или же.... *Пару лет назад* – Ривен! Смотри, – я устремил свой взгляд в ту сторону, в которую показывала мне Муза. Возле фонтана были старик с седыми волосами. Одет он был как истинный джентльмен, и рядом с ним такая же женщина в платье в цветок, с седыми волосами. И они медленно танцевали. – Вот это да, – Муза держала меня под руку. Мы были на земле, очередной день рождение Блум, который она захотела отпраздновать тут. Мы с Музой сбежали раньше всех. Почему бы и не погулять по ночным улицам города, рассматривая фонари и прохожих? – Я хочу так же, с тобой. Если через пару лет мы не будем танцевать так же, я не согласна быть с тобой, – я встретился с ней взглядом, её темные глаза блестели, на её губах была улыбка. Из-за ветра её волосы были немного растрёпанными, но они все так же спадали волнами по её плечам. Почему-то хотелось остаться тут навсегда, в этом моменте. – Все, что захочешь, – я поцеловал её в лоб, и ноги сами несли нас дальше. Я в костюме, она в платье и на каблуках, но нам было все равно. – Когда ты понял, что влюбился в меня? – любимая смотрела вперёд. Она волновалась, задавая этот вопрос. Мне стоит задуматься... Когда? – Я думаю в тот момент, когда ты вредничала и не хотела бежать 5 кругов во круг пруда, – Муза хотела быть как специалисты и, возможно, если бы не её желание, может они сейчас бы и не шли тут. – Я думала ты влюбился в меня с первой нашей встречи, – Муза усмехнулась. – Значит я тебе понравился сразу же? – я вспомнил, как сказал ей шутку про большую палку. Думаю, что Муза тогда скорее хотела мне врезать. – Нет конечно. Это было... Сейчас! – вдруг воскликнула Муза и остановилась. Конечно, она не влюбилась сейчас, ведь мы уже год вместе. Она обняла меня за шею, и я прижал её к себе. Я чёртов счастливчик. –  Люблю тебя, – я губами коснулся уголка ее губ и тоже улыбнулся. Её губы быстро нашли путь к моим губам. В каждом поцелуи хотелось утопать, забыться. Хотелось любить так сильно… – Я люблю тебя, Торп – она любила называть его по фамилии. Они соприкоснулись лбами. Кто бы им сказал тогда, в первую их встречу. Внезапно начался дождь. – Кажется, пора двигаться, – прошептал я, но уходить не хотелось. Муза вдруг посмотрела на небо, откуда капал дождь. – Как звёзды в небе вечна наша любовь, и даже когда их не будет видно, знай, я всё равно буду тебя любить, – Муза снова посмотрела на меня и искренне улыбнулась. – До старости? – спросил я, улыбаясь точно так же, как и она. Как говорится, влюбленных не судят. – Навсегда, – прошептала Муза, притянув её к себе так близко, насколько можно. Иногда в человеке хочется раствориться. Её глаза настолько прекрасны, что никакие чёртовы звёзды тут не сравняться. Вскоре после некоторых поцелуев мы направились в гостиницу, начинался дождь. Этот вечер хочется запомнить и никогда не забывать. "Наши дни" Ривен* Она не помнила этого, не помнила наше обещание друг другу. Но сейчас Ривину казалось, что она так же, как и тогда, смотрит на звёзды. – Ты прав, в звездах есть то, что понять дано не всем. Возможно, в детстве я засматривалась на них, – мне уже не хотелось слушать про звезды. Уйти? Сбежать? Муза* В лице Ривена всегда что-то менялось. Возможно, он вообще был не рад видеть меня здесь, но терпел. Он задал мне вопрос, вроде и простой, но впервые мне хотелось рассказать все, как страшно мне было и что я пережила, хотелось рассказать ему все. Но он никто мне, он не обязан знать этого, зачем? Нет, правда возможно ему было интересно, и это просто человеческая поддержка. Смотрев на звезды, мне хотелось придумать и сказать что-то глупое про любовь? Почему любовь? Разве, когда мы смотрим на звезды, нам в голову приходит только любовь? – Думаю, можно поднять просмотры пабликам с цитатами про звезды, – Ривен смотрел на небо, а мои глаза уставились на него. Бог ты мой, я схожу с ума? Сил не было думать и говорить ему что-то противное, а зачем? Он же мне не грубил. Он вообще может быть грубым? Я вдохнула и посмотрела на свои руки, которые я плотно держала в замке. Возможно, сейчас стоит сказать… И заглушить свою боль внутри. – Сегодня утром я была на Мелодии у доктора, – слова давались тяжело. Ривен смотрел на меня слишком внимательно. – С моими силами что-то не так и… Возможно, это побочный эффект из-за того, что я умерла и воскресла, – в моих глазах собирались слезы. Господи, как это отвратительно звучит: «умерла и воскресла». Я начала считать до десяти про себя и чествовала, что плакать я больше не хочу. Вдохнув больше воздуха, я посмотрела вновь на звезды. – У нас у всех есть сегодня, но поверь, даже я не знаю, что будет завтра со мной. Когда ты берешь ответственность за парней, у которых жены, дети и родственники, ты в первую очередь думаешь про это. Когда мы со Скаем продумываем план операций, всегда хочется двух вещей: вернуться живим и вернуться домой. Некоторые парни получают травмы и живут с ними до конца своих дней. Муза, все мы страдаем от чего-то, даже если мы не говорим об этом вслух, мы молчим. Твой случай, наверное, самый тяжелый. Будь я на твоем месте… я бы не справился. Ты сильная, Муза, – его слова звучали правильно, но сидеть тут с ним было неправильно, потому что мы должны были враждовать. Как никак, мы главнокомандующие двух разных армий. Ривен был не глупым мужчиной, это не только говорит о том, что он главнокомандующий. – Ты прав, спасибо тебе, – я выдохнула, так же, как и он. Мы продолжили сидеть в тишине и смотреть на звезды. Сейчас я чествую себя спокойно, у меня нет чувства, что завтра я умру. – Мы не умрем завтра, – вдруг прошептала я, и на секунду мне показалось, что я сошла с ума. – Согласен, можно дату и получше выбрать, – он серьёзно? Я засмеялась. Кажется, этого человека не сломит даже черный юмор. Возможно, это все, что мне нужно было? Тишина, свежий воздух, звезды и его компания? Все равно, что мы нарушаем закон, мы и так все грешны. Но только не сейчас. Разве может быть грешен человек, который смотрит на звезды?