Глава 10

Осмотревшись вокруг и придя к выводу, что больше в ее небольшой квартире убирать было нечего, Гермиона обреченно вздохнула и устало опустилась на диван. Беглым взглядом окинув комнату, она про себя хмыкнула, понимая, что сегодня превзошла саму себя. Конечно, она и раньше не запускала свое жилище до состояния свинарника, но сегодня даже самая дотошная домохозяйка, переступив порог ее вылизанной до последнего миллиметра пола квартиры, не нашла бы к чему можно придраться. Уборка получилась спонтанной. Еще пару дней назад она планировала просто провести день за чтением книги или прогулкой где-нибудь по Лондону, благо погода позволяла. Но вот уже вторые сутки, с того самого памятного появления в Министерстве одной конкретной слизеринской личности, все ее мысли были не на своем месте. Малфой, сам того не ведая, в очередной раз перевернул ее внутренний мир с ног на голову. И отвлечься от того, что мысли раз за разом возвращались к одному недавнему событию, помогла лишь рутинная физическая нагрузка — так с Грейнджер было всегда. Едва разум загружался чем-то, что хотелось поскорее отпустить и забыть, она выбирала самый простой способ «перезагрузиться». По-простому, без магических уловок, тряпками и шваброй она «выбивала» из себя все ненужное, чтобы потом, от накопленной усталости и очищенного разума погрузиться в приятный крепкий сон. Вот только в этот раз ничего не помогло. Едва тряпка была убрана в соответствующий шкафчик в ванной — перед глазами снова всплыл до трепета в груди знакомый, отпечатавшийся за последние месяцы, которые длилось их «сотрудничество», почти на внутренней стороне век образ. Драко, чтоб его соплохвост задрал, Малфой. Было что-то в их последней встрече. Словно какая-то ниточка оборвалась, щелкнул какой-то переключатель. С момента, как он заявился в Министерство, желая «лично принести приглашение на приятный вечер» (так он сказал ей в ее кабинете, когда Гермиона выговорилась на тему «ТЫ СОВСЕМ С УМА СОШЕЛ, А ЕСЛИ БЫ КТО-ТО ЧТО-ТО ПОНЯЛ?») началась какая-то другая часть их истории. Отчетная точка была пройдена и обратного пути не было. Взаимовыгодные условия сменились на что-то иное, пока непонятное, но одновременно раздражающее и разносящееся по всему нутру сотней сумасшедших бабочек. И уже не так просто было принимать это все как «легко и без обязательств». Воспоминания о том, как ее утянули в глубокий и жаркий поцелуй, едва ее ноги ступили из камина на мраморный пол Мэнора, отзывались по всему телу волной… Истомы? Наслаждения? Волнения? Грейнджер уже и сама не понимала, что в ней вызывает Малфой. Как влияет на нее. Физиологическую тягу к нему она давно уже перестала отрицать — что поделать, природа заложила в каждой женщине цель найти максимально подходящего партнера именно в том плане, о котором в приличном обществе не принято разговаривать открыто и не краснея. Но сейчас все стало как-то иначе. Драко продолжал бесить, выводить из себя каждым своим странным комментарием. Каждой ухмылочкой, каждым саркастичным закатыванием глаз. Однако это было уже настолько привычно, настолько буднично. Гермиона и представить не могла, что они хотя бы сутки продержатся без этого взаимного обмена язвительностями. Это стало своего рода наркотиком, разминкой для ума. Она ему слово — он ей десять. Колкость за колкость, одна задевающая за живое ремарка следом за другой. К вышесказанному еще и можно было добавить и то, что рядом с Малфоем она легко могла быть самой собой: не изображать натянутую улыбку, когда собеседник скучно шутит; не скрывать, что амбиции у нее до небес и для себя она не видит никакого счастья в обыденной семейной жизни; знать, что ей даже не придется отвечать на тысячу и один вопрос о том, каково это было — быть причастной к победе над величайшим темным волшебником столетия? Они с Драко, хоть их отношения в школьные времена и не было возможности назвать дружескими или даже приятельскими, все же имели общее прошлое. О котором не особо охотно распространялись, поэтому возможность избежать этой темы саму Грейнджер в этих отношениях безумно радовала. Отношениях? Мерлин всемогущий… Гермиона устало провела рукой по лицу. Творившийся в ее душе водоворот чувств ее совсем не устраивал. Они условились об одном — просто секс и ничего больше. У нее были пути отхода в виде «я встречу достойного парня и выкину Драко из своей жизни». Но чем дольше продолжались поиски «того самого» — точнее даже не поиски, а абсолютное бездействие, — тем отчетливей она ощущала свою привязанность к этому невыносимому во многих смыслах человеку. Ну и угораздило же! Ему явно ничто не мешает, он вспоминает об ее существовании лишь в те минуты, когда совсем одиноко и тело просит тепла… Да и кто знает, зачем и почему он вообще это все предложил. И единственная ли Гермиона, с кем у него подобные «отношения». — Мерлин! — недовольно воскликнув в пустое пространство своей квартиры, Гермиона резко поднялась с дивана. Хватит, пока все идет своим чередом. Ей достаточно забот и хлопот, чтобы еще напрягаться из-за размышлений о том, что происходит с ней самой в этот конкретный отрезок собственной истории. Пройдя на кухню, девушка привстала на цыпочки, дотягиваясь за бокалом из верхнего шкафчика. Привычка всегда держать для таких вот вечеров душевных терзаний бутылку вина в холодильнике — полезный навык взрослой жизни одинокой и самодостаточной женщины. Когда упомянутое ранее вино уже было в ее руке, в комнате вдруг начало сгущаться серебристо-голубое сияние. Пара мгновений — и на ее кухне уже стоит величавый олень-патронус, бьющий копытом о кафель и произносящий взволнованным голосом Гарри: — У Джинни начались роды. Мы в Норе. Гарри был ее другом уже долгие годы. И знал, что не нужно лишних слов — по почти панической интонации, что звучала в этом внезапном послании, Гермиона сразу поняла, где ей сейчас нужно быть. И чего друг просил этим кратким сообщением. Оставив вино и бокал на кухонном столе, она быстро метнулась в спальню, где из разношенных домашних брюк и футболки переоделась в джинсы и свитер, и уже через мгновение вступила в зеленое пламя камина, уверенно проговорив: «НОРА!»

***

— Хвала Мерлину, ты тут! Гермиона едва успела переступить с каминной кладки на старенький линялый ковролин в доме Уизли, как была заключена в крепкие объятья Гарри. Даже сквозь свитер Грейнджер почувствовала, что Поттера сейчас бьет крупная дрожь. А когда сверху донесся истошный вопль Джинни, у нее и самой мурашки по спине забегали. Но ясно было одно — еще один паникующий человек в этой гостиной явно не нужен. Человеку, который вот-вот станет отцом, а потому градус его волнения сейчас просто запредельный, сейчас важнее всего поддержка. И крепкое плечо рядом. Погладив друга по плечу, Гермиона заговорила уверенным тоном, который отточила за годы работы в Министерстве. — Все будет хорошо, переживать не стоит. Колдомедик уже приехал? Гарри отстранился, поправляя очки, которые съехали чуть в сторону, когда он кинулся обнимать Гермиону, и коротко кивнул. — Да. Вообще срок не сегодня, мы зашли навестить Артура с Молли, но тут… вот оно и началось, — его руки дрожали, голос начал спотыкаться даже на самых простых словах. Сейчас Гарри совсем не был похож на начальника Аврората. Это был все тот же скромный мальчишка, которого она много лет назад встретила в Хогвартс-Экспрессе. Вздохнув и похлопав его по плечу, Гермиона потянула парня за руку, а потом практически пихнула на диван. — Успокойся. Повторяю еще раз — все будет хоро… Договорить она не успела, так как дом снова сотрясся от истошного вопля рожающей женщины. И под этот аккомпанемент в гостиную из кухни вошел Билл, держащий на руках испуганную Мари-Виктуар. — Пожалуй, мы отправимся домой, Мари от этих звуков как-то не по себе, — старший из детей Уизли сперва посмотрел на дочь, а затем перевел взгляд в сторону дивана, тут же удивленно вскидывая брови. — О, Гермиона, ты пришла! — Билл, рада видеть! — Грейнджер быстро подошла, коротко обняв Билла и погладив по златокудрой макушке Мари-Виктуар. — Флер тоже тут? — Да, мы переместились камином сразу, как получили патронуса от Гарри. Флер наверху, вместе с мамой, помогает Джинни. Медик прибыл буквально минут десять назад. — дочка на его руках заворочалась, недовольно что-то бормоча отцу на ухо. Билл вздохнул. — Мы правда пойдем, прости Гарри, — эти слова он бросил через плечо Гермионы, глядя на бледного, точно полотно, Поттера. — Пришли сообщение, как станешь отцом. Пока. Быстро поцеловав Гермиону в щеку, Билл ушел к камину. Всполох зеленого пламени — и они снова остались вдвоем. Под какофонию криков и стонов с верхнего этажа. — А где… остальные? — Гермиона аккуратно присела на край дивана рядом с Гарри, положив руку ему на спину. — Артур где-то в саду, как только Джинни первый раз закричала — он чуть в обморок не упал. Знаешь ведь, здоровье у него в последнее время слабое, ни к чему лишние нервы. — Гарри вроде и говорил спокойно, но пальцы заламывал так, что Грейнджер была уверена — если роды продлятся еще час или два (а то и больше, этот процесс иногда занимает чуть ли не полдня), то у главы Аврората точно пара пальцев станет переломанными. — Остальным я послал патронусов. Чарли сразу ответил, что сможет появиться только завтра. Джордж пока не ответил, но он вроде в Италии, поехал за какими-то редкими ингредиентами. Перси молчит, а Рон обещал прибыть с минуты на минуту, но прошло уже с полчаса, наверное… — Ну что ж, все равно не переживай, — Гермиона натянула на лицо улыбку, хотя и сама сейчас не отказалась бы от дополнительной поддержки, но пока роль «успокоительного» для без пяти минут папаши лежала на ее плечах. — Джинни сильная, она справится. К тому же там с ней три взрослых опытных мага, которые весь этот процесс знают. Нам остается только ждать. И, помолчав с минуту, добавила: — Может, тебе чаю заварить? — Да, можно… — и через мгновение, когда Гермиона уже встала с дивана и пошла в сторону кухни, за спиной послышалось, — хотя… к черту… В верхнем ящике было огневиски, неси его. Чай меня сейчас мало успокоит.

***

— Так, если мы играем в крокодила, то это однозначно профессор Снейп. Я угадал? Драко, до этого расхаживающий блуждающей тенью по залу, резко остановился, посылая другу гневный взгляд. Погрузившись в свои мысли, он напрочь забыл, что с ним сейчас рядом чертовски проницательный и ехидный человек. Который, к тому же, знает его «маленький» секрет. Секрет, что Драко Малфой, наследник древнейшего и знатного чистокровного рода, как первоклассник втрескался в магглорожденную ведьму. И не просто магглорожденную — в дракон ее задери Грейнджер. О да, папочка-Люциус будет в восторге! Сколько он всего выслушает, если когда-нибудь этот факт раскроется — даже представлять не хотелось. Достаточно будет воплей и закатывания взглядов, когда выплывет новость о том, что уже несколько месяцев Драко с Грейнджер периодически занимается жарким страстным сексом, причем частенько в этом самом родовом поместье. А о том, что Фанни однажды спалится перед его родителями даже думать не надо было. Хотя, скорее всего, вестником, который преподнесет эту новость чете Малфоев, будет Блейз — мулат не упустит возможности стать свидетелем такой семейной драмы, так что стоит подумать над его приглашением на грядущий благотворительный ужин в резиденцию родителей во Франции. Плюхнувшись на диван рядом с Забини, Малфой выхватил из руки друга бокал с огневиски, часть безбожно расплескав на самого себя и на дорогущий ковер, и тут же выпил его залпом. — Не смешно, блядь, Блейз. — А мне смешно, — Забини потянулся за бутылкой, подливая себе уже в другой бокал. А через секунду раздумий — и Драко напиток обновил. — Чего ты маешься? Раз сам понял, что происходит — так скажи ей! — Легко сказать… — Драко… ты что… боишься? Блейз говорил словно бы наобум, хотя давно уже понимал, что не только друга обуревают подобные чувства. В тот самый день очередного визита Малфоя в Министерства, он вообще-то тоже был в столовой — тихонько стоял у стойки, ожидая свой кофе и флиртуя с официанткой. И взгляд Грейнджер он отлично видел. Не один Малфой маялся, ох не один. И Забини не мог скрыть ехидную ухмылочку — все-таки сводником в этом пока не состоявшемся союзе выступал именно он. Конечно, не было никаких гарантий, что дело выгорит, когда он решил посредством интересного проекта Гермионы вытащить Драко из маячившего на горизонте запоя… но то, как все обернулось, Блейза более чем устраивало. Эти два тугодума могли сколько угодно сопротивляться, но против природы не попрешь. Они были разными, но, Мерлин всемогущий, подходили друг другу, как никто иной. И раз он был тем, кто сделал первый пинок их в сторону друг друга… оставалось лишь довести дело до конца. Не даром Блейз заканчивал Слизерин — хитрости и расчетливости этого представителя змеиного факультета позавидовал бы сам основатель. Так что удар был нанесен в самое уязвимое место. Малфой ни за что не признается в собственной нерешительности. И по тому, каким блеском загорелись глаза друга, Блейз с легкостью понял — подача разыграна успешно. — Ой, иди ты, — вроде как вальяжно и язвительно было произнесено, однако с места Малфой сорвался так, словно собирался бежать марафон. — Фанни! — домовик появилась сразу же, испуганно глядя на хозяина, — Принеси перо и пергамент. — Сам мог Акцио призвать, чего домовика-то гонять, — раздраженно фыркнув, проговорил Блейз, отпивая из своего бокала.

***

— И вот представляешь, летит в меня с одной стороны квоффл, с другой бладжер, а я уже вижу, как Смит почти поймал снитч! Рон расхаживал по комнате, громкими рассказами о своем квиддичном успехе пытаясь сделать сразу две вещи — и Гарри отвлечь, и звуки с верхнего этажа заглушить. Гермиона, бросив взгляд на Поттера, с сожалением поняла, что все тщетно. Сейчас даже новость о внезапном воскрешении Волдеморта не смогла бы привести Гарри в чувства. Посмотрев на уже опустевший в его руках стакан, Гермиона потянулась за стоящей на столике бутылкой. — Рон, это не самое удачное время для таких разговоров, — доказательством послужило очередное «доченька, все хорошо, совсем немного осталось» донесшееся из комнаты сверху. — Я хоть стараюсь как-то его отвлечь! — щеки Уизли вспыхнули сразу, и он недовольно скрестил руки на груди. — А ты его просто напаиваешь! — Алкоголь притупляет волнение, вообще-то, — Гермиона пожала плечами, равнодушно раскручивая крышку на бутылке. — Рон, прости, но от нее пользы действительно больше, — глубоко вздохнув, Гарри протянул к подруге пустой стакан. — Ой, да идите вы… словно я не переживаю за сестру! — обиженный Уизли плюхнулся рядом на диван, задевая Гермиону коленкой. Дальше они сидели молча. А время текло невыносимо медленно. Гермиона постукивала пальцем по своему бокалу, переживая внутри бурю эмоций. Правда, мысли снова и снова уносились из этого дома совсем в другое место… Чертов Малфой, у нее тут самые близкие друзья вот-вот станут родителями, а она почему-то подумала о том, чем этот пронырливый слизеринец сейчас занят. Или кем. Гадство… — Там не сова у окна сидит? — Точно. Пойду, проверю, может это Перси ответил, — Гермиона ухватилась за мысль отвлечься хоть на что-то. Спасибо, что Рон заметил крылатую почтальоншу. Но по мере того, как Гермиона приближалась к окну, становилось ясно, что отвлечься не получится. Потому что на подоконнике сидел до щемящей боли в груди узнаваемый филин. Принадлежавший Малфою. Бесцеремонно выхватив у птицы послание, Гермиона быстро пробежалась взглядом по знакомому почерку. А потом недовольно цыкнула. Ну нет, этот парень невыносим… «не желаешь ли заглянуть на часик… ну может на два-три». Гермиона вздохнула. С одной стороны это послание свидетельствовало о том, что Малфой сейчас не покоряет вершины груди какой-нибудь блондинки (почему-то Гермиона всегда думала, что он предпочитает блондинок). А с другой… сейчас было совсем-совсем не время. Решив не тратить время на ответное послание, она махнула рукой птице, отпуская ту восвояси, а потом вызвала патронуса. — Малфой, я сейчас совершенно не могу, я тут в Норе и знаешь… — Ну что, это от Перси было письмо? — Рон, нет, не от Перси, отстань, — быстро проговорила Гермиона, почувствовав, как покраснели щеки. Оставалось надеяться, что друг и экс-бойфренд не услышал, кому она начала надиктовывать сообщение. — Это по работе, письмо было из Министерства, — и, повернувшись к патронусу, продолжила, — Поговорим позже. Доброго вечера. Серебристая выдра растаяла в воздухе, унося послание адресату, а Грейнджер недовольно скрестила руки на груди. — Ты как всегда сама бесцеремонность, Рон! И зачем ты Гарри одного оставил?

***

— Мне… не послышалось? Блейз смотрел на лицо Малфоя и не понимал, какая эмоция сейчас властвует над его другом. Когда перед ними материализовалась выдра-патронус, Драко сразу растянул губы в хитрой улыбке, явно надеясь на то, что друга сейчас надо будет попросить покинуть поместье. Но потом… когда по комнате эхом разнесся голос, не принадлежавший Гермионе, а слух резануло недовольное «Рон»… а потом вообще пошло вранье про сову из Министерства… Да, Малфой был в ступоре. И явно переваривал услышанное куда медленнее, чем это удалось Забини. — Ну, если у нее не появился новый парень по имени Рон, то видимо да, тебе не послышалось. К тому же, вроде Норой называется то захолустье, которое Уизли зовут своим домом. — Блейз равнодушно пожал плечами. А от сидящего рядом Малфоя, который явно начинал понимать происходящее, начала волнами исходить самая настоящая злость. Вот и отлично, ревность — лучший катализатор. Оставался последний штрих. — Кто знает, может они решили помириться? И мирятся прямо сейчас, а ты их на самом интересном прервал? Когда по комнате разнесся звук бьющегося стекла — Драко запустил свои бокалом в стену, — Блейз возликовал. Ну вот, наконец-то. От метаний по комнате его друг перейдет к действиям. Уизли скоро могут заказывать своему отпрыску гроб. — Нихуя подобного. Блейз, ты с Мастерсом можешь связаться? — Сейчас? — Забини притворно закатил глаза. — Ночь на дворе! — Мне нужен доступ к камину этой сраной Норы сейчас же!

***

— Мерлин, да что ж это длится-то так долго! Гарри закрыл лицо ладонями, и Гермиона в очередной раз погладила его по спине. Она была солидарна с другом в этом недовольстве, но подливать масла в огонь не стала. Особенно фразой о том, что прошло-то всего два часа. А это… ну, не самое длительно ожидание появления первенца в истории. Она уже было открыла рот, чтобы сказать что-то успокаивающее, как одновременно произошло три события. Полыхнул огонь в камине, да так, что ей показалось, что она ослепла. Комнату заполнил возмущенный вопль Рона «Эй, какого хрена?» И перед ее взглядом появился Малфой. Злой, как тысяча гиппогрифов, Малфой. В явно наспех одетой рубашке, поскольку некоторые пуговицы были явно застегнуты не в ту петельку. В комнате воцарилась тишина.

***

Найдя ее взглядом на диване между непривычно бледным Поттером и как всегда отвратительно-рыжим Уизелом, и при этом не заметив никаких следов чего-то… непотребного или просто намекающего на все те домыслы, что влил в его сознание Забини, Драко на секунду растерялся. А потом прочистил горло, непринужденно повел бровями и спокойно проговорил: — Гермиона, нужно поговорить. Это подействовало, как щелчок спускового крючка. Гермиона резко сорвалась с места, подлетая к нему. По ее взгляду было ощущение, что она хочет прибить его на месте. — Драко, я же сказала, что занята! Какого… драккла ты тут забыл? — Драко? Ты называешь его по имени? А какого хрена он тебя по имени называет! — это включилась сирена по имени Рональд Уизли, который следом за Грейнджер вскочил с дивана, бросаясь к Малфою с видом «рыцаря-защитника». Драко даже глаза закатил — Уизли и себя-то защитить не сможет. — Съебись в туман, Уизли, не с тобой разговариваю! — Да какого хера ты делаешь в моем доме?! Как ты сюда попал?! — Через камин, Уизли… ты не видел что ли? — Хватит! — стоящая между ними Гермиона уперлась в них обоих руками — Рона удерживая за плечо, а вот Драко она вполне бесцеремонно схватила за ворот рубашки. — Ты! — взгляд на вмиг затихшего Рональда, — вернись на место и помолчи. А ты! — тут их глаза встретились, когда она метнула на него полный недовольства взгляд, и Драко показалось, что желудок сделал сальто. Салазар, как ей идет быть в гневе… — Ты идешь за мной в сад, живо! — Слушаюсь, Гермиона, — Драко накрыл своей ладонью пальчики девушки, удерживающие его за рубашку, а когда она перехватила его ладонь и потащила к выходу, просто не удержался от того, чтобы послать застывшему с открытым ртом и красному, как вареный рак, Рональду ехидную усмешку, говорящую всем своим видом «Выкуси».

***

Волоча не особо сопротивляющегося Малфоя за собой, Гермиона была полна решимости наорать на него так, что он оглохнет на ближайшие пару недель. Или даже месяцев. С чего ему пришла в голову мысль явиться сюда? И как он вообще это сделал, ведь допуск к камину Уизли у него вряд ли был, да и сами хозяева Норы ни в жизнь бы не дали допуск для кого-то, кто носит фамилию Малфой. Хотя… наверное, снова помогли эти его крутые связи и счет в Гринготтсе с охуллионом нулей. Гермиона нервно дернула плечом, заворачивая за угол дома, туда, где рядом с небольшим огородом стоял покосившийся сарай. Остановились они под широко раскинувшей ветви вишней, подальше от всех окон — все еще не было уверенности, что Рон не захочет их подслушать. Выпустив руку Малфоя из своих пальцев, она наконец посмотрела ему в лицо… и тут же растеряла всякое желание орать. Теперь ей захотелось нервно рассмеяться. Малфой, стоящий в саду у Уизли, в помятой и наспех надетой одежде, с растрепанными волосами… еще и провожающий удивленным взглядом садового гнома, только что выскочившего из кустов гортензии. Гном устремился в сторону изгороди, на ходу натягивая штаны и сверкая голым задом перед ними обоими. Гермиона невольно хихикнула. Надо бы потом у кого-то попросить омут памяти, чтобы запечатлеть это воспоминание. Не о гноме, конечно, а о том, как в этой обстановке еще пять минут назад донельзя уверенный в себе Малфой теперь стоит и переминается с ноги на ногу. Но мгновение не могло длиться вечность. Сделав глубокий вдох, Гермиона уверенно посмотрела в лицо Драко. — У меня к тебе только два вопроса… Как ты тут оказался и… — Мерлин, ты что, пересидела с Уизелом в одном помещении? Через камин, Грейнджер, элементарно же! Гермиона задохнулась от возмущения. Еще пару секунд назад он стоял, растерянно шаря взглядом по сторонам, словно не решаясь о чем-то заговорить, а теперь снова включил режим ехидного засранца. Невыносимый, отвратительный сноб! Но… так умел только он. И Гермиона бы солгала сама себе, если бы не отметила, что это была черта Малфоя, к которой она привыкла. И которую даже в какой-то степени находила привлекательной… Привлекательной?! Откуда такие мысли опять?! — Вряд ли у тебя был доступ к камину Норы. — Когда есть связи — все возможно. — Подкупил кого-то? — Всего лишь тысяча галлеонов, — бросил Драко с таким видом, словно это были мелочи. А не чья-нибудь полугодовая зарплата. Гермиона недовольно закатила глаза. — Ну да, конечно, для тебя все в этой жизни мелочи… Но ладно, тогда второй вопрос… Зачем ты пришел? Ответом было молчание. И Гермиона почувствовала, что постепенно начинает злиться. — Малфой… зачем… ты… пришел?! Я же сказала, что занята! Подойдя к нему ближе, она даже недовольно стукнула его по плечу, тем самым привлекая внимание. То, как он фыркнул, послужило искоркой, чтобы пламя негодования начало вырываться из нее с новой силой. — Да что с тобой не так? Ты получил ответ, что я не собиралась принимать твое «приглашение на вечерок», что у меня другие дела, так какого черта ты приперся? К тому же в чужой дом и без приглашения! Мы же обговаривали, что никто никому не навязывается, что все наши… взаимоотношения, — она сделала акцент на этом максимально абстрактном слове, которым всегда старалась удерживать себя от каких-либо размышлений на тему «а если бы…» — только если оба не заняты… Малфой, черт тебя дери, что это за выходка! Ты ведешь себя как несносный, отвратительный, избалованный… — Да хватит орать! — резкий оклик Малфоя заставил Гермиону замереть с широко открытыми глазами. А парень лишь недовольно провел ладонью по лицу и чертыхнулся. Блейз, ты будешь гореть в аду… мирятся они, ага, как же… ну да и хер с ним… — Мне не понравилось, что ты с Уизли, — Драко аж передернул плечами, произнося эту фамилию. — Знаешь, это не лучший вариант, на который ты могла меня променять, вот и задела гордость, ну и… — Драко… Он остановился, так и не договорив. Собственное имя, произнесенное почти шепотом, заставило сердце пропустить пару ударов. Особенно когда он посмотрел в карие глаза и окончательно понял — пропал. — Ты что… ревну… Гермиона не успела договорить. Потому что ее притянули к себе и поцеловали. Вкладывая в этот поцелуй очень явный и буквальный ответ на так и не озвученный ею до конца вопрос. Земля под ногами поплыла и пришлось ухватиться (опять) за ворот его рубашки, чтобы удержаться от внезапного подкашивания коленей. Поцелуй длился всего несколько секунд, а ей показалось, что прошла целая вечность. Сладостная и такая приятная. — Да. Да, Мерлин, ревную. Ты говорила, что мы не сможем быть в отношениях, что убьем друг друга, что будем постоянно собачиться… Драко говорил с закрытыми глазами, касаясь своим лбом ее лба. Жар его дыхания касался ее губ, и внутри все трепетало. Кажется, сердце ее еще ни разу не билось так резво, а она ведь прошла битву за Хогвартс! Но Гермиона жадно ловила каждое его слово. С каждой секундой все больше убеждаясь, что согласна с каждым из них. — … и да, это будет так. Ты будешь выводить меня своими правилами, я буду бесить тебя своей надменностью. Мы из разных миров, мы во многом не сходимся, даже просто во мнениях, какая книга лучше... Но… Мерлин… я вообще ни о ком, кроме тебя думать не могу. Ты куда-то в подкорку сознания забралась и сидишь там, постоянно. Мне нравится все, что между нами, даже эти клятые ссоры. Я словно снова живой, жаждущий чего-то… Так может… хотя бы попробуем? Ну… быть вместе. Официально. После этих слов он открыл глаза. И в серой бездне, полной какой-то внезапной надежды, Гермиона практически утонула. Они были так близко друг к другу, от него шло такое тепло… что все сомнения развеялись. Они ведь ничего не потеряют, если попробуют, верно? Но язык почему-то не поворачивался, чтобы заговорить, поэтому Гермиона лишь растянула губы в улыбке и кивнула. Тут же снова потянувшись вперед, чтобы опять ощутить привкус этих треклятых притягательных губ. Тишину сада разрезал внезапный громкий детский плач. И они оба в очередной раз за вечер вздрогнули. — Это что такое? — Драко удивленно осмотрелся по сторонам. — А это, Малфой, первый крик моего только что родившегося сына. Они обернулись, чтобы увидеть застывшего у угла дома Гарри. Ошалело улыбающегося и, судя по блеску во взгляде, наконец-то ощутившего опьянение от выпитого огневиски. Поттер быстро подошел к ним, не подавая вида, что стал свидетелем их поцелуя. Да и кто знает, что он еще успел услышать. Но «золотой мальчик» лишь как-то вяло хлопнул Драко по плечу, а Гермионе широко улыбнулся. — Джеймс Сириус очень хочет увидеть свою будущую крестную. Да и Джинни спросила, где ты. — Она в порядке? — Гермиона сделала шаг в сторону, наконец-то отпуская рубашку Малфоя. Поттер кивнул, а потом перевел взгляд на застывшего Малфоя. — Пока семейство наверху, отправляйся-ка ты обратно в Мэнор. Иначе Рон снова будет орать, а то и за палочку схватится. — Драко открыл было рот, но Гарри поднял руку вверх, заставляя его замолкнуть. — Я не буду ни о чем вас спрашивать. И даже сам отправлю Гермиону к тебе, чтобы вы… кхм… договорили. Но сейчас, пожалуйста, иди домой. Не хочу, чтобы в день рождения моего сына произошло кровопролитие. После этих слов Поттер развернулся и пошел обратно в Нору. Гермиона радостно улыбнулась, только сейчас осознав, что произошло — и в самом доме, и в этом самом саду. Быстро привстав на цыпочки и чмокнув Драко в губы, она провела ладонью по его лицу, с каким-то наслаждением отмечая то, что он прильнул к ее руке, как это обычно делал Живоглот. — Я приду позже, обещаю. — Договорить? — ехидная улыбка, сопровождаемая вздернутыми вверх бровями. — И это тоже, — и, подмигнув на прощание, она умчалась в дом, чтобы встретиться со своим крестным сыном.