Первая ночь

Артур уехал с Чарльзом утром охотится на бизонов, а веврнулся лишь поздней ночью следующего дня… Вид у него был какой-то далекий и задумчивый. - Что случилось, Артур? - я взволнованно спросила, беря его за руку. Артур вздрогнул и растерянно посмотрел на меня. - А? - он моргнул. - Нет, ничего. Наши глаза встретились. Внутри что-то зашевелилось. Что-то глубокое и доселе неизведданное, неопознанное. Стало тяжело дышать. - Артур… - мои губы шевельнулись. – Натали, - голос Артура дрогнул. И тут он закашлялся. Магия мгновения была разрушена. - В чем дело, ты чем-то подавился? - спросила я, бережно хлопая его по спине. - Нет-нет, все в порядке, - Артур вытер слезящиеся глаза. - Просто… простыл, наверное. - Тебе холодно? - я взволнованно спросила, протягивая ему свою горячую чашку с чаем. - Нет, я, - Артур покачал головой. - Промок, наверное, когда возвращался от этого Даунса. Я печально опустила глаза. Даунс… Один из должников Штрауса. Артур выглядит очень печальным, оттого что ему пришлось пойти и избить этого несчастного человека до смерти. Я помню тот день. Тоже закат… Артур въезжает в лагерь, спешивается. Я вижу следы крови на его рубашке, на лице… страшный взгляд. - Артур! - я кричу, кидюсь к нему, но он будто не слышит. - Что с тобой? Ты ранен?! Артур, ответь! Наконец, он поворачивает ко мне голову. Смотрит. - Натали, - его губы шевелятся. - Я… Я замечаю кусочки… чего-то красного на его одежде. Красного и… серого. Мои глаза расширяются. А он ловит мой взгляд и сглатывает. - Я… Даунс… Он не хотел отдавать долг, - Артур поднимает руки, окровавленные, с разбитыми костяшками, смотрит на них, хмурится. Будто не понимает, что видит… - Не хотел. И я… - О, Артур, - мой голос ломается, когда взгляд останавилвается, заново оценивает серые кусочки мяса на его рубашке, страшная догадка громовым разрядом озаряет внутренность моего черепа… Я более ничего не говорю. Только обнимаю его. Настоящее. Я расстегиваю пуговицы на своей рубашке, не думая, снимаю ее, накидывая на плечи Артура. Он удивленно моргает вновь, смотрит на меня. - Натали, ты… И я вдруг понимаю: на мне ведь теперь ничего, кроме корсета! Дыхание перехватило, и я задрожала, а Артур потрясенно смотрел на меня, мою грудь под нижней одеждой, мою кожу. Меня охватил жар. Я хотела вскочить и бежать, но не могла сдвинуться с места. Лицо Артура было так близко. Как вдруг, его губы оказались прямо перед лицом. Они заслонили собой весь мир, и я сама не заметила, как они сомкнулись со мной. И вот мы уже лежим на земле, и он раздевает меня. Оглаживает мое тело, теперь все обнаженное, своими сильными руками. Его еще мучит кашель, но я протягиваю ему повторно чашку с горячим еще чаем… ударом, он отбрасывает ее в сторону. Впивается в мои губы своими. Входит в меня… Делая своей… Ночь полнится песнями насекомых и нашими стонами, кругом могут услышать, но меня не заботило. И вот наслаждение настигает апогеи. - Артур! - Я кричу. Мы засыпаем обнявшись, а из моей головы все не идут прочь кусочки мозга на его рубашке…