Неястность

Утренняя дурнота мучила меня уже который день, и ужас тугой волной закрадывался в нутрь. Слезы катились по щекам, когда я смотрела на свой завтрак. Нет, даже не завтрак - ужин. Я даже не успела поесть, лишь открыла глаза, и вот, утренняя болезнь понесла меня в кусты. Мои плечи вздрагивали. - Это что такое?! - за спиной пророкотал женский голсо, и я вскрикнала. Это была Гримшо . Она смерила меня взглядом и прошлась далее.. ее глаза упали прямо на лужицу в кустах и расширились. Она ахнула. - Это.. это… - Гримшо гневно заговорила, ее ноздри гневно раздувались, как у разъяренного носорога. - Я, - я попробовала оправдаться. Удар! Звук пощечины! Меня отбросило наземь. Я воззарилась на Гримшо, потрясенно вытараща глаза, и держась за щеку. Мои глаза защипало от боли, обиды и унижения… Прошло почти два месяца с той роковой ночи… и я поняла: что-то не так. - Тупая шлюха! - Гримшо нависла надо мною, ее стародевичьи груди под тугим корсетом заколыхались перед моим взором, похожие на движения маятника. - Никто в этом лагере не думает головой! О чем ты только думала?! - Я… я… Гримшо взяла мои вещи и высыпала мне на голову. - Пошла вон, - прошипела она. - У нас бедствующее положение! Нам не по силам тащить еще одного младенца! Я беспомощно завертела головой в поисках Артура, но не находя его. С той ночи он избегал меня, и я никак не могла с ним поговорить, а мое сердце разрывалось. Гримшо взяла меня зашкирку и понесла к выходу из лагеря. - Гримшо! - Возмутился Датч. - Что вы делаете? - Я выбрасываю эту шлюху, которая принесла к нам в подоле! - Но мы так не поступаем со своими, - Датч нахмурился. - Сьюзан. - Не поступаем? - Гримшо повернулась к нему и грозно сдвинула брови. - А что она сделала за последнее время. У меня все похолодело. - Вы правы, Сьюзан, - признал Датч. - Простите, мисс Романова. Мы не можем… нести такую обузу. - Датч! - Я зарыдала, но Гримшо уже отволакивла меня прочь. - СТОЙ! - раскатился раскатистый голос, и все застыли. Это был Артур. Он быстрым шагом подошел к нам. - Что происходит, Натали, ты, - он потрясенно посмотрел на мой живот. - Неужели… - Да, Артур, - я всхлипнула. - Я беременна. Артур потрясенно застыл, а потом посмотрел на Гримшо. - Гримшо, я не позволю выкинуть моего ребенка и мать моего ребенка, - резко сказал он, выхватывая меня из ее рук. - Артур! - воскликнула я, с любовью, нежностью и потрясением заглядывая ему в глаза. Он защитил меня! Признал меня! он… действительно любил меня! - Тихо, Натали, - уверенно произнес Артур. - Мистер Морган, и вы в этом участвовали? - грозно спросила Гримшо. - Да. И я, - твердо ответил он, не выпуская меня из своих сильных мужских объятий. И я не позволю… Но тут раздался голос, от которого у меня все похолодело внутри. - И не только он в этом участвовал не так ли мисс Романова? Мика Белл, переваливая с боку на бок свое тело, вышел неторопливо к нам, разглядывая меня и Артура. - Что ты несешь! - Артур закричал, не понимая. - А то, Морган, что в ту ночь твоя прелестная Натали позабавилась не только с тобой. Правда, моя дорогая? - Мика захихикал, но тут Гримшо ударила его по щеке, и он улетел в кусты. - Придурки, что же вы постоянно плодитесь, что вам тут, ферма?! - Негодовала Гримшо, а Мика орал ей что-то из кустов. Я же рыдала уже безостоновноч, и мои рыдания стали сильнее, когда сильные объятия Артура высвободили меня из обътий своих рук. - А-артур??? - неуверенно спросила я, заглядывая ему в глаза. - Натали, это правда? - Нет! То есть.. Да, но нет! - я не знала, как сказать, а боль предательства на его лице была моей болью. - Она кинулась мне сама на шею, Морган, - проскрипел голос Мики. - Она текла, когда заползала на меня, как распутная кошка в жаркий мартовский день. - ЗАМОЛЧИ! - АРТУР заорал, в его голосе была боль, боль, которой я никогда не слыхала ранее, мука, больнее которой себе не представить. - Артур, послушай меня! - закричала я. - Нет! Ты предала меня, Натали! - Это не так! - Тогда почему она носит моего сына! - завопил радостно Мика. - Это ребенок Артура! - Я пыталась его перекричать, но Артур уже уходил, оставляя меня. - Артур! Стой! НЕТ! Он обернулся. В его глазах была неуверенность. - Артур, - начала я. - Прости, Натали, я, – его глаза влестели от влаги. - Я не могу. Не могу. Он отвернулся и оставил меня. - Уходи, - бесстрастно сказала Гримшо. - Нам не нужны такие. И я ушла. Под ледяное молчание Гримшо, под безразличное дозволение Датча и глумливый взгляд Мики… Но страшнее было то, что мой любимый не поверил мне. Хотя я и сама не знала, чей это ребенок…