Часть 1. «Правда или действие»

      — Господи, да сколько можно то! — прошипела Со Мунён, шумно выдохнув и обессиленно прикрыв глаза.       Из-за громкой музыки снизу, девушка вот уже на протяжении часа перечитывала каждую страницу по несколько раз, не в силах сосредоточится. И когда наконец её терпение достигло предела, книга сама по себе выскользнула из рук, падая на пушистый розовый плед, которым были накрыты ноги Мунён. В целом, она всё равно не собиралась дочитывать этот очередной псевдофилософский бред после того, как многоуважаемый Эрих Фромм ей пояснил, что женщина по своей природе не может быть умнее и гениальнее мужчины, потому что её потребность в трансцендентности по дефолту закрывается способностью вынашивать детей.       Небрежно откинув книгу на другую половину кровати, Мунён приложила прохладные пальцы к вискам. Из-за наследственной слабой терморегуляции, конечности девушки постоянно мёрзли, и если зачастую это было проблемой, то сейчас как-никогда кстати она могла хотя бы приложить их к раскалывающейся голове. Но как бы Со не раздражало это грёбанное евровидение, организованное её любимым братцем на первом этаже дома, выходить из своей комнаты, чтобы сделать замечание восьми пьяным придуркам, желание отсутствовало абсолютно.        Безнадёжно простонав Мунён упала на кровать, пытаясь заткнуть уши с обеих сторон подушками, и не зная чего она хочет сейчас больше, оглохнуть сама или лишить слуха этих представителей корейской поп-индустрии. Хотя второе миллионы их фанатов ей точно не простят. Уж эта девушка не понаслышке знала насколько эйтнити, или как они там называются, могут быть безумны и беспощадны. И хотя перспектива сдохнуть молодой и красивой была для Мунён периодически заманчивой, она всё-таки предпочитала более гуманные способы. А эта смерть обещала быть мучительной — что-то вроде избиения лайтстиками до потери пульса. И её предсмертные пытки чёртовым плейлистом Ateez уже продолжались на протяжении часа. Хотя музыка в их доме начала играть намного раньше, до этого она звучала на довольно терпимой громкости, и в аду Со Мунён находилась только крайние шестьдесят минут.       — Какая же ты сучка, Чон Уён! — не выдержала девушка, поняв, что только что музыка стала ещё громче, хотя, казалось бы, куда ещё то. И Мунён ненароком задумалась о том, что с каждым днём в этом доме этот засранец становился всё невыносимее, хотя опять же таки, казалось бы, куда ещё то.       А ведь когда-то общество Уёна приносило девушке только положительные эмоции и было более, чем желанным. Но это было слишком давно, до того, как их родители решили пожениться.       Вряд ли сейчас кто-то из них двоих вспомнит с чего началась их дружба. С первой подножки от Мунён или с того момента, когда Уён вывалил за завтраком ей на голову тарелку риса. Но тем не менее к выпускному классу они стали лучшими друзьями. Уён и Мунён — не разлей вода, звучит будто название глупого диснеевского мультика про бурундуков или начало неудачного анекдота. И они действительно были как грёбанные Чип и Дейл. Всегда вместе и в какой-то заварушке.        Своего папу Мунён никогда не знала, он ушёл ещё до её рождения, Уён тоже рос не в полной семье, рано потеряв мать. Их родителям часто приходилось видеться невзначай, забирая своих детей из гостей, потому что мелкие спиногрызы буквально жили то у одного, то у другого, вместе делая школьные проекты, смотря фильмы и играя допоздна в приставку. В более взрослом возрасте они уже просто начали оставаться друг у друга на ночь, чтобы не мотать предков туда-сюда. Но к тому времени мама Мунён и отец Уёна уже нашли несколько более весомые причины для встреч. И как бы ни один, ни второй не желали своим родителям наконец обрести вторую половинку, известие о том, что нашли они эти половинки именно друг в друге, было принято детьми без особого восторга. Возможно, лишь потому что было слишком неожиданным. Хотя, если бы друзья были чуть внимательнее, то уже давно могли бы догадаться, что все эти поездки на Чеджу, походы в аквапарк и совместные праздники устраивались не только для них.       Родители Чон и Со были искренне уверены, что их дети будут рады жить в одном доме и буквально стать братом и сестрой, ведь общались они, наверное, даже поболее, чем порой настоящие родственники. Но к их удивлению, после свадьбы лучшие друзья начали вести себя как враги. Точнее Уён вёл себя как обычно, но вот Мунён стала непривычно закрытой и агрессивной. Она начала дерзить, игнорировала совместные завтраки, ужины и поездки, да и вообще всё реже начала появляться дома, а если и не шлялась где-то, то зачастую отсиживалась в своей комнате. Казалось, она была глубоко обижена на всю новоиспечённую семейку, но выяснить за что именно её матери никак не удавалось. Хоть с Господином Чоном Мунён и вела себе вежливее и дружелюбнее, чем с остальными, даже с ним оставалась немногословна, отмахиваясь избитым «всё в порядке». Уён тоже молчал на все вопросы родителей, что между ними случилось, не поссорились ли они. И в какой-то момент всем надоело играть в эту бессмысленную игру с Мунён, и всё её поведение негласно объяснялось сложным переходным возрастом, а потом уже все привыкли к её вечной вредности и недовольству, будто девушка всегда была такой и это просто особенность её характера.       Уён же, даже не смотря на показательную неприязнь «сестры» к себе, продолжал вести себя с ней, будто этого не замечает. Всё так же был очень разговорчив, шутлив и тактилен, что, казалось, делало девушку с каждым разом лишь мрачнее. Тем не менее, к счастью для Мунён, близился дебют Ateez. Чон становился всё более и более загруженным, его целыми днями не было дома, а когда он приходил, то был настолько уставшим, что порой его сил не хватало даже на душ. Потом он вообще переехал в общежитие, потому что не мог тратить лишнее время даже на дорогу, и Мунён вздохнула совсем спокойно. Несколько лет девушка видела «брата» практически только через экран телевизора, и то вскользь, когда проходила через гостиную, где родители как раз смотрели клипы Ateez и восхищались Уёном, конечно же, не забывая закатывать глаза при виде этой картины. Но вот пару дней назад этот парень заявился на порог их дома, слегка прихрамывая. Он получил какую-то травму во время репетиции и во избежание осложнений, стафф настоял на том, чтоб айдол на некоторое время исключил тренировки и физические нагрузки. К тому же в ближайшее время никаких концертов и камбэков не планировалось, и ребята из группы были могли немного расслабиться. И Уён решил в кои-то веки провести время с семьёй, вот только удивительным образом забыл, что у родителей был запланирован отпуск в Париже, и они уехали в аэропорт буквально за пару часов, до его приезда. Тем не менее, казалось это новость его не особо расстроила, и он всё равно решил остаться дома, чтобы дать возможность своей «любимой сестрёнке» позаботиться о больном «братике». Так и начались «адские каникулы» Со Мунён.       Девушка, к своему сожалению, отнюдь не была бесчувственной, а даже довольно отзывчивой и сопереживательной по своей натуре. И как бы Уён её не бесил, она не могла ему отказать в просьбах что-то принести, сходить в магазин за лекарствами, хоть и показательно ворчала. Чон же сначала был давольно робким, не понимая действительно ли Мунён «проще отрубить ногу», чем выполнять его капризы, или она просто рисуется. Но поняв, что все угрозы «сестры» не более, чем показуха, быстро вошёл во вкус жизни калеки, получая странное удовольствие даже не от того, что девушка крутится вокруг него, как мама, чьё тепло он уже давно забыл, а от того, с каким недовольным лицом она выслушивает его нелепые просьбы, фырчит, шипит, брызжет ядом, но всё равно выполняет. И в какой-то момент настолько вошёл, что не заметил, как перегнул палку, решив немного пошалить и поиздеваться над Мунён. И когда девушка наконец взорвалась, почувствовал себя очень виноватым, но только вот попытка извиниться привела к ещё более крупной ссоре, в результате которой они игнорировали друг друга весь день. И видимо чёртов айдол не мог оставить последнее слово за кем-то другим и был решительно настроен подпортить Со сегодня настроение, неожиданно закатив шумную вечеринку со своими дружками из Ateez, чем и вправду невероятно действовал на нервы девушке, которая с возрастом всё больше предпочитала тишину и спокойствие.       Все же сдавшись под натиском звуковой пытки, Мунён схватила телефон, отправляя это придурку, названным её братом, сначала гневные сообщения с угрозами, а затем больше походящие на мольбу. Но этот засранец их даже не читал, и девушка бы не удивилась, если б узнала, что он делает это специально. Распластался сейчас в кресле и сидит со своей фирменной довольной улыбкой, которая невероятно раздражает Со, смотрит на всплывающие уведомления в KakaoTalk. К слову, последние несколько лет вообще любое выражение его лица было для Мунён раздражающим. В нём всегда было слишком много самодовольства, ехидства, беспечности и ещё кучи всего, что невероятно бесило.       Просто на удачу девушка набрала номер Уёна, который ожидаемо сбросил её звонок. Потом номер Сонхва, которого, очевидно, братец так же попросил её игнорировать.       — Как же он меня бесит! — прорычала девушка, резко срывая с себя плед и тяжелыми громкими шагами направляясь к двери.       Чон Уён напоминал ей противную кошку. Весь такой игривый и милый, постоянно ластится, но на деле та ещё злопамятная вредная сука, которая всегда делает то, что хочет, а если ты вдруг делаешь что-то, чего она не хочет, без раздумий нассыт тебе в кровать. И сейчас спускаясь по лестнице, только завидев его бесстыжую морду, Мунён еле преодолела желание швырнуть ему под хвост тапок. Но лишь потому, что подозревала, что ему это могло понравиться.       — Какие же вы позёры. Вас ещё не задолбало слушать свои же песни?       Мунён скептическим взглядом обвела всю вакханалию творившуюся на первом этаже. Точнее только пятерых мемберов, потому что Хонджун, Сонхва и Чонхо смирненько сидели на диване, попивая пиво и примерно с таким же взглядом, как у неё самой, наблюдали за то ли групповой дракой, то ли танцем.        Девушка уже была знакома с ребятами, потому что Уён часто приглашал их домой для таких вот посиделок ещё до дебюта, но во все предыдущие разы, они вели себя более скромно. Сонхва же вообще учился с Чоном и Со в одной школе, на год старше, и уже в то время они с Уёном были близкими друзьями, а с Мунён просто поддерживали приятельские отношения, как бы в придачу.       — Вообще-то это не только наши. Мы смотрим Kingdom, — пояснил Чонхо, единственный обративший внимание на голос Мунён, поскольку сидел ближе всех к ней.       — Да хоть X-factor, мне посрать, делайте это потише, а то оглохните и не будете слышать, как Уён постоянно не попадает в ноты, — проворчала девушка, шаркающими шагами подходя к колонке и выкручивая звук на минимум.       Вот теперь то она привлекла внимание всех в этом зале, о чём быстро пожалела. Потому что в момент лишила веселья пятерых пьяных сумасшедших мужиков, которые теперь уставились на неё прожигающими взглядами.       — А вот и злая ведьма выползла из своей башни, чтоб забрызгать ядом всё наше мирное королевство, — со слишком счастливой пьяной улыбкой промурчал Уён, неожиданно быстро оказавшись рядом с брюнеткой, будто никаких болей в колене он уже не испытывал, и мягко потрепав её за щечки. Это было его слабостью. Мунён хоть и была всегда довольно стройной девочкой, в детстве её личико было очень пухлым, и её мягкие щечки не могли оставить Чона равнодушным. И хоть с возрастом черты её лица обрели более четкие границы, небольшие яблочки всё ещё привлекали его внимание. Особенно сейчас, будучи пьяным и ещё более раскрепощённым, чем обычно, он даже не думал отказывать себе в этом желанном прикосновении.       — Убери от меня свои руки, Уён, — скривившись, фыркнула девушка, со звонким шлепком ударяя по мужским предплечьям, попутно отворачивая лицо.       — Хонджун, Сонхва, пожалуйста, успокойте их! Вы тут самые адекватные, — искренне взмолилась Мунён, пытаясь отцепить от себя руки «брата», который теперь заключил её в крепкие объятья со спины.       — Это не входит в мои обязанности, — Хонджун лишь пожал плечами, чем заслужил осуждающий женский взгляд, но, кажется, это не произвело на него абсолютно никакого впечатления.       У Мунён создавалось отчётливое ощущение, что сегодня Уён всех подговорил издеваться над ней, потому что иначе объяснить это безучастное поведение остальных она не могла. Хотя они всегда восемь сапог — одна пара, но обычно хотя бы Сонхва был на её стороне. Сейчас же, он как ни в чём не бывало рассматривал свой свитер на наличие несуществующих катышков, даже не поднимая на девушку взгляд. Мунён подозрительно прищурилась, не зная чего ожидать. Всё-таки нужно было ещё немного потерпеть и не выходить из комнаты, рано или поздно они бы сами выдохлись и успокоились.       — Брось, детка, тебе нужно расслабиться. Ты вся такая зажатая. Мы как раз практически досмотрели и собирались поиграть в «Правду или действие», только если ты с нами останешься, разумеется.       Мунён почувствовала за ухом теплое дыхание и замерла, непроизвольно прикрыв глаза и перестав вырываться из хватки парня. Как же он её бесил! Буквально за мгновение прийдя в себя, Со открыла глаза и находящиеся перед ней семь парней, уже активно кивали согласно словам Уёна, мол «да, оставайся с нами». И скосив взгляд на Чона, который мимикой просил их продолжать, Мунён закатила глаза и толкнула его локтем под ребро, вырываясь, наконец, из захвата мангуста.       — Не, мужики, это как-нибудь без меня, — натянуто улыбнувшись, девушка поправила безразмерную футболку, которая съехала на одно плечо и уже собиралась вернуться в комнату.       — Очень жаль, — как бы невзначай вздохнул Уён, всё ещё потирая ребро после неслабого удара брюнетки, второй рукой прибавляя звук колонки на максимум. В этот момент поморщилась не только Мунён, но и все мемберы, включая самого Чона. Но разве эту вредную сучку может что-то остановить в достижении какой-то своей эфемерной и совершенно непонятной остальным цели?       — Ладно-ладно, но только один круг, — тут же завопила девушка, подскочив к бывшему другу и прокрутила колесико звука прямо поверх всё ещё держащих его пальцев Уёна.        Этого парня Мунён знала слишком хорошо, и как бы ей не хотелось этого признавать, переспорить его было невозможно. Так что легче переступить через себя и пойти с Чоном на компромисс, потому что в ином случае он найдет самый изощренный способ достать тебя.       — Два, — довольно улыбаясь, Уён дернул бровью, смотря прямо в глаза «сестры» с уверенностью, не терпящей возражений. Осмелившись отрицательно покачать головой, просто потому хотелось повредничать, Мунён почувствовала как пальцы айдола, которые она всё ещё сжимала, напряглись, чтобы вновь вкрутить грёбанное колесико в другую сторону, и быстро стало очевидно, что сил противостоять ему ей не хватит.       — Ладно, — цокнула брюнетка, резко отстраняясь от парня, и тут же направилась на кухню, под его испытывающий взгляд. — Два и я забираю оставшееся пиво, — открыв холодильник и увидев две банки алкогольного напитка, прокричала Мунён.       Ей просто необходимо было немного расслабиться после часовой пытки музыкой и желание выпить неожиданно появилось само собой. Но кажется кое-кто не был в восторге от подобного договора между «братом» и «сестрой».       — Ой, Сан, тебе то точно хватит, — закатила глаза Мунён, когда вернулась в гостиную и встретилась с возникающим лицом Чхве, которое уже было показательно красным.       — Вообще-то я научился пить, — заплетающимся языком ответил Сан, чем вызвал волну неконтролируемого раздражения в девушке. Она в целом недолюбливала этого парня и не потому что он занял место лучшего друга Уёна, разумеется. Просто так сложилось, не сошлись энергетикой. А пьяный Сан вообще был похож на глупого неандертальца, с этими пустыми глазами и несвязной речью.       — Ты говоришь так каждый раз, — скривилась девушка так, будто ей даже противно с ним говорить, что не укрылось от глаз Уёна, который тут же потянул её за руку, сажая на диван рядом с собой и подальше от друга. Эта ссора в его планы сегодня точно не входила.       Оказавшись, между Сонхва и Уёном, Мунён села в позу лотоса, чтобы не оставлять босые стопы на полу, который на первом этаже был слегка прохладным. Закинув один локоть на подушку позади, девушка непринужденно сделала глоток прохладного пива, чувствуя как оно приятно разливается внутри. Она даже не пыталась вести себя женственно. Пусть эти парни и были секс-символами всея Кореи, никого из них впечатлить особого желания не было. Особенно после того, как они насиловали её барабанные перепонки, Мунён испытывала по отношению к мемберам лишь пассивную агрессию. Но даже если бы она хотела произвести это самое пресловутое-приятное впечатление, ей бы, спустившийся к парням в растянутых спортивных штанах, пожелтевшей от времени некогда белой футболке и с каким-то непонятным запутанным пучком на голове, уже ничего не помогло.       На фоне тихо играло выступление какой-то очередной к-поп группы с финала Kingdom. И когда все расселись по кругу, Уён положил на пол пустую бутылку из-под соджу. Возвращаясь на диван, парень ненароком задел Мунён плечом, за что получил уже намеренный толчок локтём, но он на удивление лишь громко вздохнул, выпрямляя больную ногу и слегка поглаживая колено. Если б он начал отвечать Со как обычно, это всё бы затянулось в настоящую драку и игра бы так и не началась.        Первым был Хонджун, как неудивительно. Легко крутанув бутылку, лидер попал горлышком прямо на Минги.       — Правда или действие? — немного зловеще улыбнулся Ким.       Мунён даже почувствовала неожиданный интерес, ожидая ответа репера. Насколько она знала Хонджуна, настолько не завидовала его жертве. Из всех мемберов наиболее извращенным умом, по её мнению, обладал именно лидер.       — Действие, — с вызовом откликнулся Минги.       О, этого парня на слабо лучше брать. Он не привык отступать ни перед чем.       — Начнем с чего-нибудь полегче. Чтоб ты сразу же не отказался играть, как в прошлый раз, — откровенно издеваясь, ухмылялся Хонджун.       — Это когда такое было, — возмутился Минги.       — Я тебе потом напомню, — многозначительно подмигнув мемберу, лидер сделал театрально задумчивое лицо, для правдоподобности несколько раз ударив указательным пальчиком по плотно сжатым губам. — Смотрю, ты в шортах. Надень прямо поверх них штаны не используя руки.       Наверное, именно в этот момент Мунён первый раз улыбнулась за этот вечер. Потому что смотреть на то, как огромный и суровый на вид репер, тёрся обо все поверхности в этом доме, словно пёс со спермотоксикозом, в попытке натянуть штаны, было просто уморительно. И пока судьба успешно обходила девушку, она уже допила первую банку пива. Наблюдая за мемберами, которые сражались в этой позорной игре не на жизнь, а на смерть, Со даже не заметила, как уже перестала испытывать нежелание здесь находиться. И даже неосознанно позволила себе расслабиться в компании парней, совсем забывая о том, что ей стоило бы ждать подвоха от Уёна. Не просто же так он всё это затеял. Пусть с первого взгляда Чон и казался беспечным весельчаком, чьё главное предназначение в жизни навалить побольше кринжа, он был ещё той хитрой лисой, к которой следует относится с должным подозрением. По крайней мере, так считала Мунён.        Со в очередной раз засмеялась над ответом Хонджуна, на вопрос, нравились ли ему когда-нибудь мужчины, которого очень смущала эта тема. Слегка злое и одновременно по мальчишески смущенное лицо лидера была настолько забавным, что девушка, заходясь от смеха, непроизвольно шлепнула по бедру Сонхва, который сидел с ней рядом, что не укрылось от взгляда Уёна, на самом деле уже некоторое время неотрывно наблюдавшего за бывшей лучшей подругой. И что-то глубоко в груди парня неприятно кольнуло. Он уже совсем забыл, что Мунён по своей натуре всегда была очень смешливой и тактильной, прямо как он сам, возможно даже поболее. Ведь последние годы он видел лишь как она хмурилась, морщилась, злилась и избегала его. И ему неожиданно стало обидно, что даже забывшись настолько, что вновь показала окружающим эту свою сторону, девушка подсознательно выбрала Сонхва, а не его. Уёну бы хотелось подумать, что это было сделано специально, но интуиция подсказывала, что это не так. Память айдола ненароком подкидывала сцены с шестнадцатилетней Мунён. Её улыбки, адресованные исключительно ему, то, как она толкала его в плечо, каждый раз когда от пытался её смутить, как любила играть своими острыми длинными ноготками с его волосами, зарываясь в них и слегка оттягивая. Пусть всё это время Со была близко, на виду, но он чертовски скучал по ней. Но вместе с тем, откровенно говоря, злился на её поведение, хоть и пытался никак этого не показывать. И со вчерашнего дня начал злиться ещё сильнее, совсем не понимая, что творится с этой идиоткой. Ведь если всё это время он искренне думал, что она изменилась только по отношению к нему, то как оказалось некогда милая и невинная девочка просто слетела с катушек. И ещё больше его бесило, что какого-то хрена Уён винил в этом себя. Мол, не досмотрел, не доглядел. Погрузившись в свои размышления, он даже не сразу отреагировал, когда до него дошла очередь.       — Правда, — лениво бросил Чон, непроизвольно облизывая слега пересохшие губы.       — В каком возрасте и с кем ты лишился девственности? — с идиотской улыбкой спросил золотой макнэ Ateez, который уже тоже по всей видимости хорошенько поднакидался.       — Разве ты не должен задать только один вопрос? — неожиданно резко для всех возмутился Уён, стреляя недовольным взглядом в друга.       — Да ладно, неужели тебя смутил такой легкий вопрос, — тоже уже слегка поддатая и более раскрепощенная Мунён повернула голову к парню, уставившись на него с очевидной провокацией.        Разумеется, она прекрасно знала ответ, но ей от чего то было очень интересно услышать, как преподнесет это своим хёнам Уён.       — Нет, я просто надеялся на что-нибудь поинтереснее. А это было давно, неловко и не чем-то запоминающимся. С одноклассницей, когда мы ещё учились в школе, — ответил Чон с таким видом, будто это действительно не имело для него никакого значения, не тушуясь под взглядом Мунён, а смотря на неё так же с вызовом и предвкушением дальнейшей реакции.       — Давай, Уён, не задерживай очередь, — неловко усмехнулся Сонхва, единственный придавший значения этой небольшой сцене, но лишь потому, что знал этих двоих чуть больше, чем остальные.       Мунён нахмурилась и, сложив руки на груди, откинулась на спинку дивана. Настроение мгновенно улетучилось. И в её голове было только два варианта, как его поднять: хорошенько дать братцу под дых или уйти восвояси. И как бы она не желала первого, ноги девушки уже опустились на пол, знаменуя об её скором уходе.       — Ты ещё не прошла ни одного круга, а мы договаривались на два.       Уён недовольно посмотрел на «сестру», и хотел было схватить её за руку, но вовремя спохватился и не стал этого делать. Потому что в данный момент это выглядело бы очень странно и совершенно точно породило бы лишние вопросы в глазах мемберов, отвечать на которые, ему бы не хотелось. Хотя изначально вся эта игра затевалась ради одной фразы, после которой ему всё равно придется объясняться.       — Тогда задай мне два своих грёбанных вопроса и пойду, — фыркнула девушка, уже встав и сделав пару шагов к лестнице, чтобы выйти из круга.       Тем самым показывая что она решительно настроена уйти, но всё же остановилась, чтобы выполнить условия Уёна.       — Знаешь, мне всегда было интересно узнать, в чём разница между шлюхой и вебкамщицей? — слегка прищурившись, Чон склонил голову на бок, чтобы получше разглядеть девушку и не упустить ни малейшей эмоции.       Мемберы, которые даже понятия не имели с чем это могло быть связано, непонимающе переглянулись, и лишь Сонхва зашёлся неожиданным кашлем, бросая на друга осуждающий взгляд.       — А мне откуда знать? — небрежно повела плечом Мунён, уставившись в ответ на парня с непроницаемым лицом.       И если быть откровенной, она даже не соврала, если под «шлюхами» Уён подразумевал эскортниц и проституток. Она никогда не общалась ни с теми, ни с другими, что бы судить о том, насколько их работа отличается от вебкама. Помимо очевидного физического взаимодействия с клиентами.       — Даже никаких предположений? — Уён до боли прикусил губу, а девушка с такой же силой стиснула челюсти, несколько секунд участвуя в этом противостоянии взглядами.       Неужели он действительно думал, что ему удастся таким образом пристыдить её и что-то поменять? Глупый-глупый Чон Уён.       — Предполагаю, что для тебя разницы нет. Ты исчерпал свой второй вопрос. Хорошего вечера, мальчики, и позаботьтесь, чтоб Сан сегодня попал домой, потому что найти его, как в последний раз, с утра в своей ванне желания у меня нет, — неожиданно мило улыбнулась девушка, и отвесив мемберам звонкий воздушный поцелуй, кокетливо развернулась, поспешив покинуть их общество.