Часть 2. «Что такое хорошо и что такое плохо?»

      Вернувшись в комнату после этой глупой игры, затеянной «братом», Мунён, заткнув уши наушниками, какое-то время провела в относительном спокойствии. Конечно, её выбесило поведение Уёна, который хотел пристыдить её перед своими друзьями, хотя вряд ли они вообще поняли к чему он это нёс. Хотя в любом случае, на самом деле, плевать. Поэтому Со включила музыку и бессмысленно листала ленту инстаграмма, ошибочно думая, что на сегодня воспитательная экзекуция закончена. Поэтому была неприятно удивлена, когда на пороге её комнаты без стука оказался Пак Сонхва, сходу ставя в тупик своим вопросом.       — Что произошло между вами с Уёном?       Интересно, кто-нибудь из Ateez вообще знает, что перед тем как зайти в чужую комнату, особенно к девушке, следует, блять, постучать.       — Наши родители поженились.        Девушка потянула за белый провод, один из наушников выскользнул из её уха, и она без особого энтузиазма приготовилась к разговору с мамочкой Пак. Мунён не собиралась полностью убирать с фона, все ещё играющего Джастина Бибера, ведь всё равно половину слов Сонхва планировала пропустить мимо ушей.       — Это я итак знаю, — по-хозяйски проходя внутрь комнаты, погружённой в интимный полумрак, освещаемой лишь меняющей цвет раз в несколько минут подсветкой, закрепленной по периметру потолка.       — С тех пор ничего хуже не произошло, — усмехнулась девушка, которую почему то неимоверно забавляло поведение Сонхва.        Ей богу, он вёл себя как Господин Чон, который заходил к ней в комнату раз в месяц. Долго и молча рассматривал полки с книгами, косметикой и другими девичьими побрякушками. Открывал несколько флаконов духов и морщился, слушая их, а потом садился на кровать и помяв какую-нибудь плюшевую игрушку, которая первая попалась ему в руки, спрашивал, как у Мунён дела в универе. И когда Со отвечала «нормально», положительно кивал и уходил. Только в этот раз девушка предполагала, что этот мужчина предрасположен к более длительному и содержательному диалогу.       — Боже, Мунён, тебе двадцать три, не надоело вести себя как пубертатная язва? — закатил глаза Сонхва, который терпеть не мог подобные клише, — Ты серьёзно за шесть лет так и не смогла простить Уёна? Слушай, ну иди втащи ему разок, может полегчает, но это твоя никому ненужная месть ни к чему хорошему не приведёт, — уперевшись бедрами в край стола, напротив кровати Мунён, Пак пристально уставился на неё.       Всё это время расслабленно валяясь на спине, девушка перекатилась на живот и подставив под подбородок руку, ответно посмотрела на Сонхва.       — Так это я виновата по-твоему? — лениво склонила голову на бок девушка, отыгрываясь дежурной женской фразой.       — Я не это сказал, — закатил глаза Сонхва, опуская руку на стол, рядом со своими бёдрами, но тут же убирал её, и, брезгливо отталкиваясь от стола, попытался разглядеть ладонь в тусклом свете, — И, господи, когда ты последний раз проводила влажную уборку в своей комнате? — отряхнув руки друг о друга, поморщился парень.       — Не помню, давно наверное, — не особо встревоженная этим событием, Мунён поджала губы, без стеснения гуляя взглядом от упругих бёдер парня, обтянутых узкими джинсами, до пухлых губ, так соблазнительно выглядивших в красном свете, — Если ты за этим пришёл, — начала было девушка, но не договорила, прервавшись на, как будто появившиеся от скуки, мысли о том, что Пак Сонхва всё же не зря стал айдолом.       Эта комната, полумрак и неоновый свет были её территорией, и Мунён чувствовала себя как никогда расслабленной и хозяйкой положения. А Сонхва всегда был очень красивым парнем, но в предыдущие встречи девушка была слишком застенчивой, чтобы этим насладиться, хотя бы визуально.        — Ты так изменилась, — то ли завороженно, то ли разочарованно вздохнул Сонхва, чувствуя себя слегка уязвимым под таким откровенным взглядом старой подруги. Но что-то глубоко внутри сомневалось, что ему это не нравилось.       Видимо алкоголь всё же давал о себе знать. На мгновение, Пак понял, что он не может или не хочет отводить взгляд от Мунён. Не смотря на совершенно обычную позу, мешковатую домашнюю одежду, отсутствие макияжа и даже, чёрт возьми, невероятный бардак в комнате, было в этой девушке что-то очень привлекательное на подсознательном уровне. И он был уверен, что появилось это что-то за последние несколько лет, которые они не общались.       — Мы все изменились, Сонхва, — с более глубоким смыслом, чем хотелось бы улыбнулась девушка.       — Мы ведь тоже были друзьями, — с некой грустью напомнил парень, будто самому себе в том числе, слишком уж внимательно наблюдая за тем, как девушка задумчиво закусила пухлую губу.       — Нет, — поднявшись из лежачего положения и приняв любимую позу лотоса, Мунён наконец вытащила второй наушник, что говорило о том, что Сонхва всё-таки удалось придать хоть какой-то весомости их разговору. — Мы с тобой никогда не были друзьями. Ты был другом Уёна, а со мной общался только потому, что я помогала тебе с физикой и крутилась вечно рядом с ним. Ты всегда смотрел на меня свысока.       Девушка говорила спокойно, как какой-то всем известный научный факт, но тонкая нить обиды всё же проскальзывала в её глазах, которую Сонхва так и не заметил. Так что для него это всё прозвучало, как очередная колкость в его сторону.       — Что ж, я понимаю, Уёна. С тобой действительно стало очень сложно общаться, — наконец отведя взгляд от девушки, усмехнулся Сонхва, вновь гуляя взглядом по комнате, незаметно потирая слегка вспотевшие ладошки.        — Так никто тебя не держит, — хмыкнула Мунён, еле заметно ёрзая на месте.       — Ты видеоблогером решила стать? У тебя так много света и штативов, — пропустив последнюю фразу девушки мимо ушей, Сонхва с интересом провел изящными пальцами, по пластику одного из светодиодных колец.       — Вроде того, — многозначительно усмехнулась девушка, еле заметно проходясь языком по ровному ряду зубом.       — Что снимаешь? — с отчетливой издевкой сверкнул глазами Сонхва.       — Сомневаюсь, что тебе это будет интересно.       — Может я тебя удивлю?       — Господи, Сонхва, к чему весь этот фарс? Он же тебе рассказал, да, ты ведь поэтому сюда пришёл? Потому что он попросил, — наконец фыркнула девушка, которая поняла это сразу, как только Пак показался на пороге её комнаты.       Другой причины, кроме как просьба Уёна вразумить его непутёвую шлюху-сестру, прийти к ней у Сонхва быть не могло. За шесть лет ведь не нашлось, даже чтоб перемолвиться более, чем парой слов. А тут прям «мы же были друзьями». Лицемер. Все они лицемеры. И Уён главный лицемер. Как же они все её бесили… (около 24 часов назад)       — Как же ты меня, уже, сука, заебал! Ты, кажется, перепутал меня со своими тёлками из стаффа, которые тебе сопли готовы подтирать, или с поваром мишленовского ресторана? Хавай, что дают, или подними свою уже отлежавшуюся задницу и пиздуй за плиту сам, клоунище, блять.       Когда в очередной раз за этот вечер, Уён хотел отправить «сестру» переделывать обед, она уже не выдержала, с громким стуком ставя тарелку на прикроватную тумбочку. То суп слишком холодный, то слишком горячий, то слишком острый, то мало моркови, то лапша чересчур разварилась.       — Только попробуй у меня ещё что-нибудь попросить, увалень неблагодарный. Я тебе в следующий раз этот рамён в задницу залью, придурок.       Даже после того, как Мунён вышла из комнаты парня, со всей силы хлопнув дверью, она не могла перестать причитать. Уён же откровенно веселившийся всё это время, резко осадился, начав испытывать угрызения совести. Он и сам не мог объяснить своё поведение. Просто ему как будто нравилось немножечко подбешивать девушку, но, кажется, в этот раз он действительно уже заигрался. Чон был довольно азартным парнем, и, если честно, он иногда мог потерять контроль, если входил в кураж. Наверное, именно поэтому он неосознанно так сильно обидел Мунён.       Бросив взгляд на тарелку, вокруг которой слегка разлилась половина супа, Уён не без удовольствия всё же его съел. Надо отдать девушке должное, Со действительно очень хорошо готовила. И когда уже последняя ложка оказалась во рту парня, ему в голову пришла неожиданно прекрасная идея, как бы он мог извиниться перед Мунён. Она действительно крутилась вокруг него целых два дня, как нянька, и не смотря на показное раздражение, была очень заботлива и обходительна. Чон даже был удивлён, что Со так умеет. Так что, он подумал, что ему стоит хоть немного позаботиться о ней в ответ, приготовив ужин. Конечно, это несравнимо с тем, что сделала для него Мунён, но всё равно должно быть приятно.       Благодаря тому, что всё это время Уёну не приходилось напрягать ногу, и мазям, которые услужливо накупила «сестра», колено уже практически не болело, хотя спускался по лестнице он всё равно с осторожностью. Открыв холодильник, парень сразу заметил замороженную куриную грудку, вспоминая, что Мунён в детстве вроде как очень любила кусочки филе в медово-соевом соусе. Пока курица оттаивала, Чон поставил вариться рис, и даже решил нарезать фруктовый салат на десерт. На самом деле он часто готовил в общежитии, для себя и своих мемберов, так что это не вызвало у него никаких трудностей.       Когда всё наконец было готово и красиво сервировано, Уён не желая лишний раз таскаться по лестнице, громко позвал девушку, запершуюся в своей комнате, в надежде, что она услышит. Но никакого ответа и даже звука шагов далее не последовало.        — Какие мы нежные, — в шутку закатил глаза Чон, к сожалению понимая, что оставил свой телефон в комнате, так что в любом случае ему придётся подниматься.       — Мунё-ё-ёни, я приготовил ужин. Неужели ты настолько сильно дуешься, что откажешься от своей любимой курочки? — заискивающе протянул Уён, подходя к двери девушки, но ответа всё так же не последовало.        Из комнаты Со играла какая-то хайповая американская музыка, но по мнению парня, она было не настолько громкой, что бы «сестра» действительно могла не услышать его звонкий голос. Значит, она решила его игнорировать. Но не смотря на такой вывод, Уён не собирался отступаться, постучав костяшками пальцев по двери, которая на удивление слегка приоткрылась от этого действия. Парень без задней мысли, следуя какому-то наитию резко зашёл в комнату, так и оставшись около порога, в ступоре, не смея сделать дальше ни шагу. Взгляду Уёна предстала довольно волнительная и очевидно точно неожиданная картина. Со Мунён, подруга его детства, невинная милая девочка, его сводная сестра, сидела полуголая на своей кровати, а вид на её раздвинутые бёдра перекрывала крышка ноутбука. Видимо слишком увлечённая своим занятием, девушка отвлеклась только в этот момент, встречаясь взглядом с, непривычно круглыми для корейца, глазами Уёна. Сердце Мунён застучало быстрее, но по взгляду было невозможно прочитать её эмоции. У Чона же всё было написано на лице и менялось оно с неимоверной скоростью. Бедный парень испытал целый шквал разнообразных противоречащих друг другу чувств. От непонимания, неловкости и разочарования до совершенно неуместного трепетного волнения и взбудораженного интереса.        — Ты так и будешь стоять? — невозмутимо, но явно скрывая внутреннее раздражение спросила Мунён, так и замерев в откровенной позе, не смея шелохнуться и на миллиметр.       Уёну же понадобилось несколько секунд, прежде чем прийти в себя. Потому что его фантазия совершенно не вовремя решила подкинуть ему сцену, в которой Со говорит те же слова, но с совершенно другой интонацией, игриво зазывая к себе, мол «не стесняйся, подходи». Чон резко тряхнул головой, покрывшись легкой испариной, то ли от нахлынувшей злости, то ли от смущения.       — Какого хрена происходит?       — Уён, поговорим об этом позже, а сейчас выйди и закрой дверь с другой стороны, пожалуйста, — сквозь натянутую улыбку процедила девушка, неловко косясь на экран. Она не могла сейчас просто взять и прервать видеочат за который её уже заплатили, иначе аккаунт кинут в бан.       И угораздило же её каким-то образом забыть запереть дверь, а этого придурка зайти именно сейчас. Каждый день своего проживания в этом доме, Чон Уён приносил Мунён сплошные проблемы.       Наверное, введенный в ещё более сильный ступор, таким приторно милым тоном девушки, которая обычно не разменивалась для него даже на наигранные улыбки, айдол всё же сделал шаг назад, закрывая перед собой дверь и, погруженный в раздумья о только что увиденном, спустился вниз.        — У тебя какие-то проблемы? — сходу спросил Уён, когда через некоторое время Мунён всё же спустилась на кухню, уже в гораздо более приличном виде, но всё ещё с ярким макияжем и укладкой, такой неуместной на фоне домашнего халата.        — Что? — не успела возмутиться девушка, как Чон её перебил.        — Тебе нужны деньги?       Уён был невероятно взбешён и даже сам не мог понять из-за чего конкретно. На протяжении десяти минут он без остановки тараторил, то пытаясь выяснить мотивацию девушки, то откровенно унижая её и пристыжая, пока Мунён с полным спокойствием и даже безразличием выслушивала все эти громкие слова, попутно жуя уже остывшую курочку.        — Спасибо за ужин, — хмыкнула девушка, дав Уёну время выговориться, и когда он наконец выдохся, собиралась как ни в чём не бывало уйти.       — Это всё что ты скажешь? Весь слегка раскрасневшийся, вспотевший и растрепанный, с бегающими глазами, Чон облокотился руками на стол, неосознанно зажимая Мунён.       — Не заходи в мою комнату больше без стука, — ядовито усмехнулась Со, попытавшись оттолкнуть парня, но разве у неё это вышло. — А что ты хочешь услышать, я не понимаю, Уён. Это не твоё дело!        — Мы же не чужие люди, я хочу помочь!       — Не неси бред, Уён, я тебя умоляю. Тебе шесть лет было плевать чем я занимаюсь, что со мной, а тут вдруг резко решил проявить братские чувства. Да пошёл ты!       — Он беспокоится о тебе, Мунён, — перестав шататься по комнате, Сонхва присел на край кровати, застеленный пледом.       — Не надо обо мне беспокоится, у меня всё хорошо, — закатила глаза девушка, хватая в руки первую попавшуюся мягкую игрушку, и нервно вонзая в неё острыё ногти серебряного цвета.       — Мунён, ты же будущая учительница, — Пак решил зайти с этой стороны.       — Сонхва, ты так говоришь, как будто учителя и айдолы в нашей стране реально не трахаются, — Мунён бросила на него снисходительный взгляд.       — Заниматься сексом и вебкамом — это совершенно разные вещи. Ты ведь умная девочка, зачем использовать своё тело так?        Сонхва искренне не мог понять, почему вдруг и зачем Мунён начала этим заниматься. У их семьи были деньги, конечно не горы золота, но ни Мунён, ни Уён никогда ни в чём не нуждались. Она учится на последнем курсе педагогического университета, так что с профессией и работой проблем быть не должно. И достаточно симпатичная, чтобы не было нужды подобным образом компенсировать отсутствие мужского внимания в реальной жизни. И, конечно, как друг Уёна, он должен осуждать подобную деятельность Мунён, но если уж говорить по правде, больше ему всё-таки было интересно понять её.       — Сказал парень, который перед каждым выходом на сцену спрашивает достаточно ли пуговиц он расстегнул? — с иронией поинтересовалась девушка, откидывав игрушку и перекатываясь немного ближе к Сонхва.       — Это другое.       — Да что ты! Вы точно так же торгуете свои телом, лицом и голосом. И уже поверь, все эти девки, которые отваливают невероятные деньги за билеты на ваши концерты, фотокарточки и остальную лабуду, помешаны на вас, как на сексуальных объектах. И у этих девочек фантазия намного более извращенная, чем у тех мужиков, которые просто дрочат на видеочат.       Девушка привстала на вытянутых руках, оказываясь за спиной Сонхва.       — Может тебе посоветовать хорошего психолога? — почувствовав как позади промялся матрас, Пак непроизвольно вскочил со своего места, и сложив руки на груди встал между кроватью и столом, назидательно недовольно смотря на девушку, которую поведение мужчины только позабавило.        Поверхностно зная историю Мунён и Уёна, потому что в то время они втроём действительно были в близких отношениях, как бы девушка не отнекивалась, Сонхва мог предположить, причину её поведения. Пак знал Со, она никогда не была особо повернута на теме секса, отношений и парней. Она не была ханжой, но её моральные ценности всегда удовлетворяли общепринятым нормам. И если уж подобные изменения действительно вызвала ситуация с Уёном шестилетней давности, то это проблема не профориентации. Наверное, к своему стыду, Сонхва понял, что никогда не общался с ней после того случая, не спрашивал всё ли в порядке, потому что всем его вниманием завладел Чон. Но если уж действительно Мунён так сильно переживала, и выбрала именно такой способ с этим справиться, пусть и подсознательно, то ей точно требовалась помощь. Пак был довольно широких взглядов и не осуждал девушек с подобным видом деятельности, в общем-то ему было плевать, это их выбор, но ситуация с Мунён — это другое.       — Сонхва, — его имя произнесенное неожиданно низким и хрипловатым тоном, моментально вырвало парня из своих мыслей. — У меня нет никаких психологических травм. У всех свои фетиши. И мне нравится, что все эти мужчины меня хотят. Нравится, когда они говорят мне что делать, и послушно это выполнять. И мне нравится получать за это деньги, — Мунён говорила вкрадчиво, с придыханием растягивая словами и неожиданно спрыгнув с кровати, с каждым предложением делала шаг навстречу парню.        — Тебе настолько плевать на Уёна? Если кто-то узнает, что его сводная сестра занимается всем этим, это разрушительно скажется на его карьере, — Сонхва всё ещё пытался перебирать все аргументы, над которыми размышлял перед тем как прийти к девушке, пытаясь найти то, что её может зацепить. Но Со была непробиваема, ни один его довод не всколыхнул ничего в ней.        — Сомневаюсь, что наша с вами фанбаза пересекается.       Сонхва вновь вперся бёдрами в стол, только уже не по своей воле, а девушка выставила руки по бокам от него, находясь волнительно близко, и поднимая на парня взгляд из-под слегка прикрытых век. На грани усталости и томности. Пак нервно сглотнул, что с потрохами сдал дернувшийся кадык.       — Люди бывают достаточно разносторонние, — неожиданно севшим голосом ответил, Сонхва когда его мысли уже неумолимо отделялись от сути этого диалога.        Невольно сделав глубокий вздох, Пак услышал неожиданно сладкий запах свежего хвойного леса, переплетающегося с терпкой ванилью.       — Я не показываю лицо, я же не настолько тупая, — обиженно цокнула Мунён.       Она была невероятно зла. А когда Со была зла, то успешно аккумулировала это чувство в похоть, хотя внутри неё все сгорало от раздражения. И сейчас это было разрывающее чувство, объединяющее все последние шесть лет. Она была так отчаянно зла на Уёна и на себя, на родителей. Была зла на Сонхва. Столько лет им с Уёном было плевать, а теперь они строили из себя грёбанных воспитателей, вдруг неожиданно озаботившись её судьбой. Да какая разница, как она живет? Мунён не делает ничего плохого. Она ведь всегда была хорошей воспитанной девочкой и она точно знает, что такое плохо. Плохо врать и обманывать близких людей, плохо изменять любимым, плохо бросать в беде друзей, а заниматься виртом — это не плохо. От этого никто не страдает. Это даже хорошо, потому что приносит обеим сторонам то, чего они хотят. Но Пак Сонхва и Чон Уён ведь слишком высоких моральных правил, чтобы понять это. Если они считают её шлюхой, Мунён не собирается их в этом разубеждать. Даже наоборот. Потому что злость бурлившая в ней срочно требовала разрядки. И девушка, не успев подумать, стянула с себя футболку, оставаясь перед мужчиной в спортивных штанах и полупрозрачном красном бюстгальтере, который она так удачно заранее надела к ночной сессии.       Мунён не чувствовала в это момент ни капли смущения или неловкости. Потому что была уверена, что Пак Сонхва хотел её. Это было легко определить. По сбившемуся дыханию, по потемневшему взгляду, по тому как он до треска сжимал край стола всё то время, пока она была к нему так близко.        — Мунён, какого, — начал было Сонхва, когда девушка протиснула острое колено между ног парня, и прижавшись к нему всем телом, дернула за шею вниз, мягко сминая пухлые губы.       Бросив косой взгляд на дверь, Мунён отчетливо видела, как ручка резко повернулась, но потом вернулась в обратное положение. И лишь с удовольствием усмехнувшись, полностью отдалась поцелую с Сонхва.       Мунён была напористой, но тягуче обволакивающей. Чувствовать, как она методично тёрлась о него, как прижималась грудью к торсу, пусть и через футболку, как проходные пальчики гладили шею, игриво пробираясь к затылку, слушать, как она тихо постанывает ему в рот, было невероятно приятно. Учитывая, что у Сонхва давно не было времени и возможности получить женскую ласку, вся эта откровенная пошлость, неправильность и спонтанность удивительным образом заводили айдола. И как бы громко мозг не кричал Паку о том, что он должен оттолкнуть девушку, он всё же позволил себе ненадолго поддаться искушению.       Тело Сонхва было невероятно твердым, то ли от напряжения, то ли от постоянных тренировок на протяжении многих лет. И Мунён это определенно нравилось. И ещё больше ей понравилось, когда эта несокрушимая глыба, таки позволила её языку проскользнуть в свой рот. Когда Сонхва еле весомо провёл слегка шершавой рукой по её голой спине, и запустил другую в мягкие волосы.       Со прекрасно знала что она делает и как это влияет на мужчину. Пак прекрасно контролировал своё тело, оставляя прикосновения еле ощутимыми, не применяя особой силы, как это обычно любили делать парни, что сводило Мунён с ума, заставляя самой тянуться за невесомыми руками Сонхва. Большинство встречавшихся ей мужчин, искренне считали, что чем жёстче и грубее они себя вели, тем казались более лучшими любовниками, и было невероятно приятно наконец оказаться рядом с парнем, который не был подвержен данному заблуждению.       Мягкие губы и мятный покалывающий привкус блеска Мунён ввели Пака в какое-то забытьё, но холодные пальчики, последовательно скользнувшие под свободную футболку, слегка обжигая твердый пресс, тут же отрезвили разум Сонхва. И с громким звуком оттянув зубами губу девушки, он плавно отстранился, вдобавок подтолкнув Со к кровати, на которую она упала от неожиданности и слегка помутненного рассудка.        Всё ещё не понимая, ждать ли ей продолжения или её только что отвергли, Мунён привстала на локтях, вглядываясь в лицо Сонхва. И когда наконец стало, очевидно, что прыгать к ней в порыве страсти он не собирается, девушка озадаченно нахмурилась.       — Ты считаешь меня не красивой? — глупо захлопав глазами Мунён спросила, казалось, первое, что пришло ей в глову.       — Ты очень красивая девушка, Мунён, и я не понимаю… — с трудом восстанавливая дыхание ответил Сонхва.       — Может быть я недостаточно сексуальна для тебя? — не дав парню договорить, непонимающе спросила девушка.       — Блять, да не в этом дело, — рыкнул Сонхва, небрежно откидывая упавшую на глаза прядь волос, и всё ещё потемневшим взглядом указывая девушке на дверь. Одними губами давая понять, что там стоит Уён.        И Пак совсем не ожидал, что вместо удивления, Мунён вскинет брови и улыбнется так, будто с самого начала знала, что он там.       — В кого ты превратилась? — чуть ли не выплюнул Пак, понимая, что всё это было специально, — Ведёшь себя как… некрасиво, — всё же найдя в себе последние капли уважения к этой девушки подытожил Сонхва, не понимая откуда в нём вдруг взялось мимолётное чувство обиды.        Но Мунён совсем не чувствовала что себя виноватой ни в чём, даже в том, что, возможно, хотела использовать парня. В любом случае понравилось ей по-настоящему и продолжить она бы хотела совершенно искреннее.        — Я веду себя не красиво? Это ты припёрся в мою комнату без стука, без приглашения. Решил, что можешь лезть в мою душу и жизнь. Не ты ли повёл себя некрасиво так нагло игнорируя мои личные границы? Тело — абсолютно ничто, по сравнению с душой, Пак Сонхва, — прошипела Мунён, хватая футболку, не так давно скинутую на кровать. — Так что выметайся-ка отсюда на хер, моралист недоделанный!       Резко вскочив девушка начала толкать парня и бить его этой футболкой, желая поскорее выдворить из своей комнаты. Потому что злость кипящая в ней никуда не делась и не во что не сублимировалась, и какое бы виноватое лицо не строил Сонхва, Мунён не обращала на никакого это внимания.       — А ты вообще научись стучать, перед тем как зайти в чужую комнату, придурок! Когда дверь открылась и Сонхва налетел спиной на стоящего за ней друга, Мунён и тому не пожалела пару ударов футболкой.       — А тебя дверь не учили на замок закрывать, истеричка? — шикнул Уён, чтоб повыпендриваться, но тихо, чтобы не быть услышанным Со, когда дверь, с громким хлопком и вибрацией отдающей по стенам, захлопнулось прямо перед носом двух парней.