Часть 4. «Such a boy»

      Этой ночью Мунён удалось уснуть лишь часам к трём, уставшей и затраханной. Клиент продлевал время два раза и на третий уже заебал девушку во всех смыслах настолько, что она отказалась продолжать, что делала крайне редко. Но нужно отдать должное этому марафонцу, Со была настолько измотана, что сразу же после выключения камеры вырубилась без задних ног, не терзая себя лишними размышлениями, связанными с Сонхва и Уёном. Тем не менее, проснувшись ближе к полудню, это было первым, о чём она подумала. Раздражение и обида вместо утреннего кофе — не самое приятное начало дня.       — Пора бы уже намекнуть, что придурок задержался. Судя по тому, как он вчера отплясывал, нога в полном порядке, — сонно пробурчал сама себе Со, лениво поднимаясь с кровати.       Разминая затёкшую шею, Мунён неспешно собрала по комнате грязные вещи, чтобы закинуть их в стиралку. Приняв освежающий душ и оставив волосы естественно сохнуть, она прошаркала на первый этаж, с облегчением отмечая, что несмотря ни на что, Сонхва занимает в её сердце отдельное местечко. На утро после их громкой тусовки, дом выглядел чище, чем до неё. Отправить Паку что ли открытку с благодарностью? Сойдёмся на 1:1.       Открыв холодильник, Мунён придирчиво изучила его содержимое. Достав с последней полки вчерашний рис и свинину, Со поставила всё в микроволновку, попутно нарезая кимчи. Девушка, как и все корейцы, любила плотно позавтракать, особенно после такой активной ночи.       Прилепив под глаза гидрогелевые патчи и включив на телефоне какой-то второсортный американский комедийный ситком, Мунён, наконец, была готова к приёму пищи. Брюнетка пару раз клацнула металлическими палочками, облизнувшись, выбирая с чего-бы начать, но не успела взять и кусочка свинины, боковым зрением заметив, появившуюся в дверях фигуру. Она тут же выпрямилась, слегка поворачивая голову в сторону Уёна, который судя по взъерошенным волосам и помятому виду тоже недавно встал с кровати. Потирая веки, парень испуганно дёрнулся, замечая пристальный взгляд Мунён.       — Ты чего тут? — хрипло выдал Чон, чем ввёл девушку в секундный ступор.       Вопросик был определённо странным, как и в целом поведения парня, который вжался спиной в дверь и, кажется, немного покраснел.       — Я чего? Я тут живу, Уён. На данный момент завтракаю. А вот ты здесь явно задержался, — язвительно буркнула девушка, продолжая осматривать айдола с головы до ног, и даже ненароком начиная беспокоиться за него.       Что-то определённо не так. Встал тут в дверях, пялится, задаёт странные вопросы, не решаясь пройти внутрь кухни.       — У тебя всё нормально? Ты перепил что ли вчера?       Мунён невольно поубавила свой язвительный тон и отбросила предвзятое отношение к парню. Она не на шутку заволновалась, но искренне убеждала себя в том, что это лишь потому, что подхвати Уён какую-нибудь простуду — его пребывание в этом доме и болезненные капризы станут её рутиной ещё на неопределённое количество времени.       Встав со стула, брюнетка хотела было подойти к Чону, проверить нет ли температуры, но он неожиданно резко отшатнулся от неё, спиной вперёд выходя из кухни. Мунён нахмурилась, складывая руки на груди, и, оперевшись плечом о дверной косяк, растерянно наблюдала за медленно удаляющимся парнем. Уже дойдя до лестницы и схватившись за перила рукой, парень на мгновение остановился, встречаясь с девушкой взглядом, но тут же отводя его куда-то в стенку.       — Ты это… Я потом позавтракаю. Приятного аппетита, — протороторил Чон и шустро затоптал по ступеням.       — Спасибо? — неуверенно ответила Мунён, всё ещё неспокойно поглядывая вслед айдолу.

***

      Забежав в свою комнату, Уён громко хлопнул дверью и, прижимаясь к ней спиной, зажмурился, машинально потирая колено, которое от такой резкой активности вновь дало о себе знать.       В сонном состоянии заходя на кухню, он почему-то не рассчитывал встретиться там с Мунён. Обычно, когда Чон был дома, она отсиживалась в своей комнате, и поэтому было странно увидеть её, так спокойно сидящей за обеденным столом. Или нет? Со ведь действительно просто завтракала, но от этого менее неловко Уёну не становилось.        Мунён выглядела так по-домашнему за просмотром сериала, без капли макияжа, с этими патчами под глазами и влажными непослушными волосами. Совсем не как Luckygirl, на которую он надрачивал полночи. Но воспоминания сами появились в его голове, стоило Чону лишь взглянуть на девушку, и ему тут же стало стыдно и, наверное, чуточку страшно от её взгляда. И вид у неё был такой грозно-заискивающий, будто она всё знает. Знает, но хочет, чтоб он сам сознался, чтоб потом поиздеваться. Это ведь был очевидный триумф. Уён так усердно втирал ей что-то про мораль, а сам… А потом она ещё встала, чтобы подойти к нему, и взгляд непроизвольно скользнул на грудь в обтягивающем тоненьком топе. И он бы не обратил на это внимания, если бы не явно выделяющиеся бугорки, которые, как он вчера узнал, были пирсингом. И Уён сбежал, позорно и смешно, как какой-то сопливый подросток в пубертате. Головой парню было невыносимо стыдно, но в тоже время его тело хотело её. Уён бы соврал, если б сказал, что ему не хотелось винить в этой неправильности исключительно Мунён. Он ведь всегда пытался всё сделать правильно. Он никогда не переставал дорожить ей, как человеком и другом. Он пытался относиться к ней, как к сестре. И в последние годы, казалось, у него это отлично выходило. Но они никогда не были братом и сестрой. Мунён была, блять, его первой любовью. И пусть романтические чувства со временем утихли, его тело она, вероятно, тогда приручила. Приворотила. Иначе Чон не мог объяснить почему спустя столько лет и женщин, побывавших в его постели, он вновь мог думать только об этой грёбанной вебкамщице. И это его пожирало.       Весь оставшийся день Уёну всё отчётливее начинало казаться, что Мунён видит его насквозь, знает его маленький грязный секрет и нагло провоцирует. Обычно не вылезавшая из своей конуры, сегодня Со вдруг решила оккупировать первый этаж.       Чон, приняв контрастный душ и успокоившись, спустился вниз, думая, что девушка уже ушла. Но она сидела на диване в зале, закинув стройные ноги в коротких шортиках, на кофейный столик и держа в руках джойстик, пока на экране телевизора мелькали сцены из хоррор квеста. Не совсем специально пользуясь тем, что Мунён была увлечена игрой и не обращала ни на что вокруг никакого внимания, Уён остановился возле дивана, неосознанно залипая на то, как гладкая кожа покрывается мурашками, каждый раз, когда Со пугалась очередного скримера. Девушка чуть согнула ногу в колене, из-за чего ткань и без того коротких шорт поползла вверх, открывая вид на линию ягодиц. И именно в этот момент Мунён, наконец, заметила его присутствие.       — Проголодался? — участливо спросила Со, про себя отмечая, что парень выглядит явно лучше.       Но как же это не однозначно звучало из её уст. Уён аж вздрогнул.       — Тебе не холодно? Сидишь практически голая, — проигнорировав заботливый тон «сестры», цокнул Чон, отводя взгляд на стену позади девушки.       — Блять, я теперь шлюха, потому что хожу по дому в пижаме? — моментально взъелась Мунён, уязвлённо хмурясь.       Уён лишь поднял ладони в капитулирующем жесте и, развернувшись на пятках, удалился на кухню под недовольный взгляд карих глаз. Само вырвалось, как защитная реакция, а ответить уже было нечего.       Через минут двадцать после этого, когда айдол спокойно стоял мыл посуду, Мунён что-то понадобилось на кухне, и просачиваясь в узком проходе между Чоном и столом, она случайно задела его бёдрами.       — Извини, — как ни в чём не бывало сказала Со, заметив прожигающий взгляд Уёна.       Целый день она вертелась перед глазами в своих коротких шортах и вишенкой на торте стало столкновение в ванне на втором этаже.       — Твою мать, Мунён, ты принципиально двери не закрываешь? Понимаю, ты у нас без комплексов, но пожалей мою психику, — вскрикнул Чон, застав Со, натягивающей шорты.       — А у тебя проблемы не с ногой, а со зрением? Свет тут по приколу горит, придурок? И что за бред ты про психику несёшь, чего ты там не видел, — рыкнула девушка, просачиваясь между дверным косяком и отвернувшемся парнем, нарочно толкая его плечом.

***

      — Да чёрт бы побрал эти замки! — простонала девушка, оказавшись в своей комнате.       Она действительно делала это не специально, хоть убей. Просто не было у неё нужды в привычке запираться на замок. С тех пор, как Уён переехал в общежитие, они с мамой и Господином Чоном жили в этом доме втроём. Родительская комната была на первом этаже, и они вообще редко поднимались к Мунён, то ли уважая её личное пространство, то ли не желая натыкаться на хмурый вид девушки, белки закатанных глаз и очередную язвительную колкость. Но когда всё же у отчима, по статистике раз в месяц, появлялась потребность поинтересоваться делами Со, он, в отличие от своего сына, не врывался в комнату, а всегда стучал, понимающе ожидая, пока девушка соизволит открыть дверь. А замок в ванной на втором этаже вообще периодически заедал и Мунён каждый раз забывала попросить его поменять, в какой-то момент уже просто забыв об этом, потому что перестала им пользоваться. Ведь действительно, если кому-то приспичит в ванну на втором этаже, света в щёлке двери достаточно, чтобы понять, что там занято. Но видимо, не для Уёна.       Не то чтобы Мунён злорадствовала над немощностью Чона, но уж лучше б он так и оставался лежачим. Хоть до вчерашнего дня, он и эксплотировал «сестру», но теперь то Со понимала, что это было лучше, чем когда он весь день шатается по дому, высказывает какие-то странные доёбы и смотрит с таким раздражающим недовольством, что девушке хочется заехать ему в челюсть. Но, к сожалению, лицо этого придурка — национальное достояние Кореи. Ей не простят такого богохульства. Закидают камнями, сожгут на костре, посадят на бамбук и будут капать водой на макушку, если преданные фанаты узнают, что из-за неё хоть один волос упал с головы благочестивого Уёна. А за то, что она позволила себе так грязно засосать святого Сонхва… Ой, лучше даже не думать. Да и вряд ли она сможет даже предположить. У Со не настолько извращённая фантазия, как у этих сумасшедших группис.       Поцелуй с Сонхва. Мунён изначально руководствовалась вредностью, так сказать, совершила на злобу дня. Но вот в процессе мотивация и настрой быстро переменились.       Плюхнувшись на кровать, брюнетка мечтательно уставилась в потолок. Вспоминать забавную брезгливость айдола на пыль на столе, его вид в неоновом свете, мягкие губы и невесомые касания было приятно. Со шумно вздохнула, инстинктивно сжимая бёдра. Отвлекаясь от негодования на заносчивого Уёна, девушка невольно задумалась о другом. Что было бы, случись это в более подходящий момент. Не стой Чон за дверью. Если бы они действительно оказались наедине. Оттолкнул бы её Сонхва? Возможно самодовольно, но Мунён была уверена, что нет. Она разбиралась в мужчинах и в их желаниях. И Со знала, что вчера Пак её хотел. У самой девушки было плохо с самообладанием, особенно в интимном плане. Она обожала секс в любом его проявлении, быстро распаляясь даже с незначительных вещей и полностью отключая голову, погружаясь в пучину разврата. Так и сейчас, всё ярче вспоминая какое тело Сонхва наощупь, она уже унеслась в своих мыслях дальше, представляя, как он, толкнув её на кровать, нависает сверху, опираясь острым коленом между её ног, раздвигает их шире и… Мунён не сдержалась, прикрывая глаза, скользнула обжигающе холодной ладошкой по своему животу, опускаясь вниз.       На самом деле вчерашний взгляд на Сонхва стал для девушки открытием. Они были знакомы чёрт знает сколько, но она никогда раньше не воспринимала его, как сексуальный объект. В школе, с того времени, как её вообще начали интересовать мальчики, Мунён была решительно увлечена лишь одним, а после выпускного и кое-чьего дебюта их и без того минимальное общение и встречи с Паком сошли на нет. Они с Уёном были слишком заняты своими песнями, плясками и сопливыми школьницами, возводящими их в стан богов. Нет, Со не осуждала. Явно не ей это делать. Тем более сейчас её поглощали мысли, связанные с Сонхва, куда интереснее.       Фантазия подкидывала сцены, в которых айдол нежно целует её в шею, ведёт носом по ключице. Мунён буквально чувствовала его тёплое дыхание на своей коже. Брюнетка пробежалась пальчиками по кромке тонких шорт, представляя, что это не её руки. Она ощутимо сжала свою грудь через топ, и, резко распахивая глаза, впилась взглядом в полотно двери. Кажется, она снова забыла про ебучий замок. И на девушку нахлынуло неожиданное раздражение. Со уже принципиально не хотела её закрывать. Посрать, не её проблемы, если снова нагрянет эта бестия. Заебал. И Мунён вновь решительно закрывает глаза, отдаваясь волне возбуждения. Вот только её фантазия двинулась совсем в другую сторону, неожиданную и давно забытую.       Сонхва всё ещё нависает над ней, а рядом материализуется никто иной, как Чон Уён. Просто стоит и смотрит, не предпринимая никаких действий. Его взгляд тёмный, заинтересованный. Парень слегка наклоняет голову, открывая вид на выделившуюся венку на шее. Меж пухлых губ проскальзывает блестящий юркий язычок. Мунён шумно вздохнула от разворачивающейся в голове картины.       — Блять, ну нет, — разочарованно простонала Со, недовольно дуя губы.       Она пытается сопротивляться этому… (6 лет назад)       Мунён, стоя на кухне в доме Чонов, аккуратно раскладывала свежую клубнику на тарталетки, наполненные сливочным кремом, с невинным видом облизывая кончики пальцев, которые таки испачкались в воздушных сливках. Неожиданная дрожь пробила тело, когда Со почувствовала мимолётное скольжение тёплой руки вдоль бедра.       — Уён, — недовольно цокнула девушка, продолжив шёпотом. — Наши родители в гостиной, буквально в паре метров.       — Мунёни, я не понимаю, в чём проблема. Мы уже взрослые люди, а ты шугаешься своей матери, как пятнадцатилетняя школьница. Уверен, они сами догадываются, — бережно заправив выбившийся локон волос за ушко Со, Уён ответил ей горячим шёпотом, притираясь к спине и обвивая талию девушки своими руками.       — Ты знаешь мою мать не так хорошо, как думаешь. Она не оставит нас в покое. И она действительно считает нас друзьями. Иначе это были бы постоянные проверки. Хочешь, чтобы она не отпускала меня к тебе и врывалась через каждые десять минут в мою комнату, когда мы там вместе, чтобы удостовериться что мы не занимаемся ничем, что может ускорить её становление бабушкой?       В Мунён не было и капли привычной игривости. Она действительно относилась серьёзно к этой теме. Всю жизнь, Госпожа Со воспитывала дочь в соответствии со всеми правилами школы благородных девиц. Она была повернута на благочестии Мунён, хоть и сама родила её в шестнадцать. Поэтому, как бы Госпожа Со не любила Уёна, нет, она бы не была рада. И спокойная жизнь девушки на этом бы закончилась. Ей и так последние годы с трудом удавалось жить так, как она хочет, при этом играя перед матерью пуританку. Не хотелось сливать все старания насмарку. Пусть всё лучше остаётся так, как есть. Возможно, когда-нибудь Мунён всё же придётся рассказать, но точно не сейчас. Экзамены, выпускной, поступление и дебют Уёна — слишком много всего, о чём стоит позаботится прямо сейчас и что не вызывает в ней желания отложить это на какое-нибудь ближайшее никогда.       Больно ущипнув Уёна в бок одними ногтями, Мунён выбралась из его объятий, поспешив с десертной тарелкой в гостиную. Там за небольшим столом, сидели их родители, увлечённо о чём-то разговаривая и смеясь. Со улыбнулась, застав такую сцену.       Мунён была рада, что родители нашли общий язык, на фоне их «дружбы» с Уёном. Она всё реже наблюдала мать в подавленном депрессивном настроении и значит всё меньше ощущала его последствия на себе. Нет, не то чтобы Госпожа Со была жестокой диктаторшой, просто одинокой женщиной, чья жизнь пошла совсем не в том направлении, в котором она хотела бы. Мунён, конечно, не считала себя виноватой в этом, но относилась с пониманием к некоторым заскокам женщины.       — Почему так долго? Мы уже отправили Уёна за тобой. Кстати, где теперь он? — Госпожа Со обратила на дочь внимание, когда та поставила тарелку на стол.       Девушка мысленно закатила глаза. Если что-то не нравится могла бы сделать сама.       — Уён моет руки, сейчас подойдет, — лишь натянуто улыбнулась Мунён, присаживаясь рядом с мамой.       — Брось, Бахи, мы ведь никуда не торопимся. У нас весь вечер впереди, — ласково улыбнулся Господин Чо, извиняющимся взглядом посмотрев на «лучшую подругу» сына.       — Да, конечно, извини, Мунёни. Я сегодня весь день на нервах, это так волнительно, — смягчилась женщина, мимолётно погладив дочь по гладким волосам.       Со мысленно фыркнула. Это всего лишь ужин перед их с Уёном выпускным. Её мать относится к таким вещам слишком впечатлительно.       — Прошу прощения за ожидание, — Чон появился в дверях, слишком уж услужливо кланяясь и бросая на свою девушку недобрый прищуренный взгляд, — Просто Мунён такая неловкая, испачкала в сливках весь стол, пришлось за ней убрать.       — Это не правда! — незамедлительно вспыхнула Со, пиная под столом ногу, только что севшего напротив парня.       — Мунён/Уён! — одновременно воскликнули родители и все вместе, встретившись взглядами, дружно засмеялись.       Вот только смех Со в следующую секунду приобрел нервные нотки, которые, не Бахи, не Господин Чон, к счастью, не заметили. Мунён не успела убрать ногу, после пинка, как Уён ловко скользнул мыском по ступне, подхватывая девушку под щиколоткой. Удостоверившись, что родители не смотрят в их сторону, Со перевела на парня взгляд близкий к истеричному, и, продолжая улыбаться, решительно дёрнула ногой в свою сторону. Но Чон, довольно удачно зацепившись, не позволил ей разорвать прикосновение, скользнув вместе со стулом и противным звуком по паркету, ближе к столу. Мысленно он даже удивился откуда в этой хрупкой девчонке столько сил.       Её испуганно-строгий взгляд встретился с его довольно-наглым в немом диалоге. «Это не смешно» — «По-моему, очень».       — Вы действительно похожи на настоящих брата с сестрой! — воскликнула Бахи, с улыбкой смотря на детей.       — О да, Госпожа Со, вы как всегда невероятно проницательны! Между нами настоящая братская любовь, да Мунён?       Не отводя от девушки взгляда, Уён с явной издёвкой повел мыском выше по голени «сестры», останавливаясь под коленкой. Благодаря тому, что она сама придвинула его ближе, буквально врезая животом в край стола, у Чона теперь было много пространства для действий.       — Да, — коротко ответила Со, глотая ком в горле.       Она пыталась незаметно отпихнуть ногу парня, боясь сделать слишком резкие движения, которые могли бы привлечь внимание родителей. Мунён это совсем не казалось смешным или возбуждающим. В отличии от Уёна.       — Что ж, как будто самое время рассказать? — краем глаза поглядывая на Бахи, неожиданно серьёзно начал Господин Чон.       — Да, будто сейчас идеально, — глубоко вздохнула женщина, слегка разворачиваясь детям. — Теперь вы действительно можете стать братом и сестрой.       — Вы всё-таки согласны меня усыновить? — хохотнул Уён, вспоминая какую-то старую шутку и ещё не понимая к чему ведут родители.       Но вот с лица Мунён уже слетела её и без того нервная улыбка.       — Наверное, это прозвучит неожиданно, но мы с Бахи решили пожениться. Мы не хотели рассказывать раньше о нас, пока сами не удостоверились в серьезности наших отношений, — протянув через стол руку к своей невесте, Господин Чон мягко улыбнулся, чувствуя вспотевшую от волнения нежную кожу женщины.       Мунён с Уёном молча уставились на родителей. Да уж, это действительно было неожиданно. Со нервно усмехнулась. Её мать не была заядлой шутницей, но это явно 10/10.       — Понимаю, малыш, это неожиданно. Если честно, это я не хотела рассказывать раньше, опасаясь твоей реакции, — отмечая растерянность дочери, виновато улыбнулась Бахи.       — У вас с Мунён так много общего, — находясь под впечатлением, не сдержался Уён, уже через секунду осознав, как двусмысленно это могло прозвучать, в то время как его нога медленно опускалась на пол.       — Так вы не против? — взволнованно спросил Господин Чон, очевидно, получив не ту реакцию, на которую рассчитывал.       Встретившись с Со взглядом, Уён мгновенно понял, что она хотела сказать. Казалось, сам он даже не успел подумать, чтоб принять собственное решение, он просто знал, что не может дать ей это сделать сейчас.       — Конечно, отец! О чём речь? Просто это так… действительно неожиданно. Мы немного смущены, но очень рады за вас!       Мунён так и замерла с открытым ртом, метая потерянный взгляд между Уёном, мамой и Господином Чоном.       — Безумно вкусные тарталетки, Мунён! — Чон невзначай взял со стола десерт, чтобы прикусить себе язык.       Его голос током прошёлся по телу девушки. Это нелепая и совершенно неуместная сейчас фраза сбавила градус волнения родителей, но Со он как будто надавил на горло. Чон отодвинулся от стола, как ни в чём не бывало начиная новую тему, периодически кидая на девушку косые взгляды. Мунён часто захлопала ресницами, пытаясь понять какого хрена сейчас произошло и что ей вообще делать, как это всё воспринимать.       Со смотрела на родителей и Уёна будто через экран телевизора. Они о чём-то увлечённо разговаривали, счастливо улыбаясь, как в рекламе счастливой семьи. А у Мунён в ушах белый шум. Она ещё до конца не осознавала всё, что произошло и что ещё произойдет, но ощущение будто по щелчку пальцем в её жизни выкрутили все краски отчётливо било в виски. Чувство, что она в миг потеряла вообще всё режущей болью отдалось в груди. Просидела она так то ли минут десять, то ли несколько часов, Мунён не знала.       — Милая, всё хорошо? — взволнованно поинтересовалась Бахи, замечая побледневший вид дочери.       Мунён вновь подняла взгляд на Уёна, который всем своим естеством телепатически приказывал ей молчать. Со непонимающе повела головой, но не решалась ослушаться.       — Да, просто… я немного устала. Завтра выпускной, нужно выспаться, чтоб лицо не выглядело опухшим. Я лучше пойду. Поздравляю вас. — кое-как выдавила из себя девушка, резко встав из-за стола и задев его бёдрами, отчего вся посуда затряслась, она буквально выбежала из комнаты.       — Я провожу и вернусь к вам, — тут же сориентировался Уён, поспешив вслед за Мунён.       — Не беспокойся, дорогая, я думаю им нужно осознать это, уверен, всё будет хорошо, — заметив растерянный взгляд Бахи, поспешил успокоить невесту Господин Чон, надеясь, что его слова действительно были правдивы.

***

      — Мунён, — нагнав девушку только на улице, со сбитым дыханием то ли от спешки, то ли от волнения, окликнул её Уён, останавливая и разворачивая к себе за плечо. — Ты в порядке?       — Я в ахуе, — честно выдала девушка, послушно поддаваясь рукам парня, держащим её за плечи.       Они стояли на улице под жёлтым светом фонаря, недалеко от дома Чона. Прохладный летний ветер, развивал распущенные волосы девушки и пускал лёгкие мурашки по её голым рукам, но Со не чувствовала холода. Она вообще слабо соображала, что должна сейчас чувствовать. Взгляд её больших карих глаз медленно поднялся наверх, встречаясь с парнем. Она инстинктивно пыталась зацепиться хоть за малейшую эмоцию на его лице, но мозг отчетливо отказывался обрабатывать какую-либо информацию.       — Мунён, — хрипло начал Чон, собираясь с мыслями.       Что-то в сердце ноюще кололо от вида этой девушки, но она должна понять его.       — Объясни хоть что-нибудь, пожалуйста, я правда… я не понимаю…        — Честно, я пока тоже, но… мы же не можем разрушить это.       Уён крепче сжал плечи девушки, не моргая, смотрел в её глаза. Он пытался взглядом передать то, на что правильных слов не находилось, но Мунён отчётливо сопротивлялась этому.       — Типа? — по-дурацки усмехнулась она, кладя свои ладошки поверх рук Чона и непроизвольно начиная их поглаживать.       — Мунён, ты же понимаешь, либо мы, либо они.       В попытке абстрагироваться от нежности девушки Уён зажмурился.       — Нет, не понимаю.       Мунён активно завертела головой и отшатнулась на шаг, отпуская руки парня. И на самом деле, это сильно облегчило Уёну задачу собраться со своими мыслями.       — Лучше будет нам с тобой, ну… закончить всё сейчас.       Чону самому тяжело давались эти слова. Его решение было стремительным и бесповоротным. Он понял это ещё за столом, буквально через несколько секунд после объявления отца. Наверное, он считал это правильным. Или в его жизни не хватало этого дурацкого благородного драматизма, раз у него даже не возникло мысли всё спокойно обдумать, повременить, возможно найти другой выход. Или это была лишь причина по которой Уён мог бросить девушку при этом вроде бы как оставшись не приделах? Так много факторов, но не один из них не может быть единственным истинно верным.       — Всмысле закончить? Уён, какого хрена…       Мунён начинала злиться. Она всё прекрасно понимала, точнее не всё, а лишь то, к чему пытается из подвести Чон. Но мириться с этим она не собиралась.       — Наверное, нам стоит расстаться, — неуверенно произнёс Уён, поджимая губы.       Весь вид парня говорил о том, как он не хочет этого говорить, что ему приходится переступать через себя, что он сейчас чуть ли не расплачется, а Мунён это только больше начинало раздражать.       — Нет, — просто ответила девушка, не проявляя никакого сочувствия и понимания к Уёну.       Да и с хрена ли должна? С хрена ли он вообще жертву из себя строит? Тут вообще-то её собираются бросить. Или уже это сделали…       — Ты говорил, что любишь меня!       Мунён сделала резкий шаг к Уёну больно толкая того в грудь. Не потому что хотела причинить ему физическую боль, а потому что ничего сделать то больше не могла.       — И я люблю, — ответил Чон, глядя в её глаза своими влажными, за что получил новый удар.       И потом ещё один с большей силой. Ещё и ещё. Девушка била его по груди, по плечам, начинала толкать, видимо надеясь достучаться до него таким образом. А он просто стоял и смотрел на неё, разрываясь на части от того, как в каждое последующее прикосновение было вложено всё больше и больше отчаяния. Было больно, и не только потому, что у Мунён была тяжёлая рука. Но когда она занесла ладонь, чтобы дать Уёну пощечину, он всё же остановил девушку. Мягко сжимая запястье, притянул её в свои объятья, пытаясь успокоить.       — Я люблю тебя сейчас. Мунён, я не могу пока объясниться с тобой так, как ты этого заслуживаешь, но когда я посмотрел на своего отца я понял, я почувствовал, что ты не можешь им рассказать о нас, — тихо вкрадчиво начал шептать Уён куда-то в чёрную макушку, чувствуя, как Со продолжает вырываться, или скорее делает вид, просто ворочаясь в его объятьях, на самом деле пытаясь не оттолкнуть, а примкнуть поближе и никогда не отпускать. — Понимаешь, он, так долго был один и… Он такой счастливый с твоей мамой, правда я не думал, что в этом плане, но… Они взрослые люди и за всё, через что они прошли, она заслуживают быть счастливыми.       — А мы?       Чон не видел её лица, но голос уже звучал менее воинственно. Он немного помедлил, теснее прижимая наконец обмякшую Мунён, пытаясь защитить её от холодного ветра. Уён взял себе небольшую молчаливую передышку, положив подбородок на голову девушки и смотря куда-то вдаль тёмной улицы, увенчанной гирляндой жёлтых фонарей. Он глубоко вздохнул свежий ночной воздух и по щеке скатилась слеза, падая на женские волосы.       — А мы дети, Мунён, подростки. Я люблю тебя, я не отказываюсь от своих слов, но ведь, если рассуждать логически. Каков шанс, что первые отношения одни и на всю жизнь. Ну так ведь не бывает. Подростковая любовь яркая, но быстро проходит. И мы бы всё равно рано или поздно расстались. С возрастом мы будем только отдаляться друг от друга, у тебя будет универ, новые знакомые, друзья, там будет столько парней и я уверен, что они не будут давать тебе прохода.       Уён искренне верил в то, что говорил и даже грустно улыбнулся, представляя Мунён в короткой клетчатой юбке, записывающую на доске какую-нибудь заумную формулу, или в библиотеке с таким присущем ей сексуально-сосредоточенным видом, изучающую конспекты. И на удивление, Чон совершенно спокойно принимал, что любоваться всем этим будет уже не он. Главное, чтоб это не оказался какой-нибудь мудак, ведь тогда ему, конечно, придётся вмешаться.       — Мне не нужен никто кроме тебя, — фыркнула Мунён куда-то в шею парня, попутно вдыхая свежий аромат геля для душа.       Может и глупо, но Со никогда раньше не задумывалась над тем, что они могут расстаться. Она была так увлечена и поглощена, что действительно считала, что они с Уёном будут вместе всегда. Поэтому сейчас осознавать всё происходящее ей было сложно, при чём так резко и неожиданно. Ещё час назад всё вроде бы было хорошо. Или это только она, ослеплённая своей влюблённостью, так считала…       — Мы уже отдаляемся. Я постоянно пропадаю на тренировках и я знаю, пусть ты молчишь, ты бесишься, что я не провожу с тобой столько же времени как раньше. Что я всегда уставший и отстранённый, — поглаживая женскую спину, Уён пытался говорить спокойно и размеренно, чтобы девушка не подозревала о слёзах, невесомо скатывающихся на её волосы.       — Это не правда, я всё понимаю.       Мунён попыталась отстраниться, чтобы посмотреть в глаза парня, но он крепко держал её, не позволяя этого сделать. На самом деле он считал себя жалким в этот момент и не хотел, чтобы Со запомнила своего первого парня таким. Он знал, что в отличии от него эта девчонка не заплачет. За всё то время, которое они были знакомы, он видел лишь однажды её слёзы и то, потому что у неё неожиданно обнаружилась аллергия на корм для рыбок. Он, конечно, понимал, что Мунён тоже человек и, наверное, умела плакать, как и все, но мастерски это скрывала. Оттого он иногда забывал, что она тоже ранимая. Из-за того, что она всегда злилась, когда ей было грустно, он невольно забывал, что у неё тоже есть чувства. Несмотря на то, что все эти три года были прекрасны, он слишком часто её обижал и хотя бы сейчас хотел сделать всё правильно. Но о какой правильности может идти речь, когда ты расстаёшься с девушкой, которую любишь?       — После дебюта у меня не будет времени даже выйти из репетиционной. Ты думаешь ты бы с этим смирилась? Я не хочу тебя терять. Мы же можем остаться друзьями, как раньше?       — Нет, Чон! — воскликнула Мунён вновь пытаясь выбраться из объятий, и Уёну потребовалось много моральных и физических сил, чтобы удержать её.       Брюнетка мысленно погибала. Он не мог так поступать с ней! Говорить, что не хочет её терять, что она нужна ему, но при этом бросать. Она не понимала, как он мог так быстро принять такое тяжелое и важное решение, будто между ними не было всего того, что было… Это всё смахивало на какой-то бред сумасшедшего.       — Нет? — удивленно спросил Уён.       Хотя не то чтобы он надеялся, что Со будет в восторге от его предложения. Но она имела ввиду другое.       — Нет! Я запрещаю тебе бросать меня! — решительно отрезала девушка, наконец, сама обвивая руками торс Чона, крепко-крепко сцепляя руки за его спиной, начиная дрожать.       Наверное, на мгновение, в её голове действительно пронеслась мысль, что она удержит его силой. Свяжет, запрёт в подвале, всё что угодно.       — Это не в твоей власти, — грустно усмехнулся Уён, пытаясь не шмыгать носом. На самом деле думая, как, блять, после этой фразы он действительно может расстаться с ней.       — Лис, просто поцелуй меня, и мы забудем об этом разговоре, — прикасаясь губами к его ключице прошептала девушка в последней попытке списать всё это на глупую шутку.        — Прости.       Мунён обессиленно раскинула руки на кровати. Болезненные воспоминания последовательно сказались на её настроении.       Она ведь тогда так и не пошла на выпускной, прорыдав в своей комнате чуть ли не неделю. Какой упущение, думает Со сейчас. Даже свадьба бывает несколько раз в жизни, а школьный выпускной только один. И всё из-за какого-то придурка.       Мунён долго страдала. Ей тогда казалось, что она осталась одна во всём мире и даже не могла ни с кем поговорить об этом. В её душе зияла огромная дыра, оставленная Уёном. Нет, она могла его понять. Наверное, он даже поступил правильно. Чёрт, Чон Уён оказался таким хорошим сыном, намного лучше, чем она дочерью, но парнем по итогу дерьмовым. Со расценивала это как предательство. Двойное, как отношений, так и дружбы. И если тогда она винила в поступке парня в основном Господина Чона и свою мать, то сейчас понимала, Уён бы не принял такое решение так быстро, если бы ещё до этого не думал об их расставании. В целом, смотря сейчас на парней его тогдашнего возраста, она была удивлена, что они вообще так долго встречались. Восемнадцатилетний пацан, будущий айдол. Его нельзя винить в том, что он устал от их отношений. Нельзя винить в том, что ему хотелось свободы, хотелось погулять и замутить скоротечный роман с какой-нибудь миловидной девушкой айдолом. И Мунён не винила, просто её бесила сама реалия грёбанной жизни, в которой всё вот так вот, и в которой любви недостаточно, чтобы всё было заебись.       Сейчас Со с иронией вспоминает, как припёрлась на свадьбу родителей во всём чёрном и получила от матери пощечину. С грустью вспоминает переезд. Дом, который она знала вдоль и поперёк казался тогда самым чужим в мире местом. Вспоминает, как сложно было каждый день видеть Уёна, смотреть, как они втроём так мило общаются и выглядят, как настоящая счастливая семья. Как Чон ведёт себя как ни в чём не бывало, то ли пытаясь «остаться друзьями», то ли поиздеваться. Тогда Мунён казалось, что она абсолютно не знает этого человека и не может предположить, что у него на уме. Со помнит день дебюта Уёна. Родители включили первый клип Ateez на телевизоре в гостиной, восхищенно обсуждая, что этот парень родился, чтобы стать айдолом. А Мунён тогда узнала, что её баллов хватило, чтобы поступить на бюджет, но никому об этом почему-то не сказала. Ну не могла она влиться в эту «семью» так виртуозно, как это делал Уён. Со помнит как сама потом втихаря смотрела каждый клип Ateez, фанкамы Чона и все шоу, в которых он появлялся. Это было её маленькой тайной. Спустя время она всё же начала его забывать, переставая подогревать память эдитами в медиа пространстве. И в её жизни действительно появились другие друзья, другие мужчины… много мужчин и даже девушки. Через шесть лет она уже никого не винила, не на кого не обижалась, но смириться не смогла. Она уже перестала мечтать о том, как в один день Уён приползёт к ней на коленях, прося прощения и утверждая, что она — лучшее, что было в его жизни. Мунён повзрослела, поумнела. Расставание с Уёном больше не приносило ей эмоциональной боли, но она всё ещё считала это несправедливым. Поэтому когда Чон появился на пороге их дома с травмированным коленом, Со без злорадства, с должной чуткостью отнеслась к этому, но вот общаться с ним более необходимого, и не дай мог набиваться в подружки, желания не было. А ещё он стал очень раздражающе чванливым из-за чего и хотелось прогнать. Поэтому и неожиданное появление Уёна в её сексуальных фантазиях, по правде ввело девушку в лёгкий ступор.       К счастью, от лишних самокопаний, Мунён спас звук уведомления, пришедшего на телефон. Очередной клиент. Девушка, не без удовольствия отметила, что это очень вовремя, и погрузилась в обсуждение пожеланий своего нового подписчика.

***

      Выставив свет и пододвинув ноутбук ближе к краю кровати, Мунён посмотрела на время. До видеосессии оставалось десять минут. Расстегнув ремешок своих наручных часов, девушка небрежно откинула их куда-то на стол, в кучу остальных вещей. Удостоверившись, что стул стоит в центре кадра, Со потратила оставшееся время на то, чтобы пригладить слегка растрепавшиеся распущенные волосы и натянуть узкие ботфорты.       Бросив последний взгляд на себя в зеркало, Мунён придирчиво осмотрела свой внешний вид и, дойдя до макушки, растянула фиолетовые губы в довольной улыбке, которая тут же скрылась под чёрной хлопковой маской. Это была её своеобразная фишка, всё остальное в точности с пожеланиями клиента.       Обычно девушка убирала волосы в какую-нибудь высокую причёску, чтоб не мешали и не закрывали лишний раз обзор. Но suchaboy, чёрт побери его ник, отметил обязательным пунктом распущенные локоны. А Мунён то что? Желание клиента — закон. Особенно за такую предоплату, которую он услужливо перевёл на её счёт. Если бы он попросил её налысо побриться… хотя, нет… не настолько.       Макияж спокойный, в нюдовых оттенках, помимо яркого акцента на губах. Длинные блестящие серёжки, колье под самое горло из того же комплекта, звенящие браслеты и кольца на каждом пальце. Мунён не покидала волнующая мысль, что пожелания клиента невероятно точно повторяли её привычный стиль в реальной жизни. Со жить не могла без всех этих переливающийся побрякушек. Длинный кожаный плащ, плотно затянутый поясом, доходил до самых щиколоток. А под ним чёрные ботфорты на высокой шпильке закрывающие ноги до середины бедра. Узкая короткая юбка и прозрачная водолазка из-под которой просвечивал черный кружевной лиф. Ниже тоненькие стринги из того же комплекта и пояс на талии, ремешки от которого выглядывали из-под подола юбки на небольшом участке голой кожи и были закреплены на кромке капроновых чулок, которые на пару сантиметров возвышались над латексом сапог. Разумеется на какую-нибудь тусовку Мунён бы оделась скромнее, но в целом любая из этих вещей вполне могла присутствовать в её аутфите, обыгранная с другой более закрытой одеждой. Это тебе не махровые костюмчики, бантики и блевотный розовый цвет, которые почему-то любили большинство клиентов Со. У такого мальчика явно фетиш на госпожу, и девушку это более чем радовало.       Ровно по часам на экране высветился запрос на соединение, раздавшись звенящим оповещением по комнате, и мысленно отсчитав пять секунд, Мунён включила музыку и нажала на кнопочку согласия. Они договорились, что девушка начнёт сразу со стриптиза и дальше может делать всё, что посчитает нужным, не обращая внимания на то, что камера и микрофон клиента будут выключены. Возможно, suchaboy был стесняшкой, но Мунён это даже устраивало и она рассчитывала получить от этого вечера максимальное удовольствие. Princesses don't cry — CARYS       Первые ноты песни, которую «неизвестный» позволил выбрать девушке на свой вкус, послышался из колонки.       Повернувшись к камере спиной, плавными пританцовывающими шагами Мунён направилась к стулу. Она остановилась не доходя до него, разворачиваясь вполоборота, гипнотизируя камеру томным взглядом. Поглаживающими движениями Мунён прошлась по груди и талии, спускаясь к ягодицам и слегка прогнувшись в пояснице, из-за чего ткань волнующе натянулась, обвела указательным и средним пальчиками округлость.       Со сделала резкое круговое движение головой, так что её волосы разлетелись в воздухе. Тут же развернувшись на оставшиеся пол оборота, оказываясь к камере боком, брюнетка медленно присела на одной ноге, женственно вытягивая вторую. Ткань плаща вновь натянулась, на этот раз более отчетливо выделяя подкаченную попу Мунён. Вновь пользуясь эффектностью, которую добавляют распущенные волосы, девушка резко нагнулась и вскинув голову, начала медленно выпрямляться, подтягивая к себе ножку.       Мунён элегантно обошла стул, остановившись за его спинкой и опёрлась на неё тонкими пальчиками одной руки. Она вздернула подбородок, проводя скользящим движением свободной ладони по открывшейся шее, задевая блестящее колье, по горлу прозрачной водолазки, пропустив лацканы застёгнутого плаща, опустилась к поясу, сжимая тугой узел. Оторвав вторую руку, Со начала медленно развязывать его, не забывая плавно покачиваться в такт музыки, всё больше отдаваясь инициативе музыки и забываясь в своём образе развратной госпажи. Красный полумрак привлекательно окутывал её тело, а тени сошлись с Мунён парой в этом танце, украшения игриво сверкали, а браслеты скользили по тонким запястьям при каждом движении.       Ловко справившись с поясом, Мунён позволила плащу соскользнуть с покатых плеч, не желая долго оставаться слишком одетой. За один плавный поворот девушка встала сбоку от стула, и для устойчивости вновь сжав спинку рукой, закинула на сиденье ногу, внутренней стороной бедра к камере. Следуя ладонью вдоль, доходя пальчиками до мыска ботфорт, Со вторя своим же движениям, склонилась и прижалась щекой к согнутому колену. На пару секунд замирая в таком напускном ленивом положении, девушка подула на упавший на лицо локон волос, но разве что у неё получилось его откинуть таким действием сквозь маску.       Грациозно, так по-кошачьи выгибаясь, брюнетка выпрямилась. Повернувшись на одном каблуке, она ловко плюхнулась на стул, вальяжно откинувшись на спинку, закидывая одну ногу на другую. Вновь прогнувшись в пояснице, подставляя камере грудь, обтянутую, бесполезной по своей функциональности, но очень эротичной водолазкой, Мунён спустила верхнюю ногу на пол, слегка раздвигая бёдра. Она наклонилась вперёд и медленно провела ладошками по гладкому латексу, возвращаясь обратно.       Поднимаясь своими пальцами, унизанными сияющими кольцами и с блестящим лаком на длинных ногтях, по разгорячённому податливому телу вверх, Мунён уделила особой внимание груди и шее. В какой-то момент собрав волосы в импровизированный хвост, разминающим движением повела шеей. Затем она отпустила локоны и они волнами рассыпались по плечам. Лукаво подмигнув «неизвестному», брюнетка поднялась со стула, пуская волну своим телом и развернувшись спиной, показала блестящую молнию, пронизывающую короткую юбку от подола до талии. Уперевшись коленом в сиденье, Мунён нарочито медленно потянула язычок.       Когда молния была полностью расстегнула, кусок ткани, бывший юбкой, упал на стул, а девушка ещё более демонстративно прогнулась, выставляя ягодицы, в которые несильно впились ремешки, соединяющие пояс и чулки. Поддев эти черные резинки, Мунён слегка оттянула их вперёд, позволяя им затем ощутимо шлёпнуть нежную кожу, и рефлекторно закусила губу.       Она не могла полностью расслабиться и позволить себе возбудиться, чтобы сохранять власть над ситуацией и следить за эстетичностью своего поведения. Но Мунён доставляло неимоверное удовольствие всё, что она делала. Пусть она не получала никакой отзывчивости от тёмного экрана, брюнетка чувствовала себя желанной, привлекательной и до одури красивой.       — Иди сюда, — неожиданно из динамика послышался приятный и отдалено знакомый мужской голос, но брюнетка не уделила этому должного внимания.       Вздрогнув, Мунён повернула голову через плечо, улыбаясь одними глазами. Развернувшись полностью, она, игриво виляя бёдрами, направилась к ноутбуку. Опускаясь коленями на пол возле края кровати, Со села так близко, что было видно только её лицо и послушно ждала последующих указаний. Ей невероятно льстило, что парень (судя по голосу именно молодой парень, а не мужчина) всё же решился подключиться к этому перфомансу, хотя изначально утверждал, что она его не услышит.       — Перебирайся-ка на кровать и сними маску, я хочу увидеть твои губы.       Со на мгновение прикрыла глаза, вслушиваясь в ласкающий слух тембр, уже немного сбитый дыханием. В её работе главное — получать удовольствие от всего, иначе это не будет иметь смысла. Обычно она не думала о том, кто скрывается по ту сторону экрана, но в этот раз ей отчетливо казалось, что там должно быть очень привлекательный парень. Чёрт побери, suchaboy. Мунён уже хотелось чтобы он стал её постоянным клиентом, а они только начали. Хоть бы он не оказался невменяемым извращенцем. Хотя большая часть запретных приказов была прописана на её страничке и вряд ли он мог придумать что-то ужасное, что Со не могла предусмотреть.       Покорно кивнув головой, но всё ещё сохраняя статность госпожи, Мунён не раздумывая забралась на кровать прямо в сапогах, попутно разворачивая за собой ноутбук. Слегка поёрзав на месте, девушка устроилась так, что было видно только тело и нижнюю часть лица, сняла маску, предусмотрительно не откидывая её далеко. Когда камере наконец открылся вид на фиолетовые губы, из динамика послышался шумный вздох, такой приятный, обжигающий.       — Блять, ты невероятная, — голос сорвался на хрипотцу.       Мунён почувствовала нарастающую волну возбуждения. О да, её до одури опьяняло подмасливание её раздутого самомнения.       — Я за комплименты скидку не делаю, — усмехнувшись, не удержалась Мунён от шутки и тут же вдруг решила добавить. — У тебя очень приятный голос.       — А я за комплименты не доплачиваю.       Со искренне засмеялась. Чёрт, он ей пиздецки нравится. Мунён вдруг ощущает себя более комфортно, чем должна. Кажется, будто она знает этого парня очень давно. Так легко звучит его сбитый голос в её голове.       — Давай уже избавимся от этой бесполезной кофточки.       Мунён не сдержала удивленно-насмешливой ухмылки. И этот мальчик уверенно загонял ей, что будет молчать? Кажется, он на это не способен. Полная противоположность составленному девушкой образу этого suchuboy по переписке. Но это было даже интересно. Пробуждало в ней азарт немного повредничать и посмотреть какой он. Но при этом не хотелось перестараться, всё-таки Со рассчитывала не на единоразовую акцию. Она, как настоящая бизнесвумен, всегда думала в перспективе.       Заигрывающими движениями, она подхватила край водолазки, звеня съезжающими по предплечью браслетами. Приподняла его, но не выше косточки бюстгальтера. И даже несмотря на то, что водолазка была прозрачной, выглядело это, почему-то, очень интригующе. Спустив ладони к бёдрам, Мунён наконец услышала те самые хлюпающие звуки и недовольный стон. Довольно улыбаясь, она сама возбуждалась всё больше. Вновь вернувшись к кофточке, брюнетка подняла её на этот раз выше лифа, но всё ещё не сняла до конца. Сжимая грудь руками по бокам, девушка наклонилась ближе к камере, слегка вертя ей.       Все движения Мунён были уверенными, гипертрофированно сексуальными, чётко выверенными и до безумия возбуждающими. Это не всех подкупало, но судя по горячим звукам парня, с ним это точно работало.       Девушка решила всё-таки не снимать до конца водолазку, а просто подтянула её выше к ключицам, чашки лифа наоборот опуская вниз, являя камере возбуждённые проколотые соски.       Пытаясь не обращать внимания на латексные сапоги, которые скрипели и неприятно впивались в кожу бёдер, Мунён вновь надела маску, боясь забыться и показать лицо при случайном движении. Уперевшись одной рукой за спиной, она прогнулась, отчего кожа на рёбрах слегка натянулась и ловким движением пальчиков отодвинула тонкую полоску белья, начиная массировать уже поднывающий клитор.       Каждое последующее прикосновение брюнетки к себе сопровождалось грязными одобряющими словечками из микрофона, что только подстегивало её. Запрокинув голову, она всё ближе скользила бёдрами к камере, натягивая резинки от пояса, вслушиваясь в возбуждённый и возбуждающий голос, улавливая знакомые тона. Она мастерски показывала зрителю, что её распалённость — полностью его заслуга, хотя на самом деле лишь на половину.        — Хочу чтоб ты кончила, по-настоящему, — наконец послышалось что-то более сформулированное, чем за последние несколько минут.        — Какой заботливый мальчик, — простонала Мунён, поднимая голову и впиваясь в камеру тёмным взглядом. — Ты нуждаешься в том, чтоб я сделала это быстро? Тогда мне понадобится помощь.       Мунён нарочито жалобно выгнула брови, предоставляя парню иллюзию того, что она не сделает ничего без его разрешения.       — Всё, что захочешь.       Удовлетворённо кивнув головой, девушка чуть ли не скатилась с кровати, падая на пол, но даже это сделала очень грациозно. Наконец, расстегнув сапоги, которые уже долгое время ей мешали и отвлекали, Мунён скинула их под стол, попутно открывая ящик и доставая оттуда необходимые ей сейчас три вещицы.       Вернувшись к ноутбуку, она быстро, но всё же не забывая немного повилять бёдрами отстегнула ремешки от чулочков, и стянула трусы. Поудобнее устраиваясь на кровати, девушка спрашивала зрителя нравится ли ему такой обзор в ответ получая многозначительное довольное мычание. Мунён уже сама изнывая от возбуждения, потянулась рукой к вибратору, оставленному вместе с остальными «штучками» вне видимости камеры. Кажется, она нуждалась в том, чтобы делать интригу из всего.       Сразу включив десятую скорость, Со ещё раз провела пальцами по влажным складкам, размазывая естественную смазку и, прикоснувшись вибрирующей круглой головкой к клитору, издала первый стон. Она не стеснялась быть громкой, наоборот даже немного перегибала, но парням это обычно нравилось. И плевать, что в комнате напротив сидит Чон Уён, её бывший лучший друг, бывший парень и «брат», который вероятно всё слышит. Может быть, если б Мунён его трахнула, он бы перестал быть таким вредным и дотошно правильным?       Брюнетка закатила глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. Она слегка вспотела, отчего кожа начала волнующе поблескивать в красноватом свете. Все эти грязные звуки, её собственные и исходящие из динамика, прикосновения рукой к груди и вибрация внизу начали подводить Мунён к желаемому завершению.       — Я хочу чтоб ты тряслась в конвульсиях с моим именем на губах, — за пару секунд до, послышался голос.       Он был всё таким же зашедшимся и приятным, но совсем другим. Как будто всё время до этого парень нарочно менял его, делая ниже, но сейчас забылся. И чёрт возьми на секунду Мунён почудилось, будто это… нет, очередная фантазия её не соображающего на грани оргазма мозга.       — И какое у тебя имя? — жарко выдохнула девушка, но ответа не последовало, или она просто его не дождалась.       Зато мужской стон, больше похожий на рычание, ознаменовал, что парень на том конце интернет-сети бурно кончил вместе с ней. Откинувшись наконец спиной на кровать и переводя дух, Мунён глупо усмехнулась, подумав, что желание клиента закончить вместе — это очень мило. Отдышаться через маску было трудно и Со пришлось слегка сдвинуть её с носа, всё равно в таком положении лица не было видно.       Приятная истома растеклась по телу, и брюнетка сладко замурчала, подтягивая к себе ноги и перекатываясь на бок. Наверное, она бы так и заснула под шумное мужское дыхание из динамика, если бы не разлепила глаза и не увидела сбоку ещё две неиспользованных вещи. Желание продолжить и энергия вернулись к ней довольно быстро. Оргазм оргазмом, так, приятный бонус, а время необходимо отработать до конца.       — Устала, Luckygirl? — по-доброму усмехнулся парень.       — Вынуждаешь меня показать тебе насколько долго я могу не уставать? — натянув на нос маску, Мунён приподняла голову, сверкая глазами в камеру.       — Надеюсь, это не просто громкие слова.       Брюнетка аж ахнула от такой наглости. Этот мальчишка позволяет себе дразнить её! И ей это нравится.       Вновь сев на колени, Мунён взяла в руки вибратор вполовину снижая скорость. Только в этот раз приставила игрушку не сверху, а снизу, прижимая ручку к бедру, и зажимая её плотной резинкой чулка. Уже начиная заново разгораться от щадящих вибраций, брюнетка наконец стянула кофту и расстегнула лифчик, откидывая вещи в неизвестном направлении вальяжным движением кисти. Пододвигая к себе реалистичный фаллоимитатор и смазку, Со не отрывала от камеры совсем почерневшего взгляда, пока выдавливала лубрикатор на резиновую голову, сцепляя вокруг члена длинные пальцы, поблескивая кольцами. Девушка размашисто облизнула ладонь, чувствуя на языке легкую вибрацию и приятный сладкий вкус малины, и опустила её обратно на игрушку, скользя по ней.       Несколько торопливо поворачиваясь боком, Мунён прогнулась в пояснице, вставая на четвереньки и медленно начала вводить в себя резиновую игрушку, закусывая губу из-за совмещения наполняющего чувства и стимуляции вибратором клитора.       — Нет, нет, малыш, так не пойдёт. Развернись ко мне своей прекрасной задницей и покажи как трахаешь себя этой пластиковой херней, которая никогда не сравнится с настоящим членом.       Мунён конвульсивно дёрнулась от его слов. Что она там час назад говорила про стеснительного мальчика?       — Например, твоим? — послушно разворачиваясь на кровати, между делом поинтересовалась брюнетка.       Ей так понравилось то, что он сказал, с каким жаром и напором, что очень захотелось продолжить эту игру. Да, Мунён была хорошей девочкой. А хороших девочек возбуждают очень грязные дела и очень плохие слова.       — Конкретно моим.              Мунён свела бёдра, замирая.       — Расскажи мне, как именно ты бы трахнул меня, если бы был здесь, — жалостливо простонала Со, продолжая фрикции.       Однако пошлого ответа не последовало, лишь звенящая тишина, заставляющая девушку напрячься и вновь замереть. Не самое лучшее время для сбоя в вайфае, но проблема, как оказалось, была не в этом.       До слуха девушки донёсся звук распахивающейся двери и мучительно медленных шагов за спиной. Мунён нервно сглотнула, не решаясь повернуть голову, чувствуя, как он остановился у края кровати. За эти несколько секунд, которые он просто стоял, бездействуя и разглядывая её, девушка в своей голове успела проделать путешествие до Марса и обратно, при чём если считать по Земному времени.       Брюнетка уязвимо вздрогнула, услышав, как захлопнулась крышка ноутбука позади. Всё её тело начало дрожать, когда матрас прогнулся под чужим коленом. И всё это время вибратор продолжал работать принося ей какие-то ещё неизведанные ранее ощущения.       Тёплая рука легла поверх её, сжимающей основание искусственного члена, и решительно толкнула его до конца, вырвав из Мунён оглушительный стон. Вторая ладонь легла на плечо, заставляя девушку подняться и врезаться спиной в твёрдую обнажённую грудь.       — Я лучше покажу, — тихий шёпот будто разрезал пространство между реальностью и фантазией.       Он языком провёл мокрую дорожку по шее, попутно вбирая в рот длинную серёжку, и прикусил чувствительную мочку. Мунён, кажется, впервые в жизни испытала оргазм от испуга. Скажите ей кто-нибудь, что она всё-таки вырубилась после первого и всё это сон, потому что для реальности это слишком.       Чувствуя, как девушка обмякает в его руках, продолжая подрагивать, Уён перехватывает её под грудью, прижимая ближе к себе и помогая сначала вытащить вибратор, откидывая его в сторону, а затем освобождая её вагину от резиновой игрушки.       — Ты очень дорогая шлюха, Мунён, и этой кибер-хернёй ты не отделаешься, — с причмокиванием выпуская изо рта серёжку мурчит Чон, не боясь задеть её своими словами.       Свободной рукой он с особой нежностью снимает маску девушки и надавливает пальцами на её подбородок, поворачивая голову в бок, и, когда их носы соприкасаются, брюнетка сама тянется к его губам, вымотано хныча в них. А кто-то говорил, что может долго. Маленькая лгунья. Но сегодня за свою ложь придётся расплатиться.       Поцелуй выходил неуместно трепетным, даже ленивым, но лишь сначала. Проворный язык Уёна быстро оказался во рту девушки и прикосновения становились быстрее, горячее и напористее. Наверное, он сошёл с ума раз делает всё это. Но очевидно, ему нравится быть сумасшедшим.       Чон отстраняется от девушки, с звонким чмоком оттягивая нижнюю губу и ловко поворачивает податливое, кажущееся невесомым, тело, аккуратно укладывая Мунён спиной на съехавшее покрывало. Расставив руки по бокам, он нависает над брюнеткой пытаясь отдышаться и жадно обводит её глазами.       Затрахала сама себя же, и выглядит при этом превосходно. На ней остались лишь чулки и пояс, поднявшийся до рёбер. Волосы беспорядочно разметались по кровати, немного прилипли к лицу и шее. И со всеми этими украшениями на фоне голой вспотевшей кожи она напоминала грёбанную императрицу.       Тихо уркнув, Мунён собралась с силами, поднимая руки, потянулась ими наверх, обхватывая извечно холодными ладошками лицо парня.       Уён так похудел. Но это не то, на чём она стала зацикливать своё внимание. Изящные пальцы оглаживали его скулы, острую линию челюсти, сжались на мягких мочках ушей. Ладони Мунён наощупь изучали лицо парня, будто она ослепла, будто пытается найти доказательства подделки, лишь убеждаясь с каждым касанием в оригинальности. Большой палец одной руки скользнул на губы, влажные после их поцелуя, второй прошёлся по носу, съезжая на родинку под глазом.       — Скажи, что это не правда, — пискнула девушка, вглядываясь в его глаза.       — Правда, — будто нехотя усмехается Уён.       Не разрывая взгляда, его рука находит щиколотку девушки, с такой неправильной уверенностью очерчивая нижнюю часть голени. Ладони Мунён спускаются на шею, проводя по выпуклым венкам, кружат на груди и одна скользит на ребро, проходясь по чернилам на теле. Не торопись, но и не останавливайся       Мунён расплывается в ухмылке, прикусывая фиолетовую губу. Руководство по использованию? Что-то новенькое.       Ноготки невесомо царапают высушенный пресс, заставляя Уёна рефлекторно втягивать его. А сама девушка отзывчиво выгибается, когда горячие ладони в ответ сжимают бедро. Они прощупывали друг друга, привыкая, вспоминая.       — А ради меня ты татуировку не делал.       Проигнорировав резинку боксёр, Мунён провела по бедру айдола, поджимая губы. Друзья до самой смерти       — Ты можешь оставить на моём теле след по-другому, — выдыхает парень склоняясь ближе и собственнически сжимая талию Со.       — Временный, — фыркает девушка, вновь сливаясь с Уёном в тягучем поцелуе.       Мунён не отдавала себе отчёт о том, что происходит, что она делает, просто поддавалась невидимой нити их общего желания.       Почувствовав сквозь поцелуй поглаживание клитора, девушка сладко простонала, рефлекторно хватаясь за каменный стояк. У неё так давно не было настоящего секса, что она действительно забыла, что с живым, настоящим и горячим парнем никакие игрушки в сравнение не идут. Особенно, если этот парень Чон Уён. Но он ей обязательно напомнит.       Он так хотел в ней оказаться, буквально помешавшись на этой идее со вчерашнего вечера, но сейчас не торопился, давая возможность телу девушки подготовиться после предыдущего оргазма. Уён эгоистично хотел показать ей каким выносливым и умелым он стал, осыпая поцелуями щёки, ключицы, играя языком с, так запавшими ему в душу, металлическими штангами в сосках и спускаясь к животу, обводя аккуратный пупок.       Чон утробно постанывал. Тело Мунён было идеальным на вид и на ощупь. Такое мягкое, отзывающееся на малейшее вторжение.       Пушистые ресницы затрепетали, когда Уён наконец толкнулся в неё пальцами, сразу двумя, а ногти цепко впились в плечо. Мунён закатила глаза, прислушиваясь к своим ощущениям, попутно массируя член парня через трусы. Её собственные тонкие пальцы не шли ни в какой сравнение с его, такими горячими и чувственными. Он плавно вбивался в неё, разводя их внутри, хотя сама девушка предпочитала действовать более резко и стремительно.       Чувствуя, что Мунён начала подмахивать ему бёдрами и ей уже становится мало, Чон вынул пальцы под разочарованный вздох, выпрямляясь, завладевая взглядом девушки, он с показательно облизнул смазку, из-за чего у Со перехватило дыхание. И той же влажной рукой зачесал отросшие волосы назад. Он возвышался над ней, смотря сверху вниз, и, чёрт возьми, выглядел как настоящий идол.       И только когда Уён помог девушке стянуть с себя трусы, он задал самый важный вопрос.       — У тебя же есть презервативы?       Мгновение назад находясь на грани, Мунён язвительно щурится, награждая парня скептическим цоканьем. Вся суть мужиков в одной фразе. Главное ворваться с видом альфа-самца и начать, а уж о презервативах заботиться самому не надо. Да, когда они были подростками, то часто пренебрегали защитой, потому что было стыдно и неловко, да и продавали им не везде. А потом девушка месяц ходила на стрессе, ожидая начала цикла. Нет, такое безумство в её почтенном возрасте Мунён уже не интересует.       — Да, на столе, или в ящике, или… в кармане пиджака? — неуверенно предположила Со, привставая на локтях и осматривая полумрак комнаты.       Бросив быстрый взгляд на заваленный стол, Уён прикинул, что даже если они там и есть, то их поиск может затянуться дольше желаемого. Соскочив с кровати, он начал открывать ящики, в которых ситуация была не лучше и осуждающе посмотрел на Мунён. Та и бровью не повела, лишь наслаждаясь видом вертящейся перед глазами аппетитной голой попки. Сделав пару шагов к шкафу на ручке которого висел пиджак, Чон без особого энтузиазма сунул руку в карман и, на удивление, обнаружил то, что искал.       — Серьёзно, Мунён, в кармане пиджака?       — Ну-у, разные ситуации бывают.              К счастью для обоих, интересоваться какие именно у неё там бывают ситуации Чон не стал. По пути до кровати (по канону всех высокорейтинговых подростковых фильмов) порвав упаковку зубами, Уён раскатал презерватив по своему члену. Не то, чтобы радуясь, что он подошёл ему по размеру, скорее предпочитая на этом не зацикливаться. Удобно пристроившись, парень пару раз в излюбленной томительно издевающейся манере провёл твёрдой плотью по складкам, собирая обильно выделившуюся смазку. И, наконец, сделал первый толчок.       Мунён одобрительно отреагировала громким стоном на тёплое чувство наполненности. Она даже не пыталась сравнивать был ли кто-то за эти шесть лет у неё лучше Уёна, потому что сейчас было охуенно и этого было достаточно. Этот парень точно знал, как её нужно трахать.       Набирая темп, Чон подхватил брюнетку под бёдра, закидывая на себя и слегка приподнимая, так что покрывала касались лишь её лопатки, которыми они ёрзала туда-сюда, сливаясь с айдолом в один механизм. Она открыла глаза, встречаясь с его сосредоточенным взглядом. Его волосы вновь растрепавшись падали на лицо, а неугомонный язык то и дело облизывал губы. Он трахал её с таким самозабвенным видом, будто она ему принадлежит. Всегда принадлежала.       Когда бёдра парня начали подрагивать от напряжения, он резко расцепил ноги девушки за спиной, переворачивая её на бок, укладываясь рядом. После того как угол изменился и Мунён поняла что близка, одной рукой она сжала такую приятную на ощупь накаченную ягодицу Уёна, до которой теперь могла дотянуться, вторую положила на клитор, начиная стимулировать. Уён из тех же соображений небрежно скинул волосы с шеи девушки, впиваясь в неё поцелуем, опустил руку ниже и сплетаясь с её пальцами, начал помогать брюнетке дойти до конца.       Внезапно нуждаясь в нежности, Мунён откинула голову через плечо находя губы Уёна. И когда её ногти до боли впились в ягодицу парня, они кончили практически одновременно, заглушив свои стоны в финальном поцелуе.       Какое-то время они продолжали лежать без движения, вслушиваясь в дыхание друг друга. Ладонь Уёна скользнула вверх, успокаивающе поглаживая живот девушки.       Так ничего друг другу и не сказав, они наконец разъединились. Уён лениво стянул с себя презерватив и, завязав его, бросил в мусорное ведро под столом. Забавно, как вся его любовь по итогу поместилась в небольшой латексный мешочек. Надев на себя единственный предмет одежды, в котором сюда заявился, Чон плюхнулся на край кровати, задумчиво почесывая затылок. А девушка кое-как подползла, обнимая разгорячённое вспотевшее тело со спины. Им обоим было над чем задуматься.       Девушка глупо улыбнулась, понимая, что это ничего не меняло. На самом то деле Уён только что трахнул не Со Мунён, которой она сейчас являлась, и даже не свою бывшую. Он трахнул Luckygirl — дорогую кибер шлюху. И хотел он её так, как парни хотят порноактрис. Возможно он правда любил её тогда. Возможно не врал. Расстались бы они, если бы не родители? Возможно нет. Поступил бы Уён сейчас по-другому? Определённо нет.       А Мунён? Любила ли она его когда-нибудь по-настоящему? Нет, не успела. Она была влюблена. Это другое. Со идеализировала его, как самая настоящая, самая преданная фанатка. Она была помешана. Девушку тогда мало что интересовало в жизни помимо Уёна. Поэтому расставание было для неё оглушительным нокаутом после которого многое изменилось.       Отстраняясь от парня, и разглядывая его «я не одинок, и никогда не буду» выжженное на спине, Мунён с облегчением осознала, что ей больше не нужна была его любовь. Точнее, только его любви ей больше недостаточно.