Часть 3. «Дежавю»

      Проводив парней, Уён долго не мог уснуть, ворочаясь в своей постели. Он вообще страдал хронической бессонницей уже несколько лет, так что ничего удивительного и необычного в этом не было, кроме того, что он как не мог выкинуть из головы мысли о Мунён. С того дня, когда он увидел её в неоном свете с раздвинутыми перед ноутбуком ногами, Чон не мог перестать думать об этом. И испытывал парень по этому поводу очень неоднозначные чувства. Потому что насколько бы картина, сохранившаяся в памяти, не была привлекательной и будоражащей, от одной мысли о том, чем именно Со там занималась, Уёна накрывало неконтролируемое чувство злости, которое было ему в общем-то не свойственно, и раздражение от осознания, что Мунён, вероятно, уже долго занимается этим за его спиной, в доме его отца. Да как только совести хватило?       Он ведь на самом деле всё это время скучал по этой девушке. И Уёну было трудно убеждать себя в том, что его к ней не тянет, но парень пытался. Все эти мимолетные касания и смазанные поцелуи в щеки легко было списать на его норму поведения. И Чон этим пользовался, разрешая себе эту слабость при редких встречах, но пытаясь не придавать этому значения. Потому что для Мунён это разве что что-то значило, по его мнению. Девушка делала вид, будто они абсолютно чужие люди. Она отталкивала его, скрывалась в своей комнате, игнорировала попытки поговорить. Будто стёрла из своей жизни все те долгие годы их дружбы. Уён в её глазах будто был никем, просто надоедливым сводным братом. Жестоко. Хотя, Мунён всегда была несколько жестокой.       Чон с непроизвольной улыбкой вспомнил, как Мунён подтягивала его по физике в средней школе. Что ж, нужно отдать ей должное, третий закон Ньютона он запомнил на всю жизнь. Не то чтобы Со была отличницей, но точные науки давались ей хорошо, Чон же был больше успешен в спорте. Он занимался самбо, выступал на соревнованиях, бегал на скорость за честь школы, поэтому подруге часто приходилось помогать ему с учебой.       — Тела действуют друг на друга с равными, но разными по модулю силами, направленными противоположно друг другу вдоль одной прямой. Суть закона в том, что сила действия равна силе противодействия, — с умным видом объясняла Муён, пока Чон пытался вычленить из этого набора слов хоть какой то понятный ему смысл.       — Ну смотри, если утрировано, ты сейчас сидишь на кровати. И ровно с такой же силой, которой на неё давишь ты, она давит на тебя в ответ, — заметив полное отсутствие понимания в глазах друга, Со устало выдохнула.       — Как кровать может давить на меня, если это я на ней сижу? Единственное давление, которое она на меня оказывает — моральное, желание бросить к чёрту всю эту хрень и лечь спать, — откидываясь спиной на покрывало, застонал Уён, закрывая лицо руками.       А потом он усмехнулся, искоса бросая взгляд на подругу, потому что его собственная фраза, показалась Чону очень забавной и искромётной. Но судя по скептическому выражению лица Со, она этого не оценила. Парень услышал тихий скрип кровати и почувствовал, как матрас слегка отпружинил. Муён встала и остановилась у стенки, чем вызвала дополнительное непонимание друга.        — Окей, подойди сюда, — Уён нехотя встал, настороженно шагнув к девушке. — Ближе к стене, не бойся. — поставив парня так, как ей было нужно, Со прикоснулась пальцами к его затылку, что незамедлительно отозвалось табуном мурашек по телу Чона, но Мунён была слишком увлечена свои экспериментом, чтобы обратить на это внимание. — Дави головой на мою руку со всей силы. Видишь, ты оказываешь на мою ладонь такую же силу, какую она оказывает на тебя. Потому что если я её уберу…        И в этот момент девушка резко отдёрнула руку, из-за чего Уён неожиданно и сильно ударился головой о стенку.       — Чёрт, Мунён, ты ненормальная? Больно же, — обиженно проскулил Чон, морщась и активно начиная тереть затылок.       — Зато наглядно и доходчиво, — цинично цокнула Со, с довольным видом, складывая ручки на груди.       Неосознанно потерев затылок, который уже давным давно не болел, Уён нервно вздохнул, перекатываясь на другой бок. Вместе с осуждением, непониманием и раздражением, Чон не мог не испытывать… как бы не хотелось этого признавать, интерес.       — Я просто посмотрю, насколько всё плохо, — будто договорившись сам с собой, парень нервно схватил телефон, открывая браузер.       Уёну пришлось потратить достаточно много времени, чтобы перерыть несколько сайтов и каким-то чудом заметить на заставке одного из стримов знакомую комнату, с надписью на стенке:        — You seem kind of distant.        — Distant? You're still in me.       Фраза из любимого сериала Мунён. Чон знал это, потому что эти буквы из ПВХ висели на стене ещё в старой комнате девушки. И тогда Со выносила ему мозг, какой классный сериал «Секс в большом городе». В подростковом возрасте её мать серьёзно ссорилась с дочерью по поводу того, что такое непотребство не может висеть на стенке, но вот ей двадцать три, и Мунён, перевесив эту вывеску при переезде в свою новую комнату в доме Чонов, до сих пор не снимала её, скорее всего просто на зло маме. Последнее время она много всего делала просто наперекор, чтоб досадить Уёну или омони.       Luckygirl — ник Мунён. «Как оригинально», — Уён не сдержался чтоб не закатить глаза, скептически растягивая губы и нажимая на иконку сохраненного стрима.       Первое, что бросилось в глаза Уёна — до боли знакомые губы, накрашенные фиолетовой помадой. Спасибо, что она не назвала себя Purple girl. Её лица не было видно, только эти губы и тело. Мунён была одета в какой-то пушистый розовый костюмчик. Такой нехарактерный и непривычный для неё. Всё начиналось необычно мило и абсолютно не пошло. Девушка просто сидела на своей кровати перед камерой под какой-то хайповый ремикс американской песни. Когда начали приходить грязные сообщения от неизвестных пользователей, Уён непроизвольно поморщился в отличие от девушки, которая широко и маняще улыбнулась своими фиолетовыми губами. Парень нервно сглотнул, и перевернулся на кровати, когда Со плавными движениями начала оглаживать свою грудь, округлые бёдра, потягивая края трусиков. Он бы и хотел абстрагироваться, но не мог не представлять мысленно лицо Мунён. У неё всегда была невероятно красивая фигура, даже в подростковом возрасте. И если грудь девушки совсем не изменилась с того времени, на вид будучи всё такой же упругой и привлекательного второго размера, то когда она повернулась боком, прогибаясь в пояснице, Уён мог с полной уверенностью сказать, что Со не мало времени провела в спортзале, превращаю свою плоскую попу в охуительный орех, которым ей, очевидно, было не стыдно вертеть перед камерой с той прытью и удовольствием, которым она это делала. И если раньше Чон и не мог понять на кой чёрт мужики сливают не маленькие деньги, чтобы подрочить на какую-то видеозапись, ведь с большим успехом можно было просто вызвать проститутку, наблюдая за плавными возбуждающими движениями Мунён, он неожиданно пересмотрел своё мнение по этому вопросу. Девушка чертовски хорошо чувствовала музыку и грань между вызывающей пошлостью и возбуждающей эротикой. Розовый бюстгальтер неожиданно слетел с колыхающейся груди, Уён резво прикусил губу чуть ли не до крови, незаметно для себя ёрзая по кровати, с удивлением отметив проколотые соски. А Со совершенно и не думала его жалеть, когда запустила средний палец себе в рот, с должной старательностью посасывая длинный ноготь, накрашенный серебряным светоотражающим лаком. Она всегда любила вызывающий маникюр, так не присущий кореянкам. Даже когда им было по шестнадцать, она уже ходила с длиннющими когтями, за которые её постоянно ругали родители и учителя, но которые удивительно уместно выглядели в её образе и, если честно, невероятно нравились Уёну.       Запустив к среднему безымянный палец, Мунён углубила их погружение в свой рот. И чёрт возьми, Уёну казалось, что ничего более сексуального и привлекательного в своей жизни он не видел. Вынув мокрые пальцы, девушка прикоснулась ими к уже давно затвердевшему соску правой груди, показательно поглаживая и щипая его, пока вторая рука потянулась к шее, самозабвенно оглаживая и сжимая её, иногда поднимаясь к подбородку. Чувствовалось, что Мунён достаточно уверенно ощущала себя перед камерой, точно зная как повернуться, чтобы получит более привлекательную картинку. С одной стороны это невероятно возбуждало, а с другой было странно. Странно для Уёна, который всё же старался последние шесть лет воспринимать эту девчонку исключительно в роли своей сестры. Но очевидно, все его старания особого успеха не имели и сегодня эта иллюзия окончательно рухнула, разбиваясь в дребезги. Возможно, в этот момент Чон даже немного смутился, раздумывая, что пора выключить всё это непотребство. Но когда Мунён запустила костлявые пальцы в трусы, все лишние мысли резко испарились из головы Уёна. Невольно поправив потвердевший член с тяжелым вздохом, он уже не смог свернуть видео. И тогда с фиолетов губ издался первый сладкий протяжный, но безумно наигранный театральный стон. Мысли о том как это всё неправильно, пошло и развратно, о том что Мунён уже сколько лет его так называемая «сестра», что всё это слишком, будто он подсматривает за ней через щель двери, уже не могли пробиться в голову айдола. Только рвущиеся из закромов памяти воспоминания, которые больше похожи на сон. (8 лет назад)       — Уён, хватит стягивать с меня одеяло, холодно, — сонным голосом проворчала Мунён, пытаясь успеть ухватиться за ускользающий от неё край ткани.       — Это ты его с меня стянула, я просто возвращаю краденое! И вообще это моё одеяло! — возмутился парень, начиная дёргать сильнее.       — А я говорила, чтоб ты купил уже второе! В следующий раз ночуем у меня, под моим одеялом мы хотя бы вдвоём помещаемся!       — Мы и под этим поместимся, просто ты лежишь слишком далеко!        Без задней мысли, Уён схватил подругу за руку, вместе с несчастным одеялом притянув ближе к себе. Они пол ночи сидели над грёбанным докладом по экономике, и парень слишком сильно хотел спать, чтоб устраивать бой за какой-то кусок ткани.       — Фу, от тебя жарко.       Мунён, кажется, не хотела ни спать, ни идти на компромисс, отталкивая Чона от себя, так что он чуть не упал с полутораспальной кровати.       — Ты ведь только что говорила, что тебе холодно, ненормальная, — одновременно непонимающе и обиженно простонал Уён.       — Холодно — без всего, а с тобой рядом и под одеялом жарко.       Девушка всё никак не могла успокоиться, перетягивая на себя бедное одеяло, которое чудом ещё не трещало, и в то же время отталкивая от себя друга. Чуть ли не зарычав, Уён резко обнял Со, и пока она была обездвижена, стащил с неё одеяло, так, чтобы оно покрывало только его самого, и сонно уткнулся носом в её затылок, искренне своим мутным сознанием будучи уверен, что Мунён вполне устроит подобный поворот и она, наконец, даст ему поспать. И подруга на удивление действительно притихла, только, к сожалению, ненадолго. Спустя пару минут девушка начала сильно ворочаться, не вырываясь, но постоянно то тыча волосами в нос, то локтем в живот, создавая дискомфортное трение между ними. И каким бы Уён не был уставшим, его подростковый мальчишеский организм неожиданно слишком однозначно отреагировал на непосредственную близость подруги и её движения.       — Мунён, хватит ёрзать, — всё ещё не открывая глаз, но неожиданно твёрдым голосом попросил Уён.       — Да я не могу, мне что-то упирается, — фыркнула Со, продолжая свои телодвижения.       И, наверное, в тот момент со стороны Чона было бы логичнее отпустить девушку, но его не полностью работавший мозг и инстинкты решили, что лучше будет прижать её ещё сильнее к себе.       — Уён! — снова возмутилась девушка, потому что ей стало ещё не удобнее.       Неосознанно Мунён протиснула руку назад, пытаясь отодвинуться, сначала попав в бедро парня. Но останавливаться на этом она не собиралась, просовывая руку за поясницу тыльной стороной ладони к себе, и когда наконец то, что так мешало идеально легло в её руку, желание сна сняло этой рукой с обоих. Со замерла, чувствуя, как краснеет, как резко становится снова жарко и душно. А Уён неловко сощурившись, медленно начал ослаблять хватку, будто если обойтись без резких движений всё ещё можно сделать вид, что никто ничего не понял.       Всё произошло машинально, когда Мунён вдруг оказалась повернута к Чону лицом и лежала так близко, что их носы соприкасались и друзья могли чувствовать дыхание друг друга. Их глаза были широко распахнуты, в кромешной темноте, но, казалось, им ещё никогда не было так хорошо видно друг друга. Они одновременно моргнули, и инстинктивно потянулись ближе, соприкасаясь в неловком неумелом поцелуе. Для Со это было впервые. Так непривычно, горячо и мокро, но на удивление очень приятно. Как будто ешь что-то очень вкусное, только не глотаешь.       Уён уже раньше целовался с девочкой из школьной группы поддержки, когда баскетбольная команда, участником которой он был, победила на городских соревнованиях. И пусть та черлидерша считалась среди парней чуть ли не самой красивой, те ощущения и на одну десятую не стояли с тем, что Чон испытывал от близости Мунён.       Несмотря на то, что была менее опытна, чем Уён, Со первой углубила поцелуй, скользя рукой к лицу парня, действуя интуитивно. Она начала поглаживать линию челюсти, поднимаясь к щеке, и неожиданно гладить большим пальцем небольшую горбинку на носу Чона. Из-за чего парень тут же смущённо отстранился. Его длинный и выделяющийся на лице нос являлся его личной трагедией, комплексом, на который Уён пытался не обращать лишнего внимания. А Мунён буквально обнажила эту рану в такой уязвимый и интимный момент, что резко отрезвило Чона.       — Что-то не так? — испуганно сглотнула девушка, боясь что Уён всё это время спал и только сейчас проснулся, и что всё это закончится.       Она ещё не могла полностью объяснить свои чувства и ощущения, но точно знала, что ей очень не хотелось, чтоб это всё заканчивалось.       — Зачем ты потрогала его?       Казалось Уён был слегка зол, ощутимо удерживая запястье девушки, в паре миллиметров от своего лица.       — Нос? — удивлённо усмехнулась девушка, но тут же уловив серьёзное настроение друга, убрала улыбку с лица. — Не знаю, он всегда мне очень нравился. Но как-то если бы я потрогала его просто так, это было бы странно, я подумала, что сейчас… В общем-то, если тебе неприятно, я больше не буду…       — Нет… нет, мне… приятно.        Слегка смутившись, Уён нежно потянул пальчики девушки обратно к своему лицу, укладывая на нос, не отрывая взгляда от её чёрных в темноте глаз.       Уён казалось попал в какой-то адский водоворот из собственных воспоминаний и возбуждения, спровоцировано картинкой, так благородно предоставленной Luckygirl.       Девушка на видео на секунду освободила руки, чтоб достать откуда-то сбоку тканевую маску. И напоследок игриво проведя язычком по ровному ряду зубов от клыка до клыка, закрыла черным хлопком нижнюю часть лица. Теперь она могла откинуться, на локти и показать, казавшиеся кукольными из-за макияжа, глаза. Её густые черные волосы были заплетены в два милых пучка, завязанные такими же розовыми и пушистыми резиночками, как и весь костюм девушки, что создавало ей слишком милый образ для того, чем она занималась.        Мунён лежала перед камерой с раздвинутыми ногами, прямо как тогда, когда Уён случайно зашёл в её комнату, под таким ракурсом, что всё её тело удачно попадало в кадр. Из-за маски было не видно, но Чон мог поклясться, что на этих фиолетовых губах сейчас играет самодовольная усмешка, потому что эта чёртова сучка, прекрасно знала насколько соблазнительно сейчас выглядит. Игриво подцепляя ноготками металлические штанги в сосках, она выверенно ерзала на покрывале, так чтобы слегка свободные трусики то и дело съезжали в разные стороны, на миг обнажая розовые складки.       — Да ты издеваешься, — с видом настоящего шерлока холмса, воскликнул сам для себя Уён, более основательно, чем в прошлый раз кладя ладонь поверх свободных спортивок и, будто нехотя сжимая пах и прикрывая глаза, снова сдавался своей памяти. (7 лет назад)       — Тише, лис, ты разбудишь маму, — заплетающимся языком прошипела девушка, вцепившись ногтями в рукав парня, чтобы держаться на ногах.       — Детка, расслабься, никого нет, мы дома абсолютно одни, — чуть более осознанно, но всё равно пьяным голосом ответил Уён, опираясь рукой о дверной косяк.       — Всмысле? А где моя мама? — чуть ли не всхлипнула Мунён. Видимо своим нетрезвым рассудком придумав какую-то душещипательную историю про то как её бросили, как того мамонтенка из зарубежного мультика.       — Твоя мама уехала на выходные к своей маме в Кёнджу. Ты что забыла? Мы ведь поэтому сегодня так напились, потому что могли переночевать у тебя и не быть пойманными, — с неким трепетом навалившись на девушку слегка медвежьими объятиями, пытался успокоить её Чон, думая что она плачет.       — Точно, какая моя мама молодец! — неожиданно бодро воскликнула девушка, выпутываясь из рук парня и властно толкая его к стене.        Оперевшись на тумбочку в прихожей и попутно что-то с неё роняя, Мунён пыталась снять босоножки на каблуке, так некстати сейчас закрепленные тонким ремешком на её щиколотках.       — Так это значит, что дома никого нет, — всё тем же пьяным голосом, но уже с более резвой и интересной интонацией промурчала Со, наконец освобождая одну ногу.       — Именно так я и сказал, — распластался Уён в довольной широкой улыбке, обнажающей ямочки на щеках, всё ещё облокачиваясь спиной о стенку прихожей и наблюдая за Мунён.       Избавившись от второй босоножки, Со неловко покачнулась и выпрямляя спину, уставилась на Уёна томным взглядом.       Им было по семнадцать, они встречались уже год с того самого случайного секса после доклада по экономике, и Мунён до сих пор не могла в это поверить. Не то чтобы во время из дружбы она грезила о Чоне днями и ночами. Ей вообще удивительно поздно стали интересны мальчики. Но с того момента, она начала обращать на них внимание и каждый раз убеждалась, что никого более красивого, сексуального, милого, весёлого и заботливого, чем Уён в этом мире не существует. Ей казалось, она ещё никогда не была так счастлива. Вообще весь год был чуть ли не сказкой на яву. Разве такое возможно?       С настроем настоящей тигрицы, Мунён подкралась на мысочках к парню, и дождавшись пока тот звонко и мокро чмокнет её в губы, как обычно любил делать, проскользнула в гостиную, потянув Чона за сухую мозолистую ладонь. И Уён послушно проследовал за девушкой, не лишая себя удовольствия с мальчишечкой озорством залипать на, слишком неприлично поднявшийся, подол и без того короткого, обтягивающего платья.       Зайдя в комнату, освещаемую лунным светом, Со крутанулась на босых пятках, чуть не упав, но Уён вовремя подхватил её за талию. У них была небольшая разница в росте, но Мунён всё равно пришлось немного запрокинуть голову, чтобы посмотреть на парня. Он слабо улыбнулся, облизывая пересохшие губы и прошёлся легким щекотливым движением по рёбрам девушки, от чего та не смогла сдержать смех и непроизвольно оттолкнула Чона.       — Уё-ё-ёни, — показательно обиженно выпятила губу Мунён, ударя парня по груди.       Он всегда так делал. Девушка так пыталась строить из себя грациозную пантеру, казаться пафосной соблазнительницей, а Чон безжалостно рушил эту иллюзию. Потому что её немного визжащий звонкий смех был намного сексуальнее всей этой наигранной страсти.       — Как же бесит твоя бесстыжая улыбка, — беззлобно фыркнула Мунён.       Парень загрёб её обратно в свои нежные объятья и попытался извиняющееся провести носом от плеча до виска, но Со схватила его на уровне ключицы согнутыми указательным и средним пальцами и несильно повертела из стороны в сторону.       — Эй! Оторвешь мою гордость! Тебе же нравился мой нос, — в шутку возмутился Уён, перехватывая руку девушки и с лёгкостью отстраняя её от себя.       — Лис, твой нос — самое сексуальное, что я когда-либо видела в своей жизни, — с серьёзным горящим взглядом прошептала Мунён, пальцами второй рукой, как бы извиняясь, оглаживая эту часть лица парня, и затем невесомо целуя куда-то между щекой и горбинкой.       Нос Уёна действительно был каким-то отдельным фетишем Со. Она любила его трогать, целовать, облизывать, любила, когда он скользил носом по её телу. Буквально доходила до крайней степени возбуждения только от этого движения. Уён это знал и бессовестно пользовался, суя свой длинный нос везде куда можно, и куда нельзя в общем-то тоже. Ну настоящий лис!       — У меня есть ещё кое-что не маленькое и не менее сексуальное, — пошло усмехнулся Уён, прижимая девушку ближе, чтобы она точно почувствовала о чём он говорит.       — Боже, лис, фу, формулировочка подкачала, — поморщилась девушка, вновь начиная смеяться. — Но намёк засчитан, — её настроение снова сменилось.       Мунён вообще зачастую бывала довольно резка, как в смене эмоций, так и в действиях. Но Уёну это даже нравилось, она казалась увлекательно сумасшедшей и он никогда не знал чего от неё ожидать, что делало каждую минуту, проведённую с ней, невероятно интересной.       Схватив парня за плечи, отнюдь не нежным движением, Мунён повела его в придуманном только что направлении. И когда икры Уёна почувствовали за собой мягкую обивку дивана, Со надавила на него, заставляя плюхнуться на кожаные подушки. Сама же девушка поспешила заползти на его сильные натренированные бёдра. В отличии от остальных парней их возраста, которые могли похвастаться лишь костлявыми коленками и тощей задницей, Уён невероятно заводил Со своим спортивным и мужественным телосложением.       — Мунён, — вдруг прохрипел Чон, когда девушка уже приблизилась к его губам, но ещё не успела поцеловать.       — Ммм? — слегка недовольно промурлыкала Муён, не понимая, что ему так необходимо сказать именно сейчас.       — Ты очень красивая, — с искренним восхищением в глазах протянул парень, от чего Со отзывчиво поёрзала на его бёдрах.       — Ага, — то ли слишком самоуверенно, то ли наоборот не особо доверяя и придавая значения его словам, откликнулась девушка, продолжая тянуться губами к парню.       — Я люблю тебя, — положив ладони на щёки девушки, Уён останавливал её, заставляя посмотреть в свои глаза.        Мунён замерла, испуганно уставившись на Чона, но тут же в её тёмных зрачках заиграли чертята и губы расплылись в пошлой улыбке.       — Ты всё-таки хочешь, чтоб я тебе сегодня отсосала? — не сдержалась Со, прыснув куда-то в шею парню, пока тот находился в некотором замешательстве.       Не такую реакцию он ожидал на своё первое признание. Но девушка не дала ему это переварить, обводя языком подбородок и поднимаясь к пухлым губам, утягивая Уёна в долгий многозначительный поцелуй, вместо слов. Со казалось сама она всегда любила его, по-разному, но всегда. Только Мунён не была настолько смелой, чтоб сказать об этом так прямо. Это всё было очень неловко, смущающе и как-будто выглядело бы глупо с её стороны. Но когда она услышала эти слова от Уёна, это прозвучало слишком серьёзно. Пугающе серьёзно, и ни капли не глупо.       — Ты такая дурочка, Мунён, — усмехнулся Чон сквозь поцелуй, когда девушка невесомо провела ноготками по его груди, уверенно спускаясь к краю футболки и быстро пробираясь под неё, оглаживая мягкий, но рельефный пресс.       Руки парня сами собой опустились на ягодицы Со, приятно сжимая и слегка потряхивая их. Но, к сожалению, ему не удалось долго наслаждаться этим действием, потому что Мунён плавно соскользнула с его бёдер, оказываясь теперь между ними, голыми коленями упираясь в пол.        Слегка смущённо и неуверенно закусив губу, Со подняла на парня слишком невинный для своего положения взгляд. Она ещё никогда не делала этого, но посмотрела несколько видеоуроков в ютубе, потому что интерес был сильнее страха или неловкости. В их отношениях именно Мунён отвечала за нововведения в сексуальной жизни, обычно увидев что-то завораживающее на просторах интернета или услышав из рассказов подруг. Уён же никогда не останавливал её доминантные порывы, искренне наслаждаясь ими, за что девушка была, на самом деле, ему благодарна, ведь судя всё по тем же рассказам подруг, обычно парни были слишком неуверенны в себе, чтоб бы позволить девушке слишком часто управлять процессом и быть сверху. Они с Уёном оба больше привыкли отдавать, чем получать. И если Мунён буквально наваливалась на парня со своей любовью и желанием, то Чон был более податливым, отдавая в ответ все свои чувства игривой нежностью, ласками и подчинением любым идеям девушки, даже когда дело не касалось секса.       Посильнее раздвинув ноги Уёна, благо с растяжкой у парня всё было в порядке, чтобы поближе прижаться к нему, Со начала интуитивно поглаживать бёдра, туго обтянутые узкими джинсами, не забывая проходиться по ним ноготками в своей излюбленной манере. Парень запрокинул голову, начиная тихонько постанывать. Давление твёрдой ширинки на член начинало приносить дискомфорт. Его скорее возбуждало предвкушение того, что Мунён собиралась сделать, чем сами ещё несмелые движения.        Уён нативно двинул бёдрами ближе к Со. И та послушно положила ладошку на выпирающий бугор. Спешно, слегка заплетающимся из-за нетрезвого состояния пальцами, девушка расстегнула пуговицу со второго раза, дернув язычок молнии вниз и с помощью парня стянула его штаны вместе с трусами вниз.       Открыв глаза, Чон опустил взгляд на свой налитый, практически до конца вставший, член и столкнулся с туманными карими глазами, с нетерпением поёрзав на месте, от чего пах игриво колыхнулся перед лицом Мунён.       Мягко положив ладонь на основание, чтобы удержать в одном положении, Со неожиданно звучно клацнула зубами в опасной миллиметровой близости от достоинства парня и тот рефлекторно вжался в спинку дивана. Уставившись на девушку, которой захотелось немного поиздеваться, испуганным взглядом.       — Не ссы, это же не нос, — не удержалась девушка от звонкого смеха, успокаивающе начиная поглаживать горячую плоть, размазывая большим пальцем по розовой головке каплю предэякулята.       — Какая ты жестокая, — все ещё не отойдя от стресса, сглотнул Чон.       — Да я пошутила, расслабься, — невинно похлопав одной рукой по бедру парня, снисходительно протянула Муён.       — Ага, с тобой расслабишься, — обиженно цокнул Уён, чье возбуждение слегка поубавилось после этой ситуации. Но лишь на мгновение, потому что не обращая внимания на последующие протесты, Мунён нежно провела языком от яичек, то конца члена, заглатывая головку. И возбуждение от ощущений и картины представшей перед ним, нахлынуло на парня новой волной.        Вспоминая этот вечер впоследствии, наверное, Уён мог сказать, что это был самый худший минет в его жизни, но очевидно точно, самый запоминающийся. Неопытная девушка, пыталась взять на себя слишком много, из-за чего несколько раз начинала давиться и кашлять, но это не умоляло её инициативы довести дело до конца. Пару раз неприятно задев выпуклые венки зубами, Мунён неожиданно остановилась, когда парень был уже на самом пике и без объяснений, пошатываясь, вскочила, убежав из комнаты, по дороге чуть не навернувшись через диван. И в заключение вечера, Уёну пришлось держать её волосы над унитазом, пока девушка страдала от последствий выпитого алкоголя и неблагополучного стимулирования гортани.       Одновременно с тем, как девушка на экране телефона, отодвинула ткань трусиков и раздвинула розовые складки изящными тонкими пальцами, Чон запустил собственную руку, в свои трусы, хотя, казалось, сейчас был готов кончить без помощи, как тот самый школьник, которым он был с Мунён, прямо в штаны. Во избежание казуса, он всё-таки слегка приподнялся к изголовью кровати, попутно стягивая одежду, лишь настолько, чтобы освободить член. Он уже был крайне и даже в некоторой степени болезненно возбуждён. (6 лет назад)       — Нет, это мне тоже не нравится, видишь как оно собирается на груди, — придирчиво рассматривая себя в зеркале примерочной, грустно пробубнила Мунён.       — И ты ещё что-то говорила про то, что я слишком критичен к одежде? — устало облокотившись на перегородку, Чон закатил глаза.       — На тебе всё сидит отлично, а на мою фигуру сложно подобрать что-то, что хорошо смотрится, — раздражённая отсутствием сострадания со стороны своего парня, фыркнула Со, всё ещё пытаясь разгладить складки платья.       — Мунён, может тебе вообще без одежды ходить? Так ты смотришься прекрасно.       Девушка скептически сощурила глаза и резко задёрнула шторку примерочной. А Уён лишь поднял взгляд к потолку, без особого интереса изучая желтоватые лампы. И почему каждый раз поход по магазинам даже чтобы купить что-то ему, заканчивался этим?       — Ведьма, — еле слышно прошептал Чон как раз в то время, когда девушка вышла из примерочной, одетая уже в свою одежду, коротенькую обтягивающую юбку и, совершенно не подходящую к ней, огромную серую футболку. Кажется, принадлежащую изначально ему.       Мунён как-то странно невинно улыбнулась, незаметно сунув что-то в задний карман джинс Уёна.       — Это чтоб ты не сильно скучал, — горячо прошептала Мунён, притягивая к себе парня за шею, и тут же как ни в чём не бывало убежала в отдел, который она ещё не успела посмотреть.       — Да я вроде и не… — начал было Уён, доставая непонятный комок из своего кармана.       Даже не успев развернуть до конца, Чон понял, что девушка сунула ему в карман свои кружевные чёрные трусики, и хоть уже давно не был невинным мальчишкой, вмиг покраснел. А спустя секунду расплылся в довольной улыбке. Эта девчонка не переставала каждый раз удивлять и будоражить его своими выходками.       — Мне здесь ничего не нравится, пойдем в другой магазин, — дождавшись, пока Уён нагонит её, выдвинула свой вердикт Мунён, и с невозмутимым видом слегка подпрыгивающей походкой направилась к выходу из магазина.        Чон уже действительно не переживал о том сколько магазинов им ещё придется пройти, с волнением одновременно приятным и опасливым, смотря как неприлично высоко поднимается узкая юбка Со при ходьбе.       — Боже, она когда-нибудь сведёт меня с ума, — закатил глаза Уён, чувствуя медленно разливающееся по телу возбуждение и нервно прикусывая губу.        И, кажется, Мунён восприняла это как вызов, хоть и не слышала. Магазин в который она хотела пойти, находился в противоположном конце торгового центра. И всю дорогу до него, девушка так и норовила скомпрометировать себя и Уёна впридачу. Со постоянно искала причину нагнуться, с довольной улыбкой чувствуя, как Чон тут же прилипал к ней сзади, пытаясь поправить её юбку. То у девушки неожиданно развязались шнурки на одном кеде, то на другом, и, разумеется, наклониться, чтоб завязать их было необходимо из положения стоя. Потом она начала рыться в сумочке, из которой то и дело всё летело на пол, то блеск, то наушники, то какие-то скомканные салфетки. И хоть Чон прекрасно знал, что делает она это специально, это не злило, а только больше распаляло его.       Подходя к эскалатору, девушка невзначай обернулась, чтобы убедиться что Уён идет за ней, потому что всё это время он предпочитал следовать чуть позади, вне зоне её видимости, а не рядом, как обычно.       Слегка притормозив, Мунён встала на движущийся эскалатор одной ногой, второй нарочно скользя по краю ступени.       — Ой, я такая неуклюжая, — абсолютно без зазрения совести, усмехнулась девушка, прижимаясь спиной к парню.       Со стороны это действительно выглядело так, будто она поскользнулась и не удержавшись, начала падать назад. На деле девушка лишь уверенно толкнулась ягодницами парню в пах, попутно прижимаясь спиной и поглаживая предплечье, из-за чего Уён инстинктивно подхватил Со под грудью, удерживая на месте, не потому что боялся, что упадёт, а чтоб не совершала лишних телодвижений. Нужно было отдать Мунён должное, девушка действительно старалась всё делать натурально, не привлекая лишнего внимания, сохраняя эту нить невинной шалости, а не откровенной развязности. Но тем не менее оглядевшись по сторонам, Уён заметил несколько внимательный взглядов, уставленных на них. Мимолётно ущипнув девушку за попу свободной рукой и мазнув губами по шее, Чон отпустил её, слегка подталкивая вперёд, чтоб она приняла самостоятельно-устойчивое вертикальное положение. Мунён бросила через плечо утрировано обиженный взгляд, но заметив искры в глазах этого чертёнка, поняла, что он принял правила игры. И насколько им обоим это нравится, настолько и мучительно ощущается.       На самом деле, они редко выбирались куда-то вместе, предпочитая вести жизнь домашних кроликов, учитывая скорый дебют Уёна и то, что Мунён в целом не любила лишний раз вставать с кровати. Но даже в такие редкие моменты Чона бесило, что он не может прикасаться к своей девушке так, как он хочет и столько, сколько хочет, потому что это было просто неприлично. Будь это возможно, он бы наверное слился с Мунён в одно целое, чтоб никогда не выпускать из своих объятий. Чтоб её кожа не знала ни дуновения ветра, ни холода, ничего кроме его рук и поцелуев. И пусть Мунён считала, что итак постоянно пялится на парня, он бы хотел чтоб её глаза видели только его. Ему хотелось просто быть всем её миром, потому что зачастую она было слишком общительная, дружелюбна, мила и неоднозначна с другими людьми. И хоть Чон был уверен в её верности, прекрасно зная, что это лишь её способ социализации, черта характера, это постоянно держало его на чеку, с лёгким наитием ревности. И порой в нём просыпалось ненормально маниакальное желание присвоить эту девушку полностью себе и никуда-никуда не отпускать.       В магазине Со вела себя как ни в чём не бывало, преспокойно выбирая себе платье, так что Уён даже немного стушевался. Не причудилось ли ему всё происходящее до этого. Но когда в очередной раз проходя мимо него, Мунён будто ненароком мазнула рукой по паху, Чон решился всё взять в свои руки.       Уён с тем же невозмутимым видом, с которым гордо щеголяла эта чертовка, проводил её до примерочной, держась на расстоянии, немного позади. И когда Мунён уже отдёрнула шторку, Чон внезапно схватил её за руку, потянув к самой крайней кабинке. Девушка негромко вскрикнула от неожиданности. Уён же, рефлекторно закрыв её рот рукой, толкнул Со в последнюю примерочную, попутно убедившись, что никто за ними не следит и задёрнул шторку. Нетерпеливо выхватив у Мунён две вешалки с платьями, Чон откинул их куда-то на пол в угол кабинки, второй рукой всё ещё закрывая рот девушке. И когда, наконец, им ничего не мешало, парень толкнул брюнетку в бетонную стену, которая не соприкасалась с другой примерочной. Прижимаясь к ней сзади.       — Господи, Уён, — начала было говорит Мунён, потеряв мысль, когда парень рывком развернул её к себе лицом и впился в губы требовательным поцелуем.       Обычно все ласки Чона были более мягкие и размеренные. Он практически никогда не был серьёзен в их сексуальных игрищах. Всегда улыбался, посмеивался сквозь поцелуи, щекотал и подкалывал. Это было его уникальной чертой. Даже перекидываясь шутками друг с другом, это парочка не теряла боевой настрой. И Мунён всё устраивало, это всё было прекрасно, но иногда её это уже начинало подбешивать. Ей хотелось чего-то более страстного, серьёзного, хотелось почувствовать желание Уёна подчинить её себе, желание власти над ней. Восемнадцатилетней девчонке жутко хотелось адреналина, синяков на бёдрах, бордовых засосов. Но довести её милого заботливого Уёна до такого состояния было сложно. Поэтому она мысленно гордилась собой, сгорая от хаотичных сжиманий.       Поцелуи Чона были особенными и эмоциональными. Даже несмотря на страстность момента, в котором он с неприсущей себе грубостью и напором сминал губы Мунён, до боли в лопатках вжимая её в стену, когда Уён на миг отстранился, встретившись с девушкой карими взглядами, она увидела в нём столько невероятной любви и преданности, создающих ощущение неразделимой связи. И Со не желала больше ни на секунду прерывать эту связь, притягивая парня обратно.       Его губы нежные, потому что Уён постоянно пользовался гигиенической помадой, и горячие, потому что он сам был чёртовым огнём. Мунён чувствовала себя особенной, только находясь рядом с ним. Она каждый раз умирала, держа его за руку, смотря на него и осознавая, что всё это принадлежит ей. Что она может трогать его, целовать, обнимать, когда захочет. Она была влюблена. Безумно и бесповоротно. И эта влюблённость закрывала ей глаза на многое. Мунён хоть и не была дурой, но влюблена была, как последняя идиотка. Всепоглощающе и бездумно.       Девушка сжимала плечи и бицепсы парня, пока их языки мокро и беспорядочно сплетались, а Уён не без усилий задрал узкую плотную юбку наверх. Укладывая большие шершавые ладони на ягодицы Мунён, он ощутимо сдавил нежную кожу. Ему сейчас очень хотелось бы хорошенько отшлёпать эту задницу за то, что тут устроила, но тихо это бы сделать точно не получилось, поэтому ему оставалось лишь продолжать сжимать её с разной силой и слегка оттягивать назад, затем тут же вжимая в себя, имитируя те самые шлепки, которые ему не светит оставить, по крайней мере в ближайшее время. Хотя настроение разгоралась очень подстать.        Мунён тихонечко, еле слышно, позволила себе простонать в рот парня, стягивая пальцами на затылке его отросшие волосы.       — Ты ведь не обидишься, если мы сделаем всё быстро? Уверен, у нас не так много времени до того, как сюда кто-нибудь заявиться, — переходя поцелуями на шею, сбивчиво прошептал Уён.        Со лишь что-то невнятно хмыкнула, продолжая зарываться ногтями в шелковистые волосы парня, и откинув голову даже не почувствовала, как ударилась затылком о стену.       Приняв это за согласие, Уён мазнул ещё раз по покрасневшим припухлым от его же поцелуев губами, находя пальцами левой руки клитор девушки, за чем последовала незамедлительная реакция. Видя, как Мунён, которая оприоре не привыкла молчать, сложно сдерживать стоны, Чон почувствовал прилив азарта, не собираясь жалеть её точно так же, как она не жалела его, вертя своей голой задницей перед всем торговым центром.       — Ты ведь будешь хорошей девочкой, Мунён?        Со слабо пыталась вникнуть в смысл слов парня, но интуитивно почувствовала, что нужно активно покивать, за что тут же получила поощрение, чувствуя, как мазолистые пальцы скользнули меж чувствительных складок, и один из них плавно толкнулся внутрь, пока большой всё ещё крутился вокруг клитора.        — Хорошие девочки ведут себя тихо. Так ведь, Мунён? — продолжал издеваться над ухом Со парень.       И она положительно промычала. Очень тихо, как и попросил Уён. И получив правильный ответ, Чон порывисто вынул пальцы из девушки, от чего та недовольно открыла глаза, но тут же закатила их обратно, когда парень скользнул вниз, обжигая её горячим дыханием.       На мгновение в его голове мелькнула совершенно неуместная шаловливая мысль о том, что в следующий раз нужно будь засечь за сколько он справится. Но Уён тут же отогнал её от себя, желая сосредоточиться на том, чтобы сделать хорошо его послушной хорошей девочке. Ему даже не так важно вдруг стало довести себя до конца, хотя изначально ради этого и затевалась эта авантюра. Ему эгоистично хотелось, чтобы этот день отчётливо отпечатался в памяти девушки, поэтому в первую очередь он хотел позаботиться о ней.       У Уёна был длинный, горячий немного шершавый язык, и он, чёрт возьми, мастерски умел им пользоваться. Бедная Мунён искусала себе все губы до крови, стараясь не проронить не звука, лишь болезненно сжимая мягкие волосы на макушке, пока парень вылизывал её, задевая носом клитор.       — Уён, я сейчас, — обрывисто прошептала Со, и тут же плотно стиснула зубы, сдерживая рвущиеся наружу непрошеные звуки.       — Да, да, я знаю, знаю, — так самодовольно, будто действительно знал, Уён непринужденно похлопал по голому бедру, забывая, что этот звук может быть довольно громким, но ему уже было плевать, если честно.       Тут же выпрямляясь, Чон мимолётно улыбнулся девушке. Но непривычно задорной милой улыбкой, было в ней что-то опасное, дьявольское. И развернув Мунён, вновь прижимая её щекой к стене, он резво расстегнул свои джинсы. Твёрдый член уже сам чуть ли не выпрыгнул наружу, как только Уён потянул за резинку трусов. И слегка приспустив их, он ещё пару раз провёл каменной плотью по мокрым сочащимся естественной смазкой складкам девушки, поддразнивая её, и резко вошёл, после чего послышался громкий вздох.       Накрутив длинные распущенные волосы на одну руку, Чон уткнул Мунён лбом в бетон, второй рукой, собирая юбку в одну полоску на талию, оттянул за неё ягодицы девушки назад, чтоб углубить угол проникновения. Уён двигался быстро, рвано, подхлестываемый адреналином и развратным видом девушки перед собой. Попутно своей ногой сильнее раздвигал ноги девушки, от чего та тихонечко скулила. Отпустив волосы, которые волнами рассыпались по спине девушки, Уён упёрся освободившей рукой в стену, чтобы не потерять равновесие, и скосив полузаплывший взгляд на жилистое, с выпирающими венами предплечье своего парня, Мунён широко распахнула глаза и рот, беззвучно застонав.       Мунён начала глубоко и жёстко надрачивать себе, демонстративно закатывая глаза. И Уён непроизвольно ускорился вместе с ней, обильно кончая себе в руку, и, откидывая телефон на соседнюю подушку, сполз по изголовью кровати шумно дыша, чувствуя полное опустошение. Внутри будто было абсолютно стерильно, как физически, так и морально, но теперь он запутался окончательно.