VI ЛАЗАРЕТ

VI ЛАЗАРЕТ

Заключенный № 8356

Имя: Кит Пол: Ж Рост: 158 Возраст: 19 Преступление: убийство Срок отбывания наказания: 1 (один) год. Род деятельности в крепости Меропид: личный помощник главного управляющего.       — Кит…эй, Кит... — слабый шепот пролепетал рядом.       Голова раскалывалась. В ушах протяжно звенело. Тело отчаянно ныло и ломило. Хотелось сделать полный вдох грудью, но это оказалось плохой идеей: вутри пронзило. Девушка зашипела и зажмурилась от внезапной боли.       — Тише, тише… — ласковый, успокаивающий голос звучал над ухом.       Сознание постепенно возвращалось к своему владельцу, что сейчас лежал на койке в лазарете. До обоняния доходили запахи порошка, спирта и уже знакомой ромариновой мази. Под одной рукой чувствовалась шероховатость ткани одеяла, а под второй что-то сухое и тёплое. Кит медленно разлепила отёкшие глаза и, подождав пока взгляд сфокусируется, принялась оглядываться вокруг.       — Кит, — Ризли большим пальцем аккуратно погладил тыльную сторону руки девушки, в попытке обратить её рассеянное внимание на себя. — Ты как? Говорить можешь?       Они находились в одной из одиночных палат лазарета. Обстановка была близка к аскетичной: металлическая кровать-койка у стены, небольшая белая тумбочка с облупившейся краской рядом, в углу одиноко стояло потёртое кресло, стены были выкрашены во что-то наподобие мятного, а металлическая поверхность пола поблескивала жёлтым, отражая свет настенной лампы. Почему-то было ужасно холодно.       — Могу. — медленно переведя мутный взгляд на своего собеседника, прохрипела Кит.       — Ха…       Ризли громко и с облегчением выдохнул. Он улыбался, однако в его взгляде всё ещё были заметны следы страха и тревоги. Он крепче сжал замотанную руку Кит, на что заключённая с тихим шипением втянула воздух через зубы.       — Прости… — прошептал Ризли и притянул перебинтованную руку к лицу, губами невесомо коснувшись марли, что покрывала разбитые костяшки.       — Как давно я тут? — почти шёпотом спросила Кит, вновь закрывая уставшие глаза и никак не реагируя на чувственные прикосновения — сил хватало только на речь.       — Трое суток.       — Ох…       Под этим многозначительным «Ох» Кит имела в виду : «Ох, как же долго», «Ох, как же много придётся отрабатывать» и «Ох, как же всё болит». Задержав дыхание, она попыталась приподняться на локтях и сесть в кровати, когда в груди снова до одури больно укололо. С уст девушки полился хрипящий и трудноуловимый поток нецензурной брани и проклятий, в котором смешались все плохие слова, которые она только знала.       — Тише, не шевелись, — Ризли слегка надавил на плечо неугомонной пациентки, вынуждая ту вернуться в лежачее положение. — Сиджвин сказала, что у тебя сломаны рёбра, поэтому будет больно по началу. Но ты скоро поправишься.       — «Скоро» это когда?       — Примерно через месяц всё заживёт.       — Архонты… — Кит выдохнула и накрыла закрытые глаза свободной рукой.       — Успокойся, главное, что ты очнулась, можешь соображать и говорить.       Она ничего не ответила. В комнате стоял сладковатый запах ромариновой мази. Ризли беспокойным взглядом оглядывал девушку на койке и с каждым синяком, что он замечал на побледневшем теле, он остановился злее. Он злился на тех упырей, что отпинали её. Злился на себя, что ничего не смог сделать, чтобы это предотвратить. Злился на неё, ведь она позволила насилие над собой. Он не понимал.       — Почему ты не ответила им? Ты же неплохо дерёшься. — с замешательством в голосе спросил Ризли.       — Я ответила.       — Так почему сейчас в лазарете лежишь ты, а не кто-то из них?       — Я остановилась. — она не могла сказать что-то вроде «я чуть не придушила его насмерть». Не услышав в ответ ничего, Кит с трудом снова открыла глаза, чтобы увидеть нахмуренные брови на лице своего начальника. — Я не хотела, чтобы мне увеличили срок.       — Не хотела… Что? Боже, Кит, ты… Я не хочу выражаться.       — Выражайтесь, Ваша Светлость.       — Ты идиотка, Кит. Твой поступок… Ты… это пиздец как глупо! — он закипал.       — Что плохого в том, что я не хочу увеличения срока?       — А что хорошего в том, что ты теперь лежишь тут с переломанными рёбрами? Неужели это намного лучше, чем лишние пару месяцев в крепости?       У Кит не было сил. Ей хотелось обматерить его с ног до головы, кричать и рассказывать, что её в этой тюрьме вообще быть не должно. Хотелось трясти его за грудки и, брызжа слюной, приговаривать: «Да ты хоть понимаешь, что, не вынуди меня ситуация пойти на убийство, я бы и носу сюда не сунула?!» Доказывать, что и правда лучше проиграть в поединке какому-то сопляку и провести несколько недель лёжа, зализывая раны, чем оставаться в этой подводной тюрьме дольше положенного. Но внутренний гнев её никак не отразился на лице.       — Я отсижу и отработаю тут ровно столько, сколько было отведено изначально. И ни днём больше. — произнеся последнюю часть фразы чуть ли не по слогам, ответила Кит.       — Да неужели тебе тут настолько плохо? Неужели тебе настолько плохо со мной?       Кит опешила от его слов. Да он и сам опешил, хоть всю жизнь и был прямолинейным настолько, что даже пару раз получал в нос за свою манеру общения. Ризли, во время спора отошедший от койки Кит, накрыл глаза ладонью и вздохнул. «Я кретин», — подумал герцог.       — В каких мы с вами отношениях, чтобы вы разбрасывались подобными словами?       Ризли замер. Он медленно убрал руку от лица и взглянул на свою подчинённую. Её слова заставили мурашки пробежаться по испещрённой шрамами спине.       — Да я уже сам не знаю в каких мы отношениях, Кит! — с издёвкой ответил он. — Я хотел обсудить это с тобой, но ты решила сдаться в драке какому-то выблядку и в полуживом состоянии залечь в лазарет!       — «Я решила», конечно… Я же так похожа на мазохистку.       — А разве это не так? Именно ты засунула язык в жопу и покорно ждала, пока тебя отпинают...       — Я уже объяснила причину.       — Да хуйня твоя причина!       — Не кричите на меня! — Кит поморщилась от боли в рёбрах и обреченно простонала, откидывая голову на подушку и отворачивая лицо к стене.       Грызня закончилась резко. Ризли отпустило, когда тот увидел Кит, что лежала и беззвучно поскуливала от боли, словно щенок, которому наступили на лапу. Герцог провёл ладонью по лбу, убирая и приглаживая непослушные волосы. Он подошел к койке и молча глядел сверху на заключённую.       — Держи, это нашли у тебя в рубашке. — тихо, с оттенком вины проговорил Ризли, взяв руку девушки в свою.       — Что это? — Кит повернула голову и опустила взгляд на свою ладонь.

В руку легло нечто маленькое, круглое и обжигающе холодное.

      — Твою мать… — измученно выдохнула она.       «Почему здесь? Почему сейчас? Почему так?» — мысли роились в голове, когда небольшой Крио Глаз Бога холодил перебинтованную руку. Кит не могла оторвать взгляда от этой сверкающей голубым стекляшки в изящной золотой рамке. Теперь понятно, почему ей было так холодно, несмотря на то, что она лежала под плотным одеялом всё время — элементальная сила пропитывала тело девушки, медленно пуская мороз по венам, вызывая у неё дискомфорт. Это так и должно быть?       Кит поджала губы и зажмурила глаза, но это ей не помогло. По щекам невольно потекли слёзы. Не от холода, нет. И даже не от боли в рёбрах. От осознания, что этот шарик, этот дар божий, принесёт ей ещё больше бед в будущем.       — Эй… эй, ты чего? — злоба Ризли окончательно рассеялась, возвращая этому миру его чуткость. Он не ожидал такой реакции.       — Уходите, прошу. — дрожащим голосом ответила она.       — Что случилось? Кит? Тебе больно? Скажи, я помогу. Только скажи, прошу. — он сел на край кровати и положил ладонь на щеку подчинённой, вытирая горячие слёзы пальцами.       — Уйдите. Я вас умоляю. — Кит открыла полные слёз глаза. Она не хотела показывать слабость. Не перед ним.       Стоило ей озвучить свою мольбу, как самые разнообразные эмоции, долго наполнявшие чашу самообладания Кит, бурным потоком полились через край. Истерика, сидевшая острым комом в горле, содрогнула всё тело, заставив Кит выть от боли в сломанных рёбрах и рыдать от отчаяния. Заключенная согнулась пополам и уткнулась лбом в твёрдое плечо своего начальника. Тело била крупная дрожь и слёзы пропитывали рукав тёмной рубашки, когда сильные руки ласково прижали Кит к тёплому телу и успокаивающе нежно гладили по спине, пальцами задевая края бинтов, чей рельеф прощупывался через футболку. Он не сказал ни слова.       — Простите меня. — после долгого плача, отлипая от плеча, что пропиталось насквозь её слёзами, просипела Кит. Она хотела выпутаться из рук Ризли, но тот лишь вернул её голову на своё плечо и тепло выдохнул в каштановую макушку.       — Всё хорошо.

***

      Кит успела привязаться к очаровательной старшей медсестре за ту неделю постельного режима в лазарете. Сиджвин с особой заботой меняла повязки на руке и торсе, попутно обрабатывая все многочисленные синяки и ушибы мазью. С ней было так уютно и легко, будто она твоя мама, к которой ты можешь обратиться с любым вопросом и просьбой.       — Сиджвин? — спросила Кит, сидя к медсестре спиной, пока та обрабатывала ушибы пациентки.       — Что такое, Китик? — да, Сиджвин придумала для неё что-то вроде клички, но Кит была совершенно не против. Она находила это милым, когда медсестра так к ней обращалась.       — Как… Как Его Светлость оказался в крепости? Я знаю только как он стал управляющим, но что изначально его привело сюда?       — Хм… Почему бы тебе самой не спросить его об этом?       — Не думаю, что он ответит. Мы не настолько близки.       — Просто попробуй. Ты ему нравишься, думаю, он ответит.       — Нет-нет-нет, у нас чисто рабочие отношения, — но щёки Кит залило краской, когда в сознании всплыл их поцелуй. Она тряхнула головой, пытаясь выкинуть этот эпизод из головы.       — Его Светлость не просидел бы несколько ночей кряду у твоей койки, будь у вас просто «рабочие отношения». — Сиджвин улыбалась.       — Вот как…       Натянув поверх плотно перевязанных рёбер тюремную футболку с рубашкой, Кит попрощалась с Сиджвин, не забыв подарить медсестре-мелюзине набор миленьких наклеек с поверхности. Пришло время возвращаться к работе в кабинете Его Светлости. Конечно, было бы здорово пролежать весь срок реабилитации в лазарете, попивая чай с добродушным персоналом, но купоны сами себя не заработают. Заработок на кулачных боях накрылся медным тазом как минимум на месяц, поэтому оставалось только вернуться к своим обязанностям личного помощника. Кит, замявшись, переступила порог двери знакомого кабинета и медленно поднялась по винтовой лестнице.       — Как себя чувствуешь, Китик? — игриво улыбаясь, спросил Ризли свою подчинённую, что остановилась на последней ступеньке.       — Замечательно, Ваша Светлость. Готова вернуться к своим должностным обязанностям. — сокрыв под улыбкой удивление, ответила она. «Сиджвин и правда та ещё болтушка».       — Садись. Для начала поговорим, а потом приступим к работе.       Ризли встал из-за стола и выдвинул для Кит стул, чтобы та села. На столе уже стоял пузатый фарфоровый чайник и лежал раскрытый металлический портсигар.

Этот разговор будет долгим.