Мостро и Мародёры

      Гарри очень старался держаться, но потеря места в команде его подкосила. Хотя Флинт ему несколько раз сказал, чтобы он не смел бросать тренировки, настроения летать почти не было. Казалось, всё снова обернулось против него, как у Дурслей: от дементоров ему плохо, место в команде потеряно, Хогсмид недоступен для посещения, а между тем где-то поблизости рыщет убийца и предатель его родителей, и неизвестно, кто больше желал встречи — Сириус Блэк или Гарри.       — Гарри, дружище, внимательнее. Ты чуть не испортил зелье, — шепнул ему Блейз.       — Ой, точно, — Гарри высыпал коренья в котёл, и зелье зашипело и посинело. Проходивший мимо Снегг коротко кивнул, убедившись, что у Гарри всё идёт нормально.       Гарри задумчиво посмотрел вслед зельевару, который, оказывается, был другом его матери. Интересно было бы расспросить Снегга об этом подробнее... Но Гарри догадывался, что лучше этого не делать. Если бы Снегг захотел, он сам бы рассказал об этом. Наверное, там не всё было гладко. Возможно, они потом поругались. Возможно, Снеггу неприятно вспоминать, что его бывшая подруга вышла замуж за его школьного врага. Одним словом, насколько Гарри знал Снегга, подобные расспросы могли только разозлить и без того недружелюбного профессора. И Гарри совсем не улыбалось к вороху неприятностей добавить ещё и ссору с деканом.       — Уф, — выдохнул Блейз, когда они, наконец, сдали зелье Снеггу и получили заслуженные баллы. — Гарри, без обид, но сегодня ты был плох. У тебя же хорошо получается в последнее время. А сегодня я весь урок тебя поправлял и спасал нас от провала. Это из-за квиддича?       — Нет... да... не знаю, — пробормотал Гарри. Демонстрировать слабость ему не хотелось, но и отпираться было глупо.       — Гарри, я понимаю, что тебе сейчас нелегко, — Трейси подошла к нему и приобняла. — Я уверена, всё будет хорошо. Мы с Дафной написали родителям, папа мне уже ответил, что поговорит со Скримджером и попробует его убедить в бесполезности дементоров. Возможно, скоро проблема решится.       Гарри с благодарностью посмотрел на девочку. Вот что всегда было неизменно хорошо в Хогвартсе — это друзья.       — Пошли обедать, — сказал Блейз. — Околеть можно! Кстати, как планируешь провести Рождество?       — Не знаю ещё, если Джемма позовёт, буду у неё, — улыбнулся Гарри. Наверное, он впервые за время учёбы в Хогвартсе по-настоящему хотел каникул. Хотелось от всего отдохнуть и забыться.       — Гарри? — Джемма, лёгкая на помине, подошла к ребятам. — Привет, Блейз, Дафна, Трейси.       — Как дела, Джемма? — улыбнулся Гарри.       — Всё хорошо... У меня два сюрприза для тебя. Плохой и хороший.       Гарри напрягся.       — Начну с плохого. Я же тебе говорила, мама занимается зельеварением... в общем, у неё появился вариант с заказами за рубежом, во Франции. И она уедет как раз на праздники. Папа взял отпуск в Министерстве, поедет ей помогать. Возможно, откроют даже магазин. В общем, на эти каникулы я тебя не смогу пригласить к нам в дом.       Гарри погрустнел, но постарался не подавать вида: в конце концов, Фарли ему ничем не обязана, он в любом случае может быть ей только благодарен за то, что она вообще принимает его в своём доме. Поэтому он улыбнулся и кивнул.       — А теперь хорошая новость, — в глазах старосты заплясали опасные огоньки. — Мне надо готовиться к ЖАБА. Поэтому ни в какую Францию я не поеду. Не до этого... Сейчас экзамены для меня важнее всего. А это значит, что я остаюсь в замке на каникулы!       — Ой, — захихикал Гарри. — Ты меня приглашаешь провести Рождество с тобой в замке?       — Без присмотра не останешься, — подмигнула Джемма.       — Ну вот, а говорила, что не можешь пригласить к себе в дом. Обманщица.       Фарли уставилась на Гарри.       — В смысле?       — Ну так замок и есть твой дом. Ты принцесса Хогвартса, староста и главная над всеми студентами... ай!       — Ты шутником заделался, — весело ухмыльнулась девушка, щёлкнув Гарри по уху. — Ничего, я тебя отучу шутить, все каникулы будешь заниматься уроками под моим личным руководством. Ладно, шучу, ну что ты! — улыбнулась девушка, видя перепуганный взгляд мальчика. — Ну я пошла. Бывай.       Гарри ещё никогда не оставался на Рождество в школе, и ему было даже любопытно, как оно происходит. Все знакомые, кроме Фарли, собирались по домам; похоже, ему предстояли волшебные каникулы с лучшей подругой в огромном замке. Поэтому на очередное занятие с Люпином Гарри явился в более приподнятом настроении.       — Рад, Гарри, что ты сегодня улыбаешься, — сказал Люпин.       Гарри последовал совету Теренса и при вызове Патронуса стал пытаться вспоминать ощущение, которое он испытал, когда к Дурслям заявился Хагрид и сказал ему, что он будет учиться в школе волшебства, но успеха это не приносило: подавленное настроение и размышления о свалившихся на него неприятностях отвлекали, сполохи Патронуса были очень слабыми и почти не останавливали дементора. Но сегодня Гарри чувствовал спокойствие и расслабленность. Он решил сосредоточиться на грядущих каникулах и очистить сознание от всего лишнего.       — Ну что, готов? — спросил Люпин. — Выпускаем дементора?       Гарри изо всех сил напрягся и вспомнил визит Хагрида к Дурслям.       — Экспекто патронум!       Дементор выплыл из шкафа, но ему навстречу ударила мощная серебристая струя. Голоса и крики на мгновение возникли в голове, но тут же стихли. Гарри с наслаждением вспоминал, как они с Хагридом поехали в Лондон за магическими принадлежностями; эти мысли плавно перетекли в предвкушение каникул в почти пустом замке и долгожданного отдыха. Серебряный щит стал ещё ярче; боггарт-дементор попятился, путаясь в своём плаще.       — Восхитительно, Гарри! Ты молодец! — кричал Люпин.       Гарри не реагировал, он был сосредоточен на своих мыслях. Да, вот он останется один в школе... ну почти один. А если Блэк? Мерлин, не стоило об этом думать... Патронус сразу же задрожал и стал тоньше. Ничего, никакой Блэк до него не доберётся! Гарри ощутил ярость, вспоминая об этом человеке, по вине которого у него не было родителей. Радость сменилась гневом и ненавистью. Патронус погас.       — Гарри!       На него обрушился холод. Дементору ярость и ненависть Гарри пришлись по вкусу, и он потянулся к нему своими зловонными руками. Послышался плач.       — Ридикулус!       Люпин стоял перед Гарри с палочкой наперевес, а боггарт стремительно убрался в шкаф. Закрыв его, профессор повернулся к Гарри.       — Это было просто отлично! Ты пять минут держался против дементора и даже прогонял его!       — У меня получилось сосредоточиться на счастливом воспоминании, — выдохнул Гарри, в изнеможении садясь на стул: он чувствовал себя так, словно пробежал пару миль.       — И ты долго держался. Я даже думал, ты сейчас его совсем прогонишь, — восхищённо сказал Люпин.       — Я не удержался... я бы мог, — разочарованно сказал Гарри. — Но я потерял концентрацию... вспомнил про Блэка...       — Я видел, как твоё лицо помрачнело, — сказал Люпин. — Гнев — плохой помощник в борьбе с дементорами.       — Я знаю, — кивнул Гарри. — Я бы мог сделать лучше.       — Ничего страшного, у нас дело наконец-то сдвинулось с мёртвой точки. То, что ты сделал, недоступно почти никому в школе...       — Ещё? — азартно спросил Гарри.       — Уже не сегодня. Ты хорошо выложился. Через неделю, — сказал Люпин. — Продолжим заниматься. У тебя талант, Гарри. Знаешь... твой отец тоже прекрасно владел светлой магией. Он бы гордился тобой.       У Гарри словно в животе потеплело.       — Он умел вызывать Патронуса?       — О да. Он был очень одарённым волшебником. Он вызывал телесного Патронуса...       — Это как? — удивлённо спросил Гарри. — Я думал, это просто серебряный щит.       — У самых сильных магов получается Патронус в виде животного, — улыбнулся Люпин. — Он может самостоятельно перемещаться и прогонять большое количество дементоров... На самом деле это необязательно. В принципе, такой Патронус, как созданный тобой, тоже вполне хорош для защиты.       — Спасибо, сэр, — радостно улыбнулся Гарри, подумав про себя, что создание Патронуса тоже станет для него счастливым воспоминанием. А заодно и ступенькой к возвращению в команду по квиддичу.              После очередного занятия с Люпином Гарри привычно направлялся в сторону подземелий, когда его окликнули.       — Привет бывшим ловцам.       Гарри резко развернулся. Рядом с ним стояли Фред и Джордж Уизли и весело улыбались.       — Не сбрасывай нас с метлы.       — Мы у тебя не собираемся перехватывать снитч.       — А бладжеры не считаются, мы ими всех лупим.       — Я начинаю понимать Фарли, когда она на вас злится, — притворно вздохнул Гарри; на самом деле он испытывал облегчение от того, что два самых симпатичных ему члена семьи Уизли, похоже, совсем не держали на него зла за происшествие с Джинни.       — Ооо, нам надо быть осторожными, Фред!       — Да, Джордж, если мы будем обижать «младшего братика» принцессы...       — ...то она нас ужасно проклянёт.       — Ладно, Джордж, я думаю, по такому случаю жуткие проклятия отменяются...       — ...и мы можем сразу перейти к приятной части.       — Хотите подарить мне навозную бомбу? — хихикнул Гарри.       — Мы думали над этим, но Джинни нас убедила, что ты совсем-совсем не виноват в той аварии.       — Если кроме шуток, — лицо Фреда посерьёзнело, — такой случай не уникален.       — Сейчас Фред расскажет тебе историю моего главного позора на квиддиче, — хмыкнул Джордж.       — Да, как на втором курсе ты свалился с метлы прямо на меня, и это было на матче со Слизерином.       — Я знал, что ты не Джинни и на метле удержишься, — развёл руками Джордж.       — Полегче, а то наш Гарри в следующий раз решит, что в случае чего можно вешаться на меня.       — Следующего раза не будет, — буркнул Гарри. — Будете ловить Малфоя.       — Да брось. Дементоров уберут максимум в конце учебного года, а значит, в следующем году в любом случае тебе никто не помешает вернуться в команду...       — ...в том числе Флинт, я слышал, он собирается закончить-таки Хогвартс и поступить в академию троллей.       Все трое расхохотались.       — Кстати, насчёт дементоров, — тон Фреда стал деловым, он полез за пазуху, воровато осмотрелся и достал лист пергамента.       — Наш тебе подарок, который и от них поможет.       — Лист пергамента? — удивился Гарри.       — «Лист пергамента?» — передразнил Джордж. — Объясни ему, Фред.       — Это было, когда мы учились на первом курсе, — весело начал Фред.       — И мы тогда были зелёные и невинные...       Гарри скептически хмыкнул.       — Но это правда. Даже принцесса нас ни разу не ловила и не штрафовала в то золотое время.       — Уверен, это только потому что она тогда не была ещё старостой, — развёл руками Гарри.       — А он хорош, — подмигнул Фред.       — Да, зрит в корень.       — Настоящий слизеринец, понятливый и хитрый, как змея.       — В общем, однажды мы взорвали в коридоре грязевую бомбу...       — Правда классно, Гарри? Жаль, что ты не видел этой красоты.       Гарри неопределённо хмыкнул.       — Всё-таки общество принцессы на него накладывает отпечаток, я бы сказал, в нём проглядывается Перси...       — ...как бы то ни было, мистер Филч тоже почему-то не оценил эстетики.       — Не пойму, чего это он вдруг, — саркастически заметил Гарри.       — Вот и мы не понимали!       — Но пойти в его кабинет всё же пришлось.       — И вот, пока Филч выдумывал нам ужасное наказание, мы увидели ящик с табличкой: «Конфисковано, очень опасно».       — И спёрли его содержимое, которым и является эта штука, — закончил за них Гарри.       — Между прочим, на это пришлось потратить ещё одну грязевую бомбу! Чтобы отвлечь Филча.       — Но мы не пожалели ни разу.       — Так что же это такое? — удивлённо спросил Гарри.       — Это, Гарри, секрет нашего успеха, — сказал Джордж.       — И наша тебе благодарность за спасение Джинни.       — Да бросьте, о чём говорить. Благодарите скорее Фарли...       — Фарли само собой, — серьёзно сказал Фред. — Для неё мы сделаем всё, что она нам скажет.       — Но ей эта карта ни к чему, ей мы должок будем отрабатывать посерьёзнее.       — Карта? — переспросил Гарри.       Фред достал палочку и направил её на лист пергамента в руках Гарри.       — Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость.       На листе пергамента появилась чернильная надпись.       «Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост!       Поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют свое новейшее изобретение — КАРТУ МАРОДЕРОВ»       Чернильные линии продолжали появляться на пергаменте. Глазам изумлённого Гарри предстала подробная карта всех этажей Хогвартса. Но самым удивительным было то, что на этой карте двигались крошечные фигурки, над которыми красовались их фамилии.       Вот профессор Дамблдор в своём кабинете. Вот в подземельях профессор Снегг. Вот Драко Малфой возвращается в замок после тренировки по квиддичу. А вот стоят Гарри Поттер, Фред Уизли и Джордж Уизли.       — Красота... — восхищённо прошептал Гарри.       Он бросил взгляд на кабинет истории магии, где Люпин, наверное, ещё наводил порядок после занятия. Нет, его фигурки там не было. Но и в своём кабинете Гарри его не нашёл.       — А где Люпин? — пробормотал он.       Близнецы пожали плечами.       — Разбирайся. Мы уже тут всё изучили. В этом году мы вовсе ей не пользовались. Вот в прошлом...       — Вот как вы нашли Джинни, когда она была околдована, — ахнул Гарри.       Близнецы кивнули.       — Так что для нас это особая вещь. А теперь она по праву твоя.       — Можно ходить и не бояться попасться даже ночью.       Гарри посмотрел: фигурка с надписью «Джемма Фарли» направлялась в соседний коридор.       — Лучше расходиться, а то нас повесят вверх тормашками, — заметил Гарри.       — Да... когда закончишь пользоваться, надо стирать карту, чтобы никто не узнал её секрет, — сказал Фред.       Он снова достал палочку и сказал:       — Славная вышла шалость!       Карта тут же превратилась в чистый лист пергамента. Гарри сунул его себе в карман.       — Ну что, Гарри, с Рождеством тебя.       — Тайные ходы в Хогсмид найдёшь сам, уже не маленький.       — Скажем только, что один завален, а один ведёт к Гремучей иве...       — Так что лучше иди тем, который за горгульей.       — Спасибо, парни, — Гарри пожал руки братьям и пошёл к подземельям.       Мысль о походе в Хогсмид, минуя дементоров, сразу же посетила его голову. Но, подумав, Гарри решил этого не делать. Всё-таки это выглядело слишком безрассудным.       Но с этой картой у него появилась возможность выследить Сириуса Блэка, если тот появится в замке.       Гарри знал, что не должен так думать. Но в его голове зазвучал взволнованный, дрожащий голос, который обращался к нему.       «Мой господин... наконец-то я хранитель тайны Поттеров...»       — Если ты появишься здесь, Блэк, я убью тебя, — с ненавистью прошептал Гарри, засыпая в своей кровати.              Гарри понравилось рассматривать Карту Мародёров. Было что-то интригующее в возможности видеть, кто и где ходит по замку. Того же Люпина он без труда нашёл в кабинете; оставалось только гадать, почему его не было видно, когда Фред демонстрировал карту. Наверное, просто профессор куда-то отходил, или они второпях невнимательно искали. Как бы то ни было, искать на карте людей было занятно, но, конечно, главным плюсом была возможность видеть, идёт ли кто-то тебе навстречу, а ещё на карту были нанесены абсолютно все ходы в Хогвартсе. Правда, Тайную комнату с её жутким обитателем Гарри на карте не нашёл, как и подземелья с философским камнем, которое он посетил на первом курсе; возможно, карта сочла эти места уже не относящимися к замку. Интересно, мелькнула в голове у Гарри шальная мысль, а если позвать василиска, он появится на карте? Нет, это, конечно, было чудовищно небезопасно и явно не соответствовало формулировке «славная вышла шалость», да и сам древний змей вряд ли обрадуется тому, что его позвали ради развлечения.       Несмотря на отсутствие на карте этих секретных мест, Гарри без труда нашёл семь выходов из замка, минующих основной вход, а значит, и дементоров. По идее Филч должен знать о них, он хорошо знаком с замком... Но Фред с Джорджем рекомендовали один проход, а ещё один показали как заваленный. Выходит, Филч знал про оставшиеся четыре, наверняка там поставили дементоров. Также Гарри знал, что ещё один из выходов вёл к дереву, про которое Гарри уже слышал раньше — Гремучей иве, которая нападала и избивала толстенными ветвями всё, что оказывалось рядом с ней. Интересно, зачем там организовывать проход в замок, если рядом с этим деревом никак не пройти, подумал Гарри. Возможно в таком случае, что Блэк воспользовался тем ходом, который рекомендовали близнецы. Может быть, будет смысл хотя бы взглянуть на этот ход — благо у Гарри была мантия-невидимка. Он решил, что рождественские каникулы будут подходящей возможностью поизучать тайны замка.       Гарри с грустью провожал друзей, когда в канун Рождества они потянулись к выходу из школы. Блейз ободряюще похлопал его по плечу и пожелал счастливых каникул; Трейси же крепко стиснула его в объятиях.       — Я буду очень-очень скучать, — прошептала ему девочка.       Гарри вспомнил, как это было на квиддиче, и неожиданно сам для себя чмокнул её в щёку. Трейси залилась краской, а Дафна с Блейзом заулыбались.       — Ладно... давайте, а то я разревусь, — улыбнулся Гарри.       Он развернулся и направился в Большой Зал. Неожиданно в коридоре его нагнал Блейз.       — Наедине, пока никто не видит, — тихо сказал он. — Держи. С Рождеством. Никому не показывай, никому не говори про это. Ни одной живой душе. Можешь в целом поизучать, но именно тебе будет особенно интересно заглянуть в главу одиннадцатую, часть вторую. Вернёшь когда захочешь.       Гарри не успел толком отреагировать, когда Блейз сунул ему что-то в сумку — кажется, это была книга. Он хотел накинуться на друга с расспросами, но тот, беззаботно махнув рукой, пожелал счастливых каникул и убежал к выходу.       Гарри хотел было достать книгу из сумки, но вспомнил слова Блейза, что её никто не должен увидеть. Наверное, что-то очень запрещённое, подумал он. Поэтому Гарри просто оглянулся по сторонам, убедился, что его никто не видит, и быстро приоткрыл сумку и заглянул внутрь.       Это был увесистый том в чёрной кожаной обложке, на котором было написано:       Демона Мостро.       Смертоносные проклятия. Теория и практика.       Гарри пришлось призвать на помощь всё самообладание, чтобы не вскрикнуть от удивления. Он застегнул сумку, задвинув чёрную книгу за учебники. В принципе, Блейз ещё на первом курсе говорил о том, что Тёмные искусства при правильном применении могут быть полезны, а про его матушку, похоронившую семерых мужей, и вовсе ходили зловещие слухи; но одно дело — теоретизирования и досужие разговоры, и совсем другое — прикоснуться к таким вещам в реальности. Внезапно Гарри почувствовал, что какая-то часть его души очень сильно желает этого.       «Это поможет тебе стать великим и могущественным... ты же не обязан применять такие знания во зло».       В конце концов, если вдуматься, открытие Тайной комнаты и общение с василиском вряд ли могли считаться проявлениями доброй магии. Тем не менее Гарри обратил это во благо, получив контроль над чудовищным змеем и строго наказав ему не убивать людей. Возможно, и в этот раз он извлечёт пользу? Надо будет в свободное время последовать совету друга и открыть указанное место в книге.       — Привет, — улыбнулась Фарли, приглашая Гарри сесть рядом с ней в Большом Зале. — Ну как ты? Проводил друзей?       — Да... буду скучать, — улыбнулся мальчик. — А ты тоже проводила Теренса?       — Что, решил на каникулах воспользоваться моим отсутствием и увести у меня девушку? А вот и облом! — раздался смех позади него.       — Теренс! — закричала староста.       — Сюрприз!       Хиггс, весело ухмыляясь, сел рядом с ними.       — Я специально решил тебя так разыграть. Отец просил меня приехать на каникулы, но я решил побыть с тобой, Джемма.       — Даже не знаю, убить тебя или поцеловать, — со смехом сказала красная, как рак, Фарли.       — Сначала давай второе, а потом можно и первое, — сказал Хиггс, и парочка обнялась. Гарри смущённо отвернулся и поспешил заняться поглощением пудинга.       — Как успехи с Патронусом, Гарри? — спросил Хиггс.       — С одним дементором с большим трудом, но получается справиться, — вздохнул Гарри. — Но только в виде щита, не телесный.       — О, ты и про такие подробности знаешь, — сказал Хиггс. — Ну, в принципе, в той ситуации, когда ты с метлы свалился, дементоры были далеко, тебя бы и щит прикрыл нормально. Телесный Патронус у меня только в этом году стал получаться.       — А какой он? — улыбнулась Фарли.       — Куница, — весело сказал Теренс.       — Интересно, — задумчиво сказала Фарли, — по виду Патронуса можно сказать о волшебнике?       — Вообще считается, что да, Патронус принимает форму животного, чем-то схожего с магом. Но в данном случае, я думаю, дело в другом. Понимаешь... Патронусы ещё часто принимают форму тех, кто нам небезразличен. Иногда могут даже менять её по причинам личного характера...       — И какая куница тебе так небезразлична? — хмыкнула Джемма.       — Она сидит рядом со мной и задаёт мне вопросы, — улыбнулся Хиггс. — Ты почему-то всегда мне напоминала куницу. Едва ли не со дня знакомства. Умную, ловкую, быструю и хитрую.        Фарли покраснела от смущения, а Гарри задумался над словами Теренса. Хорошо бы когда-нибудь тоже так научиться... Интересно, а каким был Патронус его отца? А матери? Надо будет спросить Люпина... но он вернётся в школу только после каникул.             Весь день в Хогвартсе была суета по случаю предстоящего Рождества. Хагрид притащил в Большой Зал огромные ёлки; в коридорах висели праздничные гирлянды, а доспехи насвистывали рождественские мелодии. И хотя в школе почти никого не было, Гарри ощутил по-настоящему праздничное настроение. Он решил устроить себе отдых и хотя бы на пару дней забросить любые занятия; поэтому он просто прогуливался по замку, разглядывая портреты и доспехи.       ПЛЮХ!       — С Рождеством, Поттер!       Гарри поднял голову и увидел полтергейста Пивза. Проказник кинул грязевую бомбу в Гарри, но слегка промазал. Сейчас он явно готовился кинуть вторую.       — Вот попадёшься ты Филчу, или я Кровавому Барону скажу, что ты на праздники хулиганишь, — буркнул Гарри. Слизеринцы меньше страдали от выходок полтергейста, чем другие студенты, потому что Пивз до ужаса боялся слизеринского привидения, Кровавого Барона. Поэтому у Гарри с Пивзом особо не было связано каких-то неприятных воспоминаний; более того, в конце первого курса полтергейст здорово помог ему и его друзьям пройти ночью к философскому камню, минуя Филча.       — Я и их поздравлю! — хихикнул Пивз, показал язык и полетел прочь, напевая рождественскую песню, текст которой он переделал в неприличном ключе.       Гарри пожал плечами и пошёл к себе в гостиную. Там не было ни души — из слизеринцев в школе остались только Гарри, Фарли и Хиггс, но Джемма с Теренсом не собирались сидеть в гостиной и решили прогуляться по школе. Гарри достал книгу Демоны Мостро и открыл оглавление.       Он быстро понял, что эта книга содержала описание и инструкции для чрезвычайно сильных темномагических проклятий, смертельно опасных для людей и не только. Неудивительно, что Блейз потребовал от него осторожности — подобные вещи вряд ли были разрешены не только в школе, но и в магической Британии в целом. Гарри увидел список ужасающих проклятий, некоторые из которых могли навредить не только человеку, но и его семье, и вспомнил про семейную историю Дафны. Подумав, он решил, что вряд ли приводимые здесь заклинания придутся ему по душе: как было описано в предисловии, чтобы их применять, нужно по-настоящему злое намерение причинить человеку вред и наслаждаться этим, и Гарри не представлял, чтобы он к кому-то захотел применить подобную магию... ну разве что к Блэку. Как бы то ни было, все эти заклинания были явно безумно сложными. Гарри уже хотел было закрыть книгу, но вспомнил совет Блейза и открыл одиннадцатую главу.       Там были описаны заклинания, обладающие самостоятельностью. Для них не требовалось прицельного использования, они сами, возникая в какой-то точке, могли развиваться дальше и выбирать цель. Когда Гарри открыл вторую часть, заклинание, которое там было описано, сразу привлекло его внимание.       «...в отличие от многих других заклинаний, оно способно уничтожать не только людей и магических животных; перед ним не устоит никакая, даже самая сильная защита, оно разрушает как светлую, так и тёмную магию. Даже самую ужасную в мире магию, которую я в этом труде даже называть не хочу, оно способно уничтожить без следа. Имелись подтверждённые случаи того, что дементоры, которых не способен уничтожить даже Патронус, погибали в огне этого заклинания. Заклинающий должен быть предельно осторожен, чтобы оно не обратилось против него самого, и не забывать о единственном способе остановить...»       Гарри понимал, что вряд ли ему удастся вызвать такое мощное волшебство. И всё же он увлечённо читал описание заклинания, пассы палочкой, разъяснение того, на чём и как надо сконцентрироваться. И повторил шёпотом про себя формулу заклинания.       — Игнис гееннам.