Скандал в Министерстве магии

      — Гарри! Гарри!       — Очнулся.       — Мерлин, ты жив!       Гарри разлепил глаза. Он лежал в больничном крыле — это он сразу понял. На груди у него было что-то, похожее на пластырь, только очень большой и как будто живой; под ним ощущалась тупая, саднящая боль. В голове шумело, казалось, там гудели отголоски Адского пламени. Но это было мелочью; намного хуже было ощущение жуткой слабости, и это не была какая-то физическая усталость, нет, Гарри словно чувствовал, что его как будто сожрали изнутри, в нём недоставало чего-то очень важного. Мутным взглядом Гарри обвёл пространство вокруг себя; над ним, чуть не плача, стояли Джемма Фарли и Трейси Дэвис, обе в пижамах и с такими же подобиями пластырей: Джемма — на правой руке, Трейси — на щеке и обеих руках. Ещё на одной койке сидела Гермиона Грейнджер и смотрела на них.       — Ч... что случилось? — Гарри с трудом вспоминал последние события. Сириус Блэк оказался ни в чём не виновен... предал родителей Петтигрю, он был анимагом и крысой Рона Уизли... на них напали дементоры... Гарри вызвал Адское пламя...       Фарли внимательно посмотрела на его лицо.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила она.       — Бывало и лучше, — Гарри приподнялся на кровати; грудь отозвалась саднящей болью, но в целом было терпимо. — Но после квиддича было паршивее. А где Сириус...       — Он в отдельной комнате, под охраной. Дамблдор уже говорил с ним...       — А Петтигрю?       Пальчики девушки закрыли ему рот.       — Гарри, я понимаю, у тебя много вопросов. Но у нас очень мало времени. Ты не понимаешь, насколько серьёзная возникла ситуация. Нам надо подготовиться.       Гарри хотел ещё задать вопросы, но пальцы Фарли были неумолимы, и он сдался.       — В общем, Гарри, ты наделал очень много шума. Убито шесть дементоров. В Министерстве магии жуткий скандал. Тебя хотели обвинить в нападении на дементоров Азкабана и в незаконном применении Тёмных искусств. Дамблдор с Фаджем несколько часов ругался и объяснял ему, что, во-первых, студенты Хогвартса на территории школы неподсудны Министерству и отвечают только перед школьным руководством, а во-вторых, это была самооборона...       — Перед школьным руководством? Профессор Снегг меня убьёт, — Гарри воспользовался тем, что Джемма убрала руку.       — Тебе бы надо молиться, чтобы это до него не сделала я, — вздохнула девушка. — Я потом с тобой поговорю о твоём безрассудстве, но сейчас нам надо договориться. Пока что Дамблдор прогнал из Хогвартса всех министерских, но Блэка охраняют три мракоборца, и как только они узнают, что ты пришёл в себя, я тебя уверяю, Фадж примчится сюда и по горячим следам расспросит тебя обо всём. И вывернет события так, как ему будет выгоднее.       — Но разве Министерство не заинтересовано в выяснении правды? — подала голос Гермиона.       Фарли невесело засмеялась.       — Ты ещё многого не знаешь, Грейнджер. Правда может быть слишком неудобна многим людям. Или прошлогодняя история, когда нападение на завхоза закончилось небольшим штрафом, тебя мало чему научила?       — Я напишу папе... — пробормотала Трейси.       — Разумеется, мы скажем всё нашим родителям, но сначала нам надо решить, что мы будем говорить министру, — сказала Джемма. — Наша задача — чтобы они не смогли скрыть правду. А именно. Во-первых, нападение Гарри на дементоров было самообороной, они не просто проявили агрессию, они пытались применить Поцелуй к ни в чём не повинному ученику...       — Поцелуй? — пробормотал Гарри.       — Дементор хотел высосать твою душу, — мрачно сказала Фарли. — И это было бы навсегда. Физически бы ты оставался жив, но по сути тебя как человека, как личности уже бы не было.       — Это когда он... откинул капюшон? — с ужасом спросил Гарри.       Джемма кивнула.       — Я не знаю, почему они распустились так, что позволили себе пытаться применить Поцелуй дементора к школьникам... но с Сириусом Блэком они были вправе это сделать согласно распоряжению Министерства. Смотри, Гарри. Нам будет не так-то просто доказать, что они действительно пытались применить Поцелуй. Ты будешь должен подробно описать то, как выглядел дементор, когда откинул капюшон. И что ты при этом чувствовал... Далее, аргументом в нашу пользу будет поведение дементоров ранее... на квиддиче, к примеру, или в поезде. И то, что Сириус Блэк и Питер Петтигрю шныряли мимо них незамеченными... Наша цель — доказать, что дементоры опасны, непредсказуемы и плохо управляемы, что им вообще не место в Хогвартсе. К счастью, здесь наш союзник — профессор Дамблдор. Твёрдо придерживайся этой линии, Гарри. Фадж будет пытаться тебя вывести на то, что, мол, дементоры не делали ничего особенно плохого.       — Я могу сказать, что из-за них теряю сознание, что слышу... — Гарри запнулся, вспоминая этот ужас.       — Прибереги это лучше для суда, мы будем свидетелями по делу Сириуса Блэка. Когда Визенгамот в полном составе услышит, какое кошмарное действие эти твари оказывают на всеми любимого Мальчика-Который-Выжил... это будет шоком и сокрушительным ударом по их репутации.       — Ты предлагаешь спекулировать на том, что ему плохо, — скривилась Трейси.       — Мы не в детском саду, Трейси, — отрезала Джемма. — Надо пользоваться всем, что у нас есть. Гарри это понимает, правда, Гарри? Тем более, от этого напрямую зависит вторая часть нашей позиции. Мы должны добиться оправдания Сириуса Блэка, его реабилитации и наказания тех, кто был причастен к его аресту и тюремному заключению без суда.       — Без суда? — в ужасе подскочила Гермиона.       — Потом расскажу подробнее... пока что вам надо знать, что Блэка толком никто не судил. У него не было возможностей оправдаться. Это будет грандиозный скандал, почище дементоров... и я уверяю, половина Министерства сделает всё, чтобы замести эту грязь под ковёр. Даже если это будет означать возврат Сириуса Блэка в тюрьму.       — Какой ужас! — пискнула Трейси.       — У нас есть основное доказательство — труп Питера Петтигрю, — сказала Фарли. — К счастью, Дамблдор не дал министерским его забрать. Труп заморожен и будет представлен в суде как главное доказательство ошибочности всей позиции Министерства все эти годы...       — Петтигрю мёртв? — до Гарри только сейчас дошла суть.       Фарли кивнула.       — Он был единственным, кого профессору Снеггу не удалось вытащить из Адского пламени.       Гарри почувствовал накатывающую дурноту. Он видел, какой жуткой была гибель дементоров. И ему не хотелось даже думать о том, какими ужасными были последние мгновения Питера Петтигрю. Казалось бы, человек, виновный в смерти его родителей, не заслуживал ничего лучшего. Но Гарри не чувствовал радости.       — Эй, соберись, — Джемма стиснула его за плечо. — Ты не убивал его специально. Смерть Петтигрю — несчастный случай. На самом деле... — она поколебалась. — На самом деле я применила к нему Чары Помех. Он вроде бы попытался улизнуть под шумок... но я среагировала на автомате. Он упал лицом прямо в Адское пламя... когда Снегг добрался до него, он уже был мёртв.       Гарри тяжело вздохнул. Слова девушки его не убедили.       — Эй, не смей раскисать, — прошипела Джемма. — От твоей убедительности зависит судьба твоего крёстного. Ты хочешь, чтобы Блэка освободили?       Гарри кивнул.       — Тогда возьми себя в руки! Мерлин, ты слизеринец! Ты добиваешься целей! Кто мне доказывал в поезде, что хочет добиться чего-то большего, чем просто быть знаменитостью? Вперёд! Действуй! Твой выход, Гарри Поттер! Ты своими показаниями можешь перевернуть Министерство!       — Я... хорошо, — Гарри выдохнул: под напором Джеммы Фарли сопротивляться было решительно невозможно.       — Выпей, — Фарли сунула ему стакан с водой. — И успокойся. Смерть Петтигрю — несчастный случай. Ты ни в чём не виноват. И я не виновата. Ты просто защищался от агрессии дементоров. Петтигрю просто не повезло. Да, показания живого Петтигрю были бы лучше... но даже его труп легко развалит всё дело. Главное — не признавай своей вины в его гибели! Не дай им ни единого аргумента против тебя! Ты жертва, понял? Жертва нападения.       — Хорошо, я понял, — Гарри успокоился, сделав пару глотков. — А могу ли я рассказать им про Сириуса...       — Мы решим в суде, что и когда тебе стоит говорить. Думаю, мой папа поможет на процессе, у него хороший опыт в юридических вопросах и отличные связи... Сейчас ты не расскажешь Фаджу ничего лишнего. Не надо выкладывать все плюй-камни на поле. Ты расскажешь только о том, что дементоры тебе причинили вред на квиддиче и в поезде, что они пытались применить Поцелуй к нам, опишешь, что под капюшоном, и скажешь, что защищался от смертельной опасности и применил это заклинание от страха. Будут давить на незаконность применения этого заклинания — просто отказывайся обсуждать это и говори, что для тебя всё это и так стресс. Министерство не имеет права предъявлять тебе претензии за сам факт применения заклинаний в стенах школы, если не были нарушены какие-либо другие законы... а они нарушены не были.       Гарри устало откинулся на подушку. Информация навалилась на него тяжким грузом.       — Пока поспи, — мягко сказала Фарли. — Скорее всего, скоро придёт министр. Согласись пообщаться с ним и скажи ему всё так, как я тебе сказала. Говори правду. Это же легко, да? — она улыбнулась.       — Да... спасибо, Джемма, — пробормотал Гарри. — Я так хочу, чтобы Сириуса оправдали... мы будем жить вместе...       — Так и будет, — кивнула девушка, поглаживая его по волосам. — И, Гарри...       Он не успел опомниться, как его окутал лёгкий запах духов, и тёплые, мягкие губы коснулись его щеки. Сердце пропустило пару ударов, желудок рухнул куда-то вниз.       — Это тебе, Гарри, за то, что ты спас наши жизни.       Сидевшая рядом Трейси нахмурилась, но Гарри уже ни на что не обращал внимания, проваливаясь в сон.              — Министр, я понимаю, что у Вас мало времени, но Поттеру требуется отдых.       — Я не могу ждать! Надо решать, что делать со всей этой историей... Они нас всех сожрут с потрохами! То, что случилось — это невозможный скандал! И раз уж мистер Поттер пришёл в себя...       — Министр, ничем не могу помочь. Поттер — мой пациент, ни сегодня, ни завтра он не будет давать Вам показаний!       — Мадам Помфри...       — Корнелиус, я вынужден согласиться с нашей целительницей, — послышался голос Дамблдора. — Я ценю Ваше рвение, но не допущу, чтобы Вами был причинён дополнительный вред к тому, что уже натворили дементоры.       — Послушайте, Дамблдор, — голос человека, судя по всему, являвшегося министром магии, был раздражён донельзя. — Я всё понимаю, но никакие неудобства не могут оправдать произошедшее. Шесть дементоров погибли! Такого не было даже во время войны с... Сами-Знаете-Кем!       — Действительно, ничто не может оправдать произошедшее. Мы начнём с попытки применить Поцелуй к не проявлявшему агрессии школьнику или пойдём ещё раньше и рассмотрим посягательство ими на жизнь студентов во время игры в квиддич? — голос Дамблдора тоже был полон раздражения. — Я очень рад, что Вы оказались хотя бы достаточно благоразумны, чтобы убрать этих существ из Хогвартса.       — «Эти существа», как Вы выразились, охраняют особо опасных преступников в Азкабане и готовы сейчас выйти из-под контроля Министерства и уйти оттуда! И что нам теперь с этим делать? — голос человека, которого называли министром, чуть ли не срывался в фальцет. — И кстати, о преступниках: Блэк...       — ...пока что будет здесь, под нашим наблюдением. Дальнейшее его местонахождение до судебного процесса будет определено Визенгамотом, как это и предусмотрено законами волшебного сообщества. Я не потерплю, Корнелиус — слышите? — не потерплю больше ни секунды присутствия дементоров на территории Хогвартса. Уверяю Вас, наши преподаватели справятся с этим куда лучше, тем более, к Блэку приставлена охрана из мракоборцев, на что я дал не только разрешение, но и одобрение...       Гарри проснулся и открыл глаза. Он по-прежнему лежал на кровати в больничном крыле; у входа стояла, как наседка, разъярённая мадам Помфри, не пускавшая внутрь низенького человечка с седыми волосами и в невообразимой одежде: костюм в полоску, тёмная мантия, лиловые ботинки и шляпа-котелок в руках. Рядом стоял профессор Дамблдор.       — Здравствуйте... министр? — произнёс Гарри с кровати. — Профессор Дамблдор?       — Гарри Поттер! — воскликнул министр магии, поворачиваясь в его сторону. Раздражение в его голосе сразу исчезло, напротив, он заговорил прямо-таки с теплотой. — Я рад нашему знакомству! Хотя и не рад обстоятельствам, при которых оно произошло...       — Отстаньте от пациента! — рявкнула мадам Помфри.       — Я готов, — сказал Гарри. — Сэр, Вы министр магии? Я себя не очень хорошо чувствую... но на пару вопросов, наверное, смогу ответить.       Он приподнялся, с удовлетворением отметив, что чувствует себя уже намного лучше, чем после первого пробуждения. Аккуратно сел на кровати и посмотрел на подошедшего министра магии.       — У Вас пять минут, Корнелиус, и только в нашем присутствии, — сказал Дамблдор.       — Конечно, конечно... — министр улыбнулся. — Мистер Поттер, я Корнелиус Фадж, министр магии.       — Очень приятно, — сказал Гарри.       — Давайте сделаем так: сперва я задам Вам несколько вопросов, а потом отвечу на любые вопросы с Вашей стороны... — сказал Фадж. — Ладно, мистер Поттер. Начнём. Как Вы себя чувствуете?       — Что? — Гарри ожидал, что разговор с министром начнётся с обвинений, и любезность министра его ошеломила; однако он помнил инструктаж Джеммы и ждал подвоха.       — Я спросил, как Вы себя чувствуете, — улыбнулся министр. — Мы все знаем и любим Вас, мистер Поттер, и меньше всего бы нам хотелось Вас потерять.       — Пока не очень, но говорить могу, — сказал Гарри.       — Вы поправитесь, я уверен. С такой заботой, как у мадам Помфри и у Альбуса... Ладно, мистер Поттер. Тогда перейдём к делу. Вы видели, что произошло с дементорами, отправившимися на перехват опасного преступника?       — Не могу сказать определённо, сэр, — поджал губы Гарри. — Я видел, что они к нам ко всем приближались, но были ли они кем-то посланы, я не знаю, и что с ними потом стало и куда они делись, я тоже не знаю.       — Вот как? Хорошо, — лицо Фаджа стало менее любезным, глаза сузились. — И Вы не видели, чтобы кто-то применял какие-то заклинания, способные причинить им вред?       — Это я видел, — развёл руками Гарри. — Но я быстро вырубился. Поэтому толком не видел, удалось ли мне отбиться от них.       — Так, стало быть, Вы признаёте, что это именно Вы применили заклинание, — хищно улыбнулся Фадж. — А что же это было за заклинание?       — Кажется, оно называется Адским пламенем...       — Так, так, так, — было понятно, что для министра всё это не было новостью, он просто хотел получить от Гарри признание. — Вы хотите сказать, что Вы применили по своей воле сильное и строго запрещённое заклинание из арсенала тёмной магии?       — Я пытался защищаться Патронусом, но он у меня не получился, — извиняющимся голосом сказал Гарри. — Я и с этим заклинанием не ожидал, что получится. Крикнул от отчаяния.       — А зачем Вам было защищаться от дементоров Министерства магии, мистер Поттер? — вкрадчиво спросил Корнелиус Фадж. — Вы не преступник...       — Потому что они пытались применить ко мне Поцелуй, — стиснув зубы, сказал Гарри.       Судя по всему, для Фаджа эта фраза была неожиданностью. Видимо, он не воспринимал всерьёз слова Дамблдора насчёт Поцелуя и ожидал, что Гарри не подтвердит эту информацию.       — Что? Бред... исключено! Дементоры никогда бы не стали...       — Дементоры вас плохо слушаются! — воскликнул Гарри. — Они ещё в поезде пытались напасть на нас, но там нас спасли старшекурсники. Я чуть не погиб из-за них на квиддиче, они заявились на стадион, хотя им было запрещено!       — Я видел это. Честно говоря, безобразная была сцена, Корнелиус, — вмешался Дамблдор.       — Может быть, дементоры и проявили немного чрезмерного рвения, — не сдавался министр. — Но применять Поцелуй — это совсем другое...       — Под капюшоном у дементора нет глаз и носа, только рот, — сказал Гарри. — Они всасывают им воздух с хрипящим звуком. Сама голова мерзкая, словно гниющая, покрытая струпьями, как руки...       Фадж недоверчиво смотрел на Гарри.       — Ладно... Действия дементоров будут предметом отдельного разбирательства. Но применённое Вами заклинание, мистер Поттер, было крайне опасно! Вы могли погибнуть!       — Я сожалею, — сказал Гарри. — Мой Патронус не получился. Но ведь, по счастью, профессор Снегг нас выручил?       — Не всех, — мрачно сказал Фадж. — Что с вами делал Питер Петтигрю?       Гарри тяжело вздохнул. Кажется, этот момент был самым сложным.       — Он был анимагом, — произнёс, наконец, Гарри. — Незарегистрированным... Он жил в Хогвартсе у одного из студентов в облике крысы. Пока его не спугнул кот. Мы, собственно, всего лишь погнались за котом и крысой. Появление Сириуса Блэка стало для нас неожиданностью... и тут он направил палочку на крысу...       — Какой-то бред... — произнёс Фадж. — Но ведь Петтигрю должен был быть мёртв... выходит, мы совсем не знали о тех событиях, которые тогда произошли... я убью Барти с его ускоренным правосудием...       — Думаю, довольно, — вмешался Дамблдор. — Корнелиус, Вы всё слышали. Показания мистера Поттера согласуются с тем, что говорит Блэк, и с наличием свежего трупа Петтигрю. Я настаиваю на судебном разбирательстве.       — Да, конечно, конечно...       — И я готов обеспечить охрану для Сириуса Блэка в стенах Хогвартса. Вы не будете спорить, министр, школа — одно из самых надёжных мест. Уж точно надёжнее Азкабана, который, как мы теперь знаем, нашему подсудимому нипочём, — его голубые глаза весело сверкнули поверх очков-половинок.       — Что ж, мистер Поттер... Скорейшего Вам выздоровления, — выдавил из себя улыбку министр. — Мерлин, какой скандал... головы полетят... Да, мистер Поттер, Вы будете свидетелем, Вам пошлют сову, когда надо будет явиться в Министерство магии для дачи показаний. Судя по всему, Сириуса Блэка придётся оправдывать, но пока что он побудет в Хогвартсе... — Фадж задумчиво почесал подбородок. — Ладно, мистер Поттер, не буду больше мешать Вашему выздоровлению. Ах да, — он непринуждённо обернулся, уже было собравшись уходить. — А откуда Вы вообще научились вызывать Адское пламя?       — Министр, министр, — улыбнулся Дамблдор, — не стоит, право же. Гарри и так очень устал, он любезно согласился ответить Вам на основные вопросы. Что же до того, как и кто изучает магию в стенах Хогвартса, я и мои профессора прекрасно разберутся в этом вопросе. Лучше пойдёмте, Корнелиус, выпьем чаю, и непременно угоститесь, а пациентам нужен отдых.       — Думаю, я бы ещё хотел поспрашивать мисс Фарли... ладно, ладно, подождёт до судебного процесса, — вздохнул Фадж. — Всем доброго дня! — он выдавил из себя любезную улыбку и помахал котелком.              Гарри не терпелось повидаться с Сириусом и разузнать хоть какие-то новости, а заодно поблагодарить Снегга за спасение, но Дамблдор и мадам Помфри решительно запретили ему покидать больничное крыло в течение как минимум двух дней, сказав, что раны, нанесённые Адским пламенем, могут быть очень опасны, к тому же у Гарри сильное магическое истощение. По выражению лица Дамблдора Гарри понял, что беседа с министром была ещё не самым тяжёлым испытанием и ему предстоит очень серьёзный разговор с директором, но он решил хотя бы пару дней не думать об этом и просто отдыхать.       Мадам Помфри знала толк в своём деле, и из больничного крыла Гарри вышел уже без повязки и без боли в груди, не только сытый от горы сладостей, которой его завалили друзья, но и изрядно отдохнувший; взяв в руки палочку, он сразу ощутил, что вся сила при нём и он готов колдовать, как и раньше.       Гарри первым делом направился в подземелья. Во-первых, именно там содержался под стражей Сириус Блэк, а во-вторых, там была и гостиная, где его, конечно, ждали друзья. Но неожиданно в коридоре его остановили.       — Поттер.       Гарри поднял глаза и увидел профессора Снегга, возвышавшегося над ним. По лицу профессора было невозможно понять, собирается ли он назначить студенту особо ужасное наказание или же припас призовые баллы.       — Вижу, Вы уже здоровы. Следуйте за мной.       Гарри зашёл в кабинет профессора Снегга и осторожно закрыл за собой дверь.       — Садитесь, Поттер.       Гарри сел напротив зельевара. В голове проносилась куча мыслей. Если произошедшее вызвало такой скандал в Министерстве... можно только представить, насколько недовольны профессора Хогвартса. И тем более Снегг, славящийся своей строгостью и нелюбовью к приключениям, подвигам и нарушениям правил.       Впрочем, декан пока не выказывал никакой агрессии. Он очень пристально смотрел на Гарри, рассматривая его оценивающим взглядом.       — Не знаете, почему Вы здесь? — профессор, наконец, нарушил тишину, его губы исказила тонкая улыбка.       — Знаю, сэр, — тихо сказал Гарри.       Профессор пожевал губами.       — Хорошо, значит, не будем на это тратить время. Должен сказать, Вы меня удивили, Поттер.       — В смысле, сэр?       Снегг набрал в грудь воздух. Похоже, ему предстояло сказать что-то неприятное.       — С самого начала, Поттер, Вы мне напоминали Вашего отца.       Гарри молчал. Он знал, что в устах Снегга это не было комплиментом.       — Однако, — продолжил зельевар. — Вы ещё и сын Вашей матери... и влияние мисс Фарли... я увидел в Вас больше благоразумия. Вы не стремитесь нарушать правила на каждом шагу... но время от времени отцовская жажда приключений не даёт Вам покоя.       — Сэр, я сказал министру правду... мы всего лишь гнались за котом...       — Помолчите, пожалуйста, — прошипел Снегг.       Гарри замолчал.       — Попробуйте меня убедить, что Вы похожи на отца.       — Ч... что? — Гарри подскочил на месте.       — Что слышали, Поттер, — хмуро сказал Снегг. — Я видел, какого рода приключения Вам по душе. Пытаться похитить сильный магический артефакт? Спуститься поговорить с чудовищной змеёй в комнату наследника Слизерина? Применить сильное заклинание из арсенала тёмной магии, убив человека и нескольких дементоров?       — Я... я не...       — Поттер, Ваш отец был самым обыкновенным школьным хулиганом. Посредственным, избалованным, самовлюблённым любителем задирать окружающих. Его проделки были унылы и неинтересны. Всё, на что их хватало... — Снегг запнулся. — Неважно. Ваш отец, Поттер, никогда не проявлял такой сильной склонности к Тёмным искусствам.       — Сэр, — произнёс Гарри, — я же защищался. Дементоры пытались нас убить.       — Я знаю, Поттер, и тем не менее Ваша защита чуть не стоила жизней вам всем! — рявкнул Снегг. — Мисс Фарли пыталась остановить Ваше Адское пламя, но потеряла сознание и чуть не погибла! Ваше счастье, что я успел туда вовремя!       — Спасибо, сэр.       Снегг раздражённо махнул рукой.       — Поттер, вследствие Ваших действий умер человек. Омерзительный человек, не спорю, закоренелый преступник и предатель... но тем не менее. Скажите мне, Поттер, — тихо сказал Снегг. — Вам это понравилось?       Гарри сглотнул. Он вспомнил ощущения, которые он испытал, когда узнал, что фактически убил Питера Петтигрю, человека, предавшего его родителей. Его замутило.       — Не понравилось, — ответил Снегг за него. — Мерлин... Не думал, что когда-нибудь это скажу, но я буду надеяться, что в Вас больше от отца. Чем... Ладно, неважно.       Снегг замолчал. Гарри не решался что-либо сказать, потрясённый услышанным. В голове у него всё перемешалось. Неприятное ощущение от смерти Петтигрю сочеталось с осторожной радостью от обретения крёстного отца, которого скоро должны оправдать... Вроде бы отсутствие проблем с Министерством — и возможные проблемы в школе. Наверное, всё-таки Снегг накажет его?       — Поттер, — зельевар нарушил тишину.       — Тёмная магия запрещена не потому что она причиняет вред тем, против кого она направлена. Убить человека можно и обычным взрывным заклятием, и даже ножом, как маглы... Тёмная магия — это магия злого намерения. Вызывая Адское пламя, Вы должны были это ощутить. Гнев. Ненависть. Желание убивать. Заклинание питалось самыми отвратительными эмоциями.       — Да, сэр... Мне не понравилось, — робко сказал Гарри.       — Тёмные искусства могут завести туда, откуда нет возврата, — сказал Снегг. — Я знал одного волшебника, который натворил ужасных бед и причинил вред прежде всего самому себе, тоже думая, что это всего лишь разновидность магии.       — Вы о Волан-де-Морте... сэр? — догадался Гарри.       — Не произносите имя Тёмного Лорда почём зря, — поморщился Снегг. — Идите. И да, стойте, — он запнулся. — Вы наказаны, Поттер.       — Сэр? — расстроенно воскликнул Гарри.       — Ваше наказание. Летом Вы напишете мне эссе на тему Тёмных искусств и их негативного влияния на личность волшебника. Сдадите его мне. Можете пользоваться любой литературой... раз уж, как я смотрю, Вы не ограничиваетесь школьными учебниками, — Снегг криво усмехнулся. — Я посмотрю, какие Вы сделаете выводы. Если Вы отнесётесь к этому заданию несерьёзно, я назначу Вам другое наказание, так что не рекомендую думать, что Вы легко отделались.       — Да, сэр, — кивнул Гарри.              Сириуса Блэка держали в одном из неиспользуемых классов. На входе дежурил мракоборец — Гарри узнал Джона Долиша.       — О, мистер Поттер, — Долиш улыбнулся. — Мы ждали, что Вы захотите проведать нашего арестанта.       — Можно, мистер Долиш? — улыбнулся Гарри.       — Разумеется, но только в присутствии моего коллеги. Заходите. Вас ждут.       Гарри осторожно ступил внутрь класса. К его удивлению, класс был переоборудован во вполне сносное жилое помещение; на поставленной в углу железной кровати сидел Сириус Блэк, а рядом с ним на стуле сидел Магнус Дэвис, отец Трейси.       — Гарри! — улыбнулся мракоборец, вставая и пожимая мальчику руку. — Я уже виделся с Трейси. Как мне благодарить тебя за спасение моей дочери?       Гарри только развёл руками.       — Я же чуть не убил всех...       — Безобразие, — продолжал мистер Дэвис, — форменное безобразие! Я буду ставить вопрос о дальнейшей работе с дементорами. Это ужасно. Пытаться применить Поцелуй к школьникам... да и Вас, Блэк, тоже это касается.       — Я уж думал, мне крышка, — усмехнулся Сириус. — Спасибо, что спас меня, Гарри.       Гарри подошёл и сел рядом с Сириусом.       — Пока неизвестно, когда суд? — спросил Сириус. — Надоело тут сидеть... хотя это и не Азкабан, конечно.       И впрямь. Лицо беглеца было вымыто и расчёсано, он посвежел, было видно, что ему дали привести себя в порядок. Вкупе с доброжелательным настроем мракоборцев, да и самого Фаджа, это давало повод для оптимизма.       — Я знаю не больше, чем ты, — развёл руками Гарри. — Министр приходил ко мне... он считает, что тебя оправдают. Должны. Ведь теперь все знают, что Петтигрю не был мёртв всё это время...       — Жаль, что крысёныш сдох не от моих рук, — буркнул Сириус. — Ты как, Гарри?       — Спасибо, всё хорошо... А ты? Самого-то не обожгло?       — Как ни странно, я почти не пострадал, — ухмыльнулся Сириус. — Меня прямо здесь мадам Помфри подлатала.       — Мы с Джеммой будем свидетелями на твоём суде, — улыбнулся Гарри. — Не терпится дождаться твоего оправдания...       — А уж мне-то как, — хохотнул крёстный. — Вот оправдают меня — и заживём.              В общей гостиной Гарри встретили с восторгом, как героя. К его удивлению, одним из первых подошёл его поприветствовать Драко Малфой.       — Не могу выразить в полной мере своей признательности, — улыбнулся блондин. — Ты не представляешь, какой ты разворошил осиный улей.       — Мне уже министр говорил, — кивнул Гарри.       — Сириуса Блэка посадили в Азкабан, когда главой департамента магического правопорядка был Барти Крауч, — сказал Малфой. — Фанатик, помешавшийся на борьбе с Сам-Знаешь-Кем. При нём хватали и кидали в Азкабан всех подряд. С Блэком даже суда не было. Допрос с помощью сыворотки правды легко бы показал, что он невиновен! Но Краучу было плевать на формальности, ему надо было засадить побольше людей в тюрьму, он делал карьеру... Потом его вышвырнули с должности, но моё мнение — этому человеку не место в Министерстве. Возможно, найдутся и другие жертвы его произвола. Отец говорит, давно пора вернуть Министерству статус учреждения, в котором царит закон и порядок.       — Мало знаком с этим твоим Краучем, но если так, он мне уже не нравится, — ухмыльнулся Гарри.       — Так что удачи твоему крёстному, — кивнул Малфой.       — А тебе удачи в игре с пуффендуйцами.       — Только если ты придёшь поболеть за меня, — засмеялся Драко, похлопал Гарри по плечу и удалился, заведя беседу с Пэнси Паркинсон.       — Хорошая магия, — тихо сказал ему подошедший Забини.       Гарри отвёл его в сторону.       — Блейз... Спасибо. Твоя книга спасла нам жизни.       — Всегда пожалуйста, дружище. Не кори себя за этого Петтигрю. Он заслужил.       — Профессора на ушах, — Гарри только сейчас догадался, что если книгу найдут, у Забини могут быть большие неприятности. — Это же запрещённая магия...       — Не переживай, — Блейз хлопнул его по плечу. — Я как услышал о произошедшем, забрал у тебя книгу из спальни. Ты же не против, я надеюсь? Пришлось немного порыться в твоих вещах, но честно, я...       — Ты молодец, — просиял Гарри.       — Так что сам будешь придумывать, откуда ты узнал это заклинание, — ухмыльнулся Забини.       — Гарри!       Гарри едва успел обернуться, как его стиснули в крепких объятиях.       — Я тоже рад тебя видеть, Трейси.       — У меня хорошие новости: кот Грейнджер благополучно вернулся в замок. Она просила передать привет от него и от себя, — весело подмигнула ему девочка, выпустив из объятий. — Пойдём прогуляемся.       — О да, котик славный... без него бы всей этой истории не случилось, — кивнул Гарри, шагая вместе с Трейси по коридору. — Как ты сама?       — Как девочка, которой спас жизнь Мальчик-Который-Выжил, — сказала Трейси. — Между прочим, я на тебя обижена.       — За что? — удивился Гарри.       — Тебя тут на днях очень интересно отблагодарили за спасение, — свирепо сказала девочка. — Да и вообще... — она неожиданно смутилась и потупила взгляд.       — Глупо, наверное...       Гарри посмотрел на смущённую подругу. Взгляд девочки был неожиданно грустным. Гарри осторожно взял её за руку.       — Конечно, — дрогнувшим голосом сказала Трейси, — я не сравнюсь с Фарли... Она такая идеальная, такая правильная... красивая, сильная, умная...       Гарри ошарашенно посмотрел на Трейси.       — Ты чего? — удивлённо спросил он.       — Джемма всем нравится, — Трейси надула губки. — Пусть у неё парень, ты всё равно на неё будешь пялиться. А уж теперь...       Гарри приобнял Трейси. Девочка не отдёрнулась.       — Джемма мне как старшая сестра, — простодушно сказал он. — У неё парень, карьера, она намного старше меня... Да, она крутая, но знаешь что? С тобой веселее. И проще.       В голове промелькнула случайно увиденная им сцена страстных поцелуев Джеммы и Теренса в поместье Фарли. Вспомнилось и приятное ощущение мягких губ. Толком не соображая, что делает, Гарри притянул Трейси к себе и прижался к ней губами. К его удивлению, девочка ответила ему, и внизу в животе как-то приятно заурчало, а сердце словно прекратило биться.       — Жених и невеста!       В конце коридора стояли Фред и Джордж Уизли и покатывались со смеху.       — Знаете, мне в прошлом году сказали, что подглядывать и подслушивать — большое свинство, — назидательно сказал Гарри, чувствуя, что покраснел как рак.       — Ооо, Фред, ты слышал? — хихикнул один из братьев.       — Мистер Поттер нам велит удалиться.       — Запрещает шпионить...       — А знаешь, Джордж, мы последуем этому совету.       — У нас тоже есть очень срочные дела.       Близнецы с хихиканием послали парочке воздушные поцелуйчики и убежали прочь.       Гарри посмотрел на Трейси, тоже красную, как рак, и смущённую донельзя.       — Пошли в библиотеку, — предложил он. — Скоро экзамены.