Крёстный отец

      Гарри не терпелось навестить Хагрида; как обычно, Блейз с Дафной присоединиться к этому визиту не захотели, и они пошли к лесничему вдвоём с Трейси.       — Хагрид! — весело воскликнул Гарри, постучавшись в хижину.       Не успел он глазом моргнуть, как на него налетела огромная туша, повалила, придавила к земле и начала... яростно облизывать.       — Фу, Клык! — раздался голос Хагрида, в то время как Трейси заливисто хохотала.       Гарри с трудом поднялся.       — Ну и видок у тебя, — со смехом сказала Трейси.       Гарри не хотел признаваться, что на самом деле хагридовский пёс его изрядно напугал: он вспомнил про ту зловещую собаку из Запретного леса. Поэтому он с трудом поднялся и слабо улыбнулся.       — Привет, Гарри, — пробасил лесничий. — Привет, Трейси. Заходите, ребята. Чай как раз только вскипел. Угощайтесь... Кексы вот.       — Ну как вы? — спросил Хагрид, когда ребята устроились поудобнее и начали пить чай.       — Всё хорошо, — улыбнулась Трейси.       — Только честно, — с волнением сказал великан. — У меня получается?       Гарри удивлённо посмотрел на Хагрида. Потом он сообразил, что всегда такой добрый и знающий столько всего о разных чудищах, лесничий был очень неуклюжим и неуверенным, и он действительно боялся, что не справится как преподаватель.       — Я не знаю, каким был профессор Кеттлберн, это у Хиггса надо спрашивать, — сказал Гарри, — но у тебя так здорово! Я не жалею, что выбрал этот предмет.       — И я, — ухмыльнулась Трейси. — Они все такие славные!       — Я больше скажу, — добавил Гарри. — Даже Драко Малфой и тот впечатлён уроками. Он ни за что не признается, но тем не менее. А это, как ты понимаешь, показатель.       — Ну... я рад, — улыбнулся Хагрид. — До экзамена ещё одно существо успеем разобрать... даже не спрашивайте, ни за что не догадаетесь! — с этими словами лесничий взялся было за бутыль, но тут в дверь постучали.       — У нас будет компания? — подняла брови Трейси. Однако Хагрид не выглядел удивлённым; он тут же встал и пошёл открывать дверь.       — Надеюсь, не Малфой, — хихикнула девочка.       — Вряд ли он сюда захочет прийти даже за вознаграждение, — хмыкнул Гарри. — Однако...       Хагрид повернулся к ребятам; рядом с ним стояла Гермиона Грейнджер, а на руках у неё урчал Живоглот.       — Привет, Поттер, привет, Дэвис, — осторожно сказала гриффиндорка.       — Привет, Грейнджер, — хором ответили Гарри и Трейси.       — Я пригласил сюда Гермиону тоже... посидеть с нами. Кот уж очень интересный! Так любопытно стало от вашего рассказа... захотел посмотреть на него.       Кот обвёл взглядом собравшихся, моргнул глазами и громко мяукнул.       — Можно погладить? — улыбнулась Трейси.       Гермиона кивнула, и Трейси начала сначала робко, а потом всё смелее гладить и чесать за ухом котяру. Тот был совсем не против и, позволив девочке посадить себя на колени, довольно замурчал, хотя при этом время от времени бегал по хижине глазами и тянул носом воздух.       — Значит, Живоглот, ты говоришь, — радостно сказал Хагрид. — Дай-ка посмотрю... Вообще есть общие черты со жмыром. Так-то полужмыров от обычных котов не отличишь, многие породы такие лохматые — твоему Живоглоту ещё далеко до них, — при этих словах кот недовольно зашипел.       — А ты понимаешь, что я говорю? — улыбнулся Хагрид. — Живоглот, скажи, чего бы ты хотел? Молочка или сметаны? У меня то и то есть. Угощаю! Выбирай.       — Как же он ответит, он говорить не умеет, — засмеялась Трейси. — Вы ему лапкой показать предложите... но тут и обычная кошка без труда выберет чего хочет.       — Подтверждаю, у миссис Фигг так обычно и происходит: она всем своим котам наваливает кучу еды, и они сами подходят и едят что им по душе, — улыбнулся Гарри.       — Это... да, я сейчас достану. В любом случае побалуем кота. Гермиона, ты же не против?       — Нет, конечно, — улыбнулась девочка.       — АПЧХИ!       Гарри вспомнил, как Хагрид рассказывал ему, что у него аллергия на кошек и он от них начинает чихать. Как оказалось, чихание великана — это совсем не то же самое, что чихание самого Гарри или даже дяди Вернона. Хагрид аж сделал шаг назад, стол вздрогнул, и лесничий, неуклюже взмахнув рукой, зацепил стоявший на полке кувшин.       — Осторожнее! — воскликнула Гермиона.       Но кувшин уже грохнулся на пол и разлетелся на куски. К удивлению всех присутствовавших, оттуда выскочила старая облезлая серая крыса.       — Короста? — удивлённо воскликнула Гермиона.       — А-А-А-АЙ! — завизжала Трейси. Сидевший на её коленях Живоглот выпустил огромные когти и рыжей стрелой полетел в сторону крысы.       — Ничего себе! — воскликнул Гарри, вскакивая на ноги.       — Крысу надо поймать! — крикнула Гермиона, доставая палочку. — Я её отдам Рону, и он, наконец, успокоится!       Но крыса явно не желала быть пойманной ни котом, ни Гермионой, ни кем бы то ни было ещё. Она металась по хижине; кот вихрем нёсся за ней, сбивая всю посуду и мебель. Клык испуганно вжался в угол, поскуливая и глядя на этот ураган.       — Петрификус тоталус! — крикнула Гермиона, но её парализатор только разбил горшок в углу.       — Ты так только всё тут разнесёшь! — воскликнула Трейси.       — Сначала надо успокоить кота, — решил Гарри. — Агуаменти!       Струя воды вылетела из его палочки и попала точно в рыжую морду. Кот зашипел и мстительно цапнул Гарри за штанину; крыса, однако, получив передышку, не успокоилась, а метнулась к двери.       — Там мы её точно не найдём! — крикнула Трейси.       Гермиона и Гарри метнули вслед коту и крысе парализаторы, снова неудачно.       — Трейси, помоги!       Но девочка стояла посреди хижины, растерянная и напуганная.       — А где моя палочка?       — Дэвис, ты потеряла палочку? — удивлённо спросила Гермиона.       — Я её всегда ношу в футляре! — воскликнула Трейси. — Футляр раскрыт, а палочки нет! Я точно её не брала в руки!       Тем временем кот и крыса убежали из хижины. Хагрид растерянно смотрел на это безумие.       — Вы как хотите, — с неожиданной решимостью сказала Гермиона, — а я пойду искать их двоих. Мне надо найти кота, а ещё вернуть Рону крысу. Он на меня до сих пор злится, — голос девочки дрогнул.       Гарри вышел из хижины.       — Они могут быть где угодно, — сказал он, обведя взглядом окрестности. — Мы их не найдём...       Машинально он сунул руку в карман мантии и нащупал там пергамент.       — Я осталась без палочки... куда же она делась? — растерянно бормотала Трейси.       Тем временем Гарри вынул из кармана руку, в которой была зажата Карта мародёров.       — Ладно, — решила Гермиона. — Пойду осмотрюсь. Вдруг они найдутся.       Тем временем Гарри машинально достал палочку и направил её на Карту. Конечно, это было идиотизмом... но ведь он уже так давно не смотрел на неё...       — Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость.       Расстроенная Трейси подошла к Гарри сзади.       — Я так и не нашла палочку...       — Давай я поищу, — сказал Гарри подруге. — Сейчас только...       Он посмотрел на Карту и обомлел. Где-то в сотне шагов от хижины виднелась точка, стремительно уходящая к краю Карты, в сторону Запретного леса. Точка, которую Гарри уже однажды видел на Карте.       Питер Петтигрю.       — Трейси, там Петтигрю, — хрипло выдохнул Гарри.       — Петтигрю? — воскликнула Трейси. — Опять?       Гарри посмотрел в ту сторону, где должен был быть Петтигрю, и увидел, как там мелькнуло что-то рыжее.       — Опять этот кот там же! — крикнул он.       — Ты увидел Живоглота? — воскликнула Гермиона, схватив его за плечо. Карта выпала из его рук, но Гермиона, кажется, не обратила на неё никакого внимания.       — Вон он, гляди.       — Пошли! — крикнула Гермиона.       — Ты спятила? — удивился Гарри. — А, ладно. Пошли.       И они вдвоём ринулись в погоню за рыжим силуэтом.       — Подождите меня! — раздался голос Трейси.       Гарри бежал первым. Сказалась физическая подготовка, полученная у Флинта. Он почти не чувствовал усталости. Уже на входе в Запретный лес он захотел посмотреть на Карту, но вспомнил, что выронил её у хижины Хагрида. Впрочем, в любом случае они все уже давно находились за пределами Карты, так что она бы мало чем помогла.       — Живоглот! — крикнула Гермиона.       Рыжий кот остановился и посмотрел на ребят. В зубах у него отчаянно дёргалась крыса. Гарри пришла в голову странная мысль, что если бы кот хотел, он бы без труда перегрыз Коросте горло, но по какой-то причине он тащит именно живую крысу.       — У него моя палочка! — крикнула Трейси.       И впрямь, Гарри только сейчас заметил, что кот зажал зубами не только крысу.       — Зачем она ему? — растерянно пробормотал Гарри. — И где же Петтигрю?       Живоглот сдавленно рыкнул, не разжимая челюстей.       — Какой ещё Петтигрю? — хмыкнула Гермиона.       — Неважно, — выдохнула Трейси. — Котик, отдай мою палочку. Пожалуйста.       Живоглот как-то задумчиво, почти печально посмотрел на Трейси.       — Глотик! — воскликнула Гермиона. — Иди к хозяйке. Не надо убивать Коросту. Я дам тебе вкусной еды.       Живоглот развернулся и пошёл вглубь леса.       — По-моему, он не такой умный, как мы думали, — хмыкнул Гарри, направляясь за котом.       Но, пройдя где-то две-три сотни шагов, он замер.       Навстречу коту из лесной чащи выскочил огромный чёрный пёс — тот самый, которого Гарри тогда видел. Пёс подошёл к коту и обнюхал его. Затем он обнюхал крысу — Гарри был готов поклясться, что в глазах животного он увидел торжество и удовлетворение. Затем пёс обвёл взглядом пространство вокруг себя, увидел стоявших в полусотне шагов ребят и покачал головой.       — Что за вечер разумных зверей, — хмыкнула Трейси.       — Тихо, — шепнул ей Гарри, доставая палочку.       Два зверя уже было собрались прыгнуть в сторону, но Гарри успел первым.       — Петрификус тоталус!       Кот взвизгнул, выронив крысу и палочку, и с трудом увернулся от парализатора. Короста с громким писком ринулась в траву, но пёс тут же накрыл её мощной лапой. Поколебавшись мгновение, он другой лапой тронул палочку...       Гермиона и Гарри, изумлённо раскрыв рты, ничего не предпринимали. Происходило что-то совершенно невероятное. Сверкнула вспышка, и пёс внезапно начал менять форму. Вот передние лапы стали превращаться в руки... вот чёрная шерсть уступила место лохмотьям. На Гарри смотрел, сжимая палочку Трейси, наверное, самый ненавистный ему человек.       — Сириус Блэк, — потрясённо прошептала Трейси.       — Он... он анимаг? — удивлённо пискнула Гермиона.       У Гарри потемнело в глазах. Он направил на Блэка палочку.       — Экспеллиармус!       Блэк оказался первым. Палочки Гарри и Гермионы оказались у него в руках.       — Ты, — с ненавистью выдохнул Гарри.       — Я, — мрачно кивнул Блэк. — Наконец-то я до него добрался...       Внезапно Гарри понял, что сейчас произойдёт. Блэк достиг своей цели. Он стоит с палочкой в руке и вот-вот убьёт Гарри. Всё. Игра кончена, Мальчик-Который-Выжил. Странно, почему даже не страшно?       — Хочешь убить меня, как убил моих родителей? — с ненавистью прошипел Гарри.       Подбежать, напасть на Блэка? Нереально. До него далеко, он взрослый и умелый волшебник и только что без труда обезоружил его. Что ж, Гарри Поттер, остаётся только умереть достойно.       — Я знаю, как они умирали, — тихо сказал Гарри. — Я слышал... когда рядом дементоры. Сначала отец... он хотел задержать Волан-де-Морта (Гермиона и Трейси вздрогнули при этом имени)... а потом моя мама... ей вообще не надо было умирать, представляешь? Волан-де-Морт хотел убить меня... а она встала на его пути и умоляла убить вместо меня...       Гарри сам не знал, что он ожидал увидеть. Но точно не две слезы, скатывавшиеся по лицу узника Азкабана.       — Поттер, он плачет, — пробормотала Гермиона.       Блэк посмотрел на Гарри затравленным взглядом.       — Ты думаешь, я тот, кто предал твоих родителей, — произнёс он грубым, слегка лающим голосом. Гарри про себя машинально отметил, что голос беглеца был совсем не похож на тот тихий, тоненький взволнованный голос, который он представлял себе, когда думал о том, как Блэк предавал Поттеров Волан-де-Морту. Впрочем... какая разница?       — Ну что, покончишь с этим? — коротко спросил Гарри. — Отпусти только Трейси и Грейнджер.       — Ни за что! — крикнула Трейси. — Убей нас всех тогда! Гарри — мой лучший друг!       Блэк покачал головой. Он поднял руку, в которой была зажата отчаянно верещавшая Короста.       — Хотел покончить с этой мразью в укромном месте, — сказал он. — Ладно... здесь тоже сойдёт.       — Гарри, он собирается убить крысу, — догадалась Трейси. — Гарри, он сумасшедший.       — Это твой кот отнёс мне Питера? — Блэк посмотрел на Гермиону. — Очень смышлёное животное... прими благодарность. Он мне здорово помог. Быстро понял, что это за крысёныш.       Живоглот подошёл к Блэку и гордо мяукнул.       — Вы что, охотились за крысой Рона? — удивлённо спросила Гермиона.       Блэк расхохотался жутким лающим смехом.       — О да... правда же, малыш Питер?       — Подожди, подожди, — сказала Трейси, взяв Гарри за плечо. — Помнишь ту ночь? Когда Живоглот гонялся не то за Коростой, не то за Петтигрю...       — И сейчас я видел Петтигрю на карте, — пробормотал Гарри. — Где же он?       Глаза Блэка округлились.       — У тебя Карта? — спросил он Гарри.       Гарри молчал. Он не понимал, что происходит, но у него не было желания вести с Блэком непринуждённый разговор про Карту мародёров.       — Значит, ты увидел малыша Питера на Карте, вот и пошёл за ним... Удивительное дело. А раньше ты Питера не видел, что ли? Он же уже три года в Хогвартсе вместе с этим мальчишкой...       — У меня Карта только с этого года, — сквозь зубы сказал Гарри, не желая признаться сам себе, что разговор становится ему интересен.       — Ах вот оно что, — вздохнул Блэк. — А до этого...       — Я не скажу, кто...       — Да мне и неинтересно, — махнул рукой беглец. — Но неудивительно, что твои предшественники не видели Питера на Карте, а ты видел.       — Что ты хочешь этим сказать? — произнёс Гарри.       Блэк оценивающе посмотрел на Гарри.       — Ты умён, Гарри, ты недаром на Слизерине... мы-то все были гриффиндорцами, но ты хитрее и догадливее... я думал, ты догадаешься. Мы сделали так, что нас самих на Карте не видно никому, кроме нас.       — Вы? — Гарри внезапно вспомнил рассказ Люпина о родителях. — Мой отец, Люпин...       — ...я и крысёныш, — торжествующе закончил Блэк. — Сохатый, Лунатик, Бродяга и Хвост.       — Так вот почему Фред и Джордж не видели на Карте Люпина, — пробормотал Гарри. — А я видел...       — Тебе подарили Карту Фред и Джордж Уизли? — подняла брови Трейси.       Гарри посмотрел на подругу. Он сейчас не знал, как объяснить Трейси свои настолько близкие взаимоотношения с братьями-гриффиндорцами, и с учётом сложившейся ситуации это было его наименьшей проблемой, поэтому он просто предпочёл промолчать.       — Вечер раскрытия маленьких секретов, — хмыкнул Блэк. — Видимо, Карта признала тебя как наследника Джеймса, поэтому ты видел на ней нас... Ладно. Так уж и быть, Гарри. Я хотел прямо тут свернуть ему шею, но подумал, то, что ты здесь, даже упрощает дело. Ты имеешь право увидеть его.       — Что Вы собираетесь сделать с Коростой? — воскликнула Гермиона.       Но Блэк уже взмахнул палочкой. Гарри увидел вновь повторение сцены, которую уже видел в исполнении пса. На сей раз трансформации подвергалась крыса. Вот ручки, вот ножки... вот лицо — остроносое, словно крысиное, с жидкими волосами и бегающими глазками. В ногах у Сириуса Блэка бесформенной кучей валялся коротышка ростом ненамного выше Гарри и Трейси.       — Ну здравствуй, Питер, — прошипел Блэк.       — Сир...риус, — пробормотал коротышка, перебегая взглядом с Блэка на Гарри и девочек.       Гарри вздрогнул: на сей раз это был тот самый голос, который докладывал Волан-де-Морту о тайне Поттеров.       — Посмотри на эту мразь, Гарри, — прохрипел Блэк, поднимая коротышку за шиворот. — Посмотри на человека, которому ты обязан тем, что у тебя нет родителей.       Сзади послышались шаги.       — Что здесь происходит?       Сириус вздрогнул и открыл было рот, но в этот момент перед ребятами появились Хагрид и Джемма Фарли.       — Я пошёл за подмогой, как они стали орать и упоминать Петтигрю, а потом убежали... — пробормотал Хагрид. — Вот мисс Фарли меня встретила и предложила помочь... Мерлин, это что, Блэк?       Реакция девушки была молниеносной. Не успел Блэк хотя бы шевельнуть губами, как палочка уже была в её руке.       — Экспеллиармус!       Палочка вылетела из рук Блэка.       — Вы целы? — Джемма повернулась к ребятам. — Мерлин, Гарри, я тебя потом убью... сразу после того, как помешаю Блэку... а это кто такой?       — Догадайся с трёх раз, — хмыкнул Блэк.       — Ты не в том положении, чтобы шутить, Сириус Блэк, — холодно сказала староста. — Профессор, позовите дементоров...       — Хагрид, подожди. Мисс... простите, я не знаю вашего имени, — сказал Блэк. — Я не буду сопротивляться. Но я хочу убить эту мразь. Он заслуживает смерти.       — Кто Вы такой? — произнесла Фарли, глядя на коротышку.       — Питер Петтигрю, — пробормотал коротышка.       — Я думала, Вы мертвы...       — Все так думали, — усмехнулся Блэк. — Малыш Питер знатно всех одурачил...       — И где же он пропадал столько лет? — удивлённо спросил Хагрид.       — Он был крысой. Крысой Рона Уизли, — сказала Гермиона. — Блэк на наших глазах превратил его обратно в человека.       — Это невозможно, — покачала головой Фарли. — Все анимаги регистрируются в Министерстве магии. В этом столетии было мало анимагов, и Петтигрю среди них не было.       — Как и Блэка, — сказал Гарри. — Джемма, как я понимаю, они незарегистрированные анимаги.       — Бред... — произнесла Фарли. — Какое-то помешательство. Ладно Блэк, ему все мозги дементоры высушили. Но вы-то все...       — Джемма, Петтигрю предал моих родителей, — неожиданно твёрдо сказал Гарри. — Не Блэк.       — Ложь! Меня оклеветали! Неужели ты поверишь этому убийце? Гарри... мы были с твоим отцом друзьями... Гарри... — произнёс коротышка.       — В последний момент я уговорил твоих родителей, Гарри, поменять план, — вздохнул Блэк. — Хранителем тайны стал Питер... мы надеялись, что этот блеф сработает, что Волан-де-Морту не придёт в голову подумать на такое ничтожество. А я мог бы под пыткой или легилименцией выдать тайну... Я не знал, что он уже давно был шпионом Волан-де-Морта. Ну да... неудивительно. Тебе, Питер, всегда так нравились большие и сильные друзья... как мы с Римусом... и Джеймс... а после — и Волан-де-Морт...       — Я? — вскипел Питер. — Я шпион? Я предатель? Как ты смеешь?       Гарри медленно посмотрел на него.       — «Мой господин... наконец-то я хранитель тайны Поттеров», — произнёс он, подражая писклявому голоску Петтигрю. — Ты говорил это?       Питер уставился на Гарри. Его глаза широко раскрылись от ужаса, он затрясся, как кленовый лист.       — Говорил, — с кривой усмешкой сказал Гарри, чувствуя, как какая-то частичка внутри него разгорается, ликует и смеётся. — Ты даже отрицать это не посмеешь, Петтигрю. Потому что я сам слышал это, — последние слова прозвучали почти шёпотом и в тишине.       — Ч... что... — промямлил Питер.       — В ту ночь, когда были убиты мои родители, — с холодной яростью сказал Гарри, — Лорд Волан-де-Морт вложил часть своих сил в меня.       — Что за бред... — прошептал Петтигрю.       Блэк тоже потрясённо глядел на Гарри. А вот Фарли не выглядела удивлённой.       — Гарри, может, без демонстрации?       — Нет, Джемма, — твёрдо сказал Гарри. — Это касается моей семьи. Мы должны знать правду.       Он поднял палочку и направил её в сторону Петтигрю и Блэка. Вспомнил заклинание...       — Серпенсортиа!       Змея, вылетевшая из палочки, была не такой большой, как в прошлом году у Джастина. Но всё же Блэк и Петтигрю испуганно попятились. Но если на лице Блэка было написано смятение и непонимание, то ужас, который охватил Петтигрю, был совсем другого рода. Гарри пристально посмотрел на змею.       — Подползи к нему, — прошипел он змее, указывая на Петтигрю.       — Нет! — завопил Питер. — Нет! Нет! Нет! Не надо!       — Почему не надо, Петтигрю? — вкрадчиво спросил Гарри.       — МИЛОРД! — заорал Петтигрю не своим голосом. — Мой Лорд! Не надо! Умоляю! Не убивайте меня! Я Вам был всегда предан! Только Вам! Милорд! Я не признал Вас в этом мальчике!       Гарри поймал себя на мысли, что ему эта сцена очень нравится. Какая-то часть его души ликовала и смеялась. Он стиснул зубы и сосредоточился.       — Випера эванеско, — пришла на помощь Фарли, убирая змею. — Милорд, говорите. Так, так, так... Значит, Питер Петтигрю был Пожирателем Смерти?       Гарри устало выдохнул и прислонился к дереву.       — Волан-де-Морт вложил в меня часть себя, — сказал Гарри, уже чуть успокоившись. — Я его ненавижу, но его частица всегда во мне... Поэтому, например, я могу говорить со змеями. Ты знаешь об этом, Джемма. Вы тоже теперь знаете, — он кивнул бледным от ужаса Гермионе и Трейси. — Я знаю, что Петтигрю сдал ему моих родителей. Я слышал, как он сказал это мне. Ну то есть не мне, а...       — Сами-Знаете-Кому, — произнесла Фарли.       — Я думал, что нафантазировал это себе, когда узнал про историю с предательством моих родителей, — продолжал Гарри. — Но когда Питер Петтигрю снова стал человеком и я услышал его голос... Я узнал его.       Фарли посмотрела на него с тревогой.       — Меньше всего я хочу становиться им, — вздохнул Гарри. — Но, как я понимаю, его частица уже никуда из меня не денется. В любом случае... Мы же сами всё слышали.       Блэк посмотрел на Гарри.       — Гарри, не давай этому овладеть тобой, — медленно сказал он. — Твой отец всегда ненавидел Тёмные искусства... и Волан-де-Морта.       — Я тоже его ненавижу, — Гарри стиснул кулаки. — Я не знал своих родителей... Но я бы хотел... Профессор Люпин мне рассказывал про вас четверых.       — Золотые были времена, — грустно сказал Блэк. — Гарри, я бы всё отдал, чтобы вернуть их... но это невозможно. Можно только покончить с тем, из-за кого это случилось, — он, сжав кулаки, сделал шаг в сторону испуганно стонущего Петтигрю.       — Мы должны позвать дементоров, — неуверенно сказала Джемма. — Если всё это правда... мистера Блэка, возможно, освободят для нового разбирательства... а Петтигрю отправят в Азкабан...       — Из Азкабана можно сбежать, — сказал Гарри. — И я не доверяю дементорам. Я от них видел только вред.       — Гарри, я не позволю тебе убивать кого бы то ни было, — Фарли скрестила руки на груди. — Об этом не может быть и речи. Мы будем действовать в рамках закона.       — Послушай, девочка, — хрипло вздохнул Сириус Блэк. — Я уже столько отсидел в Азкабане... Я не убивал никого, но раз уж наше драгоценное Министерство так считает...       — А что было тогда, со смертью двенадцати маглов? — спросила Джемма.       — Вот тогда-то я его и прижал, — свирепо произнёс Блэк. — Хотел уже убить за то, что он сделал... Да только крысёныш пошустрее оказался. Оттяпал себе палец, ухлопал двенадцать маглов, а сам был таков... Превратился в крысу и убежал. Я же тебя, Петтигрю, по пальцу и вычислил. Когда в Азкабан Фадж принёс газету, а там семья Уизли. И один из их парней с тобой на плече. С крысой без пальца.       — Так Вы поэтому ломились в гриффиндорскую спальню? — ахнул Гарри. — И поэтому бредили со словами «он в Хогвартсе»?       — А все думали, что я полез туда убить тебя, и гадали небось, что же я такой дурак, что не в ту спальню пошёл, — хмыкнул Блэк. — Решили, наверное, что я не знаю, что ты не на факультете своих родителей... Мне это без разницы, Гарри. У меня почти вся семья на Слизерине училась. Не сказать, чтобы я со своими родными хорошо ладил. Но вот моя любимая двоюродная сестрица Андромеда... Слизеринка, а вышла за маглорождённого, — Блэк усмехнулся. — Везде разные люди есть. С другой стороны, даже такое дерьмо оказалось на Гриффиндоре, — он показал рукой на Питера.       — Ладно, — подвела итог Джемма. — Надо с этим заканчивать. Пойдёмте в замок.       — Дементоры не станут нас слушать, — покачал головой Блэк.       — Профессор, тогда Вы пока пойдите и предупредите всех, пусть нас встретит Дамблдор, — решила Фарли.       Хагрид всё это время стоял совершенно ошеломлённый. Услышав слова Джеммы, он только кивнул.       — Кстати, профессор, мой парень, Теренс Хиггс, сказал, что Вы очень классный преподаватель. Ваши уроки ему даже ещё больше нравятся, чем уроки профессора Кеттлберна, — улыбнулась староста.       Хагрид залился краской.       — Теренс... да, он лучший ученик в классе, — смущённо сказал Хагрид. — Ну я тогда пошёл к Дамблдору...       Он развернулся и зашагал к выходу из леса.       — Я всё же считаю, что надо прикончить крысёныша, — сказал Блэк.       — Он важный свидетель, — сказала Фарли. — Он живое доказательство Вашей невиновности, мистер Блэк.       — Девочка, ты знаешь, как я сбежал из Азкабана? — буркнул Сириус. — Ваши идиоты из Министерства бубнят, что меня научил Волан-де-Морт какой-то особой тёмной магии... Я просто превратился в собаку. Дементоры слепы и тупы. Они, видимо, просто решили, что мои эмоции стали... менее человеческими... решили, что я схожу с ума. Им на это наплевать... А теперь представьте этого крысёныша. Он от них ускользнёт быстрее, чем ты моргнуть успеешь.       — Мы предупредим Министерство, — сказала Фарли. — Они примут меры... Давайте на сегодня закончим с глупостями. Всё, разговор окончен. Все поднялись на ноги и собрались! — она направила палочку на Блэка и Петтигрю, а рукой поманила Гермиону, Гарри и Трейси. Затем повернулась к Петтигрю. — Вздумаешь превратиться или ещё какой фокус выкинешь — убью на месте.       Петтигрю не пытался сопротивляться. Он смотрел на Фарли с обожанием и благодарностью.       — Милая девочка... спасибо... ты спасла мне жизнь... я не стою...       — Заткнись, а то передумаю и дам ему убить тебя, — с отвращением процедила девушка. — Всё, пошли.       Они вышли на опушку. Уже стемнело и ощутимо похолодало.       — Я одного не могу понять, — задумчиво сказал Гарри. — Как так вышло, что Петтигрю меня ни разу не пытался убить? Раз он продал меня Тому-Кого-Нельзя-Называть?       Блэк пожал плечами.       — А зачем? Хозяин его уже мёртв, теперь его не вознаградят. А так он прятался в облике крысы, никем не разоблачённый... Я думаю, если бы не этот кот и не Карта, он бы и дальше так жил. Делать ничего не надо, жрёшь, спишь... никому и в голову искать не придёт. Ни из Министерства... ни из его бывших дружков...       — Пожирателей, что ли?       Блэк мрачно кивнул.       — Я в Азкабане слышал, как они во сне бормотали. И очень были злы на одного уродца, который направил их Лорда на погибель, к Поттерам. Что ёжишься, Хвостик? — злобно хмыкнул он, бросив взгляд на Питера. — Страшновато, да? И мы убьём, если найдём, и эти убьют. Станешь тут крысой, — он невесело засмеялся.       Хвост, тихо дрожа, молча шёл. По-видимому, он был очень рад, что его не будут убивать, и предпочитал не искушать судьбу и не провоцировать.       — Слушай, Гарри, — неожиданно обратился к нему Блэк. — Ты же понимаешь, что это значит? Теперь, когда моё доброе имя восстановлено?       — Пока ещё не восстановлено, — лениво сказала Фарли. — Так что, мистер Блэк, давайте всё-таки будем поосторожнее.       — Но вы же мне верите, — с надеждой произнёс беглец.       — Всё это какое-то безумие, но нужно разбирательство... — сказала Джемма. — Не знаю даже. Гарри, ты сам как считаешь? Это ведь в первую очередь тебя касается. Твои родители и их друзья...       Гарри посмотрел на человека, который был лучшим другом его родителей. Человека, которого он ненавидел и мечтал убить... а теперь оказывалось, что, похоже, он ни в чём не виноват. Его кольнула мысль о том, что было бы так здорово подружиться ещё с одним человеком, хорошо знавшим его маму и папу... как Люпин...       И он кивнул. Лицо Сириуса Блэка озарила улыбка. Он словно помолодел, и вместо измученного узника Азкабана на Гарри смотрел весёлый и красивый друг его родителей с одной из фотографий из альбома.       — Я верю Вам... мистер Блэк, — ком подступил к его горлу.       — Не стоит так официально, — улыбнулся Блэк. — Гарри, а ты знаешь, что я твой крёстный?       — Нет, — покачал головой Гарри.       Джемма заинтересованно уставилась на них обоих.       — Ну вот... мы же были лучшими друзьями с твоим отцом, так-то. Я когда из своей семьи сбежал с их манией чистоты крови... твои бабушка с дедушкой меня как родного сына приняли.       — Мне Люпин про вас четверых рассказывал, — улыбнулся Гарри. — Я думаю, он будет рад узнать, что ты невиновен... крёстный, — на душе стало приятно, когда он произнёс последнее слово.       — Слушай, я что хотел... — смущённо сказал Блэк. — Гарри, твои родители меня на случай чего назначили твоим опекуном. Ты же живёшь у дяди с тётей? Я не прошу тебя от них съезжать... но если что... я всегда буду рад тебя у себя видеть. Хоть погостить, хоть жить сколько тебе угодно.       Сердце Гарри забилось часто-часто. Да, он жил на каникулах у Фарли, но по сути он всё-таки был в гостях, он понимал, что ему оказывают просто очень большую любезность. А тут... неужели... настоящая семья...       — Ты хочешь, чтобы я съехал от Дурслей? Уехал к тебе? — с восторгом спросил Гарри.       — Как захочешь, — поспешно сказал Блэк. — Я просто...       — Я мечтаю никогда в жизни больше не видеть этих людей! — с жаром выпалил Гарри.       — К Гарри плохо относятся, — мягко сказала Фарли. — Его родные... не очень любят магию.       — Я видел вас. Ты забрала его оттуда прошлым летом, — улыбнулся Блэк. — Это же я был той собакой, которую ты чуть не задавила. Хотел хоть одним глазком увидеть Гарри перед тем, как отправиться в Хогвартс...       — А когда можно будет к тебе поехать? — с нетерпением воскликнул Гарри.       — Ты согласен? — спросил Сириус Блэк.       — Ещё бы!       Лицо Сириуса просияло. Гарри улыбнулся и посмотрел на Джемму. К его удивлению, девушка тоже выглядела очень довольной.       — Я была очень рада помочь тебе, но если твоего крёстного оправдают, конечно, ты сможешь жить с родным тебе человеком, — сказала староста. — Меня хоть не будешь забывать?       — Ты что? Я тебя обожаю, — Гарри подошёл к Фарли и крепко её обнял.       — Тихо, не мешай мне присматривать за крысёнышем, — улыбнулась девушка. — Мистер Блэк, мы с отцом, если будет надо, поможем Вам на судебном процессе. Вам же надо будет добиться реабилитации и компенсации от Министерства магии?       Блэк благодарно кивнул.       — Холодно, — пискнула Трейси.       — В Азкабане ещё холоднее, — усмехнулся Сириус. — Скоро ты узнаешь, каково там, — он с ненавистью посмотрел на Петтигрю.       — Спереди! — воскликнула Гермиона.       Гарри посмотрел вперёд и увидел зрелище, от которого у него ушла душа в пятки.       Дементоры, не меньше нескольких десятков, скользили навстречу им. Судя по всему, Хагрид не успел сообщить директору о происходящем... или же сам Дамблдор не успел вмешаться. Так или иначе, дементоры обнаружили Сириуса Блэка в компании школьников и некоего незнакомца, и направлялись к ним со вполне однозначными намерениями.       — Проклятие, — произнесла Фарли. — Они нас не послушают.       — Но ведь есть Петтигрю... — робко сказала Гермиона.       — Грейнджер, дементоры подчиняются только приказам Министерства, — сказала девушка. — Ты не сотрудник отдела магического правопорядка, они тебя слушать не станут... здесь им разве что Дамблдор указ.       Гарри почувствовал липкие волны страха. Вот-вот он снова услышит крики родителей...       — Надо вызвать Патронуса!       Он достал палочку. Фарли кивнула ему.       — Грейнджер, Трейси, присоединяйтесь! Подумайте о самом лучшем! Повторяйте: Экспекто Патронум!       — Экспекто Патронум! — крикнула Джемма, и из её палочки вырвалось серебряное облако.       — Экспекто Патронум! — Гермиона и Трейси кричали заклинание, но толку от них не было.       Дементоры были всё ближе. Щит Фарли начал тускнеть: Патронус был одним из немногих видов магии, которые плохо давались старосте.       «Всё будет хорошо. Это мой крёстный. Он невиновен! Он был лучшим другом моих родителей. Я буду жить с ним».       — Экспекто Патронум!       — Убирайтесь прочь! — в отчаянии, чуть не плача, закричала Фарли. — Я староста школы Хогвартс, я конвоирую задержанных в замок! Требую прибытия сотрудников Министерства магии! Мой отец...       Сириус стоял на коленях и выл от отчаяния. Петтигрю трясся, как осиновый лист. Свистящее дыхание дементоров удушало, навевало отчаяние и тоску.       — Экспекто Патронум!       Серебряная струя вырвалась из палочки Гарри, но быстро исчезла.       Неожиданно один из дементоров подплыл к Сириусу. Из балахона показались гниющие руки. Дементор откинул капюшон; с омерзением Гарри увидел, что на голове чудовища не было глаз и носа, но рот имелся — воронка, с жутким хрипом всасывавшая воздух.       Сириус уже не сопротивлялся. Гарри не знал, что это такое делает дементор, но догадывался, что это не может быть ничем хорошим.       — Экспекто Патронум!       Бесполезно. В голове раздался плач. Другой дементор откинул капюшон и подошёл к Гарри.       И тут его охватило дикое, безумное бешенство. Эти проклятые твари — источник вреда и страданий. Они хотят его лишить только обретённого родного человека, как Волан-де-Морт лишил его родителей. Казалось, безглазое лицо монстра в воображении Гарри превратилось в не менее уродливый образ Волан-де-Морта, с красными глазами и ноздрями-щёлочками.       Дементоры воспряли, всасывая негативные эмоции Гарри. Но ему уже было всё равно. Заклинание, казалось, само зрело в палочке, и Гарри, направив её прямо в рот подошедшего к нему дементора, проревел:       — ИГНИС ГЕЕННАМ!       Жуткий, душераздирающий вой был ему ответом. Из палочки ударил фонтан огня. Ближайший дементор, охваченный пламенем, рассыпался, испуская оглушительный крик. Гарри направил палочку — и второй дементор, уже обхвативший руками Сириуса, последовал в небытие вслед за своим собратом. Заклинание пило из Гарри все силы, он чувствовал, как сама его душа вкладывается в это пламя. Остальные дементоры попятились. Гарри крутанул палочкой — и струи огня понеслись к ним с жутким рёвом, охватывая всё на своём пути, превращаясь в фигуры драконов, змей, химер. Раздались новые вопли.       Сил Гарри хватило ненадолго. Он чувствовал, что вот-вот упадёт и потеряет сознание. Жар пламени был нестерпимым... Гарри припоминал из книги Забини, что его надо обязательно остановить — но сделать это уже не мог, да и не умел. Что ж, неужели он спасся от дементоров только чтобы сгореть в собственном Адском пламени? А как же Сириус... и остальные... Сквозь жар и подступавшую дурноту он услышал шаги и крики, полыхнуло какое-то заклинание, голос Фарли... И тут он потерял сознание.