Глава 4. Наверстывание упущенного

      Ребята вздрогнули от неожиданности, повернувшись они увидели преподавателей, эмоции которых им было трудно понять.           Профессор Дамблдор стоял в некотором шоке, испытывая и сочувствие, и злость одновременно, профессор МакГонагалл была растеряна и напугана, а вот профессор Снейп… в его лице было трудно разобрать эмоции, его лишь выдавали глаза: в них читалась гордость и удивление. Виктория раньше не видела, чтоб его взгляд был таким «наполненным», она привыкла видеть холод и полное равнодушие, но сейчас здесь было что-то, что заставило её сердце подпыргнуть на месте, перестать биться вообще и начать колотиться с бешеной скоростью.           Ребята выстроились в шеренгу, гордо подняв головы. Они не чувствовали себя в чем-то виноватыми, наоборот они посчитали, что все было выполнено именно так, как должно было быть.           - Что здесь произошло? – строго спросил Дамблдор.           - Понимаете, профессор, я умывалась, и слышу где-то сбоку писк, поворачиваюсь, а тут эта тварь стоит и всеми своими глазами на меня таращится. Я стала потихоньку отходить назад, и тут он на меня кинулся, благо я успела отскочить в сторону. Он зацепил зеркало и разбил его, но даже не обратил на это внимания, а просто снова побежал за мной. Я давай вспоминать, какие заклинания я успела в учебнике на занятии вычитать, ну и что мне оставалось, естественно, я защищалась. – без капли застенчивости отрапортовала Виктория.           - Как здесь оказались юноши и почему вы не стали звать на помощь? – уточнила МакГонагалл.           - Так, а зачем кричать было и звать на помощь? Только силы свои тратить и перестать трезво оценивать обстановку. А мальчишки…, - слега улыбнувшись продолжила Виктория, - я не знаю, как оказались тут, но вовремя пришли меня спасать.           - Канцер, Вы отдаете себе отчет в том, какое заклинание вы применили последним в отношении этого существа? Трансмогрифианская пытка – вызывает мучительную смерть, как вообще столь юная леди могла додуматься воспроизвести такое жестокое заклинание в слух?! – грубо зарычал на неё Снейп.           - Но профессор, я не сделала ничего противозаконного. Данный вид убийств не запрещен Министерством магии и не входит в перечень непростительных заклинаний. Увы, но мне даже не стыдно, он пытался меня сожрать, я считаю, что этого было достаточно, чтоб заслужить такую смерть.          У преподавателей исказились лица в маске изумления. И ведь правда, девочку нельзя наказать за самозащиту, хоть и в таких жестоких её проявлениях.           - Зайдите ко мне в кабинет, Виктория. Живо! – развернувшись на месте пошел прочь Снейп.       Виктория знала, что разговор этот приятным не будет точно. Но выбора у неё не было, поэтому она молча последовала за своим деканом.       Шёл он очень быстро, она еле за ним успевала. Спускаясь в подземелье, она даже чуть не упала с лестницы, ударилась несколько раз об перила предплечьем, не издав при этом ни писка. Её мантия так же развивалась, как и его, казалось, будто они оба просто парят над ступенями.              Зайдя в кабинет Снейп сел за свой стол, который был весь завален пергаментами студентов, молча уставился на влетевшую вслед за ним Викторию, которая едва могла отдышаться после столь утомительного забега. Снейп наложил заглушающие чары и запер дверь, он не любил незваных гостей.           - Мисс Канцер, я искренне удивлен вашим поступком. Почему у вас столь пренебрежительное отношение к своей жизни? Разве юные леди не должны думать о том, как бы сохранить своё милое личико, дабы кто более достойный взял Вас замуж? – язвительно спросил Снейп, доставая из стола флакончик с красной жидкостью.           - Профессор, но в мои планы пока не входит замужество, необходимо закончить обучение и устроиться на работу. К тому же, если в жены меня будут выбирать только по моему «личику», то мне и вовсе не нужен такой муж. А с Вашей стороны, сэр, такие вопросы некорректны, между прочим.           - Да что вы говорите?! Судя по всему, вам нужно постараться дожить до окончания обучения, если вы так продолжите кидаться в схватку с огромными акромантулами - он подошел к Виктории и слегка пригнувшись нанес красную жидкость на её предплечье, а после на бол над бровью.       Она покорно стояла, глядя на него из-под бровей. Хмурым взглядом она явно давала ему понять, что его шутка сейчас неуместна.       - Что вы делаете, профессор? – от пощипывания на лице зашипела девочка.       - Я обрабатываю вашу рану. Вполне возможно, что это существо могло занести какую-либо инфекцию. Не дергайтесь и стойте смирно.       Девочка закатила глаза, но ослушаться не посмела. Она просто разглядывала его невероятно глубокий взгляд, как вдруг перед глазами у неё появились вспышки картинок: «Вечер, красивый дом. В большом зале, где судя по всему была столовая у круглого стола стоял мужчина в мантии. Его лицо было неприятным, а кожа была бледного цвета с оттенками синевы и зелени. Казалось, будто это разлагающийся труп, но он был жив. Глаза его были безумны, зубы остры, как у пираньи, а улыбка была, как у злобного маньяка. На полу в его ногах сидела женщина, она была красива, но несколько неопрятно уложенные непослушные волосы, зубы, слегка покрытые кариесом и всё то же безумие в глазах, вызывали отвращение. Она обнимала его ноги, нюхала его одежду и облизывала пальцы рук. Он что-то громко и злобно кричал людям, стоящим перед ним, а после применял «Круцио» и они падали на пол, бились в конвульсиях, кричали. Он смеялся, как смеялась и дама в его ногах. В зал зашел Снейп и обратился к мужчине:       - Мой лорд, извините, что я отвлекаю, но я с важными известиями.       - Слушаю тебя, Северус. Это хорошие новости?       - К сожалению, нет. Дело в том, что Орден Феникса разбил наш отряд в Тёмном лесу, всех арестовали и направили с аврорами в Азкабан.       - Северус… Ты знаешь, что делали раньше с гонцами, принесшими плохую весть? Убивали, друг мой. Ты мне ещё нужен, поэтому обойдемся пока без твоей смерти, но пять «Круцио» ты заслужил.              Северус забился в конвульсиях, не мог дышать, в его глазах полопались капилляры, ему было невероятно больно.»       Резко вынырнув из этих событий Виктория удивленно смотрела в глаза еще более дезориентированного профессора.       - Как ты это сделала? – грубо одернул Викторию Снейп.       - Извините, профессор, я сама не знаю. Я пока не умею это контролировать. Рон сказал, что это называется «легилименция» и что ею можно управлять, и ставить щиты. – виновато ответила девочка.       - Почему ты сразу не сообщила, что ты обладаешь такой способностью?       - Я даже не думала, профессор, что это что-то важное.       Он закатил глаза, слегка помассировал виски и устало сказал: - С завтрашнего дня мы начнем с вами заниматься легилименцией и оклюменцией. Это полезные навыки, будем наверстывать упущенное. Но постарайтесь, больше не влезать в мою память, хорошо?       - Да, сэр, простите меня. Извините, за вопрос, но что я увидела сейчас? Кто этот мужчина и почему вы позволяли ему издеваться над вами?       - Я не намерен с Вами это обсуждать. Идите прочь в свои покои, и не трещите своим языком. Вам ясно?       - Я не из тех девушек, профессор, которые станут трепаться с кем-либо, да еще и о том, что не принадлежит мне. Вам ясно? Доброй ночи, сэр.       Он стоял еще минуту тупо глядя в дверь. Он не ожидал такой дерзости от девчонки. «Что она вообще себе позволяет? - подумал он, - Что за противную гордость она включает? Невероятно, но она чем-то похожа… на меня?»       С этими мыслями он не мог свыкнуться, из-за чего не мог уснуть долгое время, пока не выпил зелье «Снов без сновидений».

***

      Виктория убежала в свою комнату, где долгое время металась из угла в угол, пытаясь утихомирить свой пыл. Всё это время Екатерина подавала ей чашку с ароматным «Молочным улуном», дабы успокоить свою подругу.       - Ты может уже расскажешь, что произошло? – нетерпеливо спросила Екатерина.       - Да что могло пойти не так? Всего-то на меня напал страшенный паук, которого я убила, а после еще и получила дозу негатива от Снейпа. Вот разве сложно хоть иногда быть приветливым и милым? Обязательно же надо показывать свои «зубы». Его недовольство всем и всегда уже бесит.       - Знаешь, а вы похожи. Ты же тоже практически всем недовольна: как на тебя посмотрели, что сказали, да даже КАК положили книгу. А учитывая вашу схожесть можно сделать вывод, что бесите вы друг друга именно поэтому.       - Да пусть, плевать если я раздражаю его. Это его личные проблемы. Я просто увидела, как он страда… Мерлин. Я не могу тебе полностью всё рассказать, но объясню вкратце. Я случайно прочла некоторые его мысли, даже воспоминания. Там ему было очень плохо, он страдал. Я лишь спросила почему это произошло, ведь я заволновалась за него, какую он боль испытал. А что в итоге? Он наорал на меня и выставил за дверь.       - Ну, Виктория. Ты меня извини, конечно, но сама посуди, что он почувствовал, когда ты это спросила? Тебе, когда больно, ты ударишься, к примеру, тебе же даже слова сочувственного сказать нельзя, ты сразу огрызаешься, просишь оставить тебя одну, а после ты бежишь курить. Думается мне, что он тоже человек, который не готов принимать заботу и поддержку. Ты посмотри, он же явно одинок. Ни семьи, ни друзей. Он боится к себе подпускать кого-либо.       - Наверное, ты права. Я не стану лезть к нему с расспросами, захочет – расскажет. Думаешь, плохая идея, если я постараюсь стать ему другом?              - Ахахах, а как ты себе это представляешь? Виктория Канцер, первокурсница Хогвартса – подружка злого декана Снейпа? Бред.       - Ну я могу начать ходить на факультатив по зельевариению и на отработки, помогать ему мыть котлы и пробирки. Со временем мы разговоримся, и я постараюсь дать ему понять, что я не враг, а просто человек, которому можно доверять свои боль и переживания.         - Звучит опасно, но можешь попробовать. Может быть, он даже перестанет хамить всем подряд.       Спустя еще полчаса болтовни девочки легли спать, впереди было еще много интересного и неизведанного, а для познания мира – нужны были силы.