День рождения ребенка.

Любили тебя без особых причин За то, что ты дочь, За то, что ты сын, За то, что малыш, За то, что растёшь, За то, что на папу и маму похож. И эта любовь до конца твоих дней Останется тайной опорой твоей. В. Берестов       Стояла глубокая ночь. Она была настолько тёмная, настолько глубокая и густая, что не было видно ничего на свете. В таком ночном лесу можно было укрыться… раствориться… забыться… спрятаться от чьих-либо глаз… Никто не найдёт тебя здесь, если ты сам этого не захочешь. Ты можешь делать здесь, что угодно. Быть, кем пожелаешь в эти минуты. Врагом для всех — братом для каждого. Ночной лес был настолько прекрасен, что старые и сухие растения, казалось, несли какую-то таинственность и загадочность. Всю видимость закрыл густой холодный туман, который шёл из реки. В этой газообразной пеленки, которая укрывала землю, стояла одинокая нагая, из которой выходил крик женщины. Животные, услышав его, бежали прочь от этого места. Птицы улетали, громко каркая…       — Хидео! — рожавшая кричала так, как будто её резали заживо. Она махала головой в разные стороны, сбрасывая со своего лица пот, её лоб хлестали мокрые волосы. Из-за чего она чувствовала дискомфорт. — Хидео! Пожалуйста! Сделай что-нибудь?!       Роды начались внезапно, и это было лишь начало. Схватки становились всё болезненней, каждый толчок отзывался сильной болью, которая нарастала так внезапно, как и утихала. Акушерку было звать некогда. Да и посередь глуши где её можно взять? Плод никак не хотел рождаться. Женщина хваталась за то, что попадалось ей под руку. Она швыряла это куда угодно. Предметы, ударившись об стену или другой предмет, ломались на несколько частей. Обладательница коричневых волос схватила мужчину по имени Хидео за руку.       — Спаси его! Пожалуйста, сделай всё, что надо!.. Хидео! Умоляю! Ведь сегодня должен состояться день рождения ребёнка!       Они оба понимали, что малыш может задохнуться прямо в утробе матери и родиться мёртвым, а может, и не родиться. С глаз лежавшей катились слёзы отчаянья…       — Потерпи, Хитоми! Ты должна постараться! Мы так долго ждали этого ребёнка!       Пытки женщины продолжались ещё долгое время. Ей казалось, что эти часы длились вечно. Она выла от боли. И вот, последний рывок, на котором должен был послышаться долгожданный первый крик малыша, означающий рождение нового человека. Это очень ответственный и торжественный момент, но плача не разносилось. Комната погрузилась в мёртвую тишину.

***

На следующий день

      Как свежо… Так легко дышится. Мои глаза медленно стали открываться. Но видела я не очень чётко, всё плыло, и мне понадобилось несколько минут, чтобы понять и увидеть… потолок?!.. Почему я вижу потолок? Разве я не умерла? Разве не попала в аварию? Почему я могу дышать? Конечности… Они двигаются?! Я чувствую их… Чувствую!       Внезапный звук, который, как правило, издают младенцы, раздался рядом со мной. Я дёрнулась. Почему я лежу рядом с ребёнком? Или это он лежит со мной рядом? Нужно оглядеться. Ась? Где ребёнок?       Мне ведь не могло показаться. Нет, я точно слышала что-то наподобие икания и мыканья. Так, нужно осмотреть себя насчёт серьёзных повреждений. Я начала дёргаться, как червяк на крючке. Хоть руки… Чт… Это мои руки? Господи, где мои шрамы? Где мои ноги? Почему мне так тяжело двигаться? И почему я такая мягкая? Господи, я в теле ребёнка? Кто меня запихал в него? Или её? Я вообще девочка? Вот попала. Как такое вообще возможно? Что это за магия? Что за волшебство?! Паника накрывала меня с головой. Хотелось кричать от страха перед неизвестным. Но если я ребёнок, то где мои родители? И вообще, они есть у меня? Есть только один способ узнать это… Надо их как-то позвать! Только как?       То-о-о-очно, крик!       Крик — это, конечно, главное оружие новорождённого. Как я могла забыть. А что ещё может ребёнок? Конечно, кричать! Я же не могу сама к ним пойти. Пока даже собственные руки и ноги меня не слушаются. В ближайшие пару месяцев, а может быть, и лет, нет… Поэтому, чтобы привлечь внимание взрослого или взрослых, нужно закричать. Вдруг в доме несколько людей. Они должны услышать мой ор! Нет, нужно не просто кричать, а прям КРИЧАТЬ, ВОПИТЬ, ОРАТЬ, как будто с тебя заживо снимают кожу.       Набрав воздуха побольше в мои крохотные лёгкие, я открыла рот настолько, насколько мне позволяло моё тело. Мой рёв. Да, именно рёв вышел настолько громким, что, наверное, мои новые соседи умерли от инфаркта. Я услышала топот ног и приготовилась увидеть моих родителей. Дверь комнаты отодвинулась в сторону.       — Акацуки, ты проснулась? — до моего слуха добрался мягкий и нежный голос, сравнимый со свирелью. — Такая маленькая, а уже такая громкая.       Акацуки? Странное имя для ребёнка, который проживает… Стоп, Акацуки? Посмотрев, я увидела, то есть первое, что мне бросилось в глаза, Бьякуган? Может, у меня галлюцинации? Или это всё плод моей фантазии? Вот зараза, чокнулась.       — Хидео! Акацуки проснулась!       Нет, это невозможно. Откуда у неё он? Она что, из клана Хьюга? Нет. Может, у неё просто слепота? У людей ведь такое бывает. Нужно посмотреть на её… Одежду. Должен быть знак… Знак, одного из сильнейших кланов Конохи. Мои глаза бегали по её телу и остановились на значке, который был до ужаса знакомый. И вправду — Хьюга. Я в Наруто. И я родилась.       — Хитоми, что с Цуки? — в моё поле зрения вошёл и мужчина, который смотрел на свою белоглазку взволнованным взглядом и активированным… шаринганом?       Я начала тупо пялиться на мужчину с игольчатыми и длинными волосами. Они были тёмного цвета. На его одежде тоже присутствовал знак, только другой. Знак клана Учих! Тоже один из сильных кланов.       Представительница клана Хьюга начала подходить ко мне, а вслед за ней следовал мужчина, только вот теперь его глаза были обычными. Тёмными. Обладательница чакры Хамура протянула ко мне две свои руки, на которых не было ни царапинки, ни родимого пятна и подняла меня. Её длинные волосы струились за ней водопадом. Хитоми. Поднесла к своему лицу моё и начала меня целовать. Её губы были мягкими и, как бы это смешно не звучало, пушистыми. От них пахло клубникой.       — Цуки вся в тебя, Хитоми. В нашу с тобой первую встречу ты тоже кричала, — я повернула голову в сторону мужского голоса. На меня смотрели чёрные глаза, прямо как крыло у ворона. Какой красивый мужчина. Повезло маме.       — Неужели кушать захотела? А?.. Аки? Давай я тебя покормлю.       Коричневоволосая макушка начала садиться на подушку около окна, а меня принялась поднимать к своей груди.       Что она собралась делать?! Неужели кормить меня грудью?!       Я становилась ближе и ближе к её пышным формам. И вот Хьюга приспустила своё кимоно, и я увидела… её левую грудь. Неужели мне придётся и вправду это делать? Странное чувство внутри. Неужели это из-за того, что я ребёнок? Мне хочется есть, не спорю, но не таким образом! Я уже была около её соска. Чёрт! Если откажусь, умру с голодухи. Будь, что будет! Я резко вцепилась в неё и начала пить молоко. Не знаю, как у меня это получалось, но главное чувство голода постепенно исчезало. Главное, не краснеть… И вообще, это обычное дело! Малыши всегда так едят, так что плевать! Пока можно понаблюдать исподтишка за папкой и мамкой.

***

На следующий день

      Вы просто не представляете, каково это лежать целый день в кровати и пялиться в потолок. Мне кажется, я уже все его недочёты запомнила. Даже наблюдала за маленьким паучком, который плёл свою паутину. Знаете, это выглядит очень забавно, как он своими маленькими лапками или ножками ползёт сначала от одного угла к другому, потом по кругу. Получается очень красиво. Да, и успокаивает нервы, что ли.       Сейчас примерно двенадцать часов дня или, может быть, больше. Как скучно, умереть — не встать. И как маленький ребёнок лежит вот так, и лишь через несколько месяцев он начинает ходить, а ещё через некоторое время говорить… Тоска зелёная.       Мои родители сейчас находятся, вроде как на улице. Это я поняла по тишине, которая царила в нагаи. Блин, повезло! Может, их позвать? Они со мной посидят, поводяться, посюсюкаются. А если они заняты и я буду их отвлекать? Но по факту… Ай, ладно, позову. Так же набрав больше воздуха в лёгкие, я заныла на всю округу. Теперь нужно лишь ждать.       Вскоре дверь отодвинулась, и вошла Хитоми, моя мама. Очень красивое и необычное имя. Её волосы были заплетены в опущенный хвост, и на ней красовалось уже другое кимоно, фиолетового цвета, очень подчёркивало её талию и округлости.       — Аки, что случилось? — я начала барахтаться в кроватке и ещё сильнее орать. Надеюсь, она поняла мой намёк!       — Надоело тут лежать, да? Пойдём тогда на улицу, посмотрим на папу, как он тренируется!       Мам, я так тебя люблю!       Мы вышли на улицу, я была одета в лёгкое платьице, так как на улице стояла невыносимая жара. Солнце светило и никого не щадило. Я нашла глазками своего отца и уже не смогла оторвать от него взгляд. Он стоял под большим деревом в тени. Что и следовало ожидать от клана Учих. Все его движения были чёткими и резкими. Он рассекал воздух своей ладонью. Мне казалось, что я слышала свист.       — Хидео! Хидео! Наша девочка проснулась!       О Господи, какая она громкая. Кажись, в ушах до сих пор звон стоит, но зато папа перевёл взгляд на нас и начал подходить. Он шёл очень плавно, его шагов не было слышно.       — Дорогая, не следует так кричать. А то это плохо может сказаться на здоровье нашего ребёнка.       — О, Аки!.. Прости свою глупую маму. Я больше так не буду, солнце, — она поцеловала меня в висок и прижала к своему сердцу так крепко, что я услышала хруст своих костей.       Ничего, мамочка.       — Аки стало скучно одной в комнате, так что мы решили посмотреть на твою тренировку! И да, наш воронёнок не мог отвести взгляд от тебя…       Воронёнок? Это она про меня?       — Воронёнок? — повторил за матерью Учиха и стал изучать меня взглядом. — И вправду, наша маленькая ворона…       — Блин… Хидео! Ты нашу дочь очаровал! Она с тебя взгляд не сводила, даже забыла про свою горячо любимую мать! Как теперь мне покорить сердце нашего воронёнка?! — Хитоми смотрела на своего мужа с завистью, но эта зависть была лишь шуткой. Она надула щёки, как дитя, которому не дали конфету.       — Ты как ребёнок, Хитоми, за тобой тоже нужен глаз да глаз…       Я улыбнулась, наблюдая за ними. Жаль, что улыбку свою я им показать пока не могу.       — Хидео-о-о! Теперь она смеётся надо мной! Я вижу это по её глазам! Эй! — я оказалась на руках отца очень внезапно, из-за чего из моего рта вышло икание, как у маленькой серой мышки. — Хидео-о! Она сидела у меня на руках!       — А теперь посидит у меня… И да у тебя там что-то горит.       Реально, что-то горит.       — Демона лиса мне в кровать! У меня ведь карри готовиться!       Мама убежала в дом, а мы с папой остались на улице. Я услышала тихий смех сбоку от меня.

***

Два месяца спустя

      Я сидела рядом с родителями. Мама делала папе массаж.       — Аки, хочешь помочь? — Хитоми посмотрела на меня и посадила на спину Хидео. Передо мной оказалась баночка с жидкостью. Зачерпнув в свою ладошку, я начала массировать спину. Ну, как массировать, скорее всего, это походило на маленькие шлепки.       — Молодец, воронёнок. Ты пока продолжай, а я посмотрю ужин, а то сгорит, как в прошлый раз. И твой отец усомнится в моих кулинарных способностях!       Я осталась сидеть и хлопать папу по спине. Моя душа просила сделать своему родителю приятно. Но что-то пошло не по плану, я смахнула своей рукой банку с вязкой жидкостью, и из неё вылезло зелёное чудовище. На задней части тела отца образовалась большая лужа. Я пыталась её как-то размазать и втереть в кожу, но делала лишь хуже. Вскоре я оказалась вся в зелёной хрени, как и мой отец.       О, нет.       Хьюга вернулась примерно через минут десять и узрела такую картину. Её маленькое чудо лежало рядом с папой, всё в мази. Хидео тоже был нечистым. Они выглядели, как два поросёнка, которые решили освежиться из-за сильного пекла… Не сдержав смех, белоглазая засмеялась в голос и получила в ответ смех своего мужа. Он встал со своего места и начал подходить к своей жене.       — Эй, Хидео… Что ты задумал? — он приближался к ней, как колдун к прекрасной принцессе. — Нет! Хидео, даже не думай!       Но мужчине было всё равно, он быстро прижался к ней своим телом, так что лечебный крем, который был на нём, теперь оказался на ней. После он своей рукой, в которой оставалась эта смесь, начал размазывать её лицо. Теперь смеялась я.

***

Восемь месяцев спустя

      С тех пор, как я родилась, прошло уже достаточно времени, и спешу сказать, что я не похожа на нормального ребёнка. Я росла очень быстро, мои ноги окрепли в возрасте восьми месяцев, а говорить или что-то мыкать в шесть. Обычному ребёнку понадобится на всё это не менее двух лет, и то, если нет никаких осложнений. Скажу, что побыть мне маленькой ещё примерно пару лет не суждено, но моих родителей это ни капельки не беспокоило. Даже когда я спокойно вышла из своей комнаты на собственных ногах. Я сама этого не поняла, лишь когда мама подскочила и начала обнимать и плакать. Отец только улыбнулся мне, и своим взглядом как будто говорил что: «Всё хорошо, всё нормально». В тот момент испугалась и я.       Это очень странно. Ещё меня волнует тот факт, что я ничего не помню из своей прошлой жизни. Не помню, как умерла и кем. Помню, что кто-то был со мной и решил тоже покинуть то место. Пытаясь что-то вспомнить, я ещё сильнее напрягала свой мозг, тем больнее мне было.       Помнила лишь судьбы шиноби, которые стоят у меня перед глазами. Я не помню лица моих предыдущих родителей. Их голоса, их запах… Почему я не помню?! Что за хрень. Я не помню, какой у меня был там характер… У меня что, амнезия? Нет, это вряд ли. Когда она у людей, то они не помнят вообще ничего, но это не факт.       — Хидео! Хидео! Где Аки? Неужели она опять сбежала?       Я услышала протяжный вздох своей матери. Очень интересная женщина. Она такая импульсивная, что не очень соответствовало рассудительному и спокойному клану Хьюго. Хитоми — о таких чаще всего говорили «простофиля». Ибо это смесь наивности, открытости, вспыльчивости, доверчивости, доброты и глупости! На первый взгляд производила впечатление недалёкой, но глубина её характера превосходила любого шиноби. Мама очень патриотичная, и за своих друзей готова отдать свою собственную жизнь. Превосходно обладала техникой мягкого кулака.       Однажды она разозлилась на папу, который отпустил меня погулять. Ну, как отпустил, мой отец отвернулся, а я сбежала, и тогда мама использовала эту технику. Игольчатый папаша отлетел на очень большое расстояние. Она сильно любила моего отца. Ну, как говорится, бьёшь — значит любишь! У неё схожий характер с Наруто, и как такая женщина родилась в таком клане? Я задавалась этим вопросом каждый день. Вообще, мамка у меня классная.       — Дорогая, она ребёнок, так что ей полезно много двигаться.       — Тебя что, вообще не волнует, что твой ребёнок сейчас чёрт его знает где!       — Кого-то она мне напоминает, не подскажешь? Кого?       Хидео Учиха — мой папка, имел в целом спокойный характер. Он уважительно относился к другим людям и всегда способен оценить чужие достижения, даже если они довольно незначительны. Умел держать себя в руках, хотя иногда заметно удивлялся, если кто-то значительно превзошёл его ожидания. Имел склонность к глубоким рассуждениям относительно жизни, долга, натуры человека, шиноби, общества и войны. Отец — представитель клана Учих. Он очень сильный. И очень сильно любил маму.       Я сидела под столом в кухне, и тихо посмеивалась над своими родителями. Они очень забавно меня искали. Хьюго кричала на папу, а Учиха ей спокойно на всё отвечал, отчего мама пуще прежнего злилась, но отец смеялся. Я не всё время пряталась от них, лишь иногда, когда нужно поразмыслить. Ведь в будущем нужно сделать много чего.       Я помаленьку начала привыкать ко всему новому, даже грудное вскармливание меня больше никогда не смущало! Да-да, я смогла спокойно пить мамино молоко! Даже когда на нас с улыбкой смотрел отец, но сейчас я не пью! Я достойно могу есть сама! Так же я поняла, что мы живём в лесу. Наша нагая очень уютная, хотя обитают здесь только три шиноби. Насколько мне удалось узнать, нападение Лиса уже произошло. Отец с матерью вели диалог между собой и думали, что я сплю, но не тут-то было. Конечно, подслушивать не хорошо, но с помощью такой, даже маленькой и не важной информации я смогу спасти одну жизнь.       Ещё я была довольно милым ребёнком.       На самом деле малыш может даже ничего не делать особенного, всё равно он вовлекает нас в привязанность — просто самим своим видом. Большая голова, пухлое личико, носик пуговкой, крупные глаза, короткие руки и ноги — всё это обращено к инстинкту заботы. А как он сладко пахнет… Известно, что при случайном попадании в поле зрения фигуры с младенческими пропорциями, мы задерживаем на ней взгляд чуть дольше, чем на любой другой. Инстинкт требует посмотреть внимательней и убедиться, что с ребёнком всё в порядке. Кроме того, фигуры с младенческими пропорциями всегда вызывают невольную симпатию, мы запрограммированы на то, чтобы они нас любили.              Потому что ребёнок растёт, и всё постоянно меняется.       Кстати, одна особенность. Мама называет меня Аки, а папа Цуки. И от этих сокращений я краснею, и на душе столько тепла появляется…

Время

      Дни скрытой нагаи и её жителей всегда проходили разнообразно. Из-за того, что Акацуки была очень энергичной, её родителям приходилось везде за ней приглядывать. Эта бестия никогда не упускала шанса прочитать какие-нибудь книги про мир шиноби. Или побросать кунаи с сюрикенами, которые были деревянными. Хитоми переживала, что дочка может пораниться, поэтому наказала своему мужу, чтобы он дал ей тренировочные, совсем для новичков.       Хьюга беспокоилась за свою дочь, ведь дети в её возрасте должны играть в куколки и делать всё, что присуще маленькому ребёнку, но член клана Учих успокаивал свою жену и говорил, что не надо так беспокоиться. Ведь Акацуки придётся трудно в этом жестоком и опасном мире.       Сама же малышка чувствовала переживание родителей и пыталась их как-то успокоить. Она любила их и делала всё, чтобы они были счастливы, но так же в её груди поселилось чувство, что она просто водит их за нос. Ведь практически знает будущее. Эти мысли не давали ей покоя. Дочь двух великих клана могла не спать ночами. Из-за чего целый лень клевала носом.       Игольчатая часто убегала из дома и возвращалась только под вечер. Девочка ждала, что ей что-то скажут, но родители молчали. Хитоми хотела бы наругать дочь за такие выходки, но Хидео останавливал её и говорил, что ей нужно время принять себя. Ведь понимала, что она необычный ребёнок.       Семья могла сесть на крылечко нагаи и разговаривать о жизни, о законах бытия. Однажды девочка сказала, что хочет овладеть рукопашным боем и основными техниками. Удивительно, но родители против не были. Наоборот, отец девочки похвалил её за тягу к знаниям и совершенствованию.       По нагаи раздавались быстрые шаги проживающих взрослых шиноби и хохот маленькой девочки. Акацуки уговорила своих родителей на игру в салки. Девочка, которая в дальнейшем унаследует шаринган или бьякуган, бегала по всему дому от родителей.       — Хидео, я нашла её! В кухне!       Хитоми расставила руки по сторонам и ноги по бокам, и закрыла выход из кухни собой, чтобы в случае чего поймать свою дочь у выхода.       — Попалась, — на улыбающуюся маму ребёнок посмеялся и начал отходить к открытому окну. — Ах! Проказница! Аки!       Резко девчонка выпрыгнула в окно и начала бежать прочь от дома в лес. За эти месяцы ножки малышки окрепли. Акацуки знала эту дорожку очень хорошо, поэтому петляла, как змея, между узкими камнями. Она выбежала к реке, которая текла недалеко от её дома и вела в другую страну, и тут услышала тяжёлые шаги потомка клана Учих. Конечно, было правило — не использовать никакие техники.       Тут меня никто не найдёт.       Так думала девочка, которая сидела в засаде в большом кусте. Она хотела напрыгнуть на отца со спины, но не ожидала, что темноглазый шиноби стоит у неё за спиной и наблюдает.       — Меня ищешь? — ребёнок дёрнулся как на автомате и попытался убежать, но не тут-то было. — Попалась, Цуки.       Хидео схватил дочь и закинул себе на плечо. Воронёнок лишь смотрела на удаляющуюся от неё реку и вздохнула. Немного погодя, она услышала тихий смешок со стороны.       Значит, уже пришли.       — Что, поймали? — женщина склонилась к своей дочери и улыбалась. — Да, Аки? — ей оставалось лишь согласно кивнуть головой. — Не грусти, ты ведь ещё маленькая! Знаешь, когда я была такой, как ты, всё время попадалась, а когда выросла — попалась твоему отцу.       — Правда? Расскажешь? — сказала Акацуки, которая всё ещё висела на плече у своего отца.       — Конечно, и папа расскажет, а когда подрастёшь, он займётся твоими тренировками!

***

Первый день тренировок. Два года спустя

      Сегодня мой отец решил заняться моим обучением. Я сидела на крылечке нагаи, а напротив меня располагался глава нашего дома.       — Так, Акацуки, с этого дня твои детские забавы закончились, начался твой жизненный путь, и тебе решать, как им распорядиться. Мы с твоей матерью можем лишь натолкнуть тебя на путь истины… Ты ведь помнишь рассказы своей мамы об Академии? — я кивнула, отец всегда называл меня полным именем, когда разговор был серьёзным. — Школа Ниндзя — большое здание в Конохагакуре, расположенное у подножия скалы Хокаге. Именно здесь в Конохе тренируют потенциальных шиноби, а полноправные ниндзя получают свои задания.       Да, я читала об этом. Отец давал мне книги об истории шиноби. Заведение было основано Вторым Хокаге из-за военной необходимости.       — Дочь моя, ответь, каких шиноби берут в Академию?       — Да, отец. Первое условие или даже обязанность, нужно любить деревню и желать сохранить мир и процветание. Второе — обладать стойким умом и быть способным выдержать тяжёлую нагрузку и труд. Третье — быть здоровым душой и телом. Если человек обладает вышеперечисленными качествами, то его допустят к обучению.       — Всё правильно. Ты обладаешь всеми этими качествами, но как и в любой школе, студентам там преподают базовые предметы: чтение, письмо, математику, географию и прочие науки. Правда, уроки оформлены в контексте ниндзя и ориентированы на развитие тактического мышления и стратегии. Студенты учат правила шиноби, как укреплять ум и тело, получают специальные лекции от закалённых шиноби. Что касается боевой части, преподают уроки по обращению с оружием: сюрикенами и кунаями, показывая, как метать их и владеть ими через практику бросков по мишеням, а также уроки по основам установления ловушек. Студентов обучают использованию чакры и ручных печатей.       Как не любила, так и не люблю эту теорию. Но отцу это сказать не могу, иначе получу нагоняй от него.       — Пока будем изучать теорию, после, когда ты будешь знать основы и сможешь рассказать на словах, мы приступим к использованию лёгких техник. Также рукопашный бой. Приступим.       — Хай!       Мы стояли на заднем дворе нашего дома. Моя мама смотрела на меня с тревогой в глазах. Конечно, я её понимала, но также в моей голове была мысль защитить их всех. Отец учил меня стилю рукопашного боя клана Учих. Его движения были чёткими, мои глаза не успевали за ним. И вот удар в живот, я отлетела на небольшое расстояние. Хидео не использовал всю свою силу, он понимал, что если не будет сдерживаться, то может нанести серьёзные повреждения своему дитя или вообще убить. Вот я увернулась, но отец снова откинул меня. Вернувшись со своей первой тренировки, я была опустошённой, как сосуд с водой. Матушка пришла залечивать мои раны. В мой нос ударил запах всяких мазей.       — Как ты, Аки? Сердишься на папу?       — Нет. Просто не думала, что тренировка пройдёт так тяжело.       — Сядь, пожалуйста, прямо и снимай одежду.       Я послушно выполнила то, что мне сказала Хитоми. Сняв через верх кофту, я смиренно терпела, как мама промывает горячей водой мои царапины, а после мажет их какой-то вонючей мазью.       — Не кривляйся. Когда подрастёшь немного, научу делать мази, а также, — я почувствовала тёплое прикосновение руки и увидела зелёное свечение, — искусству медицины!       — Ты не рассказывала об этом?! Расскажи!       — Всему своё время, Аки.       Как только моё тело залечили, матушка покинула мою комнату, а я, открыв окошко, стала любоваться на луну.

***

Роковой день, несколько лет спустя

      Сегодня мне исполнилось пять лет.       Удивительно.       Пять лёт прошло, как я появилась из маминого животика и живу здесь, с тех пор моё сердце словно обрело крылья, и я могу летать. Я никогда не чувствовала себя настолько живой. Ни один день или час не проходил без смеха, игры, улыбки, ласки. Мои родители просто прекрасные шиноби. Они удивительны, мама всегда делала нас с папой счастливыми, а папа делал это для меня и мамы, а я была их чудом, как и они моим. У нас хоть и небольшая семья, но мы рады, что есть друг у друга. В нашем доме всегда царил мир и уют. Я не помню, бывал ли в нашей семье разлад.       Мои тренировки проходили равномерно. Я могла неплохо метать кунаи с сюрикенами, конечно, не всегда попадая в цель, но прогресс всё-таки присутствовал. Отец научил меня рукопашному бою клана Учиха, а также рассказал, как они познакомились с мамой. И смех, и грех.       Когда мне исполнилось четыре, мама занялась моим обучением. Скажу честно, казалось, что зная стиль боя клана Учих, мне будет легче изучать технику боя Хьюго. Но нет, она давалась мне чуть труднее. Мама говорила, что я молодец и во многом преуспеваю, за что я была ей благодарна.       Но также я не забыла о своей миссии. Мне необходимо спасти всех дорогих мне шиноби, даже если это будет стоить мне жизни. В моей голове прокручивались разные варианты спасения. Были и такие моменты, в которых я должна сделать то, на что никогда бы не осмелилась. За всё нужно платить, спасая одного — умрёт другой. Жизнь за жизнь. Акацуки… Коноха…       Чтобы осуществить все свои планы, мне нужно быть сильнее, иначе ничего не выйдет, поэтому нужно ожесточить тренировки. Буду тренироваться, пока не сотру ноги, ладони и руки в кровь…       В Академию я решила не идти, хотя очень хотелось. Лучше убью этот год на тренировки. А сейчас о дне рождении!       Сегодня к нам должны были прийти гости! Правду сказать, я очень ждала их! Ведь, кроме мамы и папы, друзей то у меня не было. Я думала, а какие они? Скорее всего, тоже классные! Жду не дождусь! Это и есть счастье! Я заведу друзей!       Но моё счастье длилось не долго.       Мама послала нарвать букет цветов, чтобы поставить их на стол. Послушав её, я убежала к зарослям деревьев. Мои маленькие ножки несли меня в разные уголки леса, так как цветы уникальны и прекрасны. Некоторые из них не растут в местах, в которых растут другие. Вскоре набрав большой букет, я помчалась домой в надежде, что успею к приходу незнакомых мне шиноби.       Спотыкаясь о каждую кочку, мои пухленькие ножки несли меня домой. Взбежав на ступеньки, с трудом отодвинула дверь. Конечно, для пятилетнего ребёнка это было трудно, да с моими ручками. Короче говоря, с моим тяжёлым пыхтением себе под нос она всё-таки поддалась мне и отодвинулась…