Часть 8. Экзамены на звание Чуунина. Предыстория.

      К распахнутым городским вратам неспешно приближался путник. Капюшон, низко надвинутый на лицо, скрывал его черты, оставляя в тени лишь узкую полоску под маской из чёрной ткани, прятавшей губы. У самого входа незнакомец остановился. Он медленно поднял голову, и взору его предстали величественные ворота, выкрашенные в светлый оттенок зелени — цвет листвы здорового дерева. Каждую створку украшали крупные алые символы. Над воротами возвышалась каменная конструкция, увенчанная надписью и спиральным знаком. По обе стороны от спирали, словно стражи, застыли два идентичных иероглифа: слева «忍» (nin), справа «忍» (nin) — безмолвное напоминание о ниндзя. Сквозь распахнутые врата открывался вид на город, раскинувшийся на фоне гор, купающихся в лучах дневного солнца.       Путник прошёл дальше, но как только он пересёк линию и массивные ворота Великой деревни были позади, около него мгновенно оказались двое ниндзь, мужчин высокого роста.       Первый, с каштановыми волосами, зачёсанными назад дерзким росчерком, и тёмными глазами, один из которых дразняще прятался за непокорной прядью, источал сдержанную силу. Протектор на лбу, повязанный как бунтарская бандана, и стандартный костюм шиноби, глухо застёгнутый до подбородка, лишь подчёркивали его собранность, а бронежилет намекал на готовность к схватке. Второй, с длинными, словно вороново крыло, остроконечными волосами, смотрел на мир тёмными пронзительными глазами. Лицо его пересекала полоска бинта, словно шрам памяти, а светлая метка на подбородке казалась печатью тайны. Тот же строгий наряд шиноби, тот же головной протектор, тот же бронежилет — но в его облике читалась нескрываемая угроза. Взгляд обоих был недружелюбен, полон настороженного подозрения, словно они видели мир сквозь призму постоянной опасности.       — Кто ты?!       Голос первого, каштановолосого ниндзя, прозвучал резко, как удар кнута. Путник не дрогнул, так как ожидал такой реакции. Медленно, очень медленно, он поднял руку и откинул капюшон. В полуденном свете показалось женское, нет, девичье лицо; глаза, до этого скрытые тенью от капюшона, оказались пронзительно-чёрными, выделяясь на фоне белой кожи.       — Так ты девушка…       — Я хочу встретиться с Хокаге.       Второй ниндзя, с повязкой на лице, прищурился, оценивая непрошеную гостью. Её уверенный взгляд и спокойная поза не соответствовали образу случайной путешественницы. Что-то в ней было скрыто, какая-то тайна.       — Встретиться с Хокаге? — повторил первый ниндзя, насмешливо изогнув бровь. — И кто же ты такая, чтобы удостоиться аудиенции с самим Хокаге? Представься.       Девушка не ответила сразу. Она обвела взглядом стражей, словно изучала их, оценивала силу, приобретённую во время тренировок. Затем с тихим вздохом произнесла:       — Моё имя не имеет для вас никакого значения, — весьма грубо ответила незнакомка. — Важно лишь то, что я принесла послание, которое должно быть передано лично Хокаге. От этой информации может зависеть судьба вашей деревни. Такой ответ вас устроит?       Ниндзя переглянулись. Слова девушки прозвучали достаточно весомо, чтобы вызвать сомнения в необходимости дальнейшего задержания. Но их подозрения никуда не исчезли, лишь снизились.       — Хорошо, — сказал второй ниндзя. — Мы сопроводим тебя к Хокаге. Но помни, любое ложное движение, любое проявление враждебности — и ты поплатишься.

***

      Котецу и Изумо обменивались многозначительными взглядами, ведя молчаливый диалог, чувствуя, что напряжённость нарастает с каждым вдохом и выдохом. Мужчины шли впереди, своими движениями источая уверенность, словно владели ситуацией безраздельно. Казалось, один их взгляд способен обезоружить, а мимолётное касание — оборвать жизнь. Девушка следовала за ними, разглядывая их широкие спины, параллельно растягиваясь в маленькой улыбке, которая была скрыта маской. Её душа ликовала, а губы дрожали от переизбытка эмоций и чувств. Тёмные глаза показывали спокойствие и хладнокровие, несмотря на нижнюю часть лица.       Шиноби подходили к резиденции, которая являлась одним из крупнейших зданий в Скрытом Листе, она буквально возвышалась над большинством других сооружений. На её крыше была надпись в виде японского кандзи, означающего огонь.       Когда они вошли в здание, один из мужчин проговорил:       — Я сообщу Хокаге о вашей просьбе. Изумо, присмотри за ней пока.       Котецу скрылся из виду, Изумо и незнакомка замерли у массивных деревянных дверей, украшенных символом Конохи. Девушка остановилась позади Изумо, её улыбка стала ещё шире, почти болезненной. Она наслаждалась предвкушением, словно бабочка, ждущая, когда раскроется желанный цветок. Её взгляд скользнул по безупречно отполированным стенам коридора, впитывая в себя атмосферу власти и величия.       Минуты тянулись мучительно медленно. Слышались приглушённые голоса из-за двери, обрывки фраз, не дающие никакого представления о происходящем. Девушка терпеливо ждала, сохраняя невозмутимый вид. Она знала, что этот момент может изменить всё.       Наконец, двери распахнулись. Котецу и Изумо посторонились, пропуская её вперёд.       — Господин Хокаге дал согласие, он ждёт тебя, — коротко бросил один из них. Девушка кивнула, не произнося ни слова, и шагнула внутрь.       Кабинет Хокаге был просторным и светлым, с огромным окном, открывающим вид на всю деревню. За массивным столом сидел мужчина, облачённый в белое хаори с символом огня. Его взгляд был пронзительным и изучающим, словно он мог видеть сквозь неё.       Темноволосая дева сделала несколько шагов вперёд, остановившись в паре метрах от стола. Она подняла голову и посмотрела прямо в глаза Хокаге, не выказывая ни малейшего страха или неуверенности.       — Меня зовут Рюзецу, и я прибыла сюда, чтобы принять участие в отборе на звание чуунина. Но прежде чем ответить на что-либо, я прошу вас прочесть кое-что, а после уже дать ответ, — Рюзецу прошла к самому столу и положила письмо на деревянную поверхность. Хокаге посмотрел на девушку внимательным взглядом, а после взял свёрток, читая содержание:       «Я, Цунаде Сенджу, внучка Первого Хокаге, обращаюсь к Третьему с прошением допустить мою ученицу, Рюзецу Ямагучи, к отборочным испытаниям чуунина. Ввиду особых обстоятельств, на протяжении всего экзамена — от первого и до последнего задания — она будет действовать в одиночку, в качестве меры предосторожности. С неизменным уважением, Цунаде Сенджу».       Хокаге внимательно пробежал глазами по строчкам данного письма, которые были написаны чёрными чернилами, его лицо оставалось невозмутимым. Он медленно сложил пергамент и отложил его в сторону, прежде чем снова взглянуть на Рюзецу. В его глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся привычным спокойствием.       — Цунаде… Давно не слышал о ней. Ты её ученица, значит?       Рюзецу слегка склонила голову в знак подтверждения.       — Да, Хокаге-сама. Я тренировалась под её руководством несколько лет.       Она выдержала его пристальный взгляд, не отводя глаз. В её голосе звучала стальная уверенность, но без намёка на высокомерие.       Хирузен задумался на мгновение, барабаня пальцами по столу.       — Твоя просьба необычна, Рюзецу. Экзамен на чуунина — серьёзное испытание, и участие в одиночку создаёт дополнительные трудности. Однако если Цунаде ручается за тебя, я готов дать шанс. Но помни, ты будешь нести полную ответственность за свои действия. И если не справишься, винить будет некого.       — Понимаю, Хокаге-сама. Я готова принять любой вызов и доказать, что достойна этого шанса, — её глаза сияли решимостью, отражая пламя, горящее в её сердце. Она была готова ко всему, лишь бы попасть на этот экзамен, пусть даже ценой собственных сил и здоровья.       — Прекрасно… Экзамен начнётся первого июля, а пока можешь обустроиться в одной из гостиниц нашей деревни…       — Великодушно благодарю, но мне нужно сказать ещё кое-что, — выражение лица Рюзецу изменилось, сейчас в нём не было той уверенности, что секунду назад, только страх и жажда спасения, что и насторожило Сарутоби, хотя внешне он оставался спокоен.       — Я слушаю.       — Мои слова могут показаться настоящим бредом, но я должна предупредить вас о надвигающейся угрозе. Если не вдаваться в подробности, деревне грозит опасность, о которой вы даже не подозреваете… И связана она с одним из почётных гостей, приглашённых на последний этап экзамена.       Хокаге нахмурился, его взгляд стал пронзительным. Он изучал лицо Рюзецу, пытаясь понять, говорит ли она правду или пытается манипулировать им.       — Объяснись. Кто этот гость? И в чём заключается угроза?       Рюзецу нервно переступила с ноги на ногу.       — Я не могу назвать имени, а если это сделаю, всё будет кончено. Но в моих силах сказать, что этот человек обладает огромной силой и скрытыми мотивами. Его цель — дестабилизировать ситуацию в деревне и посеять хаос.       Хокаге встал из-за стола и подошёл к окну, устремив взгляд на раскинувшийся перед ним город. Его лицо оставалось невозмутимым, но Рюзецу чувствовала, как напряжение в комнате растёт.       — Это серьёзное обвинение, Рюзецу. У тебя есть доказательства? Что-то, что могло бы подтвердить твои слова?       Сарутоби видел колеблющееся поведение девушки, её глаза метались из угла кабинета в другой, но резко она выпрямилась и произнесла:       — Я бывшая ученица вашего бывшего ученика — Орочимару-самы.       В качестве подтверждения своих слов девушка резким движением оголила свою шею.

      От лица Конохомару Сарутоби

Этим же временем

      Чёрт возьми. День с самого начала пошёл наперекосяк… Сначала разбушевавшаяся Сакура, теперь ещё этот тип. Да он просто дикий зверь какой-то! Вцепился мёртвой хваткой, не могу вырваться. Кто они вообще такие? И что им здесь нужно? Эти вопросы роились в моей голове, пока я беспомощно висел в воздухе, но тут же отошли на второй план, когда хватка этого типа усилилась. Мои ноги судорожно болтались, а горло сдавил мой же шарф, превратившийся в подобие змеи. И, конечно же, не без помощи этого типа. Как я вообще мог проглядеть этого шиноби? Я ведь ничем не хуже Наруто! Я тоже силён!       — Я вообще не могу терпеть малышей, — прошипел он сквозь зубы. В его голосе слышалось злобное торжество, когда он сжимал мой синий шарф, всё сильнее перекрывая мне дыхание. — Тем более таких маленьких и наглых. Так и хочется всех поломать…       Я поморщился от боли, тщетно пытаясь освободиться от его хватки. Наруто попытался меня спасти, атаковав чужака, но тот даже не подпустил его близко, сбив с ног. Сакура стояла чуть поодаль, и я видел её нерешительность, неужели они настолько сильны? Мои товарищи по команде дрожали от страха, глядя на меня, а я пытался показать им взглядом, что всё в порядке, хотя дышать становилось всё труднее.       — Ах… Я в этом не участвую, — пролепетала светловолосая девчонка, стоявшая позади этого типа, демонстративно отвернувшись и сложив руки на груди. Вот же… Не собирается вмешиваться!       — После этого недоноска, примусь за тех надоедливых малявок, — прорычал он, занося кулак, в который, казалось, вложил всю свою ярость и мощь. Я приготовился к удару, как вдруг из ниоткуда появилась она. Темноволосая девушка в маске перехватила удар в полёте. Высокая, с пронзительным взглядом, полным ярости.       Я изумлённо открыл рот, поражённый её скоростью. Тёмные волосы незнакомки развевались вокруг её лица, словно охваченные пламенем, а взгляд прожигал насквозь. Она сжала руку громилы с такой силой, что тот скривился от боли. Его хватка ослабла, и я рухнул на землю. Рука, державшая меня, попыталась схватить тонкую кисть девушки, но та осталась неподвижной. Я поспешно поднялся и бросился к друзьям. Наруто и Сакура укрыли меня за своими спинами. Мои товарищи обняли меня, и я ответил им тем же.       — Конохомару, — проговорил Удон сквозь слёзы, прижимаясь ко мне. Моэги, сдерживая дрожь, робко стояла в стороне. Я взял её ладони в свои, стараясь успокоить их обоих.       — Всё в порядке, не стоит волноваться. Удон, перестань плакать, — попытался подбодрить своего друга Удона Исэ. — Благодаря ей, я цел.       Мой взгляд переместился на девушку, одетую в дорожный плащ, скрывающий её фигуру. Она всё ещё крепко держала руку незнакомца. Её глаза были устремлены прямо на него. Стоявшая позади блондинка, казалось, собиралась вмешаться, но, встретившись с пронзительным взглядом моей спасительницы, замерла в нерешительности.       — Шаг вперёд — и твой дружок лишится руки, — прошипела она. Блондинка остановилась, её глаза выдавали сильное волнение.       — Кто дал тебе право так себя вести? — прорычала сильная девушка. Неужели она сильнее братца Наруто? Я взглянул на него, он был в замешательстве. Что с тобой, братец?       Я снова посмотрел на незнакомку, её взгляд не отрывался от типа. Тот попытался вырваться, но хватка девушки, словно росток, проросший из земли. В мгновение ока она отбросила его в сторону, как назойливую муху. Парень отлетел на несколько метров, злобно шипя. Темноволосая девушка встала между нами и блондинкой, которая, казалось, была в шоке от произошедшего. Этот тип смотрел на мою спасительницу, держась за пострадавшую руку.       — Кто ты такая, чтобы вмешиваться? — спросил он, приближаясь к нам. — Не тебе решать, что нам делать.       Девушка гордо вскинула голову.       — А тебе кто дал право издеваться над детьми?       «Какая она крутая!» — промелькнуло у меня в голове.       — Ненавижу выскочек, вроде тебя! — прошипел он и достал из-за спины странный предмет, обмотанный бинтами, с пучком чего-то коричневого на верхушке.       — О, ты решил использовать ворону? — удивлённо произнесла блондинка, глядя на перебинтованную вещь в руках своего напарника. Я посмотрел на свою спасительницу, которая спокойно изучала оружие противника.       — Какое тебе дело до этого мальчишки? — прорычал он, игнорируя её спокойный взгляд.       Девушка слегка наклонила голову, словно обдумывая сложный вопрос.       — Во-первых, насилие противно моей натуре. Во-вторых, если вы не из нашей деревни, знайте: Хокаге не потерпит подобного. Вас ждут крупные неприятности.       Тип замялся, словно загнанный в угол.       — Не твоё дело! — огрызнулся он. — Убирайся с дороги, пока цела!       Девушка усмехнулась.       — Боюсь, это невозможно. Я не позволю вам причинить кому-либо вред.       Она шагнула вперёд, и вокруг неё сгустилась тёмная аура. Ледяная дрожь пронзила меня до костей. Я взглянул на Наруто и заметил, что он чувствует то же самое. Сакура сжалась от страха. Внезапно противник метнул в девушку кунай, но тот рассыпался песком у её ног.       — Канкуро, прекрати… — раздался чужой голос сверху, заставив нас застыть в изумлении. Девушка осталась невозмутимой. Неужели она знала, что за нами наблюдают? Мы все посмотрели на дерево, на котором расположились двое. Красноволосый парень стоял на верхней ветке, скрестив руки на груди, а чуть ниже сидел Саске! Он всё это время был там?!       «Я тебе покажу, Учиха!» — вспылил я.       — Ты бросаешь тень на нашу деревню…       — Г-Гаара… — Канкуро попытался сгладить остроту ситуации неловким смешком.       «Пусть он преподаст тебе урок!» — промелькнуло у меня в голове, но тут же моё тело пробрала дрожь. Взгляд Гаары был холоден и полон презрения к своему товарищу. Его резкость поразила всех. Но куноичи, казалось, осталась равнодушна. Она перестала обращать внимание на окружающих, словно потеряв к ним интерес, и перевела взгляд на меня. Внутри всё сжалось. Неужели сейчас будет больно? Мне показалось, что она собирается меня ударить. Но её действия противоречили моим ожиданиям. Она спокойно подошла ко мне и присела рядом с Удоном и Моэги, которые невольно отшатнулись.       Нинзя была совсем рядом, но маска скрывала половину её лица. «Какая красавица…» Темноволосая одарила меня мягкой улыбкой, в которой чувствовалась материнская забота, но за ней скрывалась и сила — сила созидания и разрушения.       — Не бойся, я не причиню тебе вреда. Я просто залечу твою рану, — прозвучал её тихий, но уверенный голос.       Она достала из-за пояса небольшой флакон с густой мазью, пахнущей травами и дымом. Её пальцы нежно и уверенно скользили по моей коже, нанося приятную массу на мелкие царапины. Каждое прикосновение было точным, будто она знала каждую клеточку моего тела. Я закрыл глаза, ощущая, как тепло мази проникает в кожу, успокаивая неприятное покалывание.       — Так лучше, правда? — я кивнул в знак согласия. — Вот и хорошо.       Красавица поднялась, собираясь уйти, но её остановил вопрос, адресованный красноволосому парню. После его ответа все взгляды обратились ко мне, включая взгляды Учихи и красноволосого. Но интерес был направлен не на меня, а на исчезающую красавицу.

***

      Улицы Конохи — живые, пульсирующие артерии, наполненные светом и неутолимой энергией. Даже когда солнце, прощаясь, окрашивало небо в багряные и фиолетовые мазки, здесь жизнь не замирала. Ароматы свежей еды манили из лавок торговцев, словно шептали о маленьких радостях. Дети, вихрем носящиеся по переулкам, с криками разыгрывали сцены из жизни ниндзя, а фонари, трепетные, как светлячки, разгоняли ночную тьму, создавая уютный полумрак.       По одной из таких улочек неспешно шла незнакомка. Её глаза, словно кистью художника, медленно обводили яркие прилавки, впитывая каждую деталь этого пёстрого мира. Она улыбалась мимолётным мелочам, каждой искре жизни, что попадалась на глаза. Мимо проходили обычные люди, не обладающие ни навыками боя, ни особыми техниками, но лица их светились тихой радостью ещё одному прожитому дню. Дню спокойной жизни. Жизни, которая, к счастью, не знала, что такое настоящее зло. «Когда хочется кричать во весь голос, сдавливать голову руками, пока боль не превратится в ничто…» Эти мысли, терзающие душу, могли сломить любого шиноби, но не эту девушку. Они были её постоянными спутниками. Она мечтала однажды стать такой же, как эти простые жители, хотя и понимала, что это невозможно, особенно с её особой миссией. Дразнящий аромат бульона и жареного мяса вырвал её из плена раздумий. Взгляд устремился на небольшое здание. Над входом висели пять коротких жёлтых штор с красными иероглифами.       «Рамэн Ичираку», — прошептала она одними губами и, повинуясь внезапному порыву, решила зайти. Аккуратно отодвинув одну из штор, девушка оказалась внутри. Помещение выдалось тесным, но уютным. Длинная чёрная стойка, за которой выстроились пять высоких стульев с круглыми коричневыми сиденьями, словно приглашала присесть и отдохнуть. За стойкой виднелась красная полоса, а над ней — ряды бутылок и контейнеров. Слева от входа висел светящийся бумажный фонарь, озаряя заведение мягким тёплым светом.       — Прошу прощения! — объявила о своём появлении девушка и заняла один из свободных стульев.       — О, добро пожаловать! — за стойкой её встретил добродушный старик, хозяин заведения. Его лицо, испещрённое морщинами, говорило о долгих годах жизни, но глаза светились мудростью и добротой. Он приветливо улыбнулся незнакомке. — М-м-м, вижу, вы у нас впервые?!       — Да… — неловко улыбнулась она. — Поэтому даже не знаю, с чего начать. Может, посоветуете что-нибудь?       — О-о-о, юная леди, вы не разочаруетесь в нашем заведении! — с довольным видом воскликнул хозяин, выставив вперёд руку с поднятым вверх большим пальцем.       — Отец, меньше слов! Больше дела! — из-за стойки вышла стройная молодая девушка с длинными каштановыми волосами, большими тёмными глазами и светлой кожей. На ней была поварская форма, рукава которой закатали для удобства работы, синий фартук и белоснежная бандана на голове. — Простите моего отца, сейчас лично приму ваш заказ!       — Ох-ох, Аяме, какая же ты у меня умница, вся в меня в молодости! — снова засмеялся старик и скрылся за дочерью. Незнакомка устремила взгляд в никуда, погрузившись в свои мысли. Она наслаждалась тёплой и приятной атмосферой, вдыхая манящие ароматы, доносившиеся из кухни, которую скрывала длинная белая шторка. Заказ приготовили очень быстро. Аяме принесла ей большую порцию рамена.       — Приятного аппетита! — голос девушки звучал приятно и искренне.       — Большое спасибо! — расплатившись за заказ, темноволосая девушка дождалась, пока дочь хозяина вернётся на кухню, и сняла маску, закрывавшую половину лица. Она разделила палочки и с предвкушением принялась за еду. Насыщенный бульон и сладковатая лапша доводила до пика восторга.       Первый глоток бульона отозвался тёплом в каждой клеточке тела, разгоняя остатки терзавших душу мыслей. Незнакомка прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Аромат свинины, морских водорослей и специй сплетался в волшебную симфонию, которая казалась ей знакомой, словно воспоминание из давно забытого детства.       Она ела медленно, вдумчиво, смакуя каждый кусочек. Лапша, идеально сваренная, скользила по языку, а нежная свинина таяла во рту. Яйцо, сваренное всмятку, добавляло блюду сливочную нежность. И даже зелёный лук, казалось, танцевал на кончике языка, оставляя после себя приятное, освежающее послевкусие.       «Ичираку»… Это место стало для неё не просто забегаловкой, а тихой гаванью, где душа находила покой. Здесь она чувствовала себя в безопасности, словно под крылом доброго духа, укрывшись от бурь миссии, отголосков войны и терзающей боли. Здесь можно было сбросить маску воина и просто быть собой. Просто наслаждаться мимолётным мгновением. Просто утолять голод раменом.       Закончив трапезу, она вновь натянула на лицо свою верную маску, ставшую почти родной кожей, и уже собиралась покинуть «Ичираку», когда в двери вихрем ворвался ещё один посетитель — мальчишка невысокого роста. В ту же секунду харчевню огласило звонкое: «А-а-а-а-а!» Это был Наруто, одетый в боевую одежду шиноби, его волосы, словно лепестки подсолнуха, лучились во все стороны, формируя вокруг лица подобие сияющего солнца.       — Так это ты! — его мальчишеский голос эхом пронёсся по заведению, заставив Аяме и её отца выглянуть из кухни. Увидев постоянного гостя, они невольно улыбнулись.       — А-а, это ты, Наруто, — добродушно произнёс хозяин. — Тебе как обычно?       Наруто, запыхавшись, указал дрожащим пальцем на девушку в маске.       — Это ты! Девушка в маске!       Аяме и её отец обменялись удивлёнными взглядами, недоумевая, знакомы ли эти двое. Пока мальчишка застыл в позе победителя, словно поймавший редкую птицу, хозяева вернулись на кухню, оставив их наедине.       — Привет, ты друг того мальчика, к которому приставал шиноби из другой деревни, верно? — обернувшись всем корпусом к нему, спросила она. — Как он?       — С Конохомару всё в порядке, он никакой не слабак! — громко выпалил Наруто, по-прежнему указывая пальцем на девушку, отчего та невольно улыбнулась.       «Девушка в маске», как прозвал её Наруто, слегка склонила голову, оценивая бурлящую в этом парне энергию и непоколебимый пыл.       — Рада слышать, — тихо произнесла она, опуская взгляд. — Согласна с тобой. Он храбрый мальчик.       Наруто, казалось, был слегка обескуражен её спокойствием. Он ожидал чего-то иного: возмущения, отрицания, насмешки. Но вместо этого девушка просто признала его правоту. Он опустил руку и неуверенно начал:       — Эм…       Но девушка перебила его:       — Ты ведь пришёл сюда, чтобы подкрепиться? — Наруто медленно кивнул. — Тогда составим друг другу компанию? Я, конечно, уже поела, но, кажется, этого будет маловато.       Наруто призадумался. Стоит ли доверять этой девушке, которую он видит всего второй раз в жизни? К тому же очень сильную, но ведь она помогла Конохомару, даже, кажется, залечила его раны. Что-то в этой девушке казалось ему знакомым, до боли знакомым. Он не мог вспомнить, где видел её раньше, но ощущение было настойчивым, словно их пути уже пересекались, возможно, не раз.       — Ладно, — согласился он и присел рядом.       — Моё имя Рюзецу, — представилась она, не глядя на мальчика. — А ты Наруто Узумаки, верно? Я слышала о тебе.       Наруто смотрел на Рюзецу с удивлением. Он никогда не думал, что о нём могут говорить, разве что шептаться за спиной о том, что с ним лучше не связываться. Мальчик немного погрустнел, что не укрылось от её внимательного взгляда.       — Не в плохом смысле, Наруто… — поспешила успокоить его Рюзецу. — Мне рассказывали о твоих усердных тренировках.       Лицо мальчика просияло. Ему стало любопытно, что именно она знает о нём, и грустные мысли отступили на второй план.       — Но откуда вы меня знаете? — спросил Наруто, внимательно изучая темноволосую девушку, о которой Конохомару твердил ему весь день после случившегося.       — О тебе и о твоей команде мне рассказывал твой сенсей — Какаши Хатаке, — улыбнулась Рюзецу сквозь маску, сложив руки в замок и облокотившись на них. Глаза Наруто вспыхнули ярким огнём. — Он говорил, что у тебя не всегда получается с первого раза, но ты никогда не сдаёшься, всегда добиваешься своей цели, идёшь прямо к ней. Это истинный путь ниндзя, Наруто. Ты молодец.       Щёки Узумаки покрылись румянцем, а глаза засверкали ещё ярче. Прежде ему никто не говорил столько приятных, согревающих душу слов. Он не ожидал услышать подобное, тем более от девушки, которую едва знал. Наруто не находил, что сказать. Он был польщён и смущён одновременно. Слова Рюзецу словно открыли в нём новые силы, придали уверенности. Он всегда мечтал о признании, о том, чтобы кто-то увидел его старания, его стремление стать сильнее. И вот, незнакомая девушка да ещё и такая сильная говорит ему такие важные вещи.       В этот момент Аяме поставила перед Наруто его любимый рамен. Мальчик с благодарностью посмотрел на неё и жадно принялся за еду. Рюзецу заказала ещё одну порцию, и, вновь обратив взор к Узумаки, одарила его улыбкой, скрытой за маской. Ей нравилась его непосредственность, его бьющая через край энергия. Она видела в нём огромный потенциал, которому только предстоит раскрыться.       — А кем вы приходитесь сенсею Какаши? — спросил Наруто, отрываясь от еды. Этот вопрос, казалось, поставил девушку в тупик. Некоторое время она молчала, прежде чем ответить:       — М-м-м, давняя знакомая, пожалуй, подойдёт лучше всего.       — А-а-а, ясно, — протянул Наруто и продолжил есть.       — Ты любитель лапши, я смотрю, — Узумаки повернулся к ней лицом, увлечённо втягивая лапшу так, что брызги разлетелись по столу, но девушку это только умиляло.       — Да… Мне она очень-очень нравится, — ответил Наруто. — А вы любите лапшу?       — Да, мне она тоже нравится, но я не забываю и о другой еде, — проговорила девушка и взяла со стола салфетки. Наруто внимательно следил за её движениями, гадая, зачем ей салфетка, ведь она не испачкалась. Но в тот же миг он был поражён ещё больше, почувствовав на коже лица лёгкое прикосновение. — Ты немного испачкался, сейчас я вытру, прости за мою бестактность.       Пока Рюзецу вытирала маленькие капельки бульона с его щеки, Узумаки покраснел и опустил лицо в миску, где ещё оставалась лапша. К этому времени Рюзецу принесли её заказ. Наруто незаметно хотел подглядеть за ней, чтобы увидеть лицо, но она, словно вихрь, опустошила блюдце.       — Спасибо за угощение.       Узумаки застыл в немом изумлении. В памяти всплыл образ его сенсея, с той же поразительной скоростью и незаметностью осушавшего чашку за чашкой.       «Э-э-э, как это у них получается!» — подумал про себя Наруто.       В голове зароились вопросы. Дело было не только в скорости, но и в грации, с которой Рюзецу совершила это. В её движениях нет ни намёка на жадность или нетерпение, лишь отточенная техника, доведённая до автоматизма. Он вспомнил, как Какаши-сенсей объяснял, что даже самые простые действия могут стать искусством, если практиковать их с полной самоотдачей.       Наруто вдруг ощутил укол стыда. Он всегда торопился, ел на бегу, не обращая внимания на вкус и текстуру пищи. Может быть, именно поэтому он до сих пор не достиг такого мастерства в контроле чакры, как его товарищи по команде? Может быть, секрет кроется в умении находить гармонию в мелочах, в каждом движении, в каждом глотке?       Решив изменить свой подход, Наруто взял свою миску с раменом и сосредоточился. Он медленно вдохнул аромат, почувствовал пар, обжигающий лицо. Затем он аккуратно взял лапшу палочками и поднёс её ко рту. Он жевал медленно, стараясь ощутить каждый ингредиент, каждый нюанс вкуса.       Рюзецу наблюдала за ним с лёгкой улыбкой. Казалось, она поняла его внезапное просветление, но время подходило к цветению ночи, темноволосая положила деньги на стол и сказала:       — Что ж, Наруто Узумаки, пора прощаться. Уже поздно, доедай и беги домой, время не детское, — Рюзецу встала со стула и направилась к выходу. — А то мне ещё искать, где переночевать.       Наруто бросил взгляд на удаляющуюся девушку, и вдруг его кольнуло какое-то необъяснимое чувство, что-то родное, из-за чего он в мгновение ока доел рамен и бросился вслед за темноволосой куноичи.       — Постойте-ка, пожалуйста! — нагнав её, парень робко произнёс, опустив голову. — В знак благодарности за спасение Конохомару, вы можете остаться у меня. Я живу один, и места хватит. Я… я уступлю вам мою кровать!       Рюзецу остановилась, слегка удивлённая неожиданным предложением. Она повернулась к Наруто, и в полумраке улицы её маска казалась ещё более загадочной. Тишина повисла между ними, нарушаемая лишь отдалённым шумом Конохи.       — Ты уверен? — спросила она тихо, стараясь разглядеть его лицо. — Я не хочу причинять тебе неудобства.       Наруто поднял голову, и Рюзецу увидела в его глазах искренность и тепло.       — Никаких неудобств! — заверил он. — Правда! Я буду рад, если вы останетесь. Иначе, где вы будете ночевать? На улице опасно, а гостиницы все уже давно закрылись… Наверное.       Рюзецу на мгновение задумалась. Она знала, что в этом мальчике есть что-то особенное, что-то, что притягивает и вызывает доверие к себе. Возможно, это была его наивность и открытость.       — Хорошо, — наконец сказала она, слегка улыбнувшись под маской. — Я принимаю твоё предложение. Спасибо, Наруто.       Глаза его засияли от радости. Он улыбнулся во весь рот и, не теряя времени, повёл Рюзецу к себе домой.       До квартиры Узумаки Наруто и его новая знакомая дошли, казалось, в мгновение ока. Солнечный мальчишка не просто вёл её за собой, он словно летел, увлекая вихрем восторга. Кошачья улыбка не сходила с его лица, и всю дорогу Наруто не давал девушке погрузиться в свои мысли, треща, как новорождённый птенец, полный нетерпения и радости. Но вот они остановились у красной двери, и мальчик, обернувшись к ней, радостно выпалил:       — Проходите-проходите!       Наруто распахнул дверь, приглашая Рюзецу войти. Девушка переступила порог и огляделась. Квартира оказалась однокомнатной, залитой тёплым светом. Рюзецу тихонько прыснула в кулак, чем привлекла внимание Наруто.       — Чего смеёшься? — Узумаки прищурился, уперев руки в бока. Он внимательно смотрел на её смеющееся лицо, ожидая объяснений.       — Смею предположить, ты забыл выключить свет, когда уходил, — ответила Рюзецу, и её смех зазвенел ещё громче, до слёз. Наруто, смутившись оттого, что это правда, принялся чесать затылок.       — Прости, Наруто. Сама не знаю, почему меня это так развеселило. Кстати, у тебя здесь очень уютно, — проговорила она, глядя на подопечного Какаши Хатаке.       Услышав похвалу, Узумаки от новой волны смущения начал теребить нос. Рюзецу же протянула руку и легонько погладила его непослушные волосы, которые, несмотря на растрёпанный вид, оказались удивительно мягкими. От этого жеста лицо Наруто озарилось улыбкой.       — Время позднее. Пора спать.       Узумаки отреагировал мгновенно. Он уже стоял возле своей кровати, лихорадочно сбрасывая с неё одежду и прочие вещи, которые раскидал утром, когда в очередной раз проспал и в спешке собирался. Пока Наруто пытался привести кровать в порядок для гостьи, Рюзецу наблюдала за ним с особым вниманием. «Наруто…» — пронеслось у неё в голове. Словно услышав её внутренний голос, Узумаки повернулся и неловко улыбнулся, прежде чем снова приняться за уборку всего, что попадалось под руку.       Вскоре кровать была застелена чистым белым постельным бельём с жёлтой полоской внизу.       — Не стоило так беспокоиться, Наруто, я бы могла провести ночь на полу, — сказала Рюзецу, кивнув в сторону прибранной кровати.       — Ни за что! — воскликнул Наруто, выпрямившись во весь рост. — Я не позволю, чтобы гостья спала на полу, когда есть кровать! Это же неуважительно! Вы, наверняка, устали после всего. Отдыхайте, а я… я могу поспать где-нибудь в другом месте.       — Но тебе будет неудобно и не привычно, Наруто, — сказала девушка и вытащила из-за спины свиток. — Думаю, этой ночью все останутся довольны.       — Для чего тебе он? — поинтересовался Наруто.       — Ну смотри, — Рюзецу опустилась на пол и развернула свёрток, после она поднесла одну руку к лицу и прошептала что-то непонятное для Наруто. — Тебе лучше отойти немного подальше.       Узумаки послушал совета девушки и отошёл, как внезапно под девушкой образовалась одноместная кровать.       — Ух ты! Круто! Что это за техника такая?       — Это заключающая техника, — пояснила она, убирая бытовые средства в разные стороны, которые появлялись из свитка.       — Клёва!       — Это очень удобно. При помощи её можно заключать и хранить в свитках различные объекты и даже живых существ. То, что было заключено в нём, позднее может быть высвобождено путём его открытия или при выполнении какого-то условия. В этом клочке бумаги возможно заключить даже ниндзюцу, Наруто, — Рюзецу убрала свиток на тумбочку, которая стояла рядом с кроватью Наруто.       Наруто заворожённо смотрел на развернувшуюся перед ним сцену. Его глаза блестели от восторга, и он не мог удержаться от восхищённого: «Вау!» Ему всегда нравились такие штуки, всякие там свитки, техники, особенно если они были такими полезными и эффектными. Он подскочил к Рюзецу, желая рассмотреть поближе новую кровать, потрогать ткань, проверить мягкость.       — Это просто невероятно! Ты можешь создавать вещи из ничего! — воскликнул он, не отрывая взгляда от новоиспечённой кровати. — Хотел бы я тоже так уметь!       Рюзецу улыбнулась, наблюдая за его детской непосредственностью. Она видела в нём огромный потенциал и не сомневалась, что со временем он научится многому, если будет усердно тренироваться.       — Всему своё время, Наруто, — сказала она мягко. — Главное — желание и упорство. А теперь, думаю, нам пора спать. Завтра нас ждёт новый день.       Наруто хоть и нехотя согласился. Он быстро юркнул под одеяло своей кровати, а Рюзецу устроилась на своей, созданной из свитка. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием двух людей, готовящихся ко сну. Наруто лежал и смотрел в потолок, переполненный впечатлениями от прошедшего дня. Он познакомился с Рюзецу, узнал о её удивительной технике, и всё это казалось ему невероятным сном. Но он был благодарен судьбе за эту встречу и надеялся, что впереди их ждёт ещё много интересного.