бонус

девушка ловит подрагивающими ресничками крупные хлопья снега и тяжело выдыхает, пока губы расплываются в лёгкой улыбке. в глубоком кармане черного пальто лежит маленькая бутылка алкоголя, которого там уже совсем мало. кащей никогда не позволял ей прикасаться к его алкоголю и пить вместе с ней, то ли жадничал, то ли за нее переживал, неизвестно. известно ей только одно сегодня. пить в одиночестве грустно и в какой-то степени даже страшно, мысли начинают голову разъедать, забираются под самую кожу и грызут. грызут сильнее, чем кащей. именно по этой причине она сейчас стоит у дверей качалки. она знает, он там, он ее ждёт. звук тяжёлых каблуков заставляет кащея опустить гранёный стакан на стол и чуть привстать с кресла, чтобы взглянуть на девушку, медленно идущую к нему в маленькую комнатку. он, может быть, и не учуял бы от нее запах алкоголя, если бы не впечатал в стену сразу же, как только та переступила порог каморки. — ты чего, миленький? — тихо спрашивает девушка, разглядывая его лицо в такой манящей близости. кащей красивый, до ужаса для нее красивый, чего только стоит его улыбка, которая для девушки словно награда, ведь видит она ее не часто. зато она часто видит его глаза, темные, манящие и опьяняющие. ей порой кажется, что стоит в них только заглянуть, как никакой алкоголь уже не нужен, ей бы только разок в его глаза взглянуть и сразу же утонуть в эйфории. — где шлялась? — выводит из мыслей грубый голос, а хватка на горле не ослабевает, лишь взгляд мужчины становится более заинтересованным. — искал? — задаёт встречный вопрос та и медленно поднимает руку, касаясь холодными пальцами его щеки. ждёт, что тот отмахнется, оттолкнет, он ведь делает так всегда. — я.., — тяжело сглатывает, продолжая его гладкую щеку трогать и совсем забывается, тонет в его хищном взгляде и чувствует, как ещё сильнее подкашиваются ноги от выпитого алкоголя и кащея напротив. он не любит, когда она мнется, но сейчас его это будто не раздражает, он внимательно рассматривает ее, замечая помутненный взгляд и расплывается в ухмылке, кивая своим же мыслям, подтверждая их. пила. — я ведь твоя, верно? скажи..твоя? — спрашивает неожиданно младшая, заставляя кащея свести брови к переносице, не понимая необходимости в данном вопросе. — моя, — разливается по телу жаром, вызывая желания скинуть с себя поскорее зимнее пальто, чтобы хоть немного почувствовать холод стены, к которой она прижата. — почему тогда ни разу не любил меня так, как своих любят? окончательно загоняет в аут своим вопросом, только вот говорит совсем не о любви, говорит о той самой желанной близости, мысли о которой крепко связывают узел внизу живота. кащей ее никогда не брал. быть честным, он бесконечное количество раз фантазировал, представлял ее в самых непристойных образах, но никогда не брал. алкоголь развязывает язык, а ещё алкоголь будто развязывает руки девушке, именно поэтому она медленно мажет своими истерзанными губами по чужим и практически хнычет в этот недо-поцелуй, жмурясь от неприятной боли в затылке, когда мужчина поддается вперёд и впечатывает ее голову в стену, пока язык собственнически проникает в девичий рот. — скажи внятно, — рычит в поцелуй и отстраняется совсем на пару сантиметров, до приятной боли сжимая грубой рукой талию девушки. он все прекрасно понимает, в глазах его девочки всё читается, только услышать это из ее уст ещё слаще, ещё приятнее и это заставляет его низ тянуть точно такой же тяжестью. — скажи, маленькая, — уже словно не просит, а умоляет, а у девушки от этого дыхание спирает, ей кажется, что она впервые его таким видит. будто сейчас он зависит от нее, а не наоборот. — тебя хочу, принадлежать тебе полностью, — шепчет так тяжело и глаза закрывает, сжимая в руках низ зимнего пальто, чувствуя, как все тело сводит, когда большая ладонь ведёт по талии выше и сжимает девичью грудь, заставляя тихо ахнуть. он бы уже давно мог разложить ее на всех поверхностях спортзала, иметь столько, сколько хочется и так, как хочется, только вряд-ли бы простил себе это потом. он холоден к ней, но настолько низко пасть не готов. именно поэтому сейчас слова девушки для него словно зелёный свет. он скидывает с нее пальто и вновь припадает к уже излюбленным губам, пока руки продолжают изучать хрупкое, но главное нетронутое никем тело. тело, что несмотря на уличный мороз, осталось безумно горячим, это кащей понимает, когда его большая ладонь проникает под водолазку девушки, обводит пальцами каждый сантиметр кожи и обхватив за талию, тянет к дивану. стоит мужчине уложить ту на спину и приподнять одежду, оголяя грудь, как в районе паха начинает неприятно давить, что заставляет мужчину ослабить ремень, а после припасть ртом к маленькой бусине, мокро вылизывая её. во рту скапливается настолько много слюны, что она ниточкой тянется от губы мужчины до соска, когда тот отстраняется и окончательно избавляет девушку от водолазки, а после переворачивает, заставляя лечь на живот. вид белоснежного подрагивающего тельца заставляет мужчину тяжело выдохнуть, накрывая чужую спинку своей ладонью и пересчитывая каждый позвонок. каждый позвонок, который хотелось сломать, достать и присвоить себе. он хотел присвоить себе каждую частичку ее тела, присвоить её всю себе и посадить рядом на цепь, чтобы вечно любоваться ее невинностью и страхом, мелькающим в глазах время от времени. кащей не знает слова нежность, то, что происходит сейчас — лишь на некоторое время, пока мужчина ещё может держать себя в руках. и девушка прекрасно понимает, что терпение подходит к концу, когда ее юбку задирают к талии, а черные колготки рвутся с треском, как и нижнее белье, заставляя свисать его на одном бедре. младшая ежится, а мужчина хватает ее за шею, другой рукой надавливая на поясницу, заставляя выгнуться и показать всё, что принадлежит ему с этого момента. он медленно мажет взглядом по ее бедрам, ягодицам и медленно смакует, наслаждается видом, чтобы в ту же секунду оставить на округлой ягодице красный, жгучий след. хочется рассечь их до кровавых следов, синяков и невозможности сидеть, и кащей обязательно это сделает, но не сейчас, сейчас он мажет холодным пальцем между складочек и ухмыляется, слыша тяжёлый девичий вздох. она жмется вновь, ножки сводит и хочет опуститься животом на диван, но мужчина не позволяет, вновь шлёпает и схватившись за бедра младшей, прижимает к своей туго нятянутой ширинке, облизывая губы. — не скули, я тебя сюда насильно не тащил, — бросает в своей грубой манере как всегда и смазав пальцы в девичей смазке, медленно проникает в ту, чувствуя приятную узость. представление этой узости на его члене заставляет орган дернуться сквозь ткань нижнего белья, а свободной рукой сжать нежную кожу на бедре девушки, от чего та выпускает из груди тихий стон, наоборот выгибаясь и подстраиваясь под действия кащея. блядский вид девушки уже до невозможности жмёт чужую ширинку, чего только стоят ее порванные капроновые колготки, которые кащей ей позже возместит, знает, что достать такое трудно. но боже, как же он прямо сейчас готов молиться на этот вид, как готов вылизывать эти мелко подрагивающие бедра, доводя до ещё большей истомы, выжимая из младшей все соки и насыщаясь ими до краёв. сочащийся член наконец вырывается из нижнего белья, сразу шлепая нижней по ягодице, кащей ухмыляется ее растерянности в глазах и мажет головкой по складкам, совсем немного задевая дырочку, дразня. а та дрожащей ручкой показывает парню остановиться, хватается за его бедро и совсем тихо выдыхает, отрицательно качая головой. нет, она не передумала, она лишь хочет видеть его лицо во время этого, хочет видеть наслаждается ли он ей, но нужны ли ей эти подтверждения, когда все итак понятно? — позволь мне видеть твое лицо, — шепчет нижняя и прикусывает губу, боясь услышать отказ, но в ответ вообще не следует ничего, кроме грубой хватки руки, которая переворачивает младшую, заставляя встретиться глазами с хищным, но в тоже время опьянённым взглядом кащея. глаза девушки сразу опускаются ниже, чтобы увидеть возбуждённый и сочащийся член, представления о котором уже давно крепко засели у нее в голове. лаская большим пальцем клитор девушки, кащей продолжает растягивать ее двумя пальцами, пока губы осыпают поцелуями всю шею и грудь, медленно опускаясь в выпирающим рёбрам. руки младшей, что зарываются в волосы на затылке и слегка оттягивают, заставляют мурашки спуститься струйкой по телу кащея, даря приятную дрожь. терпеть с каждой секундой становится просто невыносимо, поэтому мужчина поудобнее устраивается меж худых ног и взяв член у основания, медленно ведёт им по клитору девушки, дразня, заставляя выгибаться и упираться ладонями в сильную грудь, лаская слух мужчины прекрасными стонами. головка с трудом проходит в лоно, от чего девушка все сильнее пытается оттолкнуть мужчину от себя, поэтому ему приходится поймать ее руки и прижать над головой, заглядывая младшей в глаза с фирменной ухмылкой на лице. — терпи, куколка, назад пути уже нет, — облизывается хищно и делает резкий толчок, полностью проникая в девственное лоно, заставляя девушку болезненно простонать и сморгнуть вступившие слезы. кащей их сразу замечает, поэтому аккуратно смахивает большим пальцем и приближается совсем близко, оставляя мокрый поцелуй на чужой щеке. он даёт ей привыкнуть, тяжело дышит и смотрит в глаза напротив, успокаивая девушку долгим поцелуем в губы. а ей кажется, что сегодня у нее праздник, иначе не объяснить такое огромное количество ласки и поцелуев, ведь ей всегда казалось, что кащей тот, кто в постели о партнёре не заботится, лишь бы побыстрее разрядку получить. через небольшое количество времени комната наполняется громкими стонами и шлепками тел друг о друга, кащей набирает темп и уже без малейшей жалости вбивает девушку в диван, сжимая ее бедра до синяков и заставляя в какие-то моменты даже судорогой свести на пару секунд. младшая отчаянно ловит ртом воздух, находясь под тяжёлым и уже липким от пота телом, но все равно обхватывает его мелко дрожащими руками и прижимает к себе как можно ближе, будто хочет в нем совсем раствориться. у кащея пелена перед глазами, но сквозь эту пелену все равно пробивается красивое девичье лицо. на лбу выступила небольшая испарина, а губы раскрыты в немом стоне, когда мужчина задевает самую приятную точку, заставляя искры в глазах пустить. но эти искры перекрывают черти, что стоят возле двери и девушку взглядом прожигают. девушку, что некогда была лучшей ученицей университета, прилежной дочерью и в целом пай девочкой, что группировки обходила стороной, а сейчас она лежит под одним из авторов, бесстыдно стонет и смотрит прямо в глаза этим чертям, показывая, как хорошо ей сейчас лежать под ним. а они осуждают, будто знают, что потом девица будет горько плакать, ведь кащей вряд-ли даст даже обнять себя после секса, если вообще не выгонит. но сейчас она будто с мольбой в глазах просит их уйти, просит оставить ее с ним наедине, потому что ей это нужно больше всего на свете, к этим же чертям она послала хорошую и прилежную жизнь уже давно. воздух заканчивается, глаза закатываются, а руки сжимают запястье чужой ладони, что сейчас сжимает ее шейку, упиваясь столь прекрасным девичьим лицом. кащей разжимает руку, когда видит, что воздух у девушки совсем на исходе, он сразу опускает взгляд на ее шею, любуясь на красные следы вперемешку с багровыми засосами и укусами. она не уйдет отсюда целой, он доведет ее до пика, заставит насладиться им полностью, но будет вести игру так, как хочется ему. вскоре он вновь ее переворачивает, прижимает всем телом к дивану и плавно входит, но не до конца, заставляет девчушку хныкать и самостоятельно насаживаться на большой и жилистый член, пока два пальца медленно проникают в приоткрытый рот младшей и чувствуют горячий язычок, что сразу начинает обводить пальцы, обильно слюну пуская. мужчину это ещё больше заводит, он делает толчок и резко проникает в девушку всей длиной, чувствуя, как ее зубы смыкаются. — блять, — рычит мужчина и проталкивает пальцы дальше, вбиваясь с невероятной силой и громкостью. звуки, тепло чужого тела и ее язычок заставляют мужчину уже через пару минут выйти из нижней и кончить ей на спину, впервые за все время простонав. кащей тяжело сглатывает, а после аккуратно переворачивает младшую и кладет руку на ее влажную промежность, начиная ласкать клитор, пока язык ласкает ее рот. она хорошо постаралась и заслуживает этого. он понимает, что она достигла пика, когда ножки с силой сжимают его руку, а в губы отдает приятная вибрация от ее стона. ее изнеможденное личико заставляет автора самодовольно улыбнуться и шлёпнуть ее по бедру, отстраняясь. а черти пляшут все в том же углу, язык своей мерзкий показывают и тянут к ней свои когтистые лапы, а она им лишь улыбается, переводя взгляд на кащея. нет ничего страшнее его в её жизни