I. Грегори

      Если вы пропали без вести и власти объявили вас беглецом — это конец. Конец череде тщательных поисков. Конец серьёзного отношения к вашему делу. Конец расследованию. Конец отчаянным попыткам близких узнать вашу судьбу.       Потому что вы, как беглец, как бы сами взяли ответственность за своё исчезновение. Значит, во-первых, копы сразу подумают: «Можно его не искать». Во-вторых, по их мнению, всё, что случится с вами во время «побега» — ваша забота. Типа, сами решайте свои проблемы. В-третьих, копам проще сказать: «Он захотел пожить своей жизнью, подождите немного, и он сам приползёт обратно, когда соскучится», вместо того, чтобы дать конкретику в духе: «Скорее всего, он уже мёртв, но мы сделаем всё, чтобы поймать виновного». И эта попытка засунуть ваше дело поглубже в ящик — всего лишь наипростейший способ уйти от рутинной работы. Опять же, конечно, для самих копов. Но для вас — это конец всему.       Я-то знаю, о чём говорю. Сперва меня тоже записали в категорию тех, кто сбежал из дома в порыве бунтарства, поэтому обивание порогов различных инстанций, поиск ответов на вопрос «где наш сын» и, как итог, получение моих сгнивших останков — всё это отняло у родителей… несколько лет их собственной жизни.       Мою же отнял один человек.       

•

Чикаго. 1976 год.

      Тем декабрьским днём мне показалось, что я надорвал поясницу. Таскать туда-сюда галлоны краски, знаете, бывает очень непросто, особенно когда в тебе от силы сто семьдесят фунтов, а кругом большие сугробы и метель в лицо. Так что уже через тридцать минут я был готов найти любое укромное тёплое место, лишь бы сесть там и не вставать. Однако вот это:       — Грегори, у меня для тебя есть ещё работёнка.       Нарушило все мои планы.       — Что на этот раз? — хмыкнул я, крутя ноющим тазом как хула-хупом под хруст новенькой парки.       — Надо чтобы ты перетащил вот эти два мешка с известью ко мне в подвал.       Ну, блин, жесть! Вообще-то, я просто зашёл за своим чеком, а вместо денег получил боль в пояснице и замёрзшие ноги. Не хватало ещё заболеть и сидеть дома в самый праздничный месяц в году.       — Ладно, но больше ничего не стану делать. — Я нахлобучил на чёлку торчащую шапку и зашагал по заснеженному газону на задний двор.       Мне часто казалось, что жизнь вела меня по вполне обычной дорожке: в средней школе я занялся хоккеем, а когда перешёл в старшие классы, нашёл ещё увлечение — свой «Понтиак». Содержание машины стоило денег, так что примерно тогда я решил подработать. Но сейчас, пиная снег носками промокших ботинок, я вдруг подумал, что надо было просто учиться и ходить на свидания с одной классной девчонкой — Джуди. Без всех этих халтурок на лесопилке за два бакса и двадцать пять центов в час.       Но Джон обещал платить пять.       — Да, да, бери их и тащи внутрь.       Джон стоял у угла своего дома и внимательно наблюдал за моим топтанием на пятачке, заваленным всяким строительным хламом, оставшемся от проектов его собственной фирмы.       — Только два верхних, — крикнул он, когда я указал ему головой на гору мешков.       — Хорошо!       Я подхватил ношу и враскорячку поволок себя через весь задний двор обратно ко входу. Пар вылетал из ноздрей, рта и, держу пари, даже ушей, пока я пыхтел и тащил эту чёртову известь по дорожке из своих уже припорошённых следов. Чёлка лезла в глаза. Поясница заныла. Я разозлился. Что я тут делаю после свидания в час дня в воскресенье? Просто дайте мне мой долбаный чек, и пока.       — Давай, давай, заходи.       Джон уже ждал меня у открытой двери, пряча голову в воротник кожаной куртки.       — Не хочешь помочь? — прохрипел я, водрузив мешки на крыльцо.       — Не хочу.       Я не был удивлён таким ответом. В этом весь Джон — «запряги подростка по максимуму и заставь его делать любую работу, например, рыть ямы в подвале, таскать тяжеленные банки с краской и известь». Я хмыкнул и, взяв мешки за углы, поволок их мимо него на порог. Джон прошёл следом и захлопнул дверь изнутри дома, стоило только нам оказаться в нём.       

•

      — …Просто попробуй! — тараторил Джон. — Пять минут, и пойдешь домой к папочке с мамочкой.       Мы стояли посреди его тихой компактной гостиной напротив друг друга, пока лучи солнца отбрасывали тонкие полосы через плотные шторы на наши разутые ноги. Где-то вдалеке улицы надрывался мотор. Джон смотрел мне в глаза, держа в руках наручники. Я же успешно утащил известь в подвал минут десять назад, поэтому не догонял, зачем ему это. Хотелось крикнуть: «Чел, просто отдай мой чек и позволь уйти. Меня ждут».       — Что-то не хочется. — Я покосился на Джона.       То, о чём он попросил, звучало странно.       — Грегори, что мнёшься, как какая-то девка? Всё, что тебе надо делать — вытянуть руки и наблюдать.       Я замялся. Снял шапку. Почесал вспотевшую голову.       — Ты вообще планируешь заплатить мне за этот месяц? — вырвалось из моего рта.       — Господи, так ты из-за этого паришься? — Джон улыбнулся.       Я выдавил из себя «да» и зачем-то добавил:       — Хочу купить своей новой девушке подарок к сочельнику.       Глаза Джона тут же забегали от окна к полу.       — Да получишь ты свой чек. — Он засмеялся, но быстро сосредоточился. — Ладно, давай так. Смотри сюда. — И зацепил наручники вокруг кистей своих больших рук. — Видишь? Застёгнуты наглухо?       Я кивнул.       — Вижу.       Только на кой хрен оно мне надо?       — А теперь я сделаю так. — Джон выкрутил обе руки под странным углом. — И оп-ля!       Оковы магическим образом расстегнулись и спали!       — Обалдеть! — выпалил я и прыснул, не веря глазам.       — Я же говорил, это всего лишь фокус. Теперь попробуешь?       Джон улыбнулся и протянул мне наручники, держа их на кончиках среднего и безымянного пальцев. Я посмотрел на манящий блеск стали и подумал: «Пофиг, сделаю, что он просит, лишь бы отстал, возьму чек и свалю домой, а то предки, поди, уже потеряли». Да и действительно, я что, какая-то трусливая девочка, что ли?       — Так и быть. Надевай.       Я вытянул руки.       — Молодец, парень.       Улыбка на довольном круглом лице Джона стала значительно шире. Снова лязгнула сталь. Я почувствовал холод на своих тонких запястьях. Посмотрел на наручники. Покрутил кисти. Немного подумал, попробовал вывернуть руки подобно Джону. Попытался сложить пальцы плотнее друг к другу и протянуть их через кольцо, но слегка содрал кожу.       — Ай, — шикнул я, уже жалея, что согласился, и пробурчал: — В чём подвох?       Поднял глаза.       Джон смотрел на меня совершенно диким и, как мне тогда показалось, безумным взглядом. Он улыбался, нет, скалился, будто гиена, и принялся медленно обходить меня вкруговую.       — Ты чего? — Я сильно напрягся.       Джон ухмыльнулся и вдруг бросился в спальную комнату. Что за херня? Это часть трюка? Дебильная шутка! Я задёргал руками в надежде, что так смогу стряхнуть наручники, но затея, конечно, изначально была так себе. Кисти зажгло — я всё же содрал кожу с обоих запястьев.       — Джо-о-о-о-н, — крикнул я, что было мочи, — освободи меня! Ты же знаешь, мне очень-очень надо домой!       Джон не ответил. В спальне что-то упало, хлопнули дверцы. Я заметался по гостиной от дивана к журнальному столику и телевизору.       — Если ты не хочешь платить мне зарплату, просто скажи это, Джон! Я не в обиде!       Где моя парка? Уходить без неё? Но там метель! Чёрт возьми! Я метнулся в прихожую, осмотрелся — пусто. Наручники лязгали, пока я лихорадочно крутился вокруг себя. Что же делать? Что делать? Что делать?       Надо сохранять хладнокровие. Я сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Прислушался к окружающим звукам, но уловил только биение своего сердца. Может быть, я неправильно понял Джона? Наверное, это просто неудачный прикол, а я зря паникую.       — Грегори, — вдруг раздалось у меня за спиной.       Я распахнул глаза и обернулся. Джон стоял в проёме гостиной. Он напялил красный клоунский нос и держал в правой руке палку с верёвкой, привязанной посередине.       — Зачем это, Джон?       — Не бойся, больно не будет, — прохрипел он.

Враньё.

      

•

┏━ ━━━━━━━━━━━ ━┓

The Washington post ТЕЛА МАЛЬЧИКОВ ОБНАРУЖЕНЫ В ИЛЛИНОЙСЕ 23 декабря 1978

┗━ ━━━━━━━━━━━ ━┛

      Власти нашли останки восьми мальчиков-подростков и продолжают разыскивать останки двух десятков других молодых людей, которые, предполагаемо, были задушены в течение последних двух лет 36-летним условно-досрочно освобождённым сексуальным преступником.       Сильно разложившиеся останки были похоронены в подвале под кирпичным бунгало в городке Норвуд Парк — некорпоративном районе, расположенном недалеко от международного аэропорта О`Хэр к северу от Чикаго.       Джон Уэйн Гейси, независимый подрядчик по отделке помещений, живший в бунгало с 1971 года, был арестован и обвинён в убийстве 15-летнего Роберта Писта, второкурсника средней школы, пропавшего 11 декабря текущего года в соседнем пригороде Дес Плейнс.       Дополнительное расследование показало, что двое подростков-сотрудников Гейси, Грегори Годзик, 17 лет, и Джон Буткович, 18 лет, также исчезли в последние месяцы. Благодаря этой информации полиция Дес Плейна получила ордер и обыскала дом Гейси на прошлой неделе, обнаружив там чек, имеющий отношение к Роберту Писту.       На этой неделе офицеры шерифа получили ордер на повторный обыск дома, а в четверг вечером обнаружили в подвале три тела, покрытых известью. Сегодня же были обнаружены останки еще пяти человек. Их личности не установлены.

┏━ ━━━━━━━━━━━ ━┓

The New York Times РОДИТЕЛИ ПРОПАВШИХ БЕЗ ВЕСТИ МОЛОДЫХ ЛЮДЕЙ НАДЕЯТСЯ, БОЯТСЯ И ЖДУТ 31 декабря 1978

┗━ ━━━━━━━━━━━ ━┛

      Ожидание и неизвестность — это болезненная смесь надежды и страха для тысяч родителей по всей стране.       Пока следователи шерифа округа Кук продолжают обыск, в результате которого с 22 декабря в доме Джона Уэйна Гейси было обнаружено 27 тел, ежедневные отчёты офиса судебно-медицинской экспертизы остаются монотонно одинаковыми: «Неизвестный возраст, пол, адрес, неизвестные причины смерти, обнаружен по адресу: 8213W, Саммердейл авеню, некорпоративная часть городка Норвуд Парк».       Сегодня власти впервые опознали одну из жертв. По их сообщению, скелет, найденный под гаражом, принадлежал 18-летнему Джону Бутковичу из западного пригорода Ломбардии. В последний раз Бутковича видели 31 июля 1975 года, когда он сказал, что идёт в дом Гейси, чтобы получить зарплату.       Власти также заявили, что на данный момент они получили 15 комплектов стоматологических карт от родителей, которые посчитали, что их пропавшие сыновья могли быть среди жертв. Власти попросили обеспокоенных родителей по всей стране прислать любую информацию, которая могла бы помочь в установлении имён обнаруженных останков.       В то время как ужас от понимания того, что сейчас является лишь вероятностью, мог затронуть родителей пропавших без вести молодых людей повсюду, особенно тяжело он отразился на семьях Джона Бутковича и Грегори Годзика, когда следователи сообщили, что обнаружили в доме Гейси бумажники с удостоверениями личности обоих молодых людей.       В доме семейства Годзик на северо-западной стороне города Евгения Годзик вспоминает, как в последний раз видела своего сына вечером 11 декабря 1976 года.       «Мы собирались в церковь, а он сидел с банкой печенья и молока, — сказала она. — Он был очень взволнован, потому что… собирался встретиться с молодой девушкой, на которую давно положил глаз. Когда на следующее утро его не было в комнате, мы позвонили ей, и она сказала, что он ушёл от неё в 12:30. Поэтому мы связались со всеми его друзьями. И они не знали, где он находится».       Она также сказала, что её сыну понравился новый работодатель, у которого он проработал всего пять или шесть недель. «Я не думаю, что кто-то что-то подумал о Гейси», — сказала она.       Поиски в городке Норвуд Парк продолжаются. Грегори Годзик до сих пор числится пропавшим без вести. В чулане дома его ждут неоткрытые подарки — подарки с трёх прошедших дней Рождества.

┏━ ━━━━━━━━━━━ ━┓

The New York Times ХОЛОДА ЗАДЕРЖИВАЮТ ПОИСКИ БОЛЬШЕГО КОЛИЧЕСТВА ТЕЛ ОКОЛО ЧИКАГО 3 января 1979

┗━ ━━━━━━━━━━━ ━┛

      Из-за того, что сегодня, в новогодние выходные, выпало более девяти дюймов снега, а также из-за холодного ветра в 40 градусов ниже нуля, следователи шерифа округа Кук отложили возобновление поисков новых тел в пригородном доме Джона Уэйна Гейси в городке Норвуд Парк.       Окружная судебно-медицинская экспертиза опознала только шесть из 29 тел.       Работая со стоматологическими картами, предоставленными семьями, в течение долгих праздничных выходных, судмедэксперт доктор Роберт Дж. Стейн опознал четыре тела, обнаруженные под домом и гаражом Гейси.       Это были 17-летний Джон Буткович, исчезнувший 31 июля 1975 года; Грегори Годзик, 17 лет, исчезнувший 11 декабря 1976 г.; Джон А. Жик, 19 лет, исчезнувший 20 января 1977 г.; и Рик Джонстон, 17 лет, исчезнувший 8 июня 1976 года.       И Буткович, и Годзик работали на Гейси в его подрядном бизнесе.       

•

      Такие дела.       Как я и сказал, мои поиски затянулись на два года. С 76-го по 78-ой я лежал под землёй в подвале Джона в общей могиле с другими парнями, пока тела продолжали помещаться туда. Как потом оказалось, я был четырнадцатым. Не первым, не вторым и даже не третьим. Второго и третьего Джон закопал под гаражом и площадкой для барбекю.       Когда в какой-то момент места стало катастрофически мало, Джон начал складывать тела друг над другом, а последние четыре сбросил в реку. Он припорошил меня известью, мешки с которой я притащил в тот декабрьский день, когда был убит, а в январе похоронил надо мной ещё одного.       Всего нас было тридцать три.       И практически каждого задушили при помощи палки с верёвкой посередине. Джон накидывал её как лассо на шеи жертв и крутил — пытал, то ослабляя напор, то возвращая. Что позволяло ему убивать мучительно долго. Но кто-то, вроде, был даже заколот. Быстрая смерть. Повезло. Но не мне. Хотя я довольно быстро прошёл своё опознание. Знаете, были и те, кто получил имя спустя тридцать и даже сорок лет, а пятеро так и остались без имени.       А ещё я видел родителей на суде.       Когда Джон заявил, что я, сам того не подозревая, вырыл собственную могилу незадолго до смерти, отец плакал перед тем как выйти и дать показания со стороны обвинения. Мама говорила ему: «Соберись и покончи с этим». Сестра тихо стояла в стороне. Что любопытно, я не обратил внимания на Джона — для меня он предстал просто серым пятном, сидящим за столом в переполненном зале. Будто что-то превратило его в блёклую тень.       Сейчас же, спустя столько лет, я нашёл покой и больше не горюю из-за случившегося. Хотя признаюсь, иногда я вспоминаю семью, «Понтиак», Джуди, с которой был на свидании в день своей смерти, и тогда мне становится немного грустно. Только самую капельку. В конце концов, там, за чертой, все эмоции постепенно испаряются.       Мне было жалко других.       Несправедливо, что власти посчитали всех беглецами, решившими вкусить прелести самостоятельной жизни. Если бы не тридцать третий пропавший парень, исчезновение которого запустило процесс ареста Джона, некоторые из нас так бы и лежали под территорией дома, а некоторые на дне реки. И последних бы становилось всё больше и больше, пока Джон не слетел бы с катушек и не был бы пойман.       В общем, теперь вы, наверное, точно поняли: если вы пропали без вести и власти объявили вас беглецом — это конец. Просто смиритесь и ждите, когда что-то сдвинет вашу ситуацию с места. Верьте. Молитесь. Надейтесь.       До тех пор, пока время не сделает свою работу, а ваше имя не выцветет на могильной плите.