II. Гадюшник

Подростки валялись в снегу, строя из него ледяные крепости для обороны. Бросались снежками, дети поменьше лепили снеговиков. Хотелось все бросить и полежать к ним. Завязать на снеговике свой шарф и вместе со всеми беззаботно смеяться. Но они бежали по хрустящему снегу, стараясь аккуратнее перебирать ногами, чтобы не сбить какого-то ребенка. Хуже, если на них вообще санками наедут. Айгуль все чаще её подгоняла, чем очень давила не нервы. Ещё пару раз и брюнетка точно развернётся и уйдёт валяться в снегу со всеми. А может и вообще домой отдыхать, даже если не знает как туда добраться. — Ты мне надоела, хватит нагнетать! — возмущается Даяна. — Не начнут они без тебя этот гребаный концерт! — Меньше разговаривай и дойдём быстрее! Все таки не успев поругаться девочки впопыхах забегают в гардероб. Женщина уже не молодых лет смотрит на них немного презрительно. Её можно понять, они на сапогаг занесли ей по килограмм снега. Ахмеровой, видимо, было наплевать. Она чуть ли не бросает в неё свой шарф и пальто, хватая под руку сестру. — Извините! — успевает сказать за двоих Даяна, прежде чем они скрываются на лестнице. Они бежали сломя голову, будто от этого зависит чья-то жизнь. Айгуль параллельно, на ходу, открывала по её словам вечно заедающий чемодан со скрипкой, что-то постоянно роняя. На входе в зал её под руку увёл какой-то кудрявый мальчик. Даяне оставалось только тихо зайти в зал, сесть на последний ряд и ждать, когда это закончится. Такие мероприятия сходили её её ума, особенно когда ты в них не участвуешь. Быть там, по ту сторону сцены — что-то особенное, волнительное и душещипательное. Вокруг суета, нервные преподаватели, а у тебя сердце колотится так сильно, что дыхание перехватывает. Руки дрожат, когда та тебя смотрят, но как только садишься за инструмент перестаёшь что либо слышать. И мальчик этот, кудрявый... Талантище. Она такого фееричного выступления не ждала. Сложно поверить что не пойми где, на каком-то сомнительном "концерте", на который и идти то не хотелось, Даяна станет свидетелем такого чистого и прекрасного исполнения. Далее совершенно ничего интересного не было замечено. Оставалось томно вздыхать и ждать сестру, чтобы наконец уйти домой тюи хорошенько отдохнуть от этих перемен. Вот только на душе у неё не спокойно. Ей не нужно быть здесь, хочется быть там, с ними и играть любимую мамину песню. Это все не правильно – взять и бросить. Её так не учили и не воспитывали.

***

— Лидия Степановна, девочка может и хорошая, спорить не буду. Но у нас инструментов и так на всех не хватает. Я Катюшу взяла только потому что дома у неё фортепиано для репетиций есть, семья приличная! А она что? — директриса строго хмурила брови, смотря на одну из преподавательниц. — Я не наслышана о её талантах, никого выгонять мы не будем. Если кто уйдет - пожалуйста, пусть приходит. Женщина хлопнув дверью выходит из кабинета, привлекая внимание почти всех на этаже. Брюнетка стоит у стены, нервно одергивая подол платья. Сестра рядом подбадривает, хотя по настрою Степановны все становится очевидным. — Уж прости меня, деточка, но у нас нет свободного места для тебя. — она поглаживает её по плечу и уходит. — Даян, ну ничего, может кто-то уйдёт скоро. — пытается подбодрить её Айгуль. — Может. Сходишь за вещами? Я тебя здесь подожду. Ахмерова понимая, что её нужно оставить на пару минут, исчезает за углом. Дая же устало опускается на стул. И опять снимает часы, чтобы покрутить их у себя в руках. Это успокаивало. А они красивые, дорогие, с рисунком на обратной стороне и буквой "Д" посреди циферблата. Папа подарил их на день рождения. У неё осталось много дорогих вещей, она жила не бедно, очень-очень не бедно. Отец никогда не давал повода в чем-то нуждаться. А теперь вот она — её жизнь с "чистого листа", которой она была так воодушевлена. Может и не бывает так? Оставить все в прошлом. По крайней мере, у неё не получается и, видимо, не получится больше никогда. Ведь она когда-то так любила музыку, мечтала играть так же красиво, как мама. Все вокруг твердили о каком-то таланте. И кому он теперь нужен здесь, в Казани? — Ну не кисни, пожалуйста. Её из мыслей вырывает и даже пугает голос сестры. За своими страданиями и рыданиями она и не заметила как пару секунд назад справа от неё кто-то сел. Вот дура, как так можно? — Все наладится, возмут, вот увидишь! Я же слышала как ты играешь, хоть и давно. Я уверена, что сейчас ещё в миллион раз прекраснее! — Пойдём, нам домой пора. Уже темно на улице, если ты не заметила. Они уже немного задержались, хотя обещали быть дома к шести. Поэтому быстро надев верхнюю одежду, кутаясь потеплее они направились домой. Прямо у выхода ей рукой махнул... Макар? Марат! Она, если честно уже и забыла как его зовут. Да и они совсем не друзья, едва ли имена запомнили. Но ей было даже немного приятно, признаться. Даяна помахала в ответ и только после этого увидела, как с ней поздоровался и одноклассник. Уж было хотела притормозить, Андрей же так и не позвал её сестру на дискач. Но он, похоже, не собирался ничего делать. Тормоз.

***

Они пообедали и дружно сели за уроки. Математика никак не хотела заполнить мысли брюнетки. Все думала о сегодняшнем дне, ничего в голову не лезло. Сидела и уныло вертела ручку. В тетради записаны только дата, "домашняя работа" и номер упражнения. — Чего задумалась? — заметила сестра, которая сама не желала что либо делать. — Ничего, пиши давай. Айгуль недовольно цокнула, но послушно опять уткнулась в тетрадь. Сидеть дома вдвоём хоть и классно, но уже скучно. Они переделали уже все, что только можно, а вечером на улицу не пускают. Мама говорит, что опасно девочкам самим ходить. А она так не считает, что может случится то? — Ты про музыкалку думаешь? — не успокаивалась. — Может про парня того? Кто это, кстати? Одноклассник? — Уймись, не сдался мне твой гадюшник. — закатила глаза сестра. — Ты перегрелась, что-ли? Не узнала своего суженого? — Никакой он не суженый, чушь не неси. Я про того, что рядом был, в синей куртке. — А, этот? Да я даже не могу имени его запомнить. — хмыкает девушка. Конечно она уже запомнила, что он Марат, а не Макар, но Гуле совсем не обязательно об этом знать. Они ведь не друзья, тем более не пара, виделись всего два раза. Не понятно почему она вообще к нему прицепилась. — Ой, ну конечно! — хихикает сестра. — Я не пойму, тебе заняться нечем? — Да, нечем! Сидим тут, как в темнице. — надула губы. — Там дискач скоро, все девочки пойдут! — Да, что вы со своим дискачем... — бубнит Даяна, на что сестре пришлось переспрашивать. — Говорю, ты к чему ведёшь? — А ты будто не понимаешь. Давай сходим, пожалуйста! Она серьёзно что-ли? Их никогда в жизни не отпустят. Дае сейчас точно не время, чтобы создавать проблемы. Она только недавно переехала и должна быть благодарна её родителям, что приняли. Как бы, может, и не хотелось немного отвлечься, но себе такого позволить, увы, не может. — Нет. — Ну почему? Даяна, я тебя не узнаю совсем! — она обижено встала из-за стола, ложась на кровать. — Айгуль, нас не при каких обстоятельствах туда не пустят, ты что предлагаешь? Ахмерова задумалась. Она хотела убежать, ничего другого не приходило на ум. Ну покричат, не разрешат посмотреть телевизор. Ничего смертельного не произойдёт, если они пойдут потанцевать с подругами. — Бежать. — Ничего оригинальнее не придумала? — хмыкает Камаева. — Я уж думала мы з 6 этажа на простыне спускаться будем. — Да ну тебя. Возьму и сама убегу! — А мне потом как это родителям твоим объяснить? — А ты мне не нянька, я в твоём контроле не нуждаюсь! Айгуль расстроенно отвернулась. Ну ведь правда, что она хотела услышать? Где вообще та прежняя правильная и воспитанная девочка? За пару лет она сильно изменилась, как и Даяна, собственно. Бесит со своими заскоками. Как это взять и куда-то убежать. Проблема не в последующем наказании, а в том, что родители места себе не найдут, поки ты там плясать будешь. Смотря телевизор, можно сделать вид, что по вечерам здесь совсем не безопасно. Похоже, Гуля этого не понимает. Они будут часто ссорится.