Глава 6.

— Коллеги, — торжественно начал Намджун. — Примите мои поздравления. Вы справились и сделали это даже лучше, чем можно было ожидать. Намджун обошел стол для переговоров и по очереди пожал руку сияющему Чонгуку и сдержанному Юнги. Остановившись напротив меня, он чуть склонил голову, высказывая уважение и одобрение. Меня распирало от удовольствия. Мы действительно заслужили похвалу. — С меня — премия и новогодний отдых в загородном коттедже для всего отдела в качестве бонуса, — довольно продолжал директор. — Я лично поблагодарил бухгалтеров, юриста, секретаря и ассистентов, которые сопровождали вашу команду на всех этапах. Браво, ребята. Йонг, отбивая ритм острыми коготками, улыбалась так широко, будто сегодня был ее день рождения. В те редкие минуты, что я появлялась в офисе в течение последнего месяца, она всегда давала мне понять и словом, и делом, что на нее можно положиться. Любые спорные моменты и ситуации, казавшиеся безысходными, после диалога с начальницей разрешались поистине волшебным образом. Там, где даже Чонгук был бессилен, я бежала к Йонг и она ни разу не отказала мне в помощи. Как же сильно я ошибалась в ней, считая заносчивой выскочкой. На деле за фасадом пробивной железной леди крылось доброе и отзывчивое сердце. Йонг переживала за успех каждого подопечного, как за свой собственный. В очередной раз я подумала, что сотрудники в компании Намджуна были подобраны идеально, словно бриллианты в королевской тиаре. Тем временем Намджун сообщил нам еще кое-что: — После дополнительных переговоров с господином Аль Тани было принято решение, что я также буду присутствовать на ужине вместе с вами. Надеюсь, вы не против, — подмигнул Джун. — Шутишь? — смеялся Чонгук. — Босс, мы без тебя никуда! — Вот и славно. Мероприятие состоится в эту пятницу. Чонгук, — голос Намджуна стал строже. — Проследи за своим внешним видом. Гук уныло кивнул. Сегодня вторник, а ссадины, как он ласково их называл, только-только начали заживать. Трудно было вообразить, как Гук собирается их маскировать. Я все еще злилась на него за беспечность, хоть и не имела на это права. Сидя рядом, ощущая тепло, исходящее от его тела, я вдруг вспомнила, как временами он закидывал руку мне на плечо в дружеском жесте, и как я желала, чтобы эти секунды продлились чуточку дольше. Запах мандариновой цедры и морского бриза оставался легким шлейфом на моей одежде, будто Гук, даже уходя, все еще был рядом. — Вы свободны, ребята. Возвращайтесь к работе. — велел Намджун. Я встала вместе с остальными, но он жестом указал на стул, попросив остаться. — Джунг. Близняшка Джунг, — глядя на меня с теплотой, произнес директор. — Знаешь, в тебе я вижу себя десять лет назад. Я так же смело смотрел в лицо сложным задачам и бросался решать их. Ты великолепно сразилась со всеми трудностями. Я тобой горжусь и рад сообщить, что испытательный срок закрываю тебе досрочно. Волна гордости разлилась по моему телу. Прижав обе руки к груди в порыве эмоций, я прошептала слова благодарности. — Намджун, обещаю, я и дальше буду стараться так же усердно. — Знаю, Джунг. Вижу твое большое светлое будущее, — он по-отечески глядел на меня. — Мы должны обсудить еще кое-что. Я не хотел делать это при Йонг. Она восприняла бы слишком близко к сердцу. Я насторожилась. — Это касается ужина с господином Аль Тани. На самом деле, я настоял на своем присутствии. Мне с самого начала он показался слегка подозрительным со своей манией на красивых молодых сотрудниц, а уж когда я узнал, что он требовал с твоей стороны… — Постой, Намджун, — перебила я. — Господин Аль Тани не предъявлял никаких требований ко мне лично. Все его запросы касались только работы. — Значит, он решил поберечь тебя…- будто бы говоря сам с собой, пробормотал директор. Я как-то сразу поняла, что речь шла о Юнги и не переведенном разговоре в том, последнем, жилом комплексе. — Расскажи мне, пожалуйста, — севшим голосом попросила я. — Не стоит волноваться об этом. Все вопросы уже улажены, я буду контролировать ситуацию. — покачал головой Намджун. — Единственное, о чем бы я хотел предупредить… По бизнес этикету со мной должна присутствовать моя супруга. Она довольно скромная девушка. Я прошу тебя не как коллегу, а как друга, по возможности ее поддержать. Мы нечасто посещаем подобные события. Мысли стремительно проносились в моей голове одна за другой. Что скрыл Юнги и зачем он это сделал? Что хотел от меня араб? Как вести себя на встрече? Жена Намджуна? Жена казалась наименьшей из забот. — Да… Да, директор, никаких проблем. Вы же знаете, я уболтаю любого. — рассеянно сказала я. — Буду признателен тебе за это. — Намджун встал, давая понять, что разговор окончен. Я в задумчивости покинула переговорную комнату и тут же наткнулась на Йонг с Даын. — Малышка Джунг! — воскликнула Даын. — По случаю твоего первого столь крупного клиента мы предлагаем отпраздновать успех в новой кондитерской напротив офиса. Что скажешь? — Пирожные и ванильный раф? — растянула я губы в улыбке. — Разве хоть один человек сможет отказаться от такого соблазна? Отправиться на обеденный перерыв было решено сразу же. По дороге Йонг и Даын — моя привычная компания — перекидывались шутками и делились подробностями вчерашнего вечера. Я шла рядом, но мысли мои витали далеко от обсуждения театральной постановки, посещенной Даын. Юнги. Чонгук. Аль Тани. Чертов треугольник крутился в мозгу, и его углы все время менялись. Какой же на самом деле был большим? В кондитерской было на удивление легко переключиться, так как я была жуткой сладкоежкой, и сахарный рай манил меня в любое время дня и ночи. Обратно возвращалась в приподнятом настроении. Все проблемы решаемы, а прямо сейчас я просто радовалась успехам в карьере и отбрасывала остальные переживания. — Девушки, как вы смотрите на то, чтобы на выходных отправиться с детьми в аквапарк? — предложила я. Даын обдумывала мои слова. — Знаешь, мы так давно никуда не выбирались. Здорово придумано! Будет очень весело, — ее лицо осветилось предвкушением. — Мы с сыном тоже постараемся быть. — подключилась Йонг. — Прекрасно, — их согласие грело мое сердце. В жизни ведь должно быть что-то, помимо работы, верно? Оставшиеся до пятницы дни пролетели незаметно. Я подбивала хвосты по работе, Мин Юнги все так же молчаливо копался в ворохе бумаг, а Чонгук то и дело звал меня прогуляться в перерыве, поиграть в настольный теннис или попить кофе. Он никогда не позволял себе ничего лишнего, вел открыто и дружелюбно, словно мы старые приятели. Я наслаждалась его обществом и постоянно хотела большего. Порой, наблюдая за собой словно со стороны, я видела, как в шутку разминаю ему плечи или угощаю домашним печеньем. Это была не та Джунг, которую я знала — некоторые действия не поддавались логике с моей стороны. Чонгук был слишком притягательным для меня, и я видела, что тоже нравлюсь ему. Однако все наши отношения оставались в стенах офиса. Ровно в 18.00 мы прощались и он пропадал. — Ох уж этот ловелас Гук… — хмыкнула Йонг, просматривая ленту соцсети за обедом. Я вздрогнула. — У него есть девушка? — чужим голосом спросила я с замеревшим сердцем. Это бы все объяснило. И заодно выставило бы меня в ужасающе глупом виде. Флирт с парнем, состоящим в отношениях… Нет, Джунг, это не для тебя. Даже при твоей немыслимой тяге к Чон Чонгуку. — Ну, это как сказать, — продолжая просматривать фотографии, ответила начальница. — Девушка у него есть. Каждый день новая. — Наш Гук… Непостоянный, как ветер, — хихикнула Даын. Личная жизнь окружающих ее мало волновала, ведь сама она уже лет 20 состояла в счастливом браке. — Ему почти 30, и он до сих пор не завел серьезных отношений? — осторожно спросила я. — О чем ты, Джунг? Гуки, наверное, не способен на нечто серьезное. Ужас на его лице, когда он слышит о детях, не поддается словесному описанию. Не думаю, что он хотел бы семью или длительных отношений с девушками, в особенности с теми, у кого уже есть дети. Подруги продолжали прохаживаться на счет Чонгука и его любвеобильности, а я не слышала ничего вокруг, словно моя голова находилась в воде. Вдруг все стало кристально ясно. Хаджин. Он узнал о ней случайно — спросив, кто готовил ароматные печенья с шоколадной крошкой, которые я принесла в офис. В очередной раз нарушив свои же принципы, я сообщила, что пекли мы их вместе с маленькой дочкой и очень старались. — Как мило, — ответил Чонгук, улыбнувшись уголками губ. Взял несколько печений и отошел в сторону. Ранее я не сообщала кавалерам о своей дочери — никто не подбирался столь близко. С Чонгуком правил будто бы не существовало. Прямо сейчас меня поглотила горечь. Сердце, кажется, перестало стучать на несколько секунд, а горло сдавили тиски. Он расположен ко мне, но его смущает Хаджин. Центр моей Вселенной — запретное поле для Чонгука. Это было даже не дилеммой. Это рушило хрупкие хрустальные замки, которые я уже успела выстроить в своей голове. Как моя маленькая Хаджин может стать помехой? Она чудесная и не виновата в том, что жизнь сложилась именно так. Единственный… единственный, кто мне понравился по-настоящему, бежал от таких, как я. — Джунг? Джунг, ты слышишь меня? — взволнованно спрашивала Даын, заглядывая мне в глаза. Я настолько погрузилась в пучину разочарования, что не сразу уловила, как она обращается ко мне. — А? Да, извини. Можешь повторить? — Суббота или воскресенье? Аквапарк. Семейное мероприятие. — Нам подойдет любой день, — фальшиво улыбнулась я. «Ему не нужны отношения с девушками с детьми.» — билось в мозгу пульсирующей жилкой. Глубоко вздохнув, я поспешила догнать подруг. Отвезя Хаджин к бабушке и дедушке на выходные, что случалось крайне редко и на сей раз весьма кстати, я меланхолично перебирала свои наряды в поисках подходящего. Наряжаться мне не хотелось. Мне ничего не хотелось, разве что, залезть в голову Гука и вложить туда новые жизненные установки. — Соберись, Джунг. Мир не заканчивается на одном парне, — сказала себе я, шумно выдохнула и сосредоточилась на образе. За недели, проведенные в рамках делового этикета и соответствующего внешнего вида, я порядком устала от синего, бежевого и остальных офисных цветов. Как там у Коко Шанель? «Чем хуже у девушки дела, тем лучше она должна выглядеть.» Пожалуй, так и сделаем. Единственное, что было подвластно моему контролю в этот вечер — это собственный образ. Я выбрала алое платье по фигуре с закрытыми руками, без декольте, но с открытой спиной. Цепочки золотого цвета провисали между лопаток, привлекая особенное внимание к обнаженной части тела. Красная помада пришлась как нельзя кстати. Неизменные лодочки, маленький клатч и волосы, уложенные волной. Маленькая позволительная вольность — это аромат. Выбрав «праздничный» запах, как назвала я его у себя в голове, нанесла на шею и волосы. Пусть за мной тянется приятный, густой шлейф из персика, жасмина и черной смородины, обернутых пачули с амброй. Такси быстро доставило меня к одному из самых дорогих заведений города. Ресторан был двухэтажным, с полностью застекленной лицевой стороной, что давало возможность созерцать мужчин и женщин в нарядах, по стоимости превышавших мой годовой доход, неторопливо поглощающих блюда высокой кухни под аккомпанемент живой музыки. Первым, кого я увидела, был Мин Юнги. Как всегда, пунктуален, ровно как и я. Юнги был полностью одет в черное: костюм, рубашка, бабочка и обувь. Серебристые часы поблескивали на запястье. Мужчина поднялся, когда я подошла к столику. — Джунг. — низким голосом произнес он. — Великолепное платье. Оно дополняет твою красоту. Это был необычный комплимент. Я сдержанно улыбнулась. — Мне очень приятно, Юнги. Он собирался сказать что-то еще, но громкий голос Намджуна, забравшийся, казалось, в каждый уголок зала, возвестил о его прибытии. — Юнги! Джунг! Добрый вечер, — директор приблизился к нам. На его предплечье опиралась миловидная, совсем юная на вид девушка с длинными волосами золотистого цвета и огромными глазами олененка. — Это моя жена Лиён. — Приятно познакомиться, — отвесили поклоны по очереди я и Юнги, представившись в ответ. Чонгук опаздывал. Намджун не вынес бы, если б Гук явился позже нашего клиента. Заказав напитки, мы вели беседу ни о чем, изредка по очереди оглядывая зал. Наконец у входа блеснуло нечто белое. Мое сердце екнуло и не зря — это оказался именно тот, кто единственный в этом зале смог позволить себе надеть на ужин белоснежный костюм. Гук был похож на героя из фильма про невест. Белый цвет удивительно ему шел. Черт, он даже туфли подобрал в тон брюк. Еле заметный пластырь телесного цвета скрывал остатки рассечения брови. Мастерски выполнено, Чонгук. До чего же он манил… Я сглотнула, забывая, как правильно дышать. Чонгук присвистнул, глядя на меня. — Девочка пошла вразнос? — черные вишни сканировали мою фигуру, словно стараясь заглянуть под одежду. — Сочту за комплимент, — съязвила я. Почему он не может сказать нечто обыденное, вроде «ты классно выглядишь сегодня, Джунг»? — Хороша, чертовка, — протянул он. Может, он просто не умеет выражать симпатию? Я перевела тему и вскоре мы увидели несколько охранников Аль Тани, входящих в зал, который странным образом очистился от остальных гостей. Длинный стол, за которым мы впятером смотрелись слегка неуместно, вмиг наполнился разнообразными блюдами арабской и корейской кухни, а также алкогольными напитками. Господин Аль Тани поднял бокал и звучно произнес несколько слов. Юнги перевел нам слова благодарности и похвалу за сотрудничество. Вечер начался. То, что сам бизнесмен не употреблял алкоголь, нас ничуть не смущало. Мы слишком устали от напряженной работы и искали способ расслабиться. Лиён захмелела довольно быстро, и было видно, что Намджуну не терпится уйти. Он не мог этого сделать, потому натужно отвечал на редкие вопросы араба, попутно задавая свои, как я полагала, чисто из вежливости. Я же приняла на себя основной удар, поскольку господин Аль Тани с большим интересом и помощью Юнги уточнял личные детали обо мне, включающие образование, происхождение, семью и увлечения. Со стороны директора не поступало никаких сигналов, что что-то идет не так, и Юнги переводил фразы в спокойной меланхоличной манере, так что я продолжала аккуратно и не слишком откровенно удовлетворять любопытство бизнесмена. В какой-то момент я почувствовала, что концентрация алкоголя в крови стала слишком высокой, и захотела проветриться. Извинившись, встала, повернувшись к собеседникам спиной. За столом повисла гробовая тишина. Спина, поняла я. До этого времени никто не видел мой наряд полностью. Честно говоря, мне было все равно. Пусть смотрят, что с того? Разве красивая девушка не имеет права подчеркнуть свою красоту? Выйдя на террасу, я вдохнула морозный воздух и залюбовалась ночным Сеулом. Множество огоньков перемигивались, словно общаясь посредством азбуки Морзе. На мои плечи лег тяжелый пиджак. — Не стоит вам мерзнуть, леди. — на чистом английском произнёс Аль Тани. — Благодарю вас, господин, — как можно доброжелательнее ответила я, оборачиваясь к нему. — Я хотела немного охладиться. — Вы очень горячая девушка, — усмехнулся араб. — Это объяснимо. Липкий страх пополз по моему оголенному позвоночнику. Подходящей ответной реплики в арсенале не было. Но арабу она будто и не требовалась. — Леди Ни, не хотели бы вы прокатиться со мной по ночному городу? Возможно, заехать ко мне в отель после? — усмехаясь, продолжал Аль Тани, сверля меня маслянистыми темными глазами. Я замерла, будто зверёк, попавший в капкан. Свидетелей рядом не было, и мы оба это знали. Судорожно соображая как выпутаться, я проблеяла: — Господин Аль Тани, не думаю, что это уместно… — Что вы, напротив. Я настаиваю на продолжении нашего сотрудничества. Физическое ощущение привычного присутствия за левым плечом и знакомый древесный аромат принесли облегчение, которое я даже не успела осознать. — Вам необходима помощь с переводом? Позвольте, я повторю ответ Джунг на вашем языке. Дабы избежать недопонимания. — бархатный голос звучал ровно. Юнги шагнул вперёд, оставляя меня за собой. Мы поменялись местами: теперь я стояла за его плечом. Араб скривился. — В этом нет необходимости. — пробормотал он с неприязнью на лице. — Вернёмся в зал. Я молча отдала ему пиджак и последовала в ресторан. — Чонгук, — обратился Юнги к парню. — Джунг хочет поехать домой. Проводишь её? Я должен остаться здесь в качестве переводчика. Диалог глазами между этими двумя продолжался почти минуту. Наконец, Гук медленно ответил: — Конечно. Идём, Джунг.