Глава 16.

— Снова соблазняет меня, снова провоцирует… Дааа, провоцирует… От знакомого несвязного бормотания кровь застыла в жилах. Глупо было рассчитывать, что он исчез навсегда. Хуже всего было то, что звук доносился от моей машины. Я отстраненно подумала, как хорошо, что Хаджин не рядом. И как плохо, что не рядом Юнги. Джи Ук наворачивал круги около моего автомобиля, мелко семеня. Он напоминал гиену, поджидающую жертву. Быстро оглянувшись, я поняла, что мы совершенно одни на парковке. — Она идет ко мне… Сама пришла… Красивая… Наконец-то одна… Мое лицо перекосило от омерзения. — Отойди, — глухо проговорила я на безопасном расстоянии, наплевав на нормы обращения к старшим. Ук облизнулся. Клянусь, он смотрел на меня, как на кусок сырого мяса. — Пойдем со мной, красавица, — избегая прямого зрительного контакта, тараторил Ук. — Я так долго ждал тебя… — Я никуда с тобой не пойду. Отойди, — повысив голос, повторила я. — Где же твоя доченька? — мелкие острые зубы напоминали крысиные. Он весь был похож на большую помойную крысу: суетливый, воняющий, хищный. — Малышка тоже мне нужна… Мне обе нужны… Я отвезу вас… — мне еле удавалось вычленить отдельные слова из его речи, но даже того, что я услышала, было достаточно. — Заткнись, — прошипела я сквозь зубы. Упоминание Хаджин пробуждало во мне гнев, с которым я была способна на все. Преследователь направился прямо ко мне. Страха не было. Адреналин ударил в кровь и все происходящее я наблюдала, будто в замедленной съемке. — Лучше не сопротивляться, милая… — прошепелявил Ук, пряча одну ладонь в кармане. Злость на Чонгука. Бессильная ярость от случившегося с Юнги. Посягательство на меня и мою дочь со стороны неуравновешенного психа. Слишком много, чтобы я могла и дальше держать это внутри… В темноте блеснул маленький нож. Я проследила глазами собственную руку, сжатую в кулак, направленную прямо в преследователя. Джи Ук был примерно моего роста, поэтому удар, который я отрабатывала рядом с довольно высоким Юнги, пришелся не в челюсть, а в нос. И, судя по хлынувшей крови, сломал его. Я вложила в этот удар весь негатив, скопившийся в последние дни. Ук завыл, схватившись за лицо. Воспользовавшись тем, что он немного отошел от машины, я быстро открыла ее и проскользнула внутрь. Заперев замки, завела двигатель и оглянулась на сталкера. Он удалялся неровными мелкими шажками, прижимая обе ладони к носу. Ук ни разу не повернулся ко мне, и я подумала, что это хороший знак. Меня накрыло только после того, как я отъехала от офиса. Завернув в ближайший дворик, я позволила своему телу совершить необходимые действия для остановки машины. Мозг в процессе практически не участвовал: меня волнами накрывали картины вероятных худших исходов событий. Что, если бы я не врезала ему? Что, если бы он решил применить силу? Что, если предшествующие события моей жизни были бы безмятежными и попросту неоткуда было бы брать ресурс агрессии? Что, если?.. Тремор охватил все мои конечности. Я с силой обхватила себя руками и сидела так, пока дрожь не успокоилась. Стараясь дышать глубоко и медленно, подумала о том, что меня ждет Юнги, и о маленькой Хаджин, которую я сейчас в какой-то степени защитила, даже не находясь рядом. — Ну уж нет, крысеныш, — пробубнила я себе под нос. — Тебе меня не сломить. Нахмурившись, я вновь вставила ключ в замок зажигания. — Джунг, — непривычно радостный Юнги встретил меня у входа в палату. Он стоял, опираясь на спинку кровати, одетый в белую футболку, явно новую и явно на несколько размеров больше. — Привет, Юнги, — устало отозвалась я. — Успел сходить на шоппинг? — Это Со принесла. — он оглядел себя, будто тоже видел обновку впервые. — Мне необходимо было переодеться. Я стыдливо осознала, что не учла этот момент, принося Юнги только вкусности. С другой стороны, копаться в ящиках с его одеждой и тем более нижним бельем, казалось еще худшей перспективой, чем залезть в его карман в поисках ключей. — Чувствует вину, наверное… — с горечью добавил Юнги. — Жертва никогда не виновата в нападении, — твердо отчеканила я. Он смотрел в сторону, думая о чем-то своем. — Я виноват… — чуть слышно отозвался мужчина. Я удивленно вскинула брови. — О чем ты? Юнги покачал головой, давая понять, что этот разговор состоится не сейчас. Уважая его границы, я перевела тему: — Откуда тут столько еды? И планшет?.. За спиной Юнги раскинулся целый шведский стол. Можно было насчитать примерно десяток разных блюд, которые источали просто умопомрачительный аромат, а также разнообразные напитки — от диетической колы до еще горячего чая. На больничной кровати лежал включенный планшет с какой-то простой игрой. — Тоже Со принесла? — изумленно разглядывая угощения, которых хватило бы на троих, спросила я. — Йонг с Даын заходили, — Юнги широко улыбнулся, что случалось на моей памяти всего несколько раз. — Вы разминулись буквально на пять минут. Если честно, я думал, вы приедете вместе… Причина, по которой мы не приехали вместе, снова встала перед моими глазами и заставила поёжиться. — Какие же они молодцы, обе, — пытаясь придать голосу искренности, сказала я. Улыбаться не получалось. — Да, молодцы, — напряженно протянул Юнги. — Джунг, посмотри на меня. Я упорно считала плитки на полу больничной палаты. — Маленькая, — бархатный голос Юнги словно проник мне под ребра и заставил сердце стучать чуть чаще. — Пожалуйста. Посмотри на меня. Я и правда ощущала себя маленькой рядом с ним, дающим защиту и спокойствие, даже несмотря на то, что я была полностью здорова, а он был весь покрыт пластырями, повязками и гипсом. Непроизвольно сжав пальцы в кулачки, я подняла глаза и взглянула на Юнги. Его лицо лишилось счастливой улыбки от приезда коллег и теперь выражало только бесконечное беспокойство. — Чонгук?.. — он не договорил. Я помотала головой. — Этот… Этот псих снова объявился, — выдавила из себя я. — Выждал момент, пока я буду одна… Подстерегал у машины. Лицо Юнги ожесточилось. — Что он сделал? — Не волнуйся, — бросилась заверять я. — Ты не зря меня тренировал. Я вмазала ему прямо в нос. Думаю, сломала. И он даже не успел применить нож… — Нож? Мин Юнги мог быть разным. Невозмутимым, вежливым, участливым и согревающим, каким был большую часть времени. Или же убийственно злым, готовым уничтожить любого, кто тронет меня — каким был сейчас. — Я разберусь с ним. — от Юнги эти слова звучали равносильно «он не жилец». — Надо только выписаться… — Юнги, прошу, успокойся, он же больной… Больной на голову, — уговаривала я. — Это зашло слишком далеко, Джунг. — внезапно он взял меня за руку, пытаясь ее расслабить. На его лице мелькнула гримаса боли. — Ты можешь несколько дней побыть у родителей? Я не хочу, чтобы ты оставалась одна, но пока не могу тебя сопровождать. Я видела, как трудно ему даются эти слова вместе с самоконтролем. Видела, что, обычно непоколебимый, сейчас он еле сдерживается, чтобы не выбежать на улицу прямо так — в футболке — и не поехать на поиски моего обидчика. — Хорошо, поеду к родителям, — я накрыла его ладонь второй рукой сверху. — Я буду в безопасности, ладно? Юнги немного смягчился. — И выходи из офиса с баллончиком в кармане, — мрачно добавил он. — Все-таки пригодился! — пошутила я. — Два дня, Джунг, — не обращая внимания на вялые попытки разрядить обстановку, проговорил Юнги, глядя на меня в упор. — Прошу, продержись два дня и никуда не влипай. Юнги отдавал строгие распоряжения, а его пальцы тем временем бережно поглаживали мои. — Как прикажете, генерал, — отвесила я поклон. — Идем, поедим, — пробурчал Юнги, не отпуская мою руку и ведя к столику. Джи Ук больше не появлялся. Решение отправить меня к родителям было удивительно мудрым. Время, проведенное рядом с моей семьей, стало бесценным для меня. Я жутко скучала по Хаджин, испытывая вину, что не нахожусь с ней постоянно. Снова вернувшись в детство, как и во время Нового года, я уплетала мамину стряпню за обе щеки по утрам, болтая ногами, а вечерами мы по очереди читали Хаджин детские сказки. Сдерживая слово, я вела себя примерно вплоть до выписки Юнги. К этому моменту он стал выглядеть заметно лучше, лишь небольшие следы от ссадин и снятия швов за ухом напоминали о повреждениях. Гипсовый корсет оставался на месте — врачи обещали сменить его на тугую повязку через неделю-полторы. Я отпросилась у Йонг пораньше, чтобы отвезти Юнги домой. Выразительно поглядев на меня, Йонг пробормотала что-то вроде «конечно, вы ведь друг без друга никуда» и отпустила. — Один шаг до свободы… — напевала я песенку собственного сочинения, подойдя к Юнги со спины. Он подписывал какие-то документы на ресепшене. Услышав мой голос, Юнги обернулся, и от его глаз разбежались лучики. За маской я не могла видеть его улыбку, но мне было достаточно теплых искорок в его взгляде. — Я готов. Идем, — с удовольствием произнес он. Яркий солнечный свет подчеркивал искрящиеся верхушки невысоких вечнозеленых кустов, высаженных вдоль аллеи у больницы. Юнги щурился, вдыхая свежий воздух настолько, насколько позволял гипс. Я невольно засмотрелась на него. Его волосы отросли и укладывались легкими волнами, что удивительно ему шло. Фарфоровая кожа словно светилась изнутри. Темные, непроницаемые глаза привлекали к себе, хотелось изучать их снова и снова. Бешеная энергетика Юнги, сбившая меня с ног в первый день, никуда не делась. В каком бы состоянии он ни был, спокойная сила, исходившая от него, притягивала магнитом. Он спустил маску и зажмурился, улыбаясь и подставляя лицо зимнему солнцу. Четко очерченные губы чуть раскрылись. Кажется, в этот момент я впервые задумалась, каким мог бы стать его поцелуй. Юнги, все еще щурясь, как кот, взял меня за руку плавным жестом. Внутри словно что-то встало на место. — Поедем домой?