Конец 2

Проезжая по ночной Казани, заснеженной снова от снегопада ночного, дома проскакивают в глазах всех троих один за одним, до одного момента. До момента пока они не выехали из города.

Все трое нервничали, они не знали, что их ждет там. Но Валера говорил, что загасят их как козлов. Он говорил, что подстава это всё. Куда их позвали на разговор.

Но Вова знал, что разговор этот состоится между ним, Желтым и двумя старшими. Зима достал сигарету. Синий разгорающийся огонь от спички, распространил запах табака по всей машине, неприятно ударяя в нос. Запах быстро сменился с морозного, на никотиновый.

— Дай мне тоже — попросил водитель, стараясь успокоить себя и свои мысли парой тяжек.

Плохо это, когда зависимость. Когда ты можешь успокоить себя либо сигаретой, либо алкоголем. Но Суворов не пил.       — Вов, а можно мне тоже —                   хватаясь и пододвигаясь ближе к сиденью старшего брата, спросил Марат. Суворов старший понимал, что нервничает брат не хуже него самого, не хуже Зимы рядом сидящего. Не повод это был курить малому, но всё равно разрешил.       — Дай ему — не отрываясь от зимней дороги, попросил Вова. Но Зима понял, что адресовано было ему. Он молча открыл пачку и протянул младшему. Тот быстро вытянул одну из них.        — Подкури — подавая сигарету Зиме. Пару раз спичка соприкоснулась с коробкой и сигарета была уже действительна к применению. Все трое затянулись, наполняя машину своими переживаниями, о которых знали только они сами. Каждый хозяин своего разума. Луна, которая сопровождала их, отражалась в озере, и свет фар освещали дорогу. Проезжая мост на выезде из города, им хотелось только, чтобы мост прямо сейчас обрушился в воду, чтобы о них вспомнили с приходом весны, когда корабли будут снова ходить по воде.

***

Собирая себя и парней, Желтый натягивал теплую шапку на голову, и накидывал шарф.       — Значит так, Колик, ты остаешься с девушкой. Головой отвечаешь если что-то случится с ней — покидая заведение, парень оставил наказание одному из них.

      Если сказал, что он отвечает головой, значит Лиля в полной безопасности. Ведь никому не захочется лишиться головы из-за девчонки, конечно если это только не образное выражение.

       — Да-да, конечно — послушно кивая головой, парень, который ранее стоял за барной стойкой, провожал своих старших закрывая за ними входную дверь. Возвращаясь обратно и заходя в бар, парень нарушает тишину — Чай хочешь? —        — Нет — не поднимая взгляд, также держась за край стула, отвечает девушка.

Хоть она и была в безопасности, но чувствовала она себя точно так словно, душа не в своей тарелке находится Живот хватал, не давал покоя, как будто говоря изнутри. — Мама, беги отсюда скорее —, но Лиля ссылалась на плохую погоду и атмосферу. — Сейчас, подожди — парень пропадая из поле зрения, зашел на кухню, скрываясь за бетонной стеной цвета песка, а после подошел к Исаевой.       — Вот, держи — он поставил на стол миску с пломбиром и рядом положил ложку. — У нас такого полный холодильник если что — Отодвигая стул, он присел за один стол рядом с девушкой. Немного помолчав, парень решил заговорить.       — Давай так, я тебе слово пацана даю, всё с тобой нормально будет —,       — Ты слово пацана дал —Лиля доверчиво посмотрела в карие глаза, которые под тусклым освещением казались черными. Словно таили в себе какую-то тайну. Девушка расслабляясь, хватает маленькую ложку, затем она берет в руку мисочку и аккуратно кушает мороженое.       — Конечно — мило улыбаясь юной девушке, втираясь в доверие, отвечает парень. — Давай посмотрим что-нибудь, а то просто так скучно сидеть — наблюдая положительный ответ девушки, он поднимает со стола видеомагнитофон. Колик подходит к телевизору и вставляя кассету в проигрыватель, включает мультфильм.

***

Подъезжая к знаменитому месту, под названием «Пески», желтая «Копейка» уже была на месте. Та самая, в которой пару часов назад сидела напуганная Лиля. Встречаясь на этом месте, ты уходишь либо живой, но с множеством травм, либо не уходишь вообще. Остаешься лежать на холодном снегу, истекая кровью, забытый всеми. И даже с приходом весны, о тебе не вспоминают. — Тут посиди — поворачиваясь на младшего брата, приказал ему старший. Точно переживая за него. Парни вышли из машины и парни из машины напротив, тоже. Их переживания оказались лишними на счет разговора.

Только голову больше забивали и не давали сосредоточиться.

      — Невеста моя где? — подходя чуть ближе ко второму старшему, незамедлительно спросил Суворов. Причина по которой он здесь оказался, только Лиля. — Нормально с ней всё — ответил ему Желтый, переходя к главному, он осмотрел присутствующих заглядывая за плечо Суворова — Кащей где? —       — Кащея нет больше с улицей — убирая руки в карманы, уверенное лицо Адидаса освещали желтый свет исходящий от машины. — Я Вова Адидас, со мной говорите —       — Адидас — проронив смешок, Желтый оглянулся на своих старших, мол, тоже посмейтесь. — Ты чтоли Кащея отшил? —       — Мы отшили, улица отшила — щурясь от света фар отвечал Вова, совершенно довольный своим правильным решением, на счет Кащея.

Авторитет пропил пацана с их улицы и добавил «Ещё бы я за скорлупу впрягался».

Бросая взгляд по сторонам, испуганный Суворов младший наблюдал за ситуацией, сидя на заднем сидении отцовского автомобиля.       — Старший кто? — непонимающий до сих пор с кем ему вести разговор, спрашивал снова Желтый.

Молчание.

      — Я — снова щурясь от света, резко ответил Суворов. Совершенно не чувствуя никакого подвоха. Не чувствуя чужого дыхания за спиной. Не чувствуя горящих глаз прожигающих их спину, ждущих пока их спустят с цепи.       — Говно ты на палке, Вова — усмехнувшись ответил снова Желтый, словно подав знак своим шакалам. Из кустов, из-за гаражей и сугробов выбежали человек тридцать и окружили их в большой круг. Как крысы набежали на объедки в мусорке. И тут Вова понимает, оглядывая всех, что сделать он ничего не может против них. Не равны их силы, их двое, а их больше. Сейчас он действовал по правилу: «Если драка неизбежна, бей первым» что он и сделал. Он ударил со всей силы, Желтому по носу и разбил его. После удара толпа уродов накинулась на двух беззащитных парней, защищая честь своего «авторитета». Избивая их как только в голову придет. Ногами. Марат недолго думая, вылетел из машины на помощь старшим. Он понимал, что ничем не поможет, но хотя бы попробует, вместо того, чтобы просто прятаться. Недалеко выбегая из машины его хватают, и всё равно избивают, точно также как и брата его и старшего его.       — На колени вставай — Суворова грубо поднимают под руки и ставят на колени. Но даже при смерти, весь изуродованный, он сопротивляется. Подгибает ноги, просто ставит их.        — Хрен вам, суки — Вову бьют по ногам и колени его от слабости подгибаются.       — Зачем видак чужой сперли? — парень ближе подходит, наклоняясь, словно получает удовольствие от мучений других.       — На нём не написано — сплевывая большой вязкий сгусток крови на мокрый снег, хрипло отвечает Суворов.       — Смотри, такая ситуация. Человек наш, видак наш, значит точка теперь наша. С тебя триста р. за нервы и тачку твою забираем, пока деньги не отдашь — наклоняясь к Адидасу, парень условия свои вычитал, вытирал потекшую из носа кровь.       — А теперь прости меня говори — с трудом поднимая голову на Желтого, Адидаса хватает только на два слова. Очень важных       — Пошел нахуй — за эти слова он получает добавки, кулаками по лицу. Если прямо сейчас Желтый не остановиться, то убьёт его своими руками, держа за волосы.       — Говори — кричал Желтый и бил по лицу уже итак измученного парня — Говори — Не смотря на всю боль, даже под дулом пистолета Вова не скажет эти слова. Пацаны не извиняются.       — Слыш, тут брательник его еще есть — какой-то урод выкрикнул из толпы, подвергая Марата страшной опасности.       — Брательник? Тащи его сюда — страшно и очень злостно отвечал Желтый, отрываясь от Адидаса. Марата, который был без сознания от множества ударов, поставили на колени и зажали голову между колен. Парень достал нож-бабочку и поднес к уху младшего Суворова.

Другие двое держали Зиму и заставляли его смотреть на это зрелище, чтобы он потом опозорил Адидаса перед своими.

      — Вы че, суки творите — хрипло, еле смыкая челюсть Адидас попытался повернуть голову на брата. Марат пришел в сознание от болевого шока и закричал от дикой боли. Сердце сжалось у Вовы от плача брата. И он не смог больше молчать       — Прости меня — ему было похрен, что скажут другие на его извинения, ему важно было, чтобы Марат не пострадал. В данном случае, полностью не остался без уха.       — Хорош, хорош — Желтый остановил пидора, который ухо резал и тот бросил Марата на асфальт как собаку побитую. — Пацаны не извиняются — ударив парня по щеке, они собрались, сели в машины и уехали. Кто-то ушел туда же, откуда и пришел. Марат плакал и скулил на всю улицу, хватаясь за ухо рукой, которая уже была вся в крови алой от потока из уха. Зима опустился лицом в асфальт, оставляя на нем стекающую кровь. Но выглядел чуть живее двоих братьев. Вова полуживой подполз к брату и обнял его. Прижал к себе, надеясь как-то заглушить его боль.

***

      Заходя в помещение, Вова грубо толкает Марата на стул. Он берет чайник возле бетонной колоны, стоящий на деревянном, почти рассыпающимся ящике и походит к нему. Турбо бросая скакалку, на которой ранее прыгал, стараясь не думать о том, что они так долго, подбегает к парням.       — Че, не поговорили Вов — как у него хватает ума задавать насколько тупой вопрос, видя перед собой кровавые лица пацанов и их одежду.       — Не поговорили — Вова вылил воду из чайника на брата, отмывая его от крови. Крик Марата разнесся по столь маленькому подвалу.        — Надо было их сразу замочить — кидался младший на Адидаса, будто он в чём-то виноват.       — Да? А чё ж ты не мочил Марат. Мне вообще то за тебя еще перед родаками отвечать — кидая чайник на пол со злостью, не меньше кричал Суворов.       — А если бы это фашисты были, ты бы тоже перед ними на коленях извинялся? — Турбо взгляд перевел на Адидаса, ища в нем ответ на вопрос Марата. Брат остолбенел. Как ножом по сердцу провели. Он ради брата извинялся, честь свою авторитетскую запачкал кровью его, а он неблагодарный, позорит перед пацанами. Вова зашел в комнату и закрыл дверь. Хватая оружие, он заправил его патронами и положил в карман куртки.       — Ты куда Вов? — испуганно спросил Валера, продолжая стоять на том же месте, на котором стоял когда они вернулись.              — Через полчаса вернусь — Он решился на страшный шаг и сам это понимал. Но сделать он ничего не мог, надо было убрать свидетелей его позора, иначе его публично отошьют и захаркают.

***

Кассета с мультфильмом закончилась и парень подошёл это исправить. Он включил кассету и на ней было название «Екатерина и её дикие жеребцы» стоны из телевизора доносились по всему кафе. Парень пододвинул стул ближе и сел рядом с девушкой. Он руку мерзкую свою закинул на её спинку стула.       — Выключи — поставив на стол миску с недоеденным мороженым, Лиля испуганно опустила взгляд в пол.       — Смотри, пригодиться еще — улыбаясь, парень продолжал пялиться в телевизор.

Девушка недолго думая поднялась со стула и выбежала из главного зала, выбрав подходящий момент.

Подбегая к главному входу, она уже собиралась дергать за ручку двери, но тут её хватает парень и пытается затащить в комнату отдыха, в этом чёртовом кафе. Лиля сопротивляется, падает на пол чтобы он не смог её поднять. Кричит и зовет на помощь, надеясь, что кто-нибудь услышит. Но они в пустоши, далеко от города. Парень стягивает ремень с брюк и пытается завязать девушке руки. Она махает конечностями стараясь не сводить их вместе. Колик накидывает ремень сначала на одну руку и хватая другую руку, следом на неё. Одной его руки хватало, чтобы заломать тело Лилии полностью. Он свитер теплый, серый закидывает вверх, открывая себе весь доступ к животу и достает из кармана штанов нож-бабочку.       — Передавай привет своему упырю, пусть навсегда этот день запомнит -.       Душераздирающий крик девушки разносится по всему кафе и точно дальше. Все псы на улице на крик залаяли и псы Дом Быта тоже.       Парень старательно вырезал девушке на животе букву К, что означало Колик. От боли Исаева потеряла сознание. Она чувствовала боль по прежнему, но уже не так, как изначально. Рана ныла внизу живота и кровоточила. Кровь запачкала синие джинсы, оставаясь на них темным пятном. Пару раз ударив девушку по щекам, чтобы она пришла, Колик направился в главный зал, он закурил. Но по оставляя на фоне всё тот же порнофильм.

***

      В кафе зашли парни. Проходя мимо комнаты, он увидел свернувшуюся в клубочек девушку, которая не рыдала уже в голос, а тихо всхлипывала, закрывая голову руками.       — Лиль? — один из них окликнул девушку, но та даже глазом не повела. Злой парень зашел в главный зал и по ушам ударили стоны из телевизора.       — Падла — парень с ноги влетел в живот сидящему на стуле Колику. Желтый пинал ногой парня то по животу, то по голове. Нанося ему телесные повреждения.       — Пацаны, да она сама — закрывая лицо от ударов, пытался защищаться Колик, но за эти слова получил ещё больше.       — Ты больше не с нами — сплевывая на животное и пнув его ногой, он отошел. — Уберите его -. Подойдя к видеомагнитофону, Желтый выключил его и сел на свое, уже насиженное место. — Налей че-нибудь — указывая пальцем на пустую рюмку, намекнул главный.

***

      Подходя к помещению, его окликнули.       — Давай сюда чё принес — доноситься из машины его отца человеком, который раскуривал табак в салоне авто.       — Ты не унесешь — не рассматривая лицо парня, ответил Суворов, входя внутрь. Проходя мимо комнаты с Лилей, он входит в главный зал, проходясь взглядом по всем присутствующим.       — В общем, в ситуации мы реально неправы, забудем это недоразумение. Деньги не нужны — Ключи ему дай — указывая рукой на владельца авто. Парень положил ключи на стол.        — И к информации, Колик, который с твоей невестой не по-людски поступил, отшит —

Внутри всё остановилось, Вова понял о чем речь. Уши заложило и остальное, что ему говорили он не слышал. Голоса как в аквариуме или за большой железной дверью разносились. Становилось то холодно, то горячо, насколько, что хотелось прямо сейчас скинуть с себя всю одежду и прыгнуть в снег с головой, чтобы охладиться. К горлу ком подступил, очень густой. Казалось, сейчас Вову стошнит и ком и все внутренности окажутся на полу, прямо у него в ногах.

— Девчонку приведи — вытирая руки, парень наблюдал за реакцией Суворова, и заметил как ему стало не хорошо прямо у них на глазах. Он стоит бледный, еле держа себя на ногах. Адидас дышать забыл как. Лиле помогают сесть на стул, постучав по плечу. Устремляя свой взгляд в пол Исаева не чувствует боли в животе. Она ничего не чувствует и не слышит. Губы слегка приоткрыты вдыхая затхлый воздух помещения. Сыростью воняет.       — Идите — возвращаясь к пище парень провожал своих незваных гостей.       — Суки — разворачиваясь от девушки, парень достает из кармана куртки пистолет. Настоящий, револьвер. Желтый, сидящий за столом, подскакивает поднимая руки, словно сдаваясь.       — Ты чё, ты чё хорош — он пытается отойти назад, но получает пулю в левую ногу и падает на холодный кафель, корчась и издавая звуки боли. Следующему прилетает пуля в ту же ногу и еще одному в руку. Крики и выстрелы заполнили помещение. Лиля не обращала внимания, продолжая смотреть в одну точку. Она лишь мяла в своих бледных и очень холодных руках, серый свитер испачканный кровью, на месте выреза. Вова отодвинул стул и присел ближе к Желтому.        — Прости мне говори — не дрогнув ни одним мускулом на избитом лице, тихим, но злым голосом произносит Адидас. Парень пытается отодвинуться от него подальше, но тот давит на кровоточащую рану, от чего Желтый заскулил на всё кафе.       — Ссыкло — парень истерически смеялся, отползая ближе к стене. — Ну давай, стреляй — Вова выстрелил. У него была возможность жить, извиниться и жить, но Желтый выбрал другой путь. Ну и подох как крыса помойная, пулю в лоб получил. Убирая оружие в карман парень развернулся и подлетел к девушки. Он сел возле дергающихся колен и обнял их. Суворов очень нежно взял холодные руки девушки в свои ладони. Перемазанные в чужой крови.       — Поехали домой родная — парень накинул на замерзшую девушку свою грязную, в крови куртку. Приобняв её за плечо они вышли из помещения. Покинули место преступления. Открывая девушке дверь и сажая её туда, Суворов оббегает машину и садится за руль.

***

Парень помог выйти Исаевой из машины, захлопывая дверь посильнее. На улице было холодно. Холод пробирал до костей, от чего девушка подрагивала.

Суворов же наоборот, не чувствовал ничего кроме вины перед девушкой. Поднявшись на четвертый этаж за брюнеткой, парень держался за перила. Она остановилась и развернулась к нему бледным лицом. Сухими от страха и холода губами, Лиля еле вытянула из себя слова       — Не иди за мной — не пропуская парня, она стояла на лестничной площадке. Парень действительно остановился, но не от просьбы девушки, а от боли за неё.       — Ты чего? — он поднял голову и свет лампы на четвертном этаже, освятил его побитое до неузнаваемости лицо.       — Нам не стоит больше видеться — Лиля хотела было броситься к нему в объятия о том, что она и он живой, быть рядом с ним снова. Но ей пришлось. Он подверг её страшной опасности, она могла вообще лишиться жизни, а ещё хуже лишиться их ребенка. Он был виноват в этом. Он захотел этот видак, этот бизнес. Она не стала обвинять парня во всём, ему и без этого было херово.       — Я тебя предупреждала — открывая дверь квартиры, она скинула куртку Суворова на ступени, ему в ноги. — Я тебе говорила, что краденный видак к хорошему не приведет — дверь квартиры закрылась с хлопком и девушки дух пропал, будто её никогда не было. Будто в жизни Суворова она не появлялась и всё это он выдумал. Будто сон это сейчас был страшный и она дома готовит его любимый торт, пока он с пацанами мяч гоняет на хоккейной коробке, утирая нос скорпуле и Турбо, который так любит быть лидером. Пока Вовка в Афгане был, они часто в футбол играли и старший всегда пробивал смачного поджопника пацанам, чья команда проигрывала. Вова сел на лестницу, накидывая на себя куртку. Закурил сигарету, от чего губа разбитая защипала впитывая в себя табачный яд. Она меня правда предупреждала, а я сказал, что всё будет нормально. Пронеслось в голове у Суворова, который посильнее втянул сигарету, желая окочуриться от боли в легких прямо сейчас.

Он пистолет достал. Что я наделал, ебаный рот. Понял Вова, что он не тем занимается. Не тем занимается человек воевавший за Родину. Человек, которые имеет награды за бои в горячей точки.

Вспомнив про недавний разговор о переезде в Адлер, Вова решил действовать незамедлительно. Времени не было, он уже точно был в розыске и ему надо бежать.

***

       — Пацаны, ну расскажите, чё там было — сидя на табуретке перед парнями, которые только что, чуть не попрощались с жизнью. Не наблюдая ответа от друзей, Турбо задал следующий вопрос.       — Кто извинялся там, на коленях? — Снова тишина. Оба смотрят в стену ища в ней смысл ответов на вопросы.       — Зима — вытягивая парней из мыслей, окликнул Турбо старшего.        — Не знаю, я мордой в асфальте лежал — запивая своё молчание алкоголем, ответил Зима. — Марат — не желая отпускать ситуацию, Валера продолжал допытывать бедных.        Зима передал бутыль рядом сидящему Суворову младшему. А сам он достал сигарету из помятого коробка.        — Турбо, хорош — наконец попытаясь остановить любопытного друга, сказал Зима. — Че хорош, я вообще-то тоже хочу знать — поднимаясь со стула, Турбо пинает его ногой и выходит из комнаты. Но сталкивается с Адидасом.       — Здарова пацаны — парень тянет руки друзьям, словно они не виделись пару часов назад, ещё и не в самом лучшем виде. — В общем пацаны, дальше без меня как-то — оглядывая присутствующих, неожиданно для всех произносит авторитет.       — Вов, ты чё — переводя взгляд на старшего брата, Марат ставит на стол бутылку спиртного.        — Я человеку убил — Вова садится в проходе двери, облокачиваясь на одну из стен. Он снова достает сигарету, надеясь, что хоть одна ему поможет сбросить этот груз с плеч. — Прямо в лоб — парни переглянулись между собой.        — Вов, как — светлые глаза Турбо блеснули в страхе. Он никогда ничего не боялся, но боялся остаться один, без примера. Без авторитета группировка покатиться на дно. — Зима за главного — туша сигарету о стену, Вова поднялся. Он пожал руки всем, прижав к себе. — Маратка, отца береги, не огорчай — крепко, очень крепко, старший брат обнял сводного, но такого родного мальца. Марат, который только обрел старшего брата после двух лет в Афгане, прижался к нему крепче. Как котенок под дождем дрожал.       — Я так тебя с Афгана ждал Вов, а ты — отрываясь, в голосе Марата слышалась дрожь. Глаза его намокли.       — А ты один? — отпуская близкого друга и авторитета группировки из своих объятий, поинтересовался Зима.       — Хотел с Лилей, но теперь видимо один — выдыхая тяжело воздух из легких, глаза в пол опустил парень. Понимал он, что один совсем остался. Без пацанов, семьи и любимой.       — А че с ней? — не желая отпускать ситуацию с домбытовскими, Турбо пытался узнать из подтишка. Задавал вопросы такие близкие, но одновременно далекие для сложения пазла.       — Да она сказала, что предупреждала меня и всё — совсем ничего не скрывая от старшего, выдал парень. Некому больше рассказать. — Ладно пацаны, давайте — ещё раз попрощаясь с парнями, Вова покинул помещение, оставляя друзей в догадках и непонятках.

***

      Лиля сидела в ванной и плакала, обливая себя горячей водой. Она хотела смыть отпечатки той твари с её тела. Он ничего не делал с ней, кроме того как вырезал букву на животе. Рана была достаточно глубокая и открытая, но кровь уже не шла. Запекшаяся кровь отваливалась корочкой с помощью воды. Девушка усердно терла себя грубой мочалкой по нежному тельцу. Руки были в синях и опечатках ремня. Абсолютно голая девушка вылезла из ванны и села на коврик возле стиральной машины. Запустив пальцы глубоко в корни волос, словно вырывая их, она вспоминала их планы с Вовой на жизнь. Переезд, домик на краю моря и рядом бегающий малыш. Из всего этого, у неё только почти рядом бегающий малыш. Схватив аптечку, Лиля обмочила ватку зеленкой и не жалея себя, приложила к ране. Защипало. Тело обдало в мелкую дрожь и бросило в жар. Боль была прожигающая, но девушка терпела до последнего. Пока не раздался звонок в дверь.

***

— Здравствуйте, два билета до Адлера пожалуйста — парень выложил все деньги, которые у него были на подставку на кассе. — Пожалуйста, молодой человек — женщина протянула два билета. Парень выхватив их из рук выбежал с вокзала как можно быстрее. Сил не было, но он старался бежать как можно быстрее, до своей любимой. Суворов не ел и не спал второй день. Негде ему было остаться, дома милиция, в качалке милиция. Парень бежал со всех ног. Спотыкался через сугробы, падал от нехватки сил. Но не останавливался. Он отдаст билет, а дальше пусть сама решает быть ей с ним или не быть. Он знал, что она не оставит его, но в глубине души был уверен, что иметь дело с таким как он, больше не захочет. Не захочет подвергать себя и свое будущее опасности. Жизнь с группировщиком пойдет под откос. Поднявшись на четвертый этаж, парень начал усердно звонить в дверь.

***

Накинув халат на обнаженное тело, Лиля побрела в коридор на звон в дверь. Она уже хотела открыть дверь, но услышала знакомый голос, точнее голос Суворова. Она хотела уже вычеркнуть его из своей жизни, не хотела с ним пересекаться. Только вот, он её оставлять совсем не хотел.       — Лиленька, открой дверь — парень лупил в дверь со всей силы ногами, желание выбить её возрастало с каждым ударом. — Я знаю ты дома, открой -. Девушка зажала рот рукой, чтобы не издавать звуков, чтобы не никто не слышал её всхлипов и горьких слез. Таких горьких как кофе, которое обожает Вова по утрам.       — Ну что ты стучишь с утра пораньше — открывая входную дверь из квартиры напротив, Суворова ругала бабушка.        — Что вы сразу кричите, извините не хотел вас разбудить. Мы вот с невестой повздорили, я и пришел прощения просить — убирая руки за спину, пряча за ней билеты. Темно серая дверь открылась. На пороге стояла Лиля, одетая в домашний халат.       — Извините, Нина Васильевна, мы больше вас не потревожим — затаскивая парня за рукав в квартиру, устало уголки губ её дернулись вверх. Исаева закрыла дверь изнутри, но так и осталась стоять лицом к двери, не оборачиваясь на Суворова. Не хотела она видеть его лица, совсем.       — Лиленька — тихо, почти шепотом парень произносит её имя, пытаясь развернуть хватаясь за её плечо.       — Не трогай меня — дергая плечом она скидывает руку парня. Слёзы текут по щекам и она их не прячет.       — Давай уедем отсюда — Вова снимает куртку и вешает её на вешалку, обнимая девушку сзади.       — Я никуда не поеду с тобой — она разворачиваясь, отталкивает его от себя почти что крича на него. Никогда он не видел её такой, даже за дело она никогда не ругалась. Крышу у девушки срывает и она обвиняет его во всем       — Ты во всем виноват. Ты, только ты — она била его по груди совсем не контролируя себя. Она рыдала и кричала. — Ты в этом виноват — Лиля развязала халат и парень увидел на животе рану. Буква К вырезанная в нижней области живота.       — В этом животе, твой ребенок — рыдая в истерике, девушка старалась поймать воздух, которого ей не хватало. Она хваталась за живот и опиралась на стену, вылупляя на Вову зеленые глаза. Парень стоял и просто смотрел. Голова кругом идет, тошнит очень, от боли тошнит. Тело ватное, слабое становится. Но Суворов быстро одумался, когда увидел перед собой почти задыхающуюся девушку. Он хотел было схватить девушку и заключить в свои объятия, но она отошла в сторону.        — Уходи — отворачивая голову в сторону от входа, она отходит.

Не желая смотреть на уходящую любовь, на уходящую без возврата. Если тогда, когда они попробовали всё сначала и у них получалось, это было возможно, то сейчас нет. Как бы сильно они не любили друг друга, не суждено им быть вместе. Если бы судьба хотела, чтобы они были вместе, им бы никто не помешал. Никакой видеосалон и никакой бизнес.

Вова достал из кармана куртки билет и положил его на тумбочку. Подойдя к девушке, он поцеловал её в мокрую макушку. Запах её волос он запомнит надолго, ничто не заменит его. Поглаживая кота Ириса на память. Он последний раз смотрит на любимую и выходит из квартиры. Лиля закрыв за ним дверь скатывается по стене и глотает свои слезы, прикусывая руку от боли.

***

      Мчась на вокзал, Лиля пыталась успеть на поезд с Вовой. — Здравствуйте, билет пожалуйста — Исаева отворачиваясь от женщины кондуктора ищет по карманам пальто билет. Взгляд её падает на стенд. Владимир Суворов в розыске       — Вы не бойтесь, мы вас защитим — обращаясь к девушке, Лиля сразу выпадает из гипноза, она отрывает глаз от стенда и обращает внимание на милиционера.        — А? — прослушав весь разговор, брюнетка переспрашивает хранителя закона.       — В отпуск? — также наблюдая за фотографией Суворова, милиционер не оставлял Исаеву, которая спешила к любимому. Не могла она его оставить, она жила одним днем и не заглядывала в будущее, возможно в котором они не счастливы. Главное, что они счастливы сейчас, на данный момент.       — Да — растерянно бегая глазами то на мужчину, то на стенд и почти выбегая с вокзала отвечала она.       — Номерок не дадите? — уже приготовившись записывать номер, мужчина достал блокнот и ручку, которые были ему предназначены для показаний с граждан.       — Я замужем — ответила Лилия и выбежала с вокзала. Чтобы оказаться на посадочных местах ей нужно было перейти дорогу. Свет светофора горел красным и движение было забито машинами. Стараясь перехватить Суворова быстрее чем милиционеры, она уже замечает его на противоположной стороне дороги.       — Вова — крикнув парню, девушка старалась привлечь внимание парня и он её заметил. Ей удалось это. Но неожиданно Суворов остановился на месте и даже сделал пару шагов назад. Тяжелая пуля прилетела молодому человеку прямо в спину. Лиля замечает это и бросает всё, что было у неё в руках, она бежит к нему на красный сигнал светофора. Суворов падает на снег и за ним стоит тот самый милиционер, который хотел познакомиться с ней на вокзале. У него в руке пистолет. Он убил её мужа, как представила она его себе. Исаева почти оказывается на той стороне, что и Вова. Почти падает к нему, заключая его холодное тело в свои теплые объятия, но резкий удар в бок и в глазах темно. Темнее ночи беспросветной. Темнее улицы в Казани без фонарей, по которой она шла когда встретилась лицом к лицу со своим страхом. Желтая Копейка, та самая, что на Песках была и та самая, которая забрала её, отобрала у любимого, нежного.

Та самая, которая жизнь забрала.

За рулем тот самый, который оставил после себя отпечаток на всю жизнь, проносится на огромной скорости через пешеходный переход, перекидывая девушку через крышу и скрывается с места. Она приземляется на асфальт и хлопает зелеными глазами, пышными ресницами. Боли не чувствует и голосов вокруг не слышит, помощи оказываемой не чувствует. Глаза зеленые, изумрудные, закрываются. Перед собой представляя картину от детства проведенного с дедушкой, до Вовы лежащего с пулей в спине. Оба лежат на холодном снегу, не увидев друг друга в последний раз.

Ужасно попрощавшись, они точно знают, что обязательно увидятся в следующей жизни. И там Лиля родит мальчика, как и должно было быть. Сашкой назовут.

***

      — Пацаны, пацаны — забегая в каморку запыхавшийся Пальто пытается выдавить из себя хоть два слова.       — Там Вову нашли — хватаясь за стену одной рукой, другой за живот который колол от бега. — Убили, менты сраные — все трое поднялись, как будто места на которых они сидели током пробило.       — А Лиля знает? — переживавший за как родную сестру, Турбо подходит ближе к Васильеву, накидывая куртку и готовясь бежать к ней домой.       — Лилю рядом нашли — окончательно восстановив дыхание, Андрей опустил глаза в пол. — Машина сбила — Горячие слезы, уже выжигавшие глаза потекли по щекам парней. Такие молодые были, глупые и влюбленные. Навсегда останутся в памяти пацанов.