Часть 8: Он был всем

Сонечка росла не по дням, а по часам. Дилара и Никита не успевали следить за взрослением дочери, поскольку что у Дили работа, что у Никиты бизнес в гору идет. Поэтому все заботы о дочери на Валеру скинули. А когда Дилара забеременела вторым ребенком, то и дела до Сонечки кроме Валеры не было никакого. Никита дарил дочери лучшие подарки, а мама старалась проводить с ней как можно больше времени до рождения второго ребенка. Пол пока был неизвестен. Супруги решили, что это будет сюрприз. На дворе 2004 год. Соне шестнадцать исполнилось. Туркин отвел девчонку в кино. Они кушали мороженое, бесились. Валера был только счастлив проводить с ней время. Ему недавно тридцать один исполнилось. В рассвете сил, только супругу никак найти не может. Постоянно работает. Так со временем и на черную Ауди А6 накопил. Катал на новой машине Соню. Возил и забирал девчонку из школы. Дилара и Никита уехали на время в Набережные Челны вместе с Вовой и Наташей. К тетке Суворова. Наташа, кстати, родила недавно. Мальчик. Назвали Святослав. Ласково Славочка. — Куда хочешь? — спросил Валера. Они в пробке стояли. Из центрального парка уезжали. — Куда угодно. Не хочу домой, — отвертелась Соня. — Не могу поверить, что в мой день рождение родители в Челны уехали. Нечестно. — Эй, — Валера улыбнулся. — Я рядом. Соня только улыбнулась. Пробки рассосались, и Туркин по газам дал. Хотел с девчонкой провести весь день. Поэтому увез ее далеко от города на холмы. Тут и вывеска большая была: Казань. Светилась ночью. Валера машину припарковал на обочине, а сам из багажника плед взял и корзинку с разными вкусностями. Жук ведь. Ещё заранее припрятал. — Это пикник? — удивилась Сонечка, взяв в руки плед, обняв себя. — Типа того, — Туркин рассмеялся. Он повел её на ровную местность. Вид открывался на город, а розовый закат окутывал собою всё небо, вырисовывая оранжевыми кистями всякие узоры. Красивые. Середина мая. Конец учебы. Соня улыбается. Любит это время года, это время, а ещё любит Валерия Туркина. Скрывала свои чувства. На уроках говорили о неправильности любви ко взрослым мужчинам, но Соня всё мимо ушей пропускала. Когда переходный возраст начался. С двенадцати лет. Тогда она и влюбилась в Валерия Туркина. В кудрявого мужчину с зелено-карими глазами. Хамелеон. Он всегда разные вкусности и импортные вещи дарил ей. Порой Никита просил не баловать девчонку, так как она слишком наглой стала. Но Валера не слушал. Он заменял девчонке родителей, и Соня была бы в сотни раз счастливее, если бы Валера был бы чуть младше своего возраста. Ему было почти столько же, сколько и ей сейчас, когда она родилась. Родители рассказывали, что Валера был очень взволнован рождением Сонечки. Любил девочку, лелеял. А сейчас гулять водит, старшего брата заменяет. Сонечка расстелила серый плед, сняла белые кеды и села. Туркин сел напротив, открывая корзинку. Вытащил сок, детское шампанское, бутылку с водой, пару сэндвичей, салат, кусочки остывшей пиццы и даже суши. Сонечка глаза раскрыла, удивившись от деликатесов. — Ты заранее подготовился? — девчонка рассмеялась, заведя за ухо прядь каштановых волос. Она без проблем обращалась к мужчине на ты, и он даже не противился этому. — У тебя же день рождение, — Валера улыбнулся, разливая по стеклянным стаканам сок. — Кушай, именинница. Соня снова рассмеялась. Она откусила кусочек сэндвича, чавкая, запивая всё это соком. А Валера довольно улыбался, смотрел на девчонку своим самым теплым и заботливым взглядом. Вся его нежность и любовь к этой девчонке крылась в таких тайных жестах. Сначала в кино отвел, в кафе, потом в парке погуляли, а конец дня на холме встретили. Идеально. — Папа даже такого не делал для меня, — призналась девчонка. — Твой папа бизнесмен, — подметил Туркин, напомнив, в каком шикарном доме живет Соня. Что в их гараже по три машины стоят, свой бассейн, дача в частном секторе. Девчонка жила как в сказке, даже и не подозревая, какой тернистый путь прошел её отец, в прошлом Кощей, лидер опасной группировки. — Он откупался. Постоянно, — ответила Сонечка. — А ты… ты делал всё с душой, искренне. Поэтому я и люблю тебя. — И я тебя, Соня, — Валера улыбнулся широко-широко. Его чувства не были романтическими. Он давно бросил идею взять девчонку замуж, ибо посчитал это ненормальным. Тем более сейчас мирное время, повсюду куча хороших парней. А кто он? В прошлом группировщик, да и до сих пор деньги зарабатывает нечестным путем. Он не тот, кто нужен Соне. Его чувства были платоническими. Он не скрывал этого. Валера ухаживал за ней, заботился, как о младшей сестренке, как о собственной дочери. А Соня любила его в романтическом плане. Хотела его. Безумно. — Можно я сегодня переночую у тебя? Я боюсь оставаться дома одна. Он большой. — Конечно. И за разговорами они провели более трех часов. Собравшись с холма, Сонечка помогла отнести плед в машину. Она села на переднее сидение, пристегнувшись. Валера уехал, оставляя след от шин на земле. Включил радио. Играла известная группа: «Руки вверх». Соня начала петь. Прошел ещё час. Жуткие пробки. А потом Валера заехал в новый ЖК. Вышел из машины, Соня за ним пошла. Зашли в здание, Туркин завел девчонку в лифт. На пятнадцатый этаж ехали. Молчали. Вышли из лифта, пошли по подъезду. Черная дверь, а сверху камера видеонаблюдения. Валера прокрутил три раза замок, и дверь открылась внутрь. Пропустил Соню. Туркин за ней зашел, заперев дверь на щеколду. Включил свет. Соня распахнула глаза от удивления. Квартира была огромной. Ровно четыре комнаты. Светлая. Коридор длинный, широкий. На полу ковер белый пушистый и мягкий. Сверху люстры, что были встроены в потолок; в зале широкий плазменный телевизор, такая же люстра, белые обои и серый ламинат. Под ногами такой же белый пушистый ковер. В гостиной диван круговой серый мягкий. На нем подушки белого цвета, перед ним стеклянный круглый столик. На нем журналы и нетронутый кофе. Сонечка села на краешек дивана, чуть проваливаясь из-за мягкости. Валера улыбнулся, сев рядом. — Не думала, что ты живешь в таких хоромах, — Соня улыбнулась в ответ. — Недавно купил. Ремонт от прошлых хозяев. Решил оставить. Чай будешь? — Буду. Валера ушел ставить чайник. Соня за ним поплелась. Кухня была чуть поменьше, чем зал. Белый холодильник, новый. Черный стеклянный стол. Ровно четыре стула. Столешницы и прочие шкафчики белого цвета, а на полу, как всегда, ковер такого же цвета. Валера поставил чайник на электрическую плиту, потыкав на какие-то кнопочки. Соня села на один из стульев, взяв из вазы какие-то американские конфеты. Чуть поморщилась. Они были кислыми! Валера в обе кружки кинул по пакетику травяного чая. Из-под шкафа достал нетронутую пачку печенья и трубочек. Подал Соне. Она с явным интересом взяла в руки пару трубочек и начала хрустеть ими. Обожала их. Туркин сел напротив, улыбаясь. — Спать не хочешь? — Не хочу, — Соня отрицательно покачала головой. — Кино хочешь потом посмотрим? — Хочу! Чайник закипел. Туркин снова нажал на кнопочки, разлил кипяток по кружкам. Дал ажурную Сонечке, а себе скучную белую. Девчонка немного подула, чтобы не обжечь язык, а потом сделала два маленьких глоточка. Валера смотрел на это с неподдельным восторгом. Соня ведь впервые была у него дома. — Вкусный чай, — подметила Соня, макая в него трубочки, кушая их. — Я рад, что тебе понравилось, — ответил Валера, последовав примеру Сони, только он макал печенье. Не хотел забирать понравившиеся трубочки. Они поговорили о семье, о быте, а потом Валера ей фильмы в зале включил. Плед ей дал теплый, ещё чая заварил. Они спорили о сюжете, о концовке. Сонечка улыбалась, смеялась, и Туркин был только счастлив смотреть на веселую Соню Кологривую. За разговорами после титров стрелки настенных часов перевалили за полночь. Валера постелил девчонке в гостевой спальне, а сам в свою комнату ушел. Сонечка в широких окнах спальни увидала перед собой огни ночного города. Высотки, даже некие подобия небоскребов. Это было так романтично. Жаль, что Валеры рядом не было. Сначала Соня пыталась заснуть на правом боку, но огонечки города мешали ей. Перевернувшись, ситуация не изменилась. Она долго ворочилась на кровати, чувствуя опустошенность и подобие одиночества. Тогда, нацепив на плечики одеяло, а на ноги надев тапочки, она вышла в коридор. Попытавшись найти спальню Валеры, она уже стояла перед белой дверью. Это точно была спальня Туркина, поскольку она единственная была закрытой. Скрежет двери. Но Валера не проснулся. Сонечка незаметно прошла вглубь комнаты, закрывая за собой скрипучую дверь. Сняв тапочки, она закинула сначала одну ногу, а потом вторую, мягко устроившись под боком мужчины. Он все чувствовал. Также не спал из-за осознания, что Сонечка в соседней комнате спит. А сейчас девчонка к нему в кровать залезла, ластится, словно маленький брошенный котенок. В каком-то роде она таковым и являлась. Сонечка накрыла себя одеялом по шею, приластившись к спине Валеры, чувствуя тепло, исходящее от его тела. Она старалась не дышать, но все равно позволила себе выпустить пару рваных выдохов. Валера повернулся к ней. Он открыл глаза и встретился с её черными бусинками. Огни ночного города, звезды и луна освещали синим светом комнату, поэтому они могли в кромешной темноте разглядеть очертания глаз. — Извини… — прошептала Соня, но Валера ничего не ответил. Улыбнулся краешком губ, открывая свое одеяло. А Соня под него залезла, устроившись у мужчины на груди, чувствуя его сердцебиение, упираясь в накаченную грудь. — Спи, — Валера свою ладонь ей на затылок положил, поглаживая по волосам. Его слова действовали, словно колыбель, и спустя только семь минут Соня заснула, подавшись сладкому сопению. А Туркин понимал всю неправильность своих действий, но просто так не мог отказать девчонке. Может, ей просто неудобно засыпать на новом месте? Конечно, в таком случае он поможет ей. Он чувствовал всю её любовь. Её было так много, что можно было даже задохнуться. Замечал все её взгляды на пикнике, в парке. Замечал отрывки её глаз на своих руках, когда держал руль в машине. Всё было так понятно. Действительность пугала. А ещё Валера корил себя за то, что не родился годами позднее. Так бы добиваться начал девчонку, на свидания звать, у родителей разрешения просить. А кто он есть? Друг семьи, не более, теневой партнер по бизнесу Кологривого. Валере было жаль разбивать девчонке сердце, поскольку любила она не по-детски. Любила по-взрослому, но также чисто. Невинно, девственно. А Соня посчитала, что если Валерий Туркин ей сердце разобьет, то она все равно не перестанет любить его. Утром Соня не встретила на постели Валеру. Но зато почувствовала запах яичницы. Зайдя на кухню в одной лишь футболке, сминая края, она заметила мужчину в одном лишь топлес с небрежно уложенными кудряшками на голове. Порой хотелось провести по ним пальцами, крутить на пальчике его волосы, вдыхая весь дорогой аромат его шампуня, одеколона. Туркин положил на стол тарелку с яичницой и беконом, а рядом кофе поставил. Перед завтраком Сони стояли два бутерброда и чай для Валеры. Мужчина заметил в арке Соню. Она улыбалась. — Присаживайся, — указав на стульчик с мягкой обивкой, сказал Валера, ответив улыбкой. Соня покорно села. Валера сел перед ней. Он закинул одну ногу на стул, начав жевать бутерброд с колбасой и сыром. Соня улыбнулась. — Вкусно, — похвалив яичницу Валеры, сказала Соня. Её глаза сверкали всякий раз, когда она пересекалась ими со взглядом Туркина. Её взгляд особенно останавливался на его обнаженном торсе. Мужчина был в форме. В очень даже хорошей форме. Даже и не напрягая мышц, виднелось очертание его кубиков, накаченной груди. — Давай не будем говорить о том, что было ночью… — Соня доела яйца, перейдя к бекону. — Как хочешь, — сухо ответил Валера. — Наташке плохо стало. Они ещё на два дня останутся в Челнах. Ты домой или тут останешься? — Тут, — Соня сразу пришла в чувство, когда Валера перевёл тему. — Тогда заедем твои вещи забрать. Ты же не будешь в одном и том же ходить. А потом куда пойдем? — А тебе на работу не надо? — вопросом на вопрос спросила Соня. — Я сам на себя работаю, — ответил Валера. За разговорами прошло полчаса. Они шутили, смеялись, не поднимая тему прошлой ночи. Соня только в очередной раз убедилась в своих чувствах к Туркину. На этот раз точно. А Валера боялся посмотреть на неё как-то не так. Несмотря на то, что её взоры на его полуголое тело были пошлыми, желанными, он все равно старался смотреть на неё, как на младшую сестренку. В любом случае они по-прежнему оставались друг другу близкими людьми. Валера был всем для неё. Глотком свежего воздуха, напором чистой воды из родника, гладкой и мягкой травой на лугу, последним лучиком солнышка в особенно холодную зиму. Валера был всем. Соня старалась не показывать этого. Получалось у неё это плохо. Даже с неким притворством. Она плохой игрок в покер, но не плохой игрок в любовь. Может, если в далёком будущем Валера даст ей шанс, она покажет, на что способна. Что любить её — это не так трудно…